Я буду служить вам вечно, мой Король

В чаще непролазного и загадочного эльфийского леса, в нескольких метрах над устланной ковром разной степени жёсткости травы землёй, полыхнула вспышка. Из бреши в пространстве вывалились шестеро. Беловолосого вампира придавило сразу двойным весом в виде эльфов. Раздался смех травницы. Но Алексу было совсем не весело, поэтому лишний груз был немедленно скинут. - Признавайтесь! Кто думал о таких дебрях? – нахмурился Борис. Ветви деревьев почти переплетались между собой, образовывая настоящий живой свод. Сквозь их мясистые продолговатые листья свет почти не проникал к корням. Стоял сумрак. Свежестью и прохладой дышалось в лесах. С покрытых голубоватым флюоресцирующим мхом стволов свешивались тёмно-зелёные дряблые лианы. Они изредка шевелились в вечном ожидании добычи. Хилый подлесок и блёклые колючие кусты с редкими ягодами, опознанными Алексом как ядовитые, росли практически всюду. Оплела низкую голую ветку толстая, сливающаяся с ней окрасом, змея. Птицы общались между собой в высоких кронах. Куда ни кинь взгляд, дикая природа красовалась в истинно-хищном, обманчиво-безопасном великолепии. «Туристы» молчали, перехватывая поудобнее выроненные в полёте вещи и потирая ушибленные бока. - А хотя нам всё равно, куда идти! – вернулась легкомысленность к Борису. – Дайну не знает эту глушь? Нет? Тогда воспользуемся старым проверенным способом! Шасс в недоумении пялился на бормочущего абракадабру целителя, по-детски непосредственно тыкающего указательным пальцем во все четыре стороны. По правде говоря, Борис применял… считалочку. - Ехали цыгане - кошку потеряли. Кошка сдохла – хвост облез. Кто промолвит, тот её и съест. А кто засмеётся, тот кошачьей крови напьётся! Алекса передёрнуло. - Не мог выбрать что-то подобрее? – вампира даже замутило, когда он представил, какая гадость, должно быть, эта кошачья кровь. - Ха! Ты ешь трупик, - продолжал болтать на русском попаданец. – Нам туда! Алекс, прокладывай дорогу! Борис указал на гущи перед собой. - Спасибо. Оставим трупики Белу, - вампир передал узлы с разобранными палатками целителю, чтобы освободить руки, и призвал меч. Продирались наугад они несколько часов под аккомпанемент из восхищений собирающих букеты Витто и Бориса. В чаще было настоящее раздолье для целителей. Даже травница, сорвав серый кустик с несколькими жёлтыми соцветиями поясняла нагу, что такое змеёвка обыкновенная – главный компонент для ценнейшего змеиного зелья, способного обратить человека в нага. Шасс проникся и спрятал подальше эту полезную травку. Привал сделали, когда совсем стемнело. Идти дальше было просто страшно. Путники начали ставить палатки, Алекса отправили за хворостом. Назад вампир приполз помятый и исцарапанный, волоча за пушистый хвост двухметрового убитого зверя с белоснежной шкурой, зажимая под мышкой небольшую вязанку. - Господи Иисусе! Это ж дагнар, - перекрестился целитель, наломавший в ожидании друга веток и разведший огонь. – Вот лиса-лисой, а огромная, как медведь. Я о них читал. У дагнаров и клыки ядовитые. Тебя не покусали? - Только поцарапали, - отмахнулся парень. – Шуба для Пёрышка будет! Следила эта зверюга за нами, я чувствовал. Слушай, а дагнар съедобен? - Я бы не рисковал, - покачал головой лекарь. – Ужинать будешь? Компания рассаживалась у костра, доставая свои запасы сухарей и вяленого мяса. Эльфы захрустели свежими овощами и фруктами. - Попозже, - отдав вязанку, Алекс принялся снимать со зверя шкуру. Крутившийся рядом с ним и не знавший, как ещё себя предложить, Витто умчался в ближайшие кусты. - Какие эльфы нервные, - хмыкнул Шасс. - Мы не нервные. Просто у нас договорённость с богом леса. Мы не имеем права охотиться и есть плоть излюбленных детей Варрэтэ. А за это он защищает лес от чужаков, - пояснял Дайну. – Похорони дагнара, Алекс! Ты навлекаешь беду. - Ещё чего, - фыркнул вампир. – Это естественный отбор! Или