Wild hearts can' t be broken

Утром буланый конь проснулся, будучи под наблюдением Покахонтас. На этот раз она не скрывалась, ибо не от кого было прятаться. Однако где-то внутри себя она хотела, чтобы никто не видел, как она наблюдает за конем. Это было что-то вроде ее маленького секрета. Он существовал пока что только одну ночь, но куда выше была его ценность для Покахонтас. Она придавала большое значение своему первому впечатлению при виде коня. Что-то ей подсказывало, что не зря в тот день внимание Флита, как и ее собственное, привлекла эта лошадь. В ожидании пробуждения жеребца Покахонтас решила заплести себе косу. Вдруг конь дернулся, и от неожиданности девушка выпустила из рук волосы. Пряди сразу же расплелись, однако сейчас внимание Покахонтас было обращено исключительно к жеребцу и его действиям. Еще той ночью она собрала для него яблок, уложив их своеобразной горкой. Девушка хотела порадовать встретившееся ей прекрасное создание. Конь заметил угощение и, поднявшись с земли, приступил к трапезе. Наблюдая, как лошадь лакомится, Покахонтас улыбнулась, а затем медленно направилась к загону. Подойдя к ограждению, девушка цокнула языком, привлекая к себе внимание. Жеребец необычной масти повернул голову в ее сторону, дожевывая очередной кусок. Покахонтас протянула ему в руке еще угощения, однако конь в ответ лишь раздул ноздри, отведя уши назад, фыркнул и начал обходить горку из яблок. Девушка надеялась, что жеребец пойдет к ней, однако ошиблась – он всего лишь развернулся, выбирая самые вкусные фрукты. Выражение лица Покахонтас быстро сменилось с доброжелательного и радостного на полное недоумения. Не мудрено – индейские лошадки никогда не отказывались от сладостей из ее рук. Расстроенно опустив взгляд, девушка задумалась. В реальность Покахонтас вернул резкий возглас коня. Подняв глаза, она увидела его заинтересованный взгляд, устремленный вдаль. Отойдя немного в сторону, девушка увидела Рейн, пасущуюся на поляне. Переводя свой взгляд с одной лошади на другую, Покахонтас улыбалась -видимо, пегая кобыла очень понравилась жеребцу. Неудивительно, ведь попасть под влияние чар этой "дамы" было очень просто. Однако, если Рейн здесь, значит и Ручеек неподалеку. Осознавая это, Покахонтас направилась к ближайшему дереву, желая спрятаться от индейца и понаблюдать, что же будет дальше. Жеребец, как и следовало ожидать, начал зазывать пегую красавицу, но сначала та не отвечала, а после и вовсе ускакала к неожиданно появившемуся Ручейку. И вновь началась игра: лошадь и индеец стали бегать и прыгать, словно показывая жеребцу, как надо здесь себя вести. Конь явно не разделял их настроения, и это было видно по его поведению. На это Покахонтас могла лишь улыбнуться, находя что-то общее между собой и лошадью. Она тоже не любила так вот играть. Может, была слишком серьезной, а может из-за того, что она дочь вождя. Хотя, навряд ли подобные мелочи способны влиять на ее душу. Одно Покахонтас знала точно – ей не хотелось вновь смотреть на эту сцену. Такие представления разыгрывались каждый день, и ей не хотелось в сотый раз наблюдать эту «премьеру». Девушка оставила коня наедине с этими двумя, а сама побежала к реке. На пути ей встретился Флит и Мико - ее маленький друг-енот. Втроем они добежали до побережья. Покахонтас оттолкнула каноэ, предварительно забравшись туда и усадив рядом Мико, и, взяв весло, с чувством проговорила: - Знаете, друзья, в жизни все-таки наступает момент, когда нельзя бояться новых открытий! - она оттолкнулась веслом о воду. Каноэ устремилось вперед. – Особенно, когда вы нашли то, что так давно искали! - девушка погладила Мико и вновь толкнулась о воду. Сейчас Покахонтас направлялась к бабушке Иве, желая навестить ее. - Покахонтас! - встретила девушку Ива. – Давно же ты ко мне не заглядывала! Выбравшись из каноэ и присев в позе "Аленушка" на огромный пень, Покахонтас виновато потупила взгляд: - Простите меня, бабушка Ива, - она подняла глаза, заглянув в старческие очи.