Мята

      Да, да, я потащилась именно к Снейпу. А что еще оставалось делать? Я все еще немного не трезва, и это отличный шанс попытаться вывести его на чистую воду. Голос разума, конечно, буквально вопил в моей голове, грозясь выключиться насовсем.       «Завтра у тебя пара по ЗОТИ! Куда ты идешь? Ты что не понимаешь, что он выкинет тебя из кабинета, а завтра будет издеваться на уроке?» Ну, и все в этом роде. А я все равно продолжала уверенно идти в подземелья неуверенной походкой. К слову, время близилось к одиннадцати, то есть был нефиговый такой шанс налететь на неприятности в виде снятия баллов или отработки. Но мне не было страшно. А знаете почему? Потому что по ночам по коридорам ходит либо Филч, либо Снейп, всем остальным как-то все равно на соблюдение порядков в этой школе. Первого я не боюсь, а второй…       - А-а-а-а! - заорала я, столкнувшись с кем-то, резко вывернувшим из-за угла.       - Ну и чего вы так орете, Остин, - ответил угадайте чей голос. Мой пьяный мозг вдруг осознал, что столкнулась я ни с кем иным, как со Снейпом и сейчас, прямо вот в этот момент, он держит меня за локти, из-за чего расстояние между нами сокращенно до минимума. Я бы, наверное, смутилась при другом раскладе, но остатки алкоголя в моей крови позволяли откинуть все ненужное и сосредоточиться только на главном: он держит меня, мы не были так близки месяц, и мне чертовски нравится все, что происходит. Снейп, видимо, тоже понял, что сделал, и тут же отпустил мои руки, отойдя на два шага назад.       - Не желаете объяснить причину, по которой вы, мисс Остин, бродите в такое время по школе? – сложив руки на груди и сдвинув брови, спросил преподаватель.       - К вам шла, - без обиняков ответила я, упрямо уставившись на него. Дорогой профессор, судя по быстро мелькнувшему на лице выражению недоумения, совершенно не был готов к такому повороту.       - И зачем я вам понадобился в столь поздний час? Такой его тон начал меня уже немного злить. К чему вся эта серьезность и отстраненность? Он целовал меня, черт возьми! Но пока что я решила подыграть, сейчас главное добраться до его кабинета.       - Очень хочу уточнить один вопрос, просто спать не могу, пока не узнаю ответ… сэ-э-эр.       «Это ты называешь подыграть? Да твой сарказм не прикрыт даже тонкой вуалью», - съехидничал голосок в голове. Но Снейп, по неведомой мне причине, ничего не сказав, кивнул головой и зашагал в сторону подземелий.       «Как-то быстро он согласился», - не успокаивался голос разума. А я в этот момент беспокоилась совсем о другом: если мой разум проснулся, это значит, что херес почти выветрился, а это значит, что я могу не слабо перетрухать «перед лицом опасности», а именно, так и не смогу задать свой главный вопрос вот этому вот, шагающему впереди. Пока я напряженно продумывала, что да как, мы незаметно оказались в его холодном кабинете. Я остановилась недалеко от двери, а Снейп прошел вглубь и, повернувшись спиной к столу, пригвоздил меня взглядом к полу.       - Я внимательно слушаю вас, мисс Остин, - снова этот отстраненный тон. Признаться, я рассчитывала, что оказавшись в «привычной» для нас обстановке он перестанет играть в злого профессора ЗОТИ или зельеварения, или чего там, но у него, похоже, были другие планы, которые сейчас с треском разобьются. Я правда хотела подойти к теме постепенно, но так хочется ввести его в состояние искреннего недоумения, что сдержать мне не под силу. Итак:       - Я вам нравлюсь, - мне показалось, что интонация получилась больше утвердительной, чем вопросительной. Снейп опешил. Открыл было рот, чтобы видимо меня послать, но тут же закрыл его обратно. Я смотрела на него с чувством какого-то садистского упоения. Вот оно: он на моем месте, а я на его. Так вот какого это. Справившись с эмоциями (Мерлин, надеюсь при Волан-де-Морте он делает это быстрее, иначе не понятно, как тот его еще не разоблачил), он все-таки выдал ответ, наверное, самым презрительным и жестким голосом, который я слышала:       - Нет, Остин, мне это ни к чему.       - А это не было вопросом, - стараясь быть все такой же уверенной, ответила я. Он прищурил глаза и сложил руки на груди. Я не знала, что это значит, и, если честно, начинала думать, что и правда сошла с ума. Откуда вообще в моей голове мысль, что он ко мне не безразличен? На основании чего, скажите мне, я выдумала это, учитывая всю правду, которой меня удостоили месяц назад? Что произошло в тот момент, когда я осмелилась поверить в возможность его чувств ко мне? Может, это было что-то из моего сердца. А может, просто алкоголь в крови. А теперь внутри меня стала нарастать паника. Что я делаю, господи, что я делаю? Если он меня сейчас выставит вон, то это будет конец. Финита ля комедия. Но я старалась изо всех сил ни взглядом, ни жестом не выдавать своих сомнений, иначе все точно полетит к чертям.       - Остин, вы, на мой взгляд, давно уже перешли все границы, советую вам перестать копать яму своему образованию.       - Хотите, чтобы меня отчислили? Валяйте, мне терять нечего, - я чувствовала как меня начинает заносить на поворотах все сильнее и сильнее. Снейп вдруг оттолкнулся от стола и в три больших шага оказался около меня.       - Правда? Нечего? – прошипел он над моим лицом.       - А вы думаете есть? – разговор явно начал закольцовываться       - Да вы хоть знаете, что творится вне этих стен? Да стоит вам уйти дальше Хогсмида, как вас тут же схватят приспешники Темного Лорда! – он выплюнул мне в лицо эти слова и снова отошел на шаг назад, едва не скрепя зубами от злости.       - А вам, простите, какое до этого дело, профессор? К тому же один из его приспешников стоит прямо передо мной, и я, увы, до сих пор жива, - сказав последние слова, я тут же начала сожалеть о том, что произнесла их. Снейп побледнел и стиснул руки в кулак.       - Прекратите. Нести. Чушь. Я не на его стороне! – выкрикнул он, скривившись от отвращения или чего-то еще. - Выметайтесь и не смейте больше приходить в этот кабинет, - вернув самообладание, сказал он и безразлично отвернулся ко мне спиной, делая вид, что его интересуют бумаги на столе больше, чем все происходящее. А вот мое самообладание наоборот растаяло. Я так устала. Я больше не хочу всего этого: видеть его каждый день, слышать эти обидные слова. Да и я хороша. Ну почему каждый раз, когда я хочу нормально поговорить, все случается так, что разговор скатывается в какое-то дно? Почему мы каждый раз говорим не о том? Я больше не могу здесь находиться.       - Вы правы, - уверенно и спокойно начала я, - мне давно пора «выметаться» отсюда. Хватит. С меня хватит. Сказав это, я все еще не решалась уйти. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы он сейчас развернулся и остановил меня, но я ждала, ждала. Я досчитала до десяти, и ничего не произошло. Я отсчитала в голове минуту, но никто из нас так и не двинулся с места. Тогда я в последний раз посмотрела на его спину, плечи, растрепанные волосы и вышла за дверь. Стоило ей захлопнуться, как все в груди налилось болью и захотелось закричать, но вместо этого я лишь расплакалась. Как маленькая девочка, которая плачет от обиды, кода упадет, или если взрослые ее не понимают. Мне хотелось быть сейчас слабой и жалкой именно здесь, перед дверью его кабинета, рядом с ним, но все же за стеной, так, что он не может