"Are we getting closer"

Ti difenderò da incubi e tristezze Ti riparerò da inganni e maldicenze E ti abbraccerò per darti forza sempre Marco Mengoni “Guerriero”

Вечер пятницы только начинался. Майкрофт завалил себя работой, попросив Антею перенаправлять ему все, хоть сколько-нибудь значимые, дела и задачи. Он нормально не спал уже больше трёх дней, и даже привычка довольствоваться небольшим количеством часов для отдыха отказывала служить Майкрофту. Ему были дарованы урывки чёрного бездонного небытия, перемежающиеся кошмарами, из которых становилось всё труднее и труднее выныривать. Холмс посмотрел на дрожащую в руке авторучку – тело начало предавать его. — Антея, двойной кофе, пожалуйста, — сказал он в трубку. — Мистер Холмс, это уже... — Антея. Кофе. Сейчас. — Да, сэр. Он повесил трубку, закрыл глаза и отчетливо увидел перед собой чёрно-белые кадры записи. Майкрофт услышал звук открывающейся двери. Кофе... мысль о нём на мгновение принесла облегчение. Шаги тяжелые, чужие, но всё же знакомые. Он открыл глаза и увидел в дверях Ива. Тот стоял неподвижно. Кровь стекала из раны на голове по лицу и капала на ковёр. Майкрофт очнулся от собственного стона и стука в дверь. «Всё в порядке. Это могло случиться и раньше, я мог вообще ничего не знать о его смерти. Это ничего не меняет», – убеждал себя Майкрофт, докуривая третью за час сигарету и ощущая во рту вкус кофе. Он внезапно подумал, что Грегори как нельзя лучше представляет обе его слабости – волосы, как сигаретный дым, и глаза цвета крепкого горького кофе. Он одернул себя – для Майкрофта было невыносимо ставить мысли об Иве и Грегори так близко. Он писал ему смс, звонил, связывался с Джоном, но Майкрофт не находил в себе сил ответить, а лишь дал указание Антее сообщить детективу-инспектору, что он уехал по неотлагательным делам. Он чувствовал, что скоро свалится от усталости и делать это на глазах Антеи, а тем более остальных подчинённых, не входило в его планы. Холмс вызвал водителя, ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с силами и зафиксировать на лице привычную маску «Сегодня вы неплохо поработали. Завтра я жду лучших результатов», и вышел из кабинета. В машине он не смел закрыть глаза, а думал лишь о том, что, возможно, если он примет снотворное или напьётся, то сможет заснуть без сновидений. Автомобиль подъехал к красивому светлому зданию в районе Пэл Мэл. Выйти из машины... вот так.. хорошо... отпустить водителя... поздороваться с консьержем и охранником, набрать код в лифте и доехать до третьего этажа, открыть дверь... сосредоточиться...заставить пальцы перестать дрожать и открыть наконец чёртову дверь! «Мне всего лишь надо выспаться и взять себя в руки», – решил Майкрофт, разжигая камин. Мысль о сне тут же заставила его содрогнуться, но он знал, что телу нужен отдых. Он снял пиджак и стянул галстук, отбросив его, как ядовитую змею. На кухне была почти полная бутылка виски, и Майкрофт чуть помедлил у холодильника, решая, взять ли лёд, но внутри он и так чувствовал страшный холод. Он сделал глоток и, почти не почувствовав вкуса, вернулся в гостиную и выбрал первый попавшийся диск. «Дэвид Арнольд [1] – лучшее» — прочитал он на обложке. Его прошлое умерло, но легче не стало. Все те чувства, которые изредка вырывались лишь в ночных кошмарах, теперь нахлынули на него, и Майкрофту казалось, что ещё немного, и он захлебнётся и даст утащить себя на дно. И никто, никто не сможет спасти его. Он ощущал себя абсолютно беспомощным перед собственной памятью. Он делал работу, которая мало кому была под силу, во многом