Мята

      Удивительно, как иногда нужно довести ситуацию до полного безнадежья только для того, чтобы наконец сделать следующий шаг. Сейчас для меня воспоминания о той лестнице и мыслях, как окончательно добить свою жизнь, казались чем-то нереальным. Как же здорово осознавать, что то, чего ты боялся больше всего – прошло, ты пережил это и все разрешилось.       Я помнила каждое слово, сказанное вчера и помнила каждое прикосновение. Мне даже приснился сегодня Снейп, словно помолодевший лет на 10, а еще в этом сне был мужчина в белом и с седыми волосами, который сказал мне, что «счастье не единично, и ты обязательно будешь еще счастлива». Я не собиралась строить никаких планов. У меня не было мечтаний о большом и светлом с принцем подземелий, ведь учитывая в каком положении он, да и я в скором времени, глупо на что-то рассчитывать. Мне не хотелось представлять, что будет если он однажды не вернется от Темного Лорда. Мне не хотелось думать о том, где я буду ровно через год, а главное, кем. *** Прошла неделя после моего дня рождения. Мы со Снейпом виделись разве что на уроках или в Большом зале. Только раз мы столкнулись в пустом коридоре, где он впопыхах объяснил, что происходит. В подробности он меня, конечно, не посвятил, просто сказал, что занят из-за каких-то важных поручений Дамблдора, а потом еще и Волан-де-Морту что-то потребовалось, короче, я поняла, что товарищу явно не до меня и настаивать не стала. В конце концов, у меня были и свои дела в виде занятий в Выручай-комнате, в которую, к слову, в последнее время было не пробиться. Она была постоянно занята! Пришлось искать новое место, и самым подходящим оказался туалет для девочек на втором этаже. Там, конечно, существовал раздражающий фактор в виде Плаксы Миртл, но, в конечном счете, она оказалась неплохой собеседницей (особенно когда ныряла в трубу и пропадала часа на два). Вот и сегодня я в очередной раз пришла сюда, чтобы попрактиковаться. Да уж, кому расскажи, что я занимаюсь в туалете – обхохочутся.       - О, Лили, это снова ты, - меланхолично сказало привидение, плавно перемещаясь под потолком. - Что, опять собираешься тут махать палочкой?       - Я не машу ей, а тренируюсь, - сдержано ответила я, складывая вещи на подоконник.       - Мне в общем-то неважно, ведь ко мне все равно никто больше не приходит, кроме тебя и того слизеринского мальчика, - она подлетела ко мне и, всматриваясь в мое лицо своими призрачными глазами, продолжила, - вы кстати с ним похожи: такие же белые волосы, такие же отчаянные глаза. Да что такое! Прекратят меня здесь сравнивать со всеми подряд или нет? Что за проклятие на мою голову. Хотя стоп, о ком это она? Слизеринец с белыми волосами?       «По-моему, ответ очевиден». По-моему, тоже. Интересно зачем Драко Малфой ходит к плаксе Миртл?       - А что тот слизеринец? Тоже «машет палочкой»? – как бы невзначай спросила я. Миртл «присела» на подоконник и мечтательно посмотрела в окно.       - Нет. Он, между прочим, приходит поговорить со мной, - она вздохнула (ну или как это там у привидений), - такой потерянный милый мальчик. Мы с ним разговариваем и я его утешаю. Вау. Просто вау. В этой школе точно что-то происходит. А может я попала в параллельную вселенную? Снейп признался мне в чувствах, Малфой плачет в туалете для девочек… Что происходит вообще? Миртл погрузилась в раздумья, а я, встав напротив небольшого зеркала, принялась отрабатывать движения палочкой. ***       - А где, Гарри? – вдруг опомнилась я, закончив дописывать последний абзац в работе по ЗОТИ.       - У Дамблдора, - между делом ответила Гермиона, сидящая напротив в гостиной. - Кстати, - она отвлеклась от рун и посмотрела на меня, - он так и не рассказал тебе, чем они там занимаются?       - Нет, и лучше не надо. Дамблдор отчетливо дал понять, что не хочет посвящать меня в эту тайну.       - Но Лили, это глупо! Мы всегда вчетвером, ты стала для нас очень важным человеком. И для Гарри в том числе. Я вздохнула.       - Мне приятно это слышать, Гермиона, правда, но Дамблдор очень не хочет впутывать меня в это.       «Ага, у него для тебя припасено свое задание». Мы какое-то время посидели молча, погрузившись каждая в свои собственные размышления. Не знаю, о чем думала она, но мои мысли были далеко отсюда. Я смотрела на кружащийся за окном снег и представляла, как через год буду в это время где-то совсем не здесь и не в своем обличи. Да и буду ли я жива через год? Я, кстати, так и не придумала, что сказать Снейпу, как объяснить свое исчезновение? Может, он и был прав, что у нас ничего не сложится… но ведь это не главное. К чему все эти мечтания о «жили они долго и счастливо», когда есть реальность, есть сейчас.       - Ты так и не рассказала, что там со Снейпом? Ты тогда поговорила с ним? – прервала мои размышления Гермиона.       - Поговорила, да, - я на секунду запнулась, не зная, стоит ли рассказывать все. Но, в конечно счете, решила, что она имеет право знать, я и так скрывала все слишком долго. - После долгих попыток уничтожить друг друга, мы все таки поговорили нормально, и в общем… я не уверена, но вроде бы все хорошо. Я искренне улыбнулась, а вот Герми кажется потеряла дар речи.       - Прости, прости, я забыла, - тут же затараторила я, - ты… как? Но она, увидев мое смятение, вопреки моим опасениям звонко засмеялась, чем привлекала внимание окружающих (правда те, слава богу, быстро потеряли интерес и снова занялись своими делами).       - Не-ет, Лили, не переживай, - она пододвинула кресло ближе ко мне, - я ведь никогда не была влюблена в него в прямом смысле. Я очень рада за тебя, правда. И невидимый, но очевидно существовавший над нами дамоклов меч, появившийся из-за моих страхов, смущения и неловкости, исчез. ***       В последнее время складывается ощущение, что все вдруг стало нормально: меня перестало трясти и бросать из одной стороны в другую, и вот моя жизнь более менее устаканилась. Даже странно как-то, у меня снова есть друзья, некое подобие дома, и даже тот в кого я влюбилась, кажется, любит меня. В общем все было настолько нормально, что казалось ненормальным, поэтому сейчас я шла в подземелья с полным ощущением того, что что-то скоро произойдет. Мы, кстати, не виделись со Снейпом уже полторы недели, и это наша первая полноценная встреча после того разговора. И если он решит снова сделать вид, что ничего не произошло, то клянусь, я убью его. Я толкнула дверь и как можно радостнее воскликнула:       - Здра-а-авствуйте, профес… о-ой. Снейп предстал передо мной в крайне взлохмаченном виде, бегая туда сюда и в перерывах помешивая что-то в котле. Услышав, что кто-то зашел он тут же остановился и с деланным спокойствием обернулся ко входу лицом, но, увидев меня, как-то нервно выдохнул и снова принялся метаться по кабинету.       - Ты, как всегда, вовремя и, как всегда, без стука, сколько можно говорить…       - Хвааатит, я помню-помню. И мы все еще на «ты» - это лучшая новость за неделю, - улыбаясь во весь рот, сказала я и закрыла наконец дверь. – А что происходит вообще? Пожар? Конец света? Кто-то умер? Хоть бы Лысый Лорд. Он поднял голову от котла:       - Нет, но если я не доварю это зелье в ближайшие полчаса, то умру я, - серьезно ответил Снейп и принялся набирать пипеткой какой-то раствор, судя по цвету и доносившемуся запаху – полынь. Его серьезность сбила с меня все веселье, и теперь уже нервничать начала и я.       - Последний вопрос, и я перестану мешать: что все-таки происходит? Он перевернул песочные часы и стал помешивать зелье.       - Темному Лорду, за каким-то фестралом, понадобился сильнодействующий яд, даже боюсь представить, кто «счастливчик», - он опустил в котел металлический стержень, тут же вытащил его, посмотрел, поморщился и выключил огонь. - Метка на руке горит уже минут пятнадцать, что означает – я должен был быть у него с готовым ядом еще двадцать минут назад. Я начала нервно мерить комнату шагами, пока зельевар осторожно разливал бесцветную жидкость по пузырькам.       - Все будет в порядке? – вышло больше вопросительно, чем утвердительно. Он схватил мантию и, бессознательно потирая руку, остановился около выхода.       - Подожди меня здесь, я скоро вернусь, - сухо сказал он и потом чуть слышно добавил, стоя уже по ту сторону двери, - Если все будет в порядке. И дверь захлопнулась. ***       Снейп вернулся через сорок минут (точно знаю, потому что от волнения не сводила глаз с часов) злой, как тысяча чертей, и весь в снегу. Я выждала пару минут, пока он нервными и дергаными движениями снимал с себя верхнюю одежду и заваривал мятный чай.       - Ну как? – наконец задала я мучивший меня все эти бесконечно тянущиеся минуты вопрос. Он налил в кружки чай, пододвинул одну мне, и, сделав маленький глоток, откинулся в кресле.       - Темный Лорд, конечно, от души пошипел, но, слава Мерлину, наказывать меня ему было некогда, - чрезмерно спокойно сказал он. Я постаралась как можно незаметнее поразглядывать Снейпа, пока тот полусидел-полулежал в кресле с закрытыми глазами. За эти полторы недели он еще похудел и побледнел, и я невольно заметила, как его руки слегка потряхивает.       - Часто такое случается?       - Что именно? – он открыл глаза и снова потянулся к чашке.       - Вызовы и… ЕГО недовольства, - я сделала паузу, вспоминая ту январскую ночь, - и то, что тогда произошло, в начале января. Он задумчиво перевел взгляд на дверь его покоев, я сделала так же.       - Здесь, можно сказать, мне везет: я для него важный человек, как он думает, - он болезненно улыбнулся, снова посмотрев на меня, - поэтому особенно сильных наказаний почти не бывает.       - А что случилось тогда? Он сел ровно, облокотившись на стол и посмотрел на меня, сощурив глаза.       - Откуда столько интереса? Ну, тут, признаться, я преследовала две цели: во-первых, как бы мне было неприятно это признавать, я о нем беспокоилась (чертовы привязанности!), во-вторых, мне нужно знать, к чему готовиться. Но Снейпу я ответила лишь половину правды.       - Я волнуюсь, когда ты уходишь и никогда не знаю, вернешься ли ты.       - Я умудрился остаться живым за эти почти двадцать лет, не думаю, что вдруг умру теперь, - ответил он тоном, каким обычно говорят о погоде или еще о какой светской дребедени.       - Но ты дал Непреложный обет!       - И я уже сказал, что намерен выполнить обещанное, - так же отстранено ответил тот.       - И ты, конечно, не расскажешь мне, в чем он заключается? – задала я вопрос, который Снейп, очевидно, счел риторическим и потому не удостоил ответом, а лишь ухмыльнулся. Я сложила руки на груди и уставилась на полки с ингредиентами. Нет, я правда все понимаю, что это, может, и не мое дело, и это совсем не то, о чем стоит болтать. Да может там вообще одним из условий было не рассказывать об этом. «Первое правило Непреложного обета – никому не рассказывать о Непреложном обете», - переформулировала я фразу из одной магловской книги. Просто ненавижу осознавать беспомощность… неспособность помочь. Что мне делать? Сидеть и ждать?       - Лили, - он, как обычно, запнулся, произнеся это имя, а я вздрогнула. Все еще между нами был кто-то невидимый, третий, - повторю твои же слова: «не пытайся защитить меня от всего». Я, может быть, в отличии от тебя, совсем не сильнее, чем кажусь, но выживать умею, поверь. Я посмотрела на него и застыла в изумлении, увидев такую теплую улыбку. Кто ты, и куда ты дел моего холодного подземельного принца? Сама не заметив как, я оказалась около него. На секунду я задумалась, стоя там, между ним, сидящим в кресле, и его массивным дубовым столом на львиных лапах, могла ли я предполагать, что окажусь здесь? Я не имею в виду Хогвартс, а конкретно это место. Я так долго бежала, бежала, бежала и теперь