видеть как мне "прорвало обшивку". Это конечная точка, в самом деле. Я сделала все, что могла. Единственный выход из сложившейся ситуации – покинуть замок. Я села на нижнюю ступеньку каменной лестницы, метрах в трех от двери, и прислонилась к стене. Мне даже не хочется идти к Волан-де-Морту, потому что и там я буду видеть его. Я не хочу ничего больше. Может спрятаться в мире маглов? Пойти обратно в компанию Сида? Или спрыгнуть с Астрономической башни? Было бы здорово вернуться к наркотикам. Вся эта война, она ведь не обо мне. Она касается Поттера и Темного Лорда, Дамблдора и Снейпа, который отчего-то решил, что он должен в ней участвовать. Это чужая война. Я не имею никакого отношения к этому миру. Вся эта магия, волшебные палочки… зачем мне это? Я бы могла вернуться к Сиду, каждый день укалываться, накуриваться, напиваться до такого состояния, чтобы вообще ничего не соображать и не чувствовать, а в один прекрасный день умереть от передоза или паленой наркоты, или заразиться СПИДом. Я укуталась поплотнее в мантию и, не моргая, уставилась в дверь его кабинета. Что он сейчас делает? Пьет огневиски или чай? А может отмахнулся от всего, что я в очередной раз наговорила и пошел спать? Безотрывно и отстранено рассматривая деревянные прожилки дубовой поверхности, я не сразу сообразила, что, кадр сменился. Словно услышав мои мысли, Снейп открыл дверь и, облокотившись на косяк, стал молча смотреть на меня. Спустя минуту такого молчаливого разглядывания друг друга он подошел к лестнице и тихо сел рядом. Без плаща и сюртука он выглядел… обычно, в рубашке и брюках. Да и вообще вся сцена напоминала типичную зарисовку в каком-нибудь магловском фильме. Словно нет никакого Хогвартса, Дамблдора, Волан-де-Морта, Пророчества и так далее.       - Почему ты вечно выводишь меня из себя? – чуть ли не шепотом и без притворства спросил Снейп.       - Потому что ты никогда не отвечаешь на мои вопросы, - так же тихо ответила я, смотря на лучик света, выбивающийся из приоткрытой двери его кабинета.       - А какая разница, что я отвечу? – боковым зрением я заметила, как он посмотрел на меня, - Что изменится, если я скажу, что я соврал? Что я ненавижу себя за те слова? Что мне больно, когда понимаю, все изменения в тебе: и внешние, и внутренние – это последствия моих слов? И я даже боюсь услышать ответы на свои вопросы вроде: зачем ты занялась темной магией? И что именно ты имела в виду под словами «мне давно пора выметаться отсюда»? Я все еще продолжала упорно рассматривать тонкую полоску теплого света, и мои глаза наполнялись слезами.       - Я ненавижу себя за то, что испытываю к тебе не те чувства, которые должен. Ты моя ученица. Сколько тебе лет? Я отвратительно стар для тебя. И это даже не главная проблема. Я испортил жизнь себе, и виню себя за это, но если я испорчу жизнь и тебе, то стану себе отвратителен, - он сейчас словно смотрел не на меня, а в меня. Я же старалась незаметно улавливать каждое его движение: как он нервно потирает руки друг о друга, постукивает ногой по полу. Я смотрела на манжеты, пуговицы на рубашке, острые коленки и снова вверх на ворот, на кончики волос, подрагивающие при каждом слове. Но только не в глаза. На несколько мгновений вновь воцарилось молчание.       - Ты так хотела правды, вот тебе вся правда. Что же ты теперь молчишь? – с вызовом сказал он, отвернувшись в противоположную сторону. И только теперь я смогла посмотреть на его лицо - Мне восемнадцать сегодня исполнилось. Он повернулся и мы столкнулись взглядом, а после… приглушенно рассмеялись. Я коснулась подаренного кулона и, продолжая улыбаться, мысленно поблагодарила его за то, что желание сбылось.