Я буду служить вам вечно, мой Король

Борис свернул к особняку начальника дворцовой стражи. Напротив Академии угрюмо смотрел на царящее всюду веселье мрачный дом с застеклёнными окнами, чьи рамы были тускло-чёрными. Дом был двухэтажный, с чердаком под такой же чёрной, как и рамы, черепичной крышей. Тяжёлые бордовые занавески в большинстве своём были задёрнуты. Свет пробивался только кое-где на первом этаже. Кладка особняка потускнела со временем. Блёкло-рыжие кирпичи словно устали поддерживать толстые стены. Перила на единственном балкончике местами были погнуты. Дом отпугивал посетителей. Но отпугнуть целителя не вышло. Жёсткая подошва прочных сапог оповещала о каждом шаге, сделанном по мостовой. Ноги в чёрных узких брюках с лёгкостью взлетели по ступеням. Целитель накинул на голову капюшон серебристого парадного плаща с эмблемой Академии и взялся за дверное кольцо, выполненное из похожего на бронзу металла, оплетённое застывшими в готовности напасть металлическими змейками. Четыре удара гулко отозвались в глубине жилища. Стук повторился, и игнорировать его было невозможно. Целителю открыла молодая женщина-человек из прислуги. - Господин Ролэйнд просил сегодня его не беспокоить. Дверь снова начала закрываться. Но носок сапога не дал ей этого сделать. - А мне всё равно, что он там просил. Посторонись! – целитель нагло оттолкнул служанку, разулся в коридоре, переобулся в неизменно стоявшие у входа гостевые тапочки-мокасины. Лэй всё так же любил чистоту. Ковёр-дорожка позволял ступать неслышно, протягиваясь до гостиной. Борису хотелось найти вампира самому. Это было точь-в-точь охотой. Со стен надменно-укоризненно смотрели родственники кровопийцы. Младшая сестрёнка Лэя утопала в кружевах. Её изящные белые руки покоились на коленях. Золотистые волосы, придерживаемые дорогими заколками на висках, крупными кудрями спускались по фигурке. Она сохраняла истинно аристократическое спокойствие на лице с высоко поднятым узким подбородком, чуть прищуренными большими жёлто-зелёными глазами. Девушке очень шёл плавный разлёт бровей, крупные и капризные губы. Борис подмечал общие черты семейки вампиров. Вытянутые, холодно-прекрасные лица с выразительными скулами дети, определённо, получили от отца, советника Короля. Однако юная леди переняла и магию своей матери, о чём говорили её локоны, прочившие ей не сильные, но способности мага огня. Советник, отличавшийся диким для попаданца невиданным розовато-лиловым цветом волос, подарил его сыну. Хотя Боря точно знал – в магии ветра, да и вообще в любой магии, Лэй – абсолютный неудачник. Итак, целитель, удостоверившись, что в гостиной горит камин, но хозяина и след простыл, пошёл в обход по первому этажу. На кухню мужчина заходить не стал. Слышались голоса прислуги. Кухарка убеждала горничную позвать городскую стражу. В столовой обнаружилась догоравшая свеча и пустая тарелка из-под ужина. Борис задул пламя и проверил на всякий случай кладовку, две спальни для гостей, прилегавшие к ним ванные комнаты и даже комнаты прислуги. После этого целитель двинулся на второй этаж, сетуя на привычку вампира сидеть в темноте. А в библиотеке Бориса ждал сюрприз. - Доброй ночи, любимый! – Человека прижали лицом к стене. Раздался нервный выдох над правым ухом Бориса. Холёные руки с перстнями прошлись по бокам целителя, сорвали плащ, выдрав застёжку «с мясом». - И где тебя, прости, носило? – с рычащими нотками в голосе спросил Лэй. Обвив торс мужчины одной рукой, аристократ второй собрал тёмно-зелёные волосы в кулак, приподнял их, открывая шею. Сердце Бориса билось где-то в горле. Он почти забыл, какой властный этот упырь, и каково это – очутиться в его объятиях. - Не твоё дело! – мужчина попытался вырваться, заехал локтём вампиру в живот и замер, ощутив угрожающе прижавшиеся к впадинке за ухом губы, а затем клыки. – Вот, зашёл проведать, как ты тут с женой развлекаешься. Тебе не нужен был «человечек»! Ты не можешь предъявлять претензии. Говори, где твоя пассия! - Человечек ревнует? У Бориса закружилась голова – так быстро развернул его Ролэйнд. Алые глаза посверкивали в сгустившемся из-за отсутствия освещения мраке. Вампир наклонялся к нему явно с целью сожрать. Не раздумывая, целитель влепил кулаком по бледной физиономии. Вампир скривился, чувствуя, как течёт кровь из порванной губы. - Не было у меня никого. Тебя искал. Теперь вот начинаю жалеть, - Лэй отступил на шаг. Целитель застыдился. Вспомнились все случайные любовницы, каждый глоток проклятого