"Are we getting closer"

No one bites back as hard On their anger None of my pain and woe Can show through Limp Bizkit “Behind Blue Eyes”

— Мистер Холмс, добро пожаловать. Как приятно, что вы опять вспомнили о нашем скромном заведении, — заворковал хозяин ресторана, дородный мужчина лет шестидесяти. — Что же, синьор Мадзукелли, благодарите за это шеф-повара и самого себя, разумеется, — ответил Майкрофт по-итальянски. Владелец ресторана расплылся в улыбке. Зная предпочтения гостя, он проводил Майкрофта к столику в конце второго зала и через минуту сам подал минеральную воду. — В прошлый раз вы спрашивали у меня именно эту. — Благодарю. Нам с... — Майкрофт на секунду задумался, — коллегой вполне хватит обычного обслуживания, — он с удовольствием отметил, что остальные четыре столика небольшого уютного зала не были сервированы. Синьор Мадзукелли понимающе кивнул и ретировался, но Майкрофт знал, что тот все равно будет контролировать каждое блюдо. Что же, у каждого своя работа и делать её нужно хорошо, подумал он. Майкрофт открыл для себя этот ресторан совершенно случайно, два года назад. Он ехал к портному, а у машины банально спустило колесо. Пока водитель ставил запасное, Холмс зашел в бар при ресторане выпить кофе и вдруг почувствовал доносящийся откуда-то манящий запах — он принюхался — тушёного кролика с грибами. Через три недели, после деловых поездок и вечеров, когда он мечтал только о том, чтобы добраться до дома и рухнуть в постель, ему наконец выпала возможность посетить это место — насладиться хорошей кухней и отдохнуть от всех дел. Холмс достал из портфеля небольшой блокнот в чёрной кожаной обложке с серебряными уголками и застёжкой — подарок Её Величества на прошлое Рождество и пару остро заточенных карандашей из футляра. Он специально освободил вечер четверга, но не привык терять время и, ожидая инспектора, набрасывал план следующей поездки. На седьмом пункте Майкрофт отложил блокнот, устало потер лицо и налил в бокал немного воды. Да, Пейо [1] была определенно лучше. Майкрофт нередко с кем-то обедал или ужинал, но все эти встречи были продолжением работы и не приносили ему ни удовольствия, ни отдыха. Дома же он или разогревал оставленную приходящей экономкой еду, или после быстрого душа падал в постель и моментально засыпал. Иногда ему снились сны, и в удачные дни он их не помнил. Он знал, что водитель уже забрал детектива-инспектора и везёт его в ресторан. Майкрофт ощутил волнение — он умел манипулировать, интриговать, добиваться полного подчинения своих коллег и оппонентов. Нередко после обеда его «дорогие гости» мечтали скорее о бокале с цианидом, чем бренди. Одни — для себя, другие — для Холмса. И сейчас он не был уверен, что еще помнит, как это бывает — нормальный ужин в хорошей компании, а тем более компании детектива-инспектора, к которому он испытывал смешанные, но по сути своей только положительные чувства. Лестрейд стал связующим звеном между ним и Шерлоком. Ни прослушка и видеонаблюдение, ни доклады Антеи, ни их редкие встречи не приближали Шерлока ни на дюйм. Инспектор же, если и не мог считаться другом младшего брата — тот бы никогда не допустил даже возможности подобного — тем не менее имел на него положительное влияние.

***

На экране блэкберри Майкрофта высветилось новое сообщение: «Романтический ужин? Мои соболезнования инспектору. ШХ» Фыркнув, Майкрофт набрал ответ: «Мое почтение доброму Доктору [2]. Будь повнимательнее с его плечом. МХ» Сегодня днём, через несколько минут после того, как инспектор ушел с Бейкер-стрит, он поднялся в квартиру брата. Утром они разговаривали по телефону, и, на удивление, Шерлок обошёлся практически без оскорблений. Майкрофту даже показалось, что при докторе Ватсоне брат старался вести себя сдержаннее. Это было удивительно, но не могло не радовать. Они попрощались, договорившись о встрече. Точнее, Холмс-старший предупредил о том, что заедет, а Шерлок не послал его куда подальше, не разразился тирадой о том, что после визитов мистера «Правительство» у них все кресла продавлены и прочее в таком духе, а всего лишь молча бросил трубку. Миссис Хадсон проводила Майкрофта в гостиную, в которой не оказалось ни Шерлока, ни доктора Ватсона. — Шерлок, дорогой, брат пришел, — позвала она и ушла вниз за обещанным Майкрофту кусочком сливового пирога. Через несколько минут из спальни появился Шерлок в мятом халате и с взъерошенными волосами. Вид у него был такой, как когда Майкрофт застукал его в тринадцать лет за подливанием чая в на треть пустую - и отчего бы это, бутылку первосортного бренди. Тогда во взгляде читались и злость на брата, и обида на самого себя за то, что был пойман на месте преступления. Но что больше всего растрогало Майкрофта — на долю мгновения проскользнувшая в глазах брата немая мольба о пощаде, тут же сменившаяся презрительным спокойствием в ожидании наказания. Не говоря ни слова Майкрофт уехал и вернулся с бутылкой той же марки, на которую потратил немалую часть своих карманных денег. Сейчас были только злость и досада. Шерлок схватил с каминной полки папку с документами, о которой они договаривались утром, и швырнул ею в Майкрофта. Затем, посмотрев на брата Василиском, на что, впрочем, тот никак не отреагировал, скрылся в спальне — а вот это Майкрофта несколько озадачило — аккуратно прикрыв за собой дверь. Майкрофт хмыкнул, вложил в папку выбившиеся листы и уже в дверях попрощался с миссис Хадсон и пирогом.

***

Детектив-инспектор любил итальянскую кухню и удовлетворенно хмыкнул, прочитав название ресторана над входом. Антеи на этот раз в машине не оказалось, и во время пути от дома до ресторана Лестрейд смог насладиться видом вечернего города и отсветами начинающейся на другом конце Лондона грозы. Майкрофт поднял глаза от экрана телефона и увидел входящего в зал инспектора. Он шел легко и как будто чуть подпружинивая, как красивое сильное животное, осознающее свою силу и ловкость, наслаждающееся ими. На самом же деле Грег прилагал немалые усилия, чтобы выглядеть раскованно и уверенно. Со своего места Майкрофт увидел, как несколько женщин в баре кинули на инспектора оценивающие взгляды. Холмс еще раз отметил, что Лестрейд был красивым мужчиной, но совершенно не пользующимся своей внешностью — он даже не заметил их заинтересованность, а прошел прямо к столику, за которым сидел Майкрофт. Сообщение от брата немного раздосадовало Холмса, но во внешнем облике это никак не проявлялось. Кажущаяся расслабленность и шутливый тон всегда помогали ему. — Майкрофт, — инспектор широко улыбнулся. — Слышал новости? Сегодня на Бейкер-стрит орудовал вандал, даже ни в чём не повинная ограда пострадала, — Майкрофт улыбнулся уголками губ, — и куда смотрит наша доблестная полиция, а, Грегори? — Похвально. Уровень бдительности добропорядочных граждан Лондона просто зашкаливает, — усмехнулся Лестрейд и сел напротив Майкрофта. Он даже не удивился, что Холмс видел его и только лишь надеялся, что тот не смог разгадать по выражению лица и шнуркам на ботинках все то, о чём он тогда думал. — К моему величайшему сожалению, это вполне адекватная реакция для человека, выходящего из дома 221-Б. Инспектор, показалось Майкрофту, как-то странно посмотрел на него. Выжидающе. Приглашая к большей откровенности. Грег и сам не знал, что на него нашло. — Лестницы в доме миссис Хадсон как раз хватает, чтобы прийти в себя после визитов к моему дорогому братцу. Но твой способ привлекает меня гораздо больше, — он заговорщически улыбнулся инспектору. Лестрейду понравилась эта улыбка и он задумался о том, каким Майкрофт бывает с близкими, с теми, кому доверяет и кого любит. Как он с ними ведет себя – улыбается, смеется, отпускает себя и позволяет грузу забот на какое-то время соскользнуть с плеч. «Ведь должен же быть хоть кто-то, кто заботится о нем», — пронеслось у него в мыслях, но образ возможной жены или любовницы Холмса почему-то отказывался складываться, и в своем воображении он видел только одинокую фигуру — прямую, гордую, застывшую. — Видишь, даже скромный детектив-инспектор может чему-то научить не менее скромного служащего министерства транспорта, — ответил Грег. Им принесли меню и карту вин, которой сразу же завладел Майкрофт. — Я выберу вино, — скорее проинформировал, нежели спросил Холмс. — Конечно. Если уж будем говорить о Шерлоке, то хорошее вино нам понадобится! — инспектор рассмеялся. — Я кое-что набросал по его последним делам. Хочешь взглянуть сейчас? Майкрофт напрягся. Все было так, как он и предполагал — единственным поводом для их встреч детектив-инспектор видел только младшего брата. Но отступать он не захотел. — Нет, уволь. Мне хватило двух порций Шерлока на сегодня, — Майкрофт откинулся на стул и забарабанил пальцами по белоснежной скатерти. — Надеюсь, у нас найдутся более интересные темы для разговора. «Чёрт!» — мысленно выругался инспектор, но потом решил, что для препираний с собственными комплексами он оставит менее приятный вечер, и надо просто получить удовольствие от интересного собеседника и хорошего вина. Ни в том, ни в другом он не сомневался. Холмсу с трудом удалось казаться спокойным и безразличным, говоря о Шерлоке. Он не мог перестать думать о том, не навязывает ли он инспектору свое общество. Возможно, тому действительно была важна только работа с мелким паршивцем, размышлял Майкрофт, в параллель читая винную карту. С последнего его посещения в ней добавилось несколько названий. — Признаюсь, сегодня мне его тоже более, чем достаточно, — криво улыбнулся Грег. Какое-то время они сидели молча, изучая меню, и инспектор первым нарушил молчание: — Так ты любишь итальянскую кухню? — спросил он, наконец осматривая помещение ресторана. Лестрейду вообще нравилась Италия, но побывать удалось только на Сардинии — Сара захотела провести медовый месяц исключительно в отеле и на пляже, и он надеялся расспросить Майкрофта о других регионах. Салли шутила, что о том, как инспектор каждый раз собирается в отпуск и каждый раз всё срывается, можно было бы писать поэмы. — Пожалуй, французскую, но я знаю, что ты предпочитаешь итальянскую… — Майкрофт осекся и поджал губы, закрывая и аккуратно кладя на стол меню. Чуть более трех лет назад, когда ему пришлось срочно вызывать Лестрейда, тот был с женой в небольшом итальянском ресторанчике на Виктория-стрит, недалеко от Ярда. Грегори вспомнил тот вечер и с удивлением понял, что может почти спокойно думать о жене. Каким-то непостижимым образом близость Майкрофта обнуляла его неприятные воспоминания о последних годах брака и разводе. Братья Холмс действовали на него совершенно по-разному и это было удивительно. И приятно. — И ты думаешь, именно из-за того несостоявшегося ужина жена решила начать изменять мне? — Грег отложил меню и откинулся на спинку стула. — Нет. Но меня волнует, что ты можешь так думать, — произнес Майкрофт, сцепляя пальцы в замок. Признаваться в этом Лестрейду было не менее тяжело, чем самому себе. С Грегом он чувствовал себя по-другому. Более уязвимым для эмоций, которые старался если не всегда подавлять, то уж точно контролировать. Поэтому осознание того, что ему было важно отношение Лестрейда и пугало Майкрофта, и одновременно доставляло необъяснимую радость. Как прыжок с вышки, подумал он. — Не знаю, что до мировых кризисов, но вот это точно не твоя вина, — кашлянув, произнес инспектор. Он смотрел на пальцы Холмса — длинные, сильные — и видел, как крепко тот их сжимает. Инспектор не мог отвести взгляда от его необычно напряженных рук, так контрастирующих с совершенно спокойным выражением лица. Лестрейд подумал, что если бы Майкрофт был подозреваемым у него на допросе, то при таком несоответствии беседа бы у них получилась долгой. — И не твоя, Грегори, — и пристально посмотрел. — Что-нибудь уже выбрал? Инспектор поднял голову, и их взгляды пересеклись. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с ощущением, будто, несмотря на разделяющий их стол, Холмс вдруг оказался рядом, в его личном пространстве. И то, как он произнес его имя — мягко, но с убеждением — почему-то заставило Грега смутиться. Майкрофт подал знак официанту, стоящему у входа в зал. — Паста «Качио и пепе» [3] звучит аппетитно, а на закуску брускетты, пожалуйста, — Лестрейд отдал меню. — Я надеюсь на вашего шеф-повара, — и улыбнулся официанту. — Салат с рукколой и грушами и ризотто с белыми грибами и шампанским. И бутылку Riesling Mezzo Braccio Monteloro Антинори [4], — заказал Майкрофт. Он знал, что, несмотря на весь профессионализм и жёсткость детектива-инспектора во время операций, доброжелательность в отношении даже незнакомых людей была одним из отличительных качеств Лестрейда. И всё равно Майкрофт с горечью подумал, что ему такие чувства недоступны. Инспектор заметил тень, пробежавшую по лицу Холмса, и это его немного расстроило. Он не знал, чего тот ждёт от этой встречи и как ему следует вести себя с Майкрофтом. — Что-то не так? — осторожно спросил он и подался вперед. Холмс вздрогнул. Он был полностью уверен, что контролирует себя. — Нет, всё в порядке. Я… просто думал о твоем выборе блюд. Пасту здесь готовят отлично, — Майкрофт замолчал. Почему-то в этот раз даже простое нахождение рядом с инспектором сбивало его чёткие, отлаженные системы. В офисе или даже на территории Лестрейда, в Ярде, он всегда ощущал на себе броню самоконтроля, а сейчас чувствовал себя компасом, к которому потихоньку начали подносить магнит. Им принесли вино, корзиночку с теплым хлебом нескольких сортов и масло, обложенное кубиками льда. Холмс попробовал вино, одобрительно кивнул и, отослав официанта, сам разлил его по бокалам. — У них появилось Eiswein [5], но оно слишком сладкое для выбранных нами блюд, — пояснил Майкрофт. — «Ледяное вино»? Я, кажется, видел передачу о том, как его делают. Виноград замораживают, да? Майкрофт поднял свой бокал, и инспектор последовал его примеру. — Твоё здоровье! — почти одновременно проговорили они. Лестрейд сделал глоток и прикрыл глаза от удовольствия. — Нет, так делают только недобросовестные виноделы, — он поставил свой бокал на стол. — Всё должно идти своим чередом. — Значит, это какой-то очень долгий процесс? — Лестрейд не очень хорошо разбирался в винах, но всегда старался узнать что-то новое в любой сфере, тем более, что Холмса было слушать одно удовольствие. — О, да! Это вино достаточно сложно и дорого в производстве. Дело в том, что виноград оставляют на лозах до заморозков, берегут от птиц и плесени и, главное, ждут идеальную температуру для сбора — минус семь градусов. — Звучит довольно сложно, — покачал головой Лестрейд. Он на мгновение представил себя хозяином виноградника и подумал о той жизни, которую мог бы вести не в Лондоне, а где-нибудь в горах. — И, представь, в разных странах свои правила. В Канаде — минус восемь. Урожай собирают ночью или рано утром. Другими словами, это ледяное вино сложно в обращении, но тем, кому удастся совладать с ним – открывается невероятный вкус. Все мучения того стоят. — Знаешь, мне нравится, как ты рассказываешь, — Грег пристально посмотрел на Майкрофта, — и из тебя получился бы отличный винодел. — О, да брось ты! — воскликнул Майкрофт, небрежно махнув рукой, но Грег успел заметить, что тому было приятно его замечание. — Я, вообще-то, собирался стать палеонтологом. За то время, пока они обсуждали различные вина и последние новости, Грег опустошил половину хлебной корзинки. — Прости, я сегодня обедал только кофе в Ярде, — смутился он, — но это масло с травами просто потрясающее. Ты не попробуешь? — Масло и десерты? Не в этой жизни, — ответил Майкрофт и сделал глоток вина. Он чувствовал манящий запах базилика и майорана, исходивший от кусочка хлеба с маслом, который только что надкусил инспектор. Вскоре подали закуски. Тосканские брускетты [6] с различными паштетами в отдельных мисочках, оливками, вялеными помидорами и белыми грибами выглядели настолько аппетитно, что Майкрофт со вздохом взглянул на свой салат. Да и ел инспектор с таким наслаждением, что в каком-нибудь диетологическом обществе его бы сразу осудили за «совращение голодающих». Звук телефона отрезвил Холмса. Грег закатил глаза, узнав выставленную на номер мелодию. — Прости, это сержант Донован, — извинился он перед Майкрофтом, вытаскивая телефон из кармана пиджака. — Салли, я же все закончил на сегодня! Что-то случилось?... Нет, не дома… Да, Салли, в ресторане… Я с другом. Майкрофт не слышал, что говорила женщина, но, по-видимому, она пыталась узнать детали. — Это тебя не касается, Донован. Пока! — резко бросил Грег и нажал отбой. Инспектор не был уверен, как Майкрофт отреагирует на такое определение как «друг», но знал, что именно так и хотел сказать, так чувствовал и от осознания того, что, пусть и в косвенной форме, он признался Майкрофту, Лестрейду стало легче. — Извини, — он развёл руками. — Салли всю душу завтра вынет, — он сделал большой глоток вина. — Она хороший полицейский, но почему-то решила взять надо мной шефство, — смущённо произнес инспектор, и Майкрофт увидел, как его щёки порозовели. — Полагаю, она действительно волнуется за тебя, хотя и в неподобающей, на мой взгляд, форме. Ему самому иногда приходилось выдерживать и отражать пристальные взгляды Антеи, будто говорившие: «Вы, конечно, босс, но пора отдохнуть» и «Вот кофе, но вы сами знаете, что лучше выпить чай». — Я что, похож на брошенного пса, которого срочно надо пристроить в хорошие руки? — возмущенно выпалил Лестрейд. — Отнюдь, — покачал головой Майкрофт. — Значит, у тебя сейчас кто-то есть, и я опять разрушаю твою личную жизнь? — внешне спокойно, но на самом деле весь напрягшись, поинтересовался Холмс, терзая остатки салата. Ему ни о ком не докладывали. Дом – работа – дом – изредка выпивка с коллегами, но ведь кого-то могли и упустить. Досадно было думать, что сейчас детектив-инспектор находится рядом по принуждению, из чувства долга перед ним или Шерлоком. — Нет. Никого, — засмущался инспектор. — Твой брат бы мною гордился — вся энергия на борьбу с лондонской преступностью! — он нервно рассмеялся. Первый год после развода он практически жил на работе. На второй — несколько организованных коллегами и друзьями по футбольной команде свиданий. Пара случайных встреч в баре, одна из которых даже имела шанс на весьма бурное продолжение в квартире Лестрейда. К счастью или несчастью, девушка была пьяна и проговорилась о парне, и Грег, сославшись на срочный вызов в Ярд, оставил ей ключи, деньги на такси, а сам сбежал и до самого утра бродил по улицам.

***

Подали основные блюда. Они ели молча, и обоим казалось, что это молчание было каким-то неловким. Инспектор налил Майкрофту и себе ещё вина и тут же залпом выпил почти весь бокал. — Знаешь, ты всегда можешь на меня рассчитывать, — сказал он, глядя Майкрофту в глаза. Эти слова давно сидели у него в голове, но то не было подходящего случая, то инспектор убеждал себя, что не стоит лезть к такому человеку, как Холмс и навязывать свою дружбу. И все же каждый раз, когда он возвращался домой после их практически еженедельных деловых встреч в офисе Майкрофта, мыслями он оставался с ним. Грег примерно, не в деталях, но знал о всевозможных делах и обязанностях, плотном графике и прочих сложностях жизни «скромного служащего», но почему-то представлял его безмолвным, одиноким в его полутемном кабинете, неподвижным и будто прислушивающимся к внутренней боли. — Да, ты всегда помогаешь с Шерлоком, и я действительно благодарен тебе за это, — он попробовал дать и себе, и Грегу возможность отступить, но Грег разгадал маневр и, секунду поколебавшись, всё же решился. — Нет, Майкрофт. Не только с Шерлоком, а вообще – как на друга. То есть, если что-то случится или... просто так, — выдохнул он и отвернулся к пейзажу на стене, лишь бросив короткий взгляд на застывшего от его слов Холмса. Инспектору хотелось провалиться под землю, желательно в лабиринт лондонской канализации, чтобы даже Шерлок не сразу смог его отыскать, или вдруг оказаться в этой картине — итальянских предгорьях, покрытых виноградниками. Лишь бы где, но чтобы не пришлось краснеть за свои идиотские откровения. Майкрофту показалось, что именно этих слов и именно от Лестрейда он ждал очень долго. Ждал и боялся как услышать, так и произнести подобное в ответ. И вот теперь это случилось. Внезапный вздох надежды налетел на ровное, снежно-белое полотно его устоявшейся жизни и поднял вихрь, который ослепил и на мгновение дезориентировал его разум. Это было очень страшно. Волна жара прокатилась по его телу, он немного ослабил галстук. — Грегори... — он бросил взгляд на инспектора, нервно сжимающего и разжимающего пальцы, и незаметно нажал нужную кнопку на телефоне в кармане. Через две секунды раздался звук входящего звонка. — Извини, мне необходимо выйти. Майкрофт неловко поднялся из-за стола и стремительно вышел из зала, не заметив, как Грег тут же подозвал официанта.

***

Майкрофт стоял под навесом ресторана у небольшой летней террасы и смотрел, как первые капли дождя падают на асфальт. Гроза добралась и до этой части Лондона. Хотелось курить. Очень. Чертовски! Он никогда не был заядлым курильщиком и, к счастью, не был подвержен абстинентному синдрому. Ему не снились сигареты, не было депрессии или бессонницы, руки не потели, голова не кружилась и вдруг именно сейчас до дрожи в пальцах захотелось курить. Он прикусил губу, и боль заставила желание чуть отхлынуть. Впервые за годы он почувствовал в душе не поддающееся логике постыдное желание опустить защиту в присутствии чужого человека. Его мысли путались, как во время лихорадки – «друг», «осторожность», «отпустить», «простить себя»... Все эти слова носились в его голове. «Прекрати. Немедленно. Соберись. После того, что было, ты не имеешь права...», — убеждал голос разума, но сердце билось быстро, отчаянно требуя всё то, в чем ему отказывали годами. И при поддержке выпитого за ужином вина сердце выиграло первый раунд. Майкрофт измученно потер лицо, глубоко вдохнул влажный лондонский воздух и вернулся в ресторан.

***

Майкрофту было больно смотреть на Лестрейда, который сейчас выглядел смущённым и даже виноватым. На его обычно добром, открытом лице читалось явное волнение. – Ты не можешь представить, насколько твои слова важны для меня, Грегори, — он сделал паузу и нервно облизал пересохшие губы. — Я... уже очень долгое время не могу позволить себе дружбу и... — Майкрофт отчётливо понимал, что никогда в жизни не открывался другому человеку, не показывал себя настоящего, годами скрытого в тени сильного, неуязвимого для чувств, а значит и боли, мистера Холмса, — да, дружбу и душевную привязанность. И, тем более, такого человека, как ты. Всем всегда что-то нужно от меня, а ты... ничего не хочешь, и это непривычно для меня. Они сидели друг напротив друга. Два по сути одиноких человека, которые только что признались друг другу в симпатии, а в их возрасте такие признания никому не даются просто. Внезапно страх, как тёмная, холодная волна, накатил на него. «Почему я так разоткровенничался?» — Майкрофт чуть поморщился от мысли, будто слова самовольно срываются с его губ. — «Если бы только можно было вернуться на несколько минут назад, и Грегори бы не понял, насколько я нуждаюсь в нем...», — корил он себя. А Грег, ошеломленный откровенностью Майкрофта, так не сочетавшейся с промелькнувшим в глазах страхом и скорбной складкой у рта, не знал, как ему реагировать. Да, он открыто предложил Майкрофту свою дружбу. Но, уже достаточно зная того, не надеялся на что-то большее, чем кивок головы и сдержанное: «Благодарю тебя, Грегори». Происходило что-то невозможное и, в мгновение понял инспектор, незапланированное. «Холмс» и «незапланированное» не могли существовать в одной вселенной и даже в параллельных не могли. Эти слова были сказаны сейчас не «скромным служащим», а Майкрофтом – человеком, которого Грег безмерно уважал и которым искренне восхищался. Майкрофт хмуро рассматривал вино в бокале и во всей его позе сквозило напряжение. То, что началось как ужин двух симпатичных друг другу людей, по его вине превратилось в катастрофу. Инспектор чувствовал, что Майкрофт никогда не простит себе внезапный приступ откровенности и лихорадочно искал способ хоть как-то исправить ситуацию. — Ты ошибаешься, Майкрофт. Хочу, — произнес Грег и откинулся на спинку стула, сцепив перед собой руки и внимательно глядя на Холмса. За годы работы, сначала в «поле», а затем в правительственных структурах, разум Майкрофта был натренирован на решение сложнейших ситуаций и всегда возможного предательства. Яркими, обжигающими вспышками мелькали имена возможных заказчиков, вычерчивались схемы, строились пути защиты и нападения. В затылке стало тяжело и жарко, но одновременно он почувствовал, как сердце сжалось, дернулось и мёртвой птицей упало в белое, заиндевевшее ничто. «Вот ты и попался. Хочешь быть человеком?» — прошипел голос в голове Майкрофта. — «Отличная шутка для тех, кого ты отправил на тот свет, братец: «Привет! Меня зовут Майки, давай дружить!» — продолжал издеваться Шерлок в его воображении. — Вот как? — Майкрофт почувствовал, как неприятный холод пробегает по его спине. — И что же это? Мысленно Грег ругал себя последними словами, понимая, что после такого идиотства Майкрофт даже не взглянет в его сторону. Но он знал, как было важно для того соответствовать созданному образу. — Я хочу, чтобы ты улыбнулся, Майкрофт... потому что от твоего взгляда на десерте сливки скиснут, — выдохнул он. — Что...? Какие сливки, что за чушь? — еле слышно проговорил Холмс. Мысли уже отказывались подчиняться и метались, создавая в голове нестерпимый шум. — Вот. Для тебя, — и знаком подозвал официанта с небольшим подносом в руках. «Пусть до конца дней считает меня полным придурком, но не сожалеет о сказанном в минуту слабости», — пытался успокоиться Лестрейд, но мысленно уже отвесил себе пару пинков вообще за то, что начал разговор о доверии и дружбе. — Это... Crostata ai mirtill neri con la panna montata? [7] — Майкрофт на автомате произнес название десерта. Холмс лихорадочно пытался анализировать ситуацию, в которой смысла было не более, чем в безумном чаепитии у Шляпника. Ни на заданиях в самом начале карьеры, ни на тяжелейших, выматывающих переговорах он не чувствовал себя таким уязвимым и в то же время так сильно не желал испытать запрещённое самим же чувство доверия рядом с другим человеком. И сторожевые башни ледяной крепости, в которую Майкрофт добровольно заточил себя шесть лет назад, пали. — Вообще-то, мне не следует позволять себе это, — промолвил он, постучав пальцами по краю тарелки. — Ну и что? Взгляни, тебе же нравится то, что ты видишь перед собой, — детектив-инспектор подался вперед и положил руку на стол, рядом с побелевшей от волнения кистью Майкрофта. Ему очень хотелось прикоснуться к Холмсу, пожать его руку, как-то дать понять, что всё в порядке, что ему можно довериться. — Грегори, это слишком, — голос стал хриплым, но не было сил пошевелиться и взять бокал с водой. — Ну, мы всегда можем сделать это вместе. Хочешь, помогу? — тихо спросил Грег. — Да, — сглотнул Майкрофт, — помоги мне, — и, чуть поджав губы, неуверенно улыбнулся.