– Времена неспокойные: набеги кавалеристов не прекращаются. Всегда надо быть на стороже. Внезапно раздался звук, как будто кто-то плюхнулся в воду. Ива и Покахонтас сразу же обернулись на шум. Никто не удивился, когда обнаружили виновника. Пару минут спустя Мико уже висел на веточке; вода маленькими струйками стекала по его шерстке. Это маленькое создание никак не могло обойтись без приключений. - Я понимаю, дорогая, - Ива опустила енота рядом с девушкой, а та положила животное на колени. – Просто не забывай о своей старушке, а то я начинаю подумывать, что вы еле выживаете в своих-то условиях, - веточка погладила Мико по голове, после чего бабушка взглянула на темноволосую красавицу. – Ну, что нового у вас произошло за это время? - Всего и не припомнишь, - улыбнулась Покахонтас, но тут же сменила выражение лица на более серьезное. – Недавно Ручеек попал в плен… - это первое, что пришло девушке на ум, учитывая, что мысли ее вертелись исключительно вокруг того самого золотистого коня. - Как? – встрепенулась Ива и животные вокруг нее. Каждый раз, когда Покахонтас приходила к ней, вокруг собирались птицы и зверьки из леса, желая узнать, что же происходит в деревне. Их присутствие уже не смущало ни девушку, ни бабушку. – Надеюсь, сейчас с ним все хорошо? – Покахонтас только хотела ей ответить, как Ива, закачав головой, продолжила восклицать – Знала я, что эти шалости его ни к чему хорошему не приведут! Что на этот раз удумал?! - Бабушка, бабушка! - девушка всплеснула руками, надеясь успокоить собеседницу. – Сейчас все хорошо, он вернулся, теперь все славно! - Ну хоть это хорошо, - Ива быстро успокоилась, даже выдохнула. Покахонтас оперлась одной рукой о пень, а вторую положила на ногу, - Но ведь ты наверняка сказала об этом не просто так. - Да, - смутилась девушка – Просто… - ей было трудно выразить свою мысль, учитывая, что изначально она и хотела поговорить всего лишь о лошади. Хотя, пожалуй, раз этот жеребец разжег в душе красавицы такой огонь, навряд ли это был просто конь. - Просто, когда Ручеек и еще пара индейцев приехали в деревню верхом, за ними следовал еще один конь. - Ах, помню я, как оживленно ты мне рассказывала про лошадь Ручейка… - перебила Покахонтас Ива. - Как ее звали? Фона? Фойн? Фейн? – Покахонтас улыбнулась. - Рейн. - Точно! – старушка засмеялась. – Память моя совсем плоха стала, - она немного нагнулась вперед (насколько ей это позволяла твердость ствола дерева), а после спросила: – Неужто твое внимание в последнее время так привлекают копытные? Или этот конь был ну совсем необычным? - Думаю, да, - Покахонтас ухмыльнулась, решив рассказать Иве, что так привлекло ее в этом создании. – он не похож на индейских лошадей: не такой веселый и легкомысленный, но в то же время своенравный и по-своему прекрасный. - Кигер-мустанг? – было трудно понять по выражению бабушки, был ли это вопрос или утверждение. – Насколько я знаю, они отличаются таким буйным характером и людям никак не поддаются, - Ива немного сочувственно посмотрела на Покахонтас. - Кавалеристы уже давно пытаются подчинить их силой, однако для живого существа духовные ценности не заменимы. А главная ценность для мустангов – свобода и независимость! - Покахонтас посмотрела назад, в сторону деревни. Скорее всего, ее надеждам вновь суждено было разбиться. Однако, она никогда не видела преград и не хотела их видеть, тем более, когда речь идет о мечте, надежде. Она действительно верила, что меж ней и тем конем может быть связь: они смогут подружиться, это всего лишь вопрос времени, даже если и большого промежутка времени. Подул ветерок, отвлекающий от мыслей. Он направлялся в сторону деревни. Покахонтас опустила взгляд, посмотрев на воду: «Наверное, ради такой дружбы, приходится многим жертвовать…»