оказалась здесь. Все это время я не знала, куда именно бегу, но теперь, в этом месте, ко мне пришло четкое осознание - я бежала сюда. Чувствуя его теплое дыхание сквозь кофту у меня на животе и поглаживая приятную на ощупь ткань его сюртука, я поняла, вот он момент, который я бы попросила поставить на паузу. Стоп-момент. В этом темном кабинете с холодным зеленоватым отблеском на стенах и теплым отсветом от огня на полу. С этим человеком не идеальным по всем пунктам. Сквозь свои мысли я почувствовала, как он положил обе руки на стол позади меня и поднялся со своего кресла. Осторожно заглянув мне в глаза, Снейп, наконец, сказал:       - Ты ведь тоже ничего не расскажешь мне о своих планах, Лили Остин? Пришлось приложить не мало усилий, чтобы вспомнить, о чем мы там говорили минутой раньше. Ах да, тайны. Теперь пришла моя очередь загадочно улыбаться. Он крепко обнял меня, откинул белую прядь волос за спину и еле уловимо поцеловал мочку уха, нежно проведя указательным пальцем по шее. Я зажмурила глаза и почувствовала, как по загривку поползли мурашки. Положив руку ему на грудь, я аккуратно отодвинулась, коснувшись при этом щекой его гладкой щеки, и заглянула ему в глаза. Сейчас они действительно казались черными из-за расширенных зрачков. Медленно повела ладонь от его груди к плечам, затем к шее, проводя большим пальцем по скуле. Он на секунду закрыл глаза и шумно втянул воздух через нос. Я приподнялась на носки и поцеловала его в надбровье, потом в скулу, и ниже, в уголок рта. Снейп не выдержал и, прижав меня к столу, страстно поцеловал, обхватив (ну как обхватив, я все-таки не Дюймовочка) одной рукой талию, а другую запустив в волосы. Мои ноги начали немного подкашиваться, потому я обеими руками практически повисла на его шее, притягивая его еще ближе (что по-моему уже физически невозможно, ибо дальше только диффузия). Из-за всех этих манипуляций мой свитер задрался, оголив кусок кожи, как раз в том месте, где лежала его ладонь, и я тяжело выдохнула ему в губы.       «О, божечки, какие страсти творятся» - чего-то решило проснуться мое подсознание.       "Вот сейчас вообще не до тебя", – мысленно рявкнула на приставучий голосок, при этом совсем пропустив момент, как это я оказалась, сидя на столе. Снейп тем временем отчего-то отстранился и с затуманенным взглядом начал что-то бормотать про «время», «наверх», «проводить». Мой онемевший мозг отказывался соображать.       - Что? – прохрипела я, при этом притягивая его обратно за ткань сюртука. И тут передо мной вспыхнуло воспоминание, которое мое сознание давно подавило, то, о чем я не вспоминала с момента его происшествия. Как точно так же вытянув руку, я пыталась оттолкнуть, а не притянуть.       Флешбек Когда я была на пятом курсе Мидлгейта, как-то вечером к нам домой пришли папины коллеги-друзья по работе. Родители с гостями выпивали на кухне и шумно шутили, я же сидела в гостиной и тупо перещелкивала каналы на телевизоре. Один. Часов в 8 вечера папа позвал меня с кухни. Два. Минут через 10 я была в его комнате на втором этаже (он предпочитал называть это кабинетом) по его просьбе, искала фотографии с нашего похода по МТХ. Три. Через минуту я услышала, как дверь в комнату открылась. На пороге стоял один из тех самых коллег. Он был высокого роста, крупного телосложения, с прической-ежиком и небрежно повязанным галстуком – это все, что я запомнила.       - Привет, малышка, тебя же Лили зовут? – слегка пьяным и до мерзости высоким голосом заговорил этот мужик. Мне сразу стало не по себе от обращения «малышка», но я постаралась вести себя адекватно и быть вежливой, ведь он друг моего отца.       - Да, мистер…, - я не знала, как его зовут, а он никак не отреагировал на мою паузу, лишь закрыл дверь и начал уверенной походкой приближаться к большому рабочему столу, рядом с которым стояла я с пачкой фотографий в руках.       - Ты такая хорошенькая, такая пухленькая, не то что эти тощие скелетины – твои ровестницы. Он оказался примерно в тридцати сантиметрах от меня и угрожающе навис, придавив своим огромным пивным пузом меня к столу. Я начала паниковать и попыталась протиснуться вбок, но он преградил мне путь рукой, тогда я дрожащим голосом попросила его отпустить меня, но он лишь залился лоснящимся смехом. Не слыша, что говорит этот урод я начала отталкивать его, теперь уже прикладывая полную силу, но он только ближе подходил, двигая меня назад вместе со столом. Когда я попыталась закричать, он закрыл мне рот и стал угрожать. Тогда я залезла на стол, в надежде хоть как-то отдалиться от него, и выставила руку вперед, упираясь ему в живот, обтянутый рубашкой с мелкими пуговицами, и всеми силами пыталась оттолкнуть. Меня спас только папин голос на лестнице:       - Лили, ты чего так долго? Я попыталась крикнуть но у меня от страха сдавило горло.       - Лили!       - Лили! Я, не моргая, уставилась на что-то черное предо мной и на свою руку, сжавшую ткань. Спустя пару мгновений до меня дошло, где я. Снейп стоял передо мной и пытался отцепить мою руку от себя, но та даже не сгибалась в локте, а пальцы словно застыли.       - Лили, ты слышишь меня? Я, наконец, окончательно очнулась и моментально убрала руку с груди Снейпа, который в свою очередь взволновано смотрел на меня и отчаянно тряс за плечи.       - Я в порядке, - в очередной раз соврала я. Он опустился передо мной, все еще сидящий на столе, на кресло и попытался заглянуть мне в глаза.       - Я… я пойду, наверное, - сказала на автопилоте, - уже поздно.       - Прости меня, - начал зельевар. Я непонимающе посмотрела на него, - я видел твои воспоминания… нет, подожди, - он остановил меня, собравшуюся сбежать, - я не специально. Ты… ты впала словно в какой-то транс, я испугался, и твои мысли транслировались так четко, что это получилось непроизвольно. Я опустила голову и почувствовала как дрожит губа, мне пришлось закусить ее, чтобы не выдать своих чувств. Я ведь не злилась на Снейпа, правда, мне было просто неловко, что то, о чем я никому не рассказывала вдруг так нелепо всплыло.       - Лили, если ты хочешь поговорить об этом…       - Нет, - хриплым голосом отрезала я. - Не сейчас, - я прочистила горло, - Проводи меня, пожалуйста. Мы молча дошли до последнего поворота к гриффиндорской башне. Мы прощались здесь же в конце декабря. Я чувствовала, как ему неловко, как он не знает, что сказать или сделать, поэтому, пересилив себя, заговорила первой.       - Тебе не за что извиняться, ты же не виноват в случившемся тогда, а сейчас, - я запнулась, смотря куда-то вперед перед собой, а не на Снейпа, - я не знала, что Это произойдет, мне не понятно, почему Это всплыло именно в такой момент. Но ты не виноват. С огромным усилием мне все же удалось посмотреть ему в глаза и даже улыбнуться.       - Я иногда забываю, какая же ты все-таки гриффиндорка, - тепло улыбаясь, начал он, - ты беспокоишься обо мне в момент, когда главными, на самом деле, являются твои чувства и переживания. Когда ты будешь готова, мы обязательно поговорим. Хорошо? Я неловко обняла Снейпа, чтобы спрятать лицо от его пытливого взгляда, и кивнула. Он гладил меня по волосам, по спине, а я ухмылялась.       - Как вы себя чувствуете, профессор Снейп, на месте студента? Он отстранился и посмотрел на меня, в своей особой манере выгибая бровь, как бы говоря: «О чем ты, болезная?»       - Обычно это вы распугиваете всех учеников, припозднившихся и обнимающихся по углам. Он негромко прыснул (представляете! Снейп смеется!) и ответил:       - Главное, чтобы никто из них сейчас не увидел нас и не начал мне мстить. Я положила голову ему на грудь, поглубже вдохнула запах мяты, перемешанный с запахом ткани и еще полыни, который, видимо, осел во время готовки того зелья. Запрятав этот аромат поглубже в памяти, чтобы вспоминать потом, я сбежала к себе в башню.