зелья. - Извини, - буркнул преподаватель. - Я подумаю над этим, - хмыкнул Ролэйнд, появляясь снова неприлично близко. – Если будешь хорошо стараться! Их губы встретились. Поцелуй получился со вкусом крови. Повреждённые ткани медленно регенерировали. Вампир довольно жмурился. Он оторвался от пары, чтобы переключиться на манящую его шею, заняться пуговицами на рубашке. Борис отметил, как руки покрываются гусиной кожей из-за грозного рыка, принюхивающегося к его одежде аристократа. Не до конца расстёгнутые пуговицы градом посыпались на пол. За пару движений острых когтей рубашка превратилась в лохмотья. - От тебя пахнет девушкой! Ты мне изменял, - зрачок в алых глазах превратился в щёлочку. – Я её убью. Борис смекнул, что оправдываться бесполезно. Лэй не поверит. Тем более, отчасти он был прав. Ролэйнд закинул целителя на плечо и куда-то понёс. - Куда ты меня тащишь? – мужчина попробовал ещё посопротивляться, но ударов по спине кровопийца словно не замечал. - В спальню, - спокойно ответил Лэй. – Я прослежу, чтобы отныне ты пах только мной. Похожий поворот Борис и предвидел. С Лэем он предпочитал всегда быть готовым ко всему. Лишь злость вампира стала в новинку. Но, несомненно, она заводила. Лэй очень редко срывался. Но если он срывался… Это не выливалось криками, истерическими заверениями во всемогуществе. Лэй доказывал делом. И в тот миг начальник дворцовой стражи, похоже, решил запереть свою пару у себя, но сперва - стереть последний шлейф аромата проживавшей в одной комнате с Борисом травницы. Спина целителя коснулась прохладного постельного белья. Борис судорожно вдохнул парфюм, которым пропахли мягкие перьевые подушки. Его вампир предпочитал выжимку из бутонов горных растений, сиреневых льдистоцветов. - Ты не сможешь держать меня здесь вечно! Я преподаю в Академии. В конце концов, всюду есть другие запахи, - возразил против произвола Боря. - Мне будет достаточно и длительности твоей жизни. Вампир неторопливо снимал свой камзол. Целитель подавил ухмылку, радуясь невнимательности пары. Лэй честно считал Бориса обычным смертным человеком. И благодаря сему давал повод жестоко над ним подшутить. Попаданец строил наполеоновские планы, подставляясь жарким поцелуям «упыря». На шее мужчины красовались следы от укусов. - Ты такой вкусный, моя радость! Целитель ехидно рассмеялся. Его непутёвая пара просто обожала тащить еду в постель. - Мам, пап, я дома! – звонко сообщил с порога Джэл. Семья юноши жила далековато от центра города, и библиотекарю пришлось порядком размяться, пока они дошли. Старый вампир дивился, почему счастлива эта мелкая пичуга двадцати Оборотов от роду. Но господин Иссэль тоже, по неведомой ему причине, улыбался в ответ, даже зашёл в кондитерскую и купил праздничный пирог, чтобы не идти к людям с пустыми руками. В коридор высыпали дети. Старшая – девочка лет восьми – и младшие – мальчики погодки. Мальчишки, было, кинулись к брату, но сестрёнка их удержала, настороженно вглядываясь в застывшего тёмной тенью за спиной Джэла незнакомца. - А мы уже и не ждали тебя, сын, - показалась опрятно одетая низенькая женщина в фартуке. – Ой! Кто это с тобой? Девочка передала руки братьев маме и сама двинулась к мнущемуся в нерешительности вампиру. Она задрала рукава, скрывающие запястья и адепта, и библиотекаря. Иссэль впервые за долгие столетия не знал, что сказать. - Этот дяденька – пара нашему Джэлу, мама, - заключила девочка. - Лита! Я кому говорила, что проверять запястья у всех подряд – невежливо! – женщина упёрла руки в бока, отпустив малышей. Те воспользовались полученной свободой, повиснув на брюках старшего. - Но как я найду собственную пару, мама? – недоумевающе спросила Лита. - Ох, и что мне с тобой делать? Что же вы стоите, как не родные? Проходите, разувайтесь. Стол накрыт! Твой отец, Джэл, уже уплетает сладости. Такая же сластёна, как и дети! – засуетилась хозяйка. - Это вам! – спохватился Иссэль, передавая женщине пирог. - Вот спасибо! Не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома. Мой сын плохого избранника к нам не привёл бы! - И вас не беспокоит мой вид? То, что я вампир? Мой возраст? - Да какая разница-то? – не понимала женщина. – Главное, что мой мальчик улыбается. Действительно, Джэл прятал смущённую улыбку, с теплотой поглядывая на свою семью. - Когда я вырасту, я тоже встречу свою пару! Скажите, дяденька вампир, а у вас есть братья? – выведывала обстановку Лита. До господина Иссэля дошло. Коварный адепт не собирался останавливаться на одном вечере.