управлял теми, кто был поставлен руководить страной, имел власть и влияние, и сейчас боялся закрыть глаза, укрылся у себя дома, как обессиленный лис, загнанный собаками в нору – не способный ни бежать, ни обороняться. Он закрыл глаза и почувствовал у себя на лице холодное дыхание и запах крови. Звонок в дверь, и Майкрофт смог вынырнуть из кошмара. Пройти консьержа и охрану могли только Шерлок и Антея, но брат был занят доктором, значит, Антея завезла документы, решив не ждать утра. Он зажмурился от головной боли и заставил себя подняться с дивана и открыть входную дверь. На пороге стоял детектив-инспектор Лестрейд. — Как ты меня нашёл? — Майкрофт был так ошеломлён, что не смог скрыть своё удивление. — Здравствуй, — Грег отметил осунувшийся вид и потухший взгляд друга. — Ты однажды попросил Антею забрать у консьержа пакет, а мы как раз вместе ехали в твой офис. Я запомнил. «Я уволю эту девчонку, — подумал Майкрофт. — Только она могла предупредить консьержа пропустить Лестрейда и чёрт знает что ему наговорила обо мне». — Да, конечно, — он устало потёр лоб. — Извини. Добрый вечер, Грегори, — Майкрофт попробовал улыбнуться, но улыбка вышла совершенно вымученной. — Что-то с Шерлоком? — спросил он, делая картинно-встревоженный вид и стараясь сохранить хотя бы видимость самообладания перед Лестрейдом. — С твоим братом всё в порядке, Майкрофт. «И ты это прекрасно знаешь», — добавил он мысленно. Детектив-инспектор чувствовал себя неловко. Мало ли какие срочные дела были у Холмса, но он буквально нутром чуял, что тот звонок в среду вечером обернулся для Майкрофта чем-то серьёзным, а после того, как Антея «ошиблась», принял решение поговорить с Майкрофтом лично. — Может, позволишь войти? Майкрофт посмотрел в глаза детектива-инспектора – тёмные, встревоженные. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, да и на притворство перед Лестрейдом сил почти не осталось. — Да, конечно, — Холмс нехотя посторонился, пропуская Грегори, — проходи, пожалуйста. Оба молчали, понимая, что это не визит вежливости – Майкрофт из последних сил старался удерживать маску «у мистера Холмса всё под контролем», а Грег всем своим видом выражал, что не был настроен выслушивать враньё. Оба это понимали, но медлили сделать первый шаг. — Что-нибудь выпьешь? — То же, что и ты, пожалуйста. Они прошли на кухню, и Холмс достал второй бокал. «Светская беседа» была закончена, разве что – погоду обсудить, и Майкрофт со всей ясностью понял, что боится разговора с Грегори. — У тебя что-то случилось. Так? — спросил детектив-инспектор, делая шаг к Холмсу. — С чего ты взял? — Майкрофт вскинул голову и расправил плечи. Лестрейд знал, что не имеет никакого права настаивать, но видеть Майкрофта таким было совершенно невыносимо. — Я всегда был честен с тобой, — Грег сделал глоток, — и очень надеюсь, что и ты тоже, — Майкрофт молчал, сосредоточенно разглядывая виски в своём бокале. — Расскажи мне то, что можешь рассказать, — он помолчал. — Но даже не пытайся врать мне, Майкрофт. В другой ситуации он бы в два счёта осадил любого за такую наглость, но лишь закусил губу и отвернулся. Грег не заслуживал лжи, но Майкрофт был уверен, что если расскажет, то сломается сам и моментально положит конец их дружбе, так недавно и странно начавшейся. Если не расскажет – навсегда потеряет доверие Грега. — Пойдём в гостиную, — он прихватил бутылку виски и прошёл вперед, по-прежнему не смотря в глаза Грегу. Они устроились на диване и какое-то время Майкрофт сидел неподвижно, уставившись на дрожащий, как в лихорадке, огонь в камине. — Шесть