Размышление о блаженстве

Решив заночевать в машине, на обочине, Юнги накрыл нас двоих пледом из багажа. Оахака принялся топить, а Джей Хоуп надел пуховик, вместо косухи. Вскоре в машине стало очень тепло. Акула, кажется, впала в какой-то транс: тело с виду было на месте, но оно обездвижено полностью и, вероятно, лишено души нарочно. Я проверил реакцию старшего, ткнув пальцем в бедро — глухо. Странная меланхолия как живой зверь окутала нашу тачку, Оахака выключил обогреватель и уснул. Спустя, наверное, минут 20, все уже кемарили по полной, моя же глотка наполнялась мимолётными обещаниями: шёпотом я поклялся Юнги остаться рядом насовсем, принять его всего, принять то, каким он стал, то каким он был, каким был я в его глазах до осознанной встречи. — Идёт, Чимини, — не открывая глаз произнес Юнги. Так даже лучше, под его взглядом мне свойственно уменьшаться — настоящий Тайджин Киофушо. Если отбросить здравомыслие и научный образ мышления, то не сложно понять, что сделка с сами Дьяволом состоялась только что, прямо здесь, на среднем ряду шиврале. На самом же деле в подобном сравнении нет никакого смысла, однако, я чувствовал нутром, что белая акула обрела надо мной полную власть, при чём по моей доброй воле. Вот это везение! *POW ЮНГИ* Я считаю до 3-х, подготавливая тело к прямому диалогу с подсознанием. Практики было предостаточно. Жёлтый дом* в какой-то мере слепил меня заново: сумел искоренить некую часть, заставляя заменить её другой. Входя в транс я также мог воплощать подобные замены. На данный момент медитация мне необходима для сравнения Чимина с его копиями — подобная одержимость им не кажется проблемой лишь мне, ведь только в полной власти над парнишкой я познаю самого себя. Это и есть настоящее удовольствие, путем страдания. Я вижу прообраз Чимина отчётливо, несмотря на тусклое освещение в его комнате: единственный источник света здесь — бардовый торшер. Всё как любит прекрасный юноша: атмосфера интима, легкая небрежность, скрытая вульгарность. Конкретный бардак в комнате, где сижу я, видимо, помогает Чимини острее чувствовать себя мужчиной. Он очаровательно красит ногти на ногах: оттенок «Розовое кружево» под цвет его пухлых губ и аккуратной головки члена. Распутник самый настоящий, знает, как угодить нуждающемуся в ласках, вот и Чимин, по праву, мальчик пропитанный страстью и вожделением, призван в этот мир для удовлетворения грязных пошляков, но исключительно в плане фантазий и созерцания, ведь подлинное обладание им полюбас уготовано мне. Извечный гоп-стоп на основе садомазохизма. Я не чувствую его своим. Да! Юноша предоставлен сам себе, но не откажется от грязного секса с первым встречным. Он может раздвинуть свои восхитительные ножки в чёрных чулках так, что превратится в простую дырку для ебли. Аккуратный Чимини просит вколоть ему, я слушаюсь, ощущая свою робость, что весьма неуютно сейчас. Такой Чимин любит хуи, он превратил это в бизнес. Однако я знаю другую его интерпретацию. После божественной сыворотки в вену, он сел ко мне на колени, и мой член стал твёрже. Вообще-то я хотел, чтобы он считал меня черствым, бездушным. Только это не сработало, хотя я могу быть таким иногда. Вот мой рот уже сыплет комплименты, на которые Чимини отвечает одним движением плеч, будто в моих словах нету смысла. Как только я сменил тему на клёвый оттяг у Чонгука, мальчишка начал слушать очень внимательно, потом где-то на середине рассказа, отработано глянул сквозь мой левый зрачок. Его глаза видят больше моих, его мысли меняют моё состояние на его усмотрение. Я слышу голос, принадлежащий мне — он маленький, робкий, никчёмный. Он говорит тихонько: — Чонгук заеб уже, понимаешь? Он уломал попробовать те грибы, ну, которые они с Тэ притащили. Это вообще, блять, слов нет. Не знаю где они их достали, короче говоря, пора мне в завязку. Ты, Чимини, прошу, всегда стерилизуй иглу и никогда не превышай дозу. Знаешь, у меня самого с контролем дозы вечная блядская дилемма. А! Я ведь первый раз грибы-то хавал. Подходящий лично мне наркотик, кажись, так и не найден. Много ведь уже чего пробовал. Признаться, я бы продолжил свои поиски, если бы не гашёное состояние здоровья. Да и все эти вечеринки… Я устал. Отдохну и обязательно вернусь к психотропным, лет так через 5, когда совершенно ничего ебать не будет, а деньги будут наверняка. Вдруг Чимини обрывает зрительный контакт. Его образ тускнеет, а я расту. Не ОН уменьшается, а Я расту — именно так, это важно. Как тогда в дурке, происходит замена, но её масштаб гораздо больше сейчас, хотя и пропорционален. Вот он, уже будучи крохотным трепещет рядышком со мной, становится совершенно искренним и ранимым. Он кажется человеком в полном смысле слова, говоря о принятии меня. Закончив своё скромное выступление, мальчик пропадает вовсе, оставляя мне зреть обратную сторону