ты будешь обедом, или обед с шубой будут у тебя. Разговор быстро увял. Вскорости «туристы» разбрелись по палаткам. Всего их было три. Ночевать в них собирались по двое. Но у кое-кого на этот счёт было своё мнение. Дайну уклонился от поцелуя в губы, объяснив это тем, что от Алекса пахнет кровью, и повернулся к паре спиной. Опешивший Алекс не сразу сообразил, что в палатку проник посторонний и нагло втиснул свой спальный мешок между телами вампира и эльфа. Лучший целитель Виссалиринии, одетый в нелепую женскую ночнушку, перекинул тяжёлые прямые волосы на одно плечо и, кажется, даже затаил дыхание в ожидании. Алекс последовал примеру пары и тоже отвернулся, притворившись спящим. Раздалось обиженное пыхтение, сменившееся посапыванием. Алекс кинул быстрый взгляд на пасторальную картину: Витто нагло забросил руку на Дайну. Оба эльфа сопели с присвистом и даже в ус не дули. Представив, как весело будет утром, Алекс со спокойной совестью бесшумно вылез из палатки. - Не спится? – у костра дежурил Борис. Он подкладывал хворост, чтобы огонь не потух, затравленно оглядывался по сторонам. - Атмосфера там у меня не очень, - пояснил кровопийца. – А ты тут чего торчишь? - Мне страшно, - признался лекарь. – Чудится всё, что на запах твоей сушащейся шкуры другие хищники придут. Звуки так вообще пугают. Жуть! Но ты, если хочешь, иди в мою палатку. Я всё равно не усну. И правда, на ветвях чуть в сторонке висела белоснежная шкура Дагнара. Кусты шевелились от ветра, надрывалась истошным ором какая-то полоумная птица. - Я с тобой посижу, - решил Алекс. - Спасибо, - поблагодарил друга Борис, расслабляясь. Они порой перебрасывались ничего не значащими фразами, грустили, сравнив тайгу и эльфийский лес, ходили поочереди за хворостом. Борис увидел в темноте чьи-то светящиеся глаза и так заорал, что проснулся Шасс и травница. Из палатки эльфов никто не вылез. Видимо, целитель и начинающий некромант отличались богатырским сном. К слову, прибежавший на выручку Алекс никого в округе не нашёл. Зверьё разбежалось, испугавшись человеческих воплей. Утро же вместо воплей началось с визга и возмущённого свиста. - А? Что? Я не сплю, - задремавший, сидя на поваленном бревне и прислонясь к вампиру, Борис очнулся. Витто вылетел из палатки, как ошпаренный, прижимая руку к левой щеке. За ним показался злой и всклокоченный Дайну, собирающийся (ни больше, ни меньше) проклясть сородича. - Ты первый начал! – напирал на своё профессор, сворачивая спальный мешок. - Я думал, что ты – Алекс! - Я тоже думал, что ты – Алекс! - Да что произошло? – не выдержал заспанный человек. - Он меня поцеловал! – хором обвинили друг друга эльфы. Александр рассмеялся, отмечая правильность ночного решения свалить и подальше. - Не ревнуешь? – спросил, позёвывая, Боря. - К профессору? Скажешь тоже. Этот маньяк старается только, чтобы его укусили. А Пёрышко – не вампир. Завтракали в спешке, планируя пройти как можно большее расстояние. Ведь в этой части леса необходимой Биралу лозы не нашлось. Витто красовался, как умел. Даже забрал волосы в высокую причёску, открывая шею. Не помогло. Вампир лесу уделял внимания на порядок вяще, чем донору. К обеду Борис, да и все остальные, заметили развалины белокаменного строения. Крыша обвалилась, резьба на стенах почти стёрлась от времени. Света здесь деревья пропускали достаточно много. А по стенам, белым и щербатым, цепляясь за остатки резьбы, ползло растение с дивными фиолетовыми цветами с половину кулака каждый. - Боги! Это же… - Витто бросился к развалинам и начал энергично выдёргивать странный вьюн, не желающий показывать корней. - Это бывший храм Варрэтэ! Отойди! Отойдите, профессор! – испугался чего-то Дайну. - Идиот, - вздохнул Алекс, глядя на счастливого Витто с ядовито-оранжевым корнем и остальными составляющими вьюна в руках. В лесу резко потемнело, поднялся ураганный ветер и донёсся леденящий душу вой.