лет назад я работал в Штатах. У меня были отношения с мужчиной младше меня. Он... — Майкрофт сделал вздох и прикрыл глаза, — Ив работал в другом отделе той организации. И он оказался предателем, — Майкрофт налил себе ещё виски и одним глотком выпил почти полрокса. — Прости, что я спросил, — голос Грегори звучал глухо. Ему тоже было знакомо предательство. — И... — он тяжело вздохнул, — мне очень жаль. Я могу тебе чем-то помочь? Ведь в среду вечером что-то случилось? Это связано с ним? — он заметил, как Майкрофт болезненно поморщился, произнося имя Ива. — Помочь?! Ничем, Грегори, ничем, — последнее слово он произнес по слогам и горько усмехнулся. — Потому что это я подставил его. И несколько дней назад он был застрелен при попытке к бегству из особой тюрьмы, где его держали, — он крутил в руке стакан и по-прежнему избегал смотреть на детектива-инспектора. — Майкрофт, но ведь он на самом деле оказался предателем, — осторожно произнёс Грег. — Верно. Ив предал свою страну и меня. А я – саму мысль о том, что когда-нибудь смогу быть счастлив, а сейчас – и тебя, — Майкрофт криво ухмыльнулся. — Мне больше нечего сказать. — Меня?! — Лестрейд пытался, но не находил никакой логики в подобных словах. — Из всего сказанного, — Майкрофт наконец посмотрел на Грега, — ты разве не понял, кто я? Очнись же, наконец, — простонал он. — Я предал человека, которого любил или, по крайней мере, тогда считал, что любил! — он завелся, и его напряжение, наконец, нашло выход в злости. — Ты вообще представляешь, какой работой я занимался? Я был на заданиях, убивал людей, принимал решения из-за которых... — растревоженная совесть больно хлестнула его воспоминаниями. — Чёрт побери, Грегори, взгляни правде в глаза! — крикнул он. — Ты не видишь, что я не тот человек, которого нормальные люди выбирают себе в друзья? — Ну, значит, я ненормальный. Твой брат постоянно называет меня идиотом, — вздохнул Лестрейд. — О, да ради бога, Грегори! — Майкрофт вскочил с дивана, но тут же взял себя в руки и уже более спокойным тоном добавил: — Извини. Теперь, я думаю, тебе лучше уйти. — Тебе придётся вызвать своих ребят, чтобы выкинуть меня отсюда, — Грег налил себе немного виски и демонстративно откинулся на спинку дивана, давая понять, что устроился на нём надолго. — Не знаю, что ты обо мне воображаешь, — Майкрофт устало потёр лоб, — но у меня нет никаких «ребят», как ты выражаешься. Я только считаю, что наш разговор закончен. Единственное, надеюсь, что ты и впредь будешь помогать Шерлоку. — О, единственное? — Грег поджал губы, вздохнул и сложил руки на груди. Ему стало обидно, что Майкрофт видит его только нянькой для Шерлока, но он опять посмотрел на Холмса – увидел его посеревшее он недосыпа, усталое и... он не мог не признать – ставшее дорогим лицо. — Сколько дней ты нормально не ел и не спал? — Я не хочу есть, и это не твоё дело! — Майкрофт вздрогнул от острой боли, которая внезапно свела желудок. — Слушай, сейчас мы поедим. Я, например, умираю с голоду, — Грег сделал вид, что не заметил гневный и изумленный взгляд Майкрофта, а поднялся с дивана, по-хозяйски прошёл на кухню и открыл холодильник. — Так... обезжиренные йогурты – определённо нет. Фрукты – не сейчас. Салат... брокколи... чёрт, ещё салат... У тебя что – на балконе живёт суперсекретный кролик из Ми6? — крикнул он с кухни. — О, знаешь что, Грегори, это уже слишком! Тебя совершенно не касается, что я ем, и нет, кролика у меня нет. Зато есть лазанья, просто ты недостаточно внимателен, — Майкрофт стоял в дверях и с недовольным видом наблюдал за детективом-инспектором. Грег