Sleep, sugar

- Ну и что? – интересуется она, на ощупь переступая порог затемненной комнаты. - Ты готова? – спрашиваю я, держа сзади ее руки вытянутыми. Она может сорвать повязку в любой момент, так что я должен хорошенько следить за этим. - Да к чему?! – непонимающе срывается девушка, но я шикаю и заставляю ее замолчать: - Не кричи. Скоро сама все узнаешь. Медленно ведя ее, я вывожу Ли перед стулом и с силой давлю на плечи, заставляя сесть. От неожиданности она резко падает на сиденье, а я тем временем достаю из шкафа коробку. - Джаред? – неуверенно зовет она, оглядываясь, пытаясь меня отыскать, но не решаясь снять черную повязку с глаз. И правильно делает, между прочим. - Я здесь. Я рядом, - спокойным голосом отвечаю я, заводя ее руки за спинку стула и скрепляя железными наручниками. Вижу, как напрягается ее мышцы, тело, она выпрямляет спину, но не говорит ни слова. Беру длинную латексную веревку и сначала привязываю одну лодыжку к одной ножке стула, затем другую ногу к другой. - Джаред, что происходит? – я слышу волнение в ее голосе. Как мило. Обхватываю руками тонкую шею и целую чувственные губы, углубляя поцелуй, чувствуя, как растворяется девушка в моих руках, напряжение спадает, дыхание понижается. Резко отрываюсь и медленно переношу волосы на одно плечо. Движения плавны и нежны, не причиняют боли, они едва ощущаемы. Беру тупой нож и резко разрезаю футболку, отчего девушка снова вскакивает на стуле. Немного подождав, точно также разрезаю шорты и бросаю нож на пол. Осторожно расстегиваю бюстгальтер, но останавливаюсь. Она не знает чего от меня ожидать. Это видно. Сначала руки. Кончиками пальцев провожу от каждого пальчика ее руки до ключицы, шеи. Кожа покрывается едва заметными мурашками. Балкон нараспашку? Отлично. Тогда продолжим. От шеи спускаюсь к груди, пупку, перехожу на внутреннюю сторону бедер и невзначай задеваю резинку трусов. Спускаюсь ниже, такими же едва ощущаемыми касаниями провожу до коленки, щиколотки, ступни. Она молчит. Наклоняюсь и снова целую в губы, более требовательно и жестче, чем раньше. Она отвечает без опаски, смело и горячо, будто это для нее как новый глоток воздуха. Резко прикусываю ее язык и отталкиваюсь. Ей не хватает дыхания. Молчу и жду, когда она придет в себя. Теперь губы. Подхожу со спины и легонько прикасаюсь губами к мочке уха, спускаюсь на шею, покрываю поцелуями ключицу. Кожа покрыта грубыми мурашками, я чувствую напряжение, желание. Это хорошо, это очень хорошо. Спускаюсь ниже, на грудь, на ребра, незаметно перехожу на руки, пальцы. Она не замечает, для нее это одна сплошная томительная мука. Порой я слышу вздохи, порой стоны, порой она прикусывает губу, стараясь не воспроизводить звуков. Замерев на уровне колена, я медленно целую холодную кожу и слышу новый стон. Пора. Прикусываю кожу на том месте, где только что были мои губы, она вскрикивает от неожиданности. На месте укуса тут же появляется след зубов, который темнеет с каждой секундой. Потерпи, милая. Я знаю, как тебе больно. - Джей, - дрожащим голосом зовет она меня, - Пожалуйста, делай уже что-нибудь, умоляю. Я усмехаюсь и снова возвращаюсь к лицу. Останавливаюсь напротив уха и просто дышу. Медленно, размеренно. Она дрожит. Дрожит от холода, от возбуждения, и, чувствуя мое горячее дыхание, покрывается мурашками еще больше. - Сможешь ли ты стерпеть все испытания судьбы, приготовленные тебе? – еле слышно шепчу я, обжигая ее ушко. А она молчит. Она готова. Медленно спускаюсь вниз, проводя руками по изгибам и контурам тела и зависаю на ногах. Едва притрагиваюсь к резинке, как она резко выдыхает. Делаю безразличный вид и просто стягиваю трусики вниз, оставляя на скрещенных ногах. Теперь она дышит поверхностно, прерывисто, шумно. Немного раздвигаю ноги и стремительно ввожу в нее два пальца. Она подпрыгивает на стуле, сжимается, напрягается еще сильнее. Повертев немного пальцами, я перевожу свое внимание на клитор, наслаждаясь ее лицом. Чем настойчивее я, тем мучительнее ей. - Джаред, - едва слышно стонет она. Я поднимаюсