Глава 5 «Вы должны, мистер Холмс»
23 ноября 2016 г., 03:22
Где моя сила, моя любовь, моя свобода, Какой, какой за мной грех? Здесь моя надежда, лишь надеется, а вдруг? Меня, меня бьeт истерика, Какая страшная мука, страшная боль Меня бьeт истерика! Пикник «Истерика»
Декабрь 2005 Служебная квартира Майкрофта Холмса. МакЛин, штат Вирджиния, США — Иди ко мне, Лисёнок. — Лисёнок?! — Майкрофт фыркает. — Ив, я старше тебя! — Да, зато в некоторых вещах у меня намного больше опыта. Иди-ка сюда, проведу инструктаж, — и он подбирается к Майкрофту. Они обнимаются, смеясь и целуясь, и Майкрофт чувствует, как волна желания и предвкушения заставляет его лицо вспыхнуть. Он никогда не верил, что в жизни может быть всё хорошо просто так, ни за что. Всегда нужно тяжело работать и добиваться. А даже если что-то и удаётся, то не всё и не сразу. «Или тепло, или мягко», как он хорошо запомнил сценку из «Оливера Твиста», которую они с Шерлоком однажды ставили для родителей на Рождество. И как же так случилось, что ему повезло остаться в живых после серьёзных переделок, получить отличную работу и встретить Ива? Разве он заслужил? Вот уже четыре месяца они вместе. Гуляют, ужинают, ходят в кино или театр. Ив часто остаётся у Майкрофта. Секс потрясающий, он даже не смел мечтать о таком. Ив заботится о нём. Всегда поддерживает, спрашивает о работе, хотя и числится в IT-отделе. Конечно, Майкрофт никогда не говорит о работе детально, но это так... так хорошо знать, что кто-то думает о тебе.***
Они ехали с максимально разрешённой скоростью, но Майкрофт знал, что ещё двадцать минут он должен был оставаться наедине со своими воспоминаниями. Он снова закрыл глаза. Июль 2005 Cat's Eye Pub [1] в Балтиморе, штат Мэриленд, США — Майкрофт, да это же видно — он без ума от тебя, — почти кричит Алан и опрокидывает очередную кабальитос. Музыка в пабе гремит так, что Холмс проклинает себя за проигранное пари — по доброй воле он никогда бы не пошёл в подобное заведение. — Алан, ты несёшь чушь. С чего бы вдруг Ив... Нет, это глупость, — слова Алана, кажутся ему всего лишь пьяной болтовней. Алан смеётся и наклоняется к Майкрофту: «Ты весь такой...мммм... такой английский. Как Джеймс Бонд, мать его!» Майкрофт закатывает глаза, с Бондом его ещё никто не сравнивал. Алан Сандерс занимает такую же, как и Майкрофт, позицию в проекте, но со стороны Соединённых Штатов, и Холмсу нравится, что и с ним, и с Ивом из IT-отдела сложились хорошие рабочие и даже товарищеские отношения. Майкрофт никогда не жалел об операциях под прикрытием, «в поле». Он всегда был собран и осторожен, ни одного провала, ни одной царапины, но два года назад он полностью сосредоточился на аналитике и консультировании. Он работает в команде и наконец-то может разделить с другими людьми чувство удовлетворения от работы, которую они вместе делают. Можно быть самим собой. Немного. Он вспоминает последнюю «командировку», когда даже сны он не мог позволить себе видеть на английском, а его жизнь висела на дуле автомата Калашникова. Параллельно он слушает Алана и фраза: «Если бы я играл за другую команду...» заставляет его улыбнуться. Алан точно не гей, Ив не скрывает, но и не афиширует свою бисексуальность, но кто бы мог подумать, что он... нет, это ерунда. Ив возвращается от барной стойки с ещё одной бутылкой текилы и вторым бокалом Altar [2] для Майкрофта. Из динамиков кто-то поёт “… behind blue eyes” [3]. Он слышит мелодию, но не хочет вслушиваться в слова, ведь это не ария из Моцарта или его любимого Пуччини, и в этой песне точно нет никакого смысла. Наверняка что-то про любовь и голубоглазых красавиц. Он не слушает, а лишь смотрит на приближающегося молодого человека. Смотрит уже по-другому. Ив подаёт бокал Майкрофту, их пальцы соприкасаются, и взгляды, встретившись, замирают — они изучают друг друга, как незнакомцы. «Неужели на этот раз кошачий глаз [4] увидит что-то хорошее», — проносится в мыслях, и Холмс улыбается ему и своим надеждам.***
В офисе, кроме Антеи, были только двое дежурных, и, коротко кивнув им, Холмс закрылся в кабинете. Он просмотрел файл и с тяжёлым вздохом откинулся в кресле, закрыв глаза. Майкрофт по опыту знал, что видеозапись никогда не передает все ощущения — запах пороха в воздухе, тепло брызнувших на тебя чьих-то мозгов, замедляющийся вокруг мир. В записи всё выглядело нереально и очень быстро. И кровь... кровь не чёрно-белая, она алая или тёмно-вишнёвая. Транс-4,5-эпокси-(Е)-2-деканаль [5] пахнет безысходностью. Он навсегда запомнил запах собственной крови, когда из него вытаскивали осколки в январе 2006. Воспоминания утащили его в темноту. Декабрь 2005 Скоро Рождество. Не первое, которое ему придётся провести не дома, но в этот раз он не испытывает сожалений, а Шерлок должен понять. Что, если на следующий год они с Ивом смогут провести Рождество в Англии... Нет-нет, рано загадывать. Он ставит свой старый диск рождественских хоралов Лорены Маккеннитт [6]. Новый подарит Иву. Наливает бокал вина. Волшебный женский голос наполняет комнату. Да, «прогоним зиму». Майкрофт любит Рождество, и это — будет особенным, «пусть холода отступят». Он размышляет о том, что работа «в поле» уже не для него, да и свои знания и ум можно применить и в мирных целях. Адвокатская контора уже не кажется чем-то пыльным и тоскливым, и с Шерлоком он будет видеться чаще, хотя брату пора прекратить держаться за его штанину. Кроме того, Иву можно будет рассказывать о работе. Звонит телефон. Какого чёрта и кому, ради всего святого, он понадобился именно сейчас?! Офис аналитического центра, Лэнгли, штат Вирджиния, США — Вы уверены? — его голос спокоен. «Да, — думает он, — я работаю в структуре, где такая ситуация всегда возможна. Меня учили. Я обязан быть готов...» Мысли все-таки соскальзывают к сжавшемуся, замершему сердцу, которое только шепчет: «Пожалуйста, только не он...» — Мы абсолютно уверены, мистер Холмс. И... мне жаль. Сердце Майкрофта пропускает удар и отказывается биться. Он делает осторожный вдох. — И каков ваш протокол в таких случаях? Когда мне следует уехать? — Майкрофт знает, что должен сохранять спокойствие и не задавать лишние вопросы, но не сдерживается и только усилием воли заставляет дрожь остановиться, затаиться внутри и не растечься по кончикам пальцев. — Вы останетесь и сыграете отведенную роль, Майкрофт. Дювон начинает нервничать, и мы почти уверены, что собирается сбежать в Мексику при первых признаках опасности. Но он не устоит перед тем, что мы собираемся «предложить» ему. — И как долго вы подозреваете измену? — спрашивает Майкрофт, проводя указательным пальцем по краю стола в кабинете Джексона. Он отчётливо видит небольшую трещину, которую не замечал раньше... Сменился уборщик, и растениям в кабинете это явно пошло на пользу... Джексон поругался с женой и провел ночь на диване, его дети на завтрак ели... — Пять месяцев мы сливаем ему дезинформацию по «Альтаиру» [7]. — Но на всякий случай решили прикормить его секретами? — и подданным, — думает он, — Великобритании. — Мои комплименты Алану. В Ми-5 поступили бы так же. — Естественно. Ваше непосредственное руководство в курсе, — отвечает Джексон. — Не сомневаюсь. Я рад, что могу быть полезен. Декабрь 2005 Служебная квартира Майкрофта Холмса. МакЛин, штат Вирджиния, США Он слышит звонок, видит имя на дисплее и мечтает, чтобы телефон внезапно разрядился или сломался. Майкрофт не хочет отвечать. Мистер Холмс должен. — Слушай, мне очень жаль, тут такое дело — тётка просила помочь на выходных. Завтра у меня самолет в Саскатун. Я на пару дней. — Да? Мне очень жаль. Нужно сказать ещё что-то. Майкрофт знает, что от него требуется, и понимает, какой шаг является единственно правильным, но всё его тело противится, воздуха в легких катастрофически не хватает. Пауза слишком долгая. — Может, заскочишь ко мне? Молчание и надежда. — Майки, вряд ли получится... Майкрофт кусает губы и зажмуривается. Мистер Холмс знает, что делать. — Ив, я соскучился и устал. Джексон совсем озверел — скинул на меня часть дел по «Альтаиру», да ещё и с бумагами из Лондона надо поразбираться. Работаю даже дома, как проклятый. — Да? Так много дел? Мистер Холмс неподражаем в актерской игре: — Ив, я обещаю, что час ещё поработаю, а потом даже не зайду в кабинет. Молчание и отчаяние. — Ну, Лисёнок, уговорил. Я прихвачу что-нибудь на ужин. Он нажимает отбой. Сразу же приходит смс с неизвестного номера: «Отлично, мистер Холмс. Я в вас не сомневался. Микрофоны и камеры в гостиной и кабинете уже установлены». Майкрофт без сил опускается на диван. Не думать, не чувствовать. Но на мистера Холмса рассчитывают. Он действует быстро и уверенно — откупоривает на кухне бутылку калифорнийского шардоне, которую приготовил ко дню рождения Ива в конце месяца — он даже не знает, настоящая ли это дата; достаёт из портфеля «секретные» документы и с ювелирной точностью создает рабочий беспорядок на столе, приготавливает растворимый кофе. Ив почему-то любит такой. Или нет? Или это тоже ложь? Выливает, ополаскивает раковину и ставит на письменный стол две чашки, капает несколько капель кофе на одну из распечаток. Он буквально чувствует, как сейчас за ним наблюдает Джексон, но ведь он всё делает правильно — подготавливает сцену. Именно за этим он здесь и нужен, чтобы стать наживкой. Заметит Джексон или не заметит? А Ив? Ив... Это не может, не должно быть правдой. Майкрофт никогда не ест и не пьет во время работы с документами. Не переносит растворимый кофе. Он всегда аккуратен и собран. Джексон или Ив? Пожалуйста, пожалуйста... Звонок в дверь. Он медлит. Ещё один нервный звонок. Майкрофту хочется кричать от бессилия и злобы. Мистеру Холмсу следует быть спокойным. Ив суёт ему пакеты с какой-то китайской едой. — Ну, закончил со своими бумажками, мистер Бонд? — смеётся Ив, но лицо его напряжено. — Да, умираю с голоду. Сейчас уберу всю эту макулатуру в кабинете и пойдём ужинать. Ив облизывает нижнюю губу и пристально всматривается в его лицо. — Ужин подождёт. Иди ко мне — тебе надо расслабиться, — и он притягивает его в поцелуе. Майкрофт как будто смотрит со стороны и ловит себя на мысли, что сейчас ему абсолютно всё равно, что и как Ив делает. Его мозг компилирует воспоминания об их близости, выбирает лучшие моменты и подает сигналы телу. Прижаться сильнее, выгнуться, застонать, дать поцеловать свои запястья. Ив выматывает его, оставляет метки на теле и в следующий момент осторожно зализывает их, доводит до предела и отпускает, начиная всё с начала. Майкрофт умеет контролировать себя — он и суровый режиссер, и... чёрт! слишком увлекшийся актер. Он внезапно понимает, что начинает терять чувство реальности. Из последних сил Холмс цепляется за свой измученный рассудок и приказывает собраться. Его разум посылает всё новые и новые импульсы. Тело реагирует умело и правдоподобно, но когда, в очередной раз доведя его до края, Ив шепчет «я люблю тебя» ему в губы, шепчет в первый раз и так нежно, Майкрофт не может совладать с собой. Его сердце распадается на части и вновь складывается с этими словами и именем Ива, навсегда запечатанными внутри. Они лежат рядом, Ив поглаживает его руку, и Майкрофту кажется, что только это реально, а все подозрения Джексона — совершеннейший бред и ошибка, и он никогда не простит себе то, что усомнился в любимом человеке. — Майк, я такой придурок — сигареты забыл дома, — сердце Майкрофта вздрагивает, как чуткий лесной зверь, учуявший охотника. — Сгоняешь, а? А я пока накрою на стол. В кухне или гостиной? — Ив облизывает пересохшие губы. — Я страшно хочу курить, а потом вместе примем душ или повторим... ты такой потрясающий... — он оглаживает спину Майкрофта и тот сдерживается, чтобы не вздрогнуть от омерзения. Мистеру Холмсу становится смешно от такой неумелой работы — слишком много лишних слов, проколов, суеты. Всё банально и гадко, но он, будто против воли, произносит: — Ты уверен, что тебе так обязательно курить сейчас? Это вредно. — Да ладно! Жить вообще вредно. Его взгляд слишком сфокусирован на реакциях Майкрофта, мускулы заметно напряжены. — Майки, ну пожалуйста... — Конечно, — Майкрофт смотрит на него долго и устало, чуть улыбаясь кривой, ломаной улыбкой. «Возьми зонт! Обещали дождь со снегом», — последнее, что он слышит, выходя на улицу.***
Он любит человека, которого на самом деле не существует, и теперь перестаёт существовать и сам Майкрофт, остаётся только мистер Холмс. Сейчас он добровольно предал саму возможность любви в своей жизни. Он замечает две чёрные машины за углом. Доходит до табачного киоска и покупает пачку "Parliament". На улице он останавливается у пешеходного перехода и продолжает стоять при зёленом сигнале, ноги не слушаются его. Майкрофт не хочет возвращаться к дому, даже зная, что не зайдёт внутрь. Ему уже и не позволят. Начинается мокрый снег. Он поднимает голову и ему кажется, будто сверху падают кусочки неба, смывая с кожи запах Ива. Небо всё падает и падает, серая, холодная мгла окружает со всех сторон и удушливо-ласково утаскивает его в глубину. Он выныривает из неё от острой боли, пронзающей всю грудь. Ему кажется, что чья-то сильная, безжалостная рука трясёт его изнутри, как тряпичную куклу, и потрошит заживо. Потерять сознание, быть сбитым автобусом, впасть в кому — всё, что угодно, только чтобы ничего не чувствовать, не думать — ни о том, что произошло, ни о том, что случится через несколько минут. «Пожалуйста, пожалуйста...» — просит он бога, в которого никогда не верил. Просит, сам не зная, о чём. Он возвращается к дому. Один из людей Джексона кивает ему: — Мы закончили, можете подниматься, мистер Холмс. Ив стоит в середине гостиной, на его скуле кровоподтёк. В квартире витает запах китайской еды. Они смотрят друг на друга. Один со злобой, другой с интересом, изучая, анализируя, запоминая человека напротив и свои реакции. Майкрофт не знает, как это объяснить, но ему кажется, что меньше, чем за полчаса, он умер и родился заново, вырос, состарился... но чужим самому себе прежнему человеком. — Ты неплохо притворялся. Особенно, во время секса, — его голос звучит мягко и немного меланхолично. — Но, видишь, я умею лучше, — Майкрофт улыбается холодно и мёртво. — Да меня тошнило от тебя! Твои холодные руки, глаза, как у дохлой рыбы! Неужели ты думаешь, что кто-то по доброй воле мог согласиться трахаться с тобой?! — его красивое лицо искривлено от злобы, а пальцы недавно ласкавшие тело Майкрофта, сжаты в кулаки. — Закрой рот, Дювон, — рычит на него Джексон. — Побереги силы для другой беседы. — Нет, пусть продолжает. Я хотел бы хорошо усвоить урок, — Майкрофт нарочито медленно вынимает из кармана пачку сигарет, достаёт одну и прикуривает у Джексона. — Я закончил. Проваливай, жирная английская задница! Только хорошенько запомни — ты в каждом будешь видеть меня, — он пытается улыбнуться, но тело плохо слушается его, и улыбка получается кривой и затравленной. — Жаль, — Майкрофт качает головой и усмехается, затягиваясь и выпуская струйку дыма. — Ты не умеешь проигрывать, мой дорогой, — он пожимает плечами. — Это первое, чему следует научиться — падать и проигрывать, — он делает небрежный жест рукой и отворачивается к превращающемуся в снег ледяному дождю за окном.***
Он сидит перед монитором за своим рабочим столом и по звуку шагов узнаёт Алана. — Ты как, Майкрофт? Завтра, если хочешь, можешь переехать на новую квартиру. — С чего бы это? — Я просто подумал.... — осекается Алан. — И очень неудачно это сделали, мистер Сандерс, — Майкрофт, не глядя на него, склоняется к бумагам. Через два года, в самом расцвете карьеры Алан Сандерс был переведён на очень ответственный пост начальника службы безопасности почтовых отделений штата Мэн, а Роберт Джексон с почестями отправлен на пенсию.
Примечания:
[1] Cat's Eye Pub («Кошачий глаз»), паб в гавани Балтимора.
[2] Altar 2002 – одно из самых ярких чилийских вин, производимое из сорта винограда Каберне Совиньон с добавление Карменера и Мерло. Имеет совершенно не характерные для чилийских каберне мужские ароматы – кожа, гудрон, кофе в сочетании с мощным ягодным тоном.
[3] Behind Blue Eyes — песня британской рок-группы The Who, 1971. Одна из самых известных кавер-версий принадлежит группе «Limp Bizkit».
[4] «Кошачий глаз», 1985 г. Экранизация произведений Стивена Кинга. Состоит из трёх новелл, каждая из которых имеет собственный сюжет, но всех их объединяет общий персонаж – полосатый бездомный кот.
[5] Транс-4,5-эпокси-(Е)-2-деканаль или «кровяной» альдегид – молекула входящая в состав крови и обеспечивающая её «железный» запах.
[6] Лорина Маккеннитт - канадская певица и композитор. Одна из самых популярных исполнительниц кельтской музыки в мире. Альбом “To drive the cold winter away” включает в себя 10 традиционных рождественских песен.
[7] Речь идет о несуществующем проекте военно-космической разведки. Название от арабского «ан-наср ат-таир», означающего «парящий орёл».
Музыкальное сопровождение: Blur – “Song 2”, Loreena McKennitt “Praise of Christmas”, Пикник “Истерика”.