век. К подобному стоит привыкать, раз веду нездоровый образ жизни. — Идёт, Чимини, — говорю я согласно, и он ощутимо пугается. Ничего-то не понимает. Эффект колес просто ахуенен, я видал богоугодные места. Сейчас у нас с Чимином ничего такого не было, только песок, лес, дорога, тачка, да плед. Все мы терпим провал. — Ты чего, безнадёга? — Юнги, — мальчишка мнётся, поскольку слова мои бьют физически, — Может поговорим о чём-нибудь простом? Всё так внезапно. Пойми, мне на самом деле странно и страшно. Я не понимаю откуда ты знаешь меня, да и как Джейк связан с этим… — Джейка не было. — Не было? То есть, хочешь сказать, это был ты? Притворился Джейком на время так? — Чушь. Мне не зачем притворяться. В том же самом могу подозревать и тебя. Раньше ты был другим. Твоя манера поведения определенно менялась, но всегда оставалась загадочной, властной. Сейчас у тебя подобный трюк с доминированием не выйдет. Со мной так точно, я многое понял за время разлуки, многое узнал, осознал, прочёл. Ответь мне на вопрос, кто такой Джейк? — Мой первый друг и напарник. Юнги, слушай… Не знаю как бы это сказать, но у него внешность была прямо как у тебя, веришь? — Что потом? — Он умер. Автокатастрофа. А потом заявился ты как призрак. Есть ведь правила и нормы, а мне известно, что нормально, а что нет. Если я вижу нечто не вписывающееся в реальный мир, значит я болен. Да, кто ты такой вообще? — В том кто я такой конкретно, пока не разобрался и сам. Да, никто не может о себе уверенно сказать, кто он. Может все мы инопланетный эксперимент? Трудно сказать. Видишь ли, все эти образы, что ты примеряешь, ну, твои воплощения потрясающие. Я блаженствовал, когда ты играл очередную роль, но ты забывал предыдущую всякий раз, и даже мои усиленные попытки напомнить, воссоздать картину были безуспешны. Представляешь себя абсолютно другим человеком? Вот действительно полностью другим, вплоть до предпочтений в еде, музыке, одежде. Неизменно знаешь что? Внешность, место рождения, имя… И всё, пожалуй. Однако нет, ты всегда наркоман, сирота и шлюха. Я вовсе не осуждаю тебя, ведь думаю своей головой, а эти общественные нравы претят. Я бы предал себя, если бы сделал выбор в пользу морали, она тоже выдумана людьми, согласен? Так почему я не могу иметь свою собственную? Могу. — Расскажи конкретно о себе, пожалуйста, — он закурил две сигареты одновременно, передавая одну мне прямо из своих губ. Мы синхронно делаем тягу, соприкасаясь руками. Всё о чем я думал были не факты из детства или забавные случаи молодости, нет. То были фантазии на грани с воспоминаниями о сочном минете для меня, исполненном этими самыми пухлыми губами, этим слюнявым ртом. — Хочу, чтобы ты заглатывал полностью, хочу чувствовать твой нос на своём лобке. Так странно, что ты ещё не заболел половой инфекцией, развратный ублюдок. Сосни-ка хуйца. Давай же. Чимини занервничал так сильно, что казался вморожен в сиденье, вдобавок прослеживалась на его лице неукротимая злоба и обида. Я сидел с каменным лицом и хуем. Такой весьма маргинальный ответ удивил нас обоих, но виду не подал только я. Лёд моего сердца сделан из его слёз. Только такие парни как он, способны наплакать искусство. Чимин всегда был ярким и заметным в обществе, его отличала от остальных неземная красота. Вот такой милый мальчик с ебливым ртом — красивый и сообразительный. Он будет осужден мною лично за грех содомии, а пока Чимин сбрасывает с нас двоих плед на Хоупа, забывает про важный разговор, расстёгивает молнию моих штанов нетерпеливыми пальчиками, достаёт его и божественно отсасывает. Я кончаю ему на лицо, пальцами он тащит мои соки в свой рот. По истечению минуты прекрасное лицо становится чистым. Я обдумываю это. — Машина времени — вот кто ты, есть и такое мнение. Да-да. — Что? — не понял Чимин. — Завтра прибудем на место, где временной разрыв ощутим меньше, так, ещё же гости. — Гости? — Ну, вечеринка по пути, понял? Тоже завтра. — Куда мы едем вообще? — он проверяет обновления на айфоне и скулит, когда я отвлекаю его вибратором. — Вытащить? Чимин покраснел как пион и тотчас сконфузился. Удивительная способность смущаться каждый раз, как первый, всё-таки есть нечто общее ещё плюсом ко всему прочему. Я поставил черноволосого рачком, приспустил брюки, белье и замер. Наслаждаясь видом и еще большим стыдом младшего. — Юнги, потрогай меня, — откровенно говорит Чимини и маняще расставляет ножки шире, чуть ли не забираясь на Хосока, я терпеливо молчу, вытягивая игрушку из растраханной дырочки, а мальчишка получает моментальный оргазм. — Прибери за собой, — сказал я не уточняя способ уборки и занял удобную позицию, наблюдая, как Чимин, не натягивая штанов, вылизывает с обожанием собственную сперму. Его лицо в такой момент даже не выражает боли и унижения, пора бы избавиться от его уверенности за ненадобностью.