мысленно засмеялся – именно такого Майкрофта он и хотел сейчас вернуть – колкого, злого, сильного. И не важно, каким способом. Он поставил в микроволновку две порции домашней лазаньи, которые обнаружил на нижней полке с запиской, видимо, от экономки. — Кто тебя балует домашней едой? — спросил он, ещё раз открывая холодильник, чтобы взять яблочный сок. — Это миссис Росс, жена консьержа, — примирительно сказал Майкрофт. — Она тут ведает уборкой и не дает мне умереть с голоду, — он потянул носом и уловил аромат мускатного ореха и соуса бешамель. — О, святая женщина! Надо мне почаще заходить к тебе без приглашения, — улыбнулся Грегори, доставая лазанью из микроволновки и ища тарелки. Майкрофт знал, что Лестрейд остался лишь из-за своего обострённого чувства долга, и обычного человека признание Майкрофта заставило бы бежать без оглядки. Реакция будет, но позже, – подумал Майкрофт, – когда, наконец, закончится действие программы «спасать и утешать». Именно, всегда всё заканчивается, и тогда он опять останется один. Они поели, и Майкрофт не мог не отметить, что лазанья была потрясающей, хотя не осилил и половины своей порции. Он подумал, что последний раз нормально ел вечером в среду и, опять-таки, с Грегори. — Вот так. Теперь чай. У тебя есть мятный? — Грег убрал грязные тарелки в раковину и поставил чайник. — Да, где-то был, но только в пакетиках, — он чувствовал себя, как в каком-то абсурдном сне. Они выпили приготовленный инспектором чай, и Майкрофт почувствовал себя лучше. — Ты устал, и сейчас тебе надо выспаться, — тон инспектора не допускал возражений. Майкрофт заметил, что Грег смотрел на него со смесью заботы, беспокойства и ещё какого-то чувства, которое от усталости он не мог дешифровать. Но точно не с жалостью или брезгливостью, и это удивило Холмса. — Спасибо за всё, Грегори. Я позвоню тебе завтра, — Майкрофт устало улыбнулся. — Даже не надейся избавиться от меня, — покачал головой Лестрейд. — Где спальня? — он взял Майкрофта за руку и потянул за собой. — Ты же на ногах не стоишь. Они дошли до комнаты. Майкрофт послушно сел на край кровати. Грег включил лампу для чтения на прикроватном столике, расстегнул жилет и услышал вздох облегчения. За жилетом последовали запонки и ремень. — Ты обращаешься со мной, как с ребенком или беспомощным калекой, — фыркнул Холмс. «Хотя, — подумал он, — я и есть калека — сломанный и непригодный». — Вовсе нет, — мягко сказал Грег и посмотрел Майкрофту в глаза. Его взгляд был теплый, окутывающий непривычным Холмсу чувством защищённости, и он нервно сглотнул, — я обращаюсь с тобой, как с другом. Он опустился перед ним на колени и расшнуровал ботинки. — Всё, теперь тебе надо поспать. Я принесу воды. Он вышел из спальни, а когда вернулся, застал Майкрофта всё так же сидящим на краю кровати. Его плечи были опущены, а взгляд блуждал по узору мягкого бежевого ковра. — Я не могу спать, — прошептал он. — Не могу больше видеть его лицо в крови или ухмылки и... — он не закончил, содрогнувшись от воспоминания об одном из кошмаров, который он увидел прямо у себя в кабинете, на мгновение отключившись от усталости и напряжения последних дней: мёртвый Ив целовал его, и он проснулся от вкуса крови во рту. — Я до сих пор виню его за то, что он разрушил мою жизнь. — Нет, Майкрофт, — он сел рядом и приобнял его, от чего Холмс невольно вздрогнул. — Поверь мне, твоя жизнь никогда не была разрушена, она только, — Грег пытался подобрать правильное слово, — изменилась. Но ты справился, — он гладил его по плечам. — Посмотри на меня, — он заглянул ему в лицо и от чужой боли у него перехватило дыхание, — посмотри. Всё закончилось. Теперь всё будет хорошо, — он знал, что фраза звучит избито и банально, — я обещаю. Тебе только надо отдохнуть, выспаться. Хорошо? Он снял Майкрофту ботинки, помог лечь и укрыл его прихваченным из гостиной пледом. — Я останусь, посмотрю немного футбол по SKY? Ладно? Майкрофт кивнул и отвернулся к середине кровати. Он знал, что футбол был лишь предлогом, чтобы не оставлять его сейчас одного, но он был до такой степени измотан, что малодушно принял ложь. «Так больно падать» — услышал Грег его тихий, усталый голос. — Я тебя поймаю, — прошептал он, притворяя дверь спальни. Он вернулся на кухню, вымыл посуду и приготовил себе ещё чаю. Его немного трясло от напряжения – сегодня вечером он рисковал потерять дружбу Майкрофта. К таким людям, как Холмс, не вламываются без приглашения, у них не хозяйничают на кухне, не ищут чай с мятой и уж точно им не дают почувствовать себя слабыми. Да, Грегори рискнул, и теперь, даже зная, что Майкрофту хоть немного, но стало легче, он не мог перестать думать о том, как помочь. Он покрутил в руках телефон, положил его на кухонный стол, снова взял и позвонил на последний входящий. — Антея? — голос девушки показался Грегу напряжённым, но в нём не было и намека на удивление. — Антея, мне нужна ваша помощь.

***

Майкрофт проснулся, но продолжал лежать, боясь пошевелиться. Он замер, прислушиваясь, не затаилась ли в голове та выматывающая его последние дни боль. Он спал без сновидений, как будто провалившись в чёрную, спасительную пустоту. Холмс взглянул на будильник – семь утра. Так поздно он никогда не позволял себе просыпаться и тут же он вспомнил, что теперь «никогда» имеет в его жизни очень смутное значение. С десятилетнего возраста никто и никогда не утешал его, не уговаривал поесть, не снимал ему ботинки и не укладывал в постель. Никто не смотрел на него с таким беспокойством и заботой... Грегори... его тёмные тревожные глаза... тепло рук, когда тот снимал жилет и успокаивал его. Всё было кончено. Грег выполнил свою миссию и ушёл, и Холмс подумал, что, как обычно, всё возвращается к нормальному положению вещей – самоконтролю и одиночеству. Он утешался мыслью о том, что и так получил уже больше заслуженного и возможного в его положении. Майкрофт прошёл в смежную со спальней ванную комнату и с тоской посмотрел на своё отражение. Под глазами залегли тени, и на лице, казалось, прибавилось морщин. Он стоял под струями теплой воды в душе и вспоминал вчерашний разговор с Грегом – он знал, что Лестрейд никогда не обратит услышанное против него, но отдавал себе отчёт и в том, что их отношения уже не станут прежними. Он не потерял доверие, но лишился дружбы. Он лишился Грега. Сегодня следовало только просмотреть пару отчётов и дать указания Антее. Он решил не ругать её сейчас за буффонаду «инспектор Лестрейд спешит на помощь», а дождаться момента, когда его помощница решит, что гроза миновала. Остаток дня можно провести за хорошей книгой. Он накинул халат и вышел из ванной, мысленно благодаря эфиопцев [2] за кофе. В гостиной... в гостиной он замер – на диване спал детектив-инспектор Лестрейд, по-детски подложив под голову ладошку и свесив другую руку на пол. Майкрофт осторожно опустился на ковёр рядом с диваном и тихонько рассмеялся от мелькнувшей мысли сбежать из собственного дома. Его, вопреки всем грехам, дарованное чудо потянулось и открыло глаза. Взгляд детектива-инспектора сфокусировался на лице сидящего совсем близко Майкрофта, и довольная улыбка тронула его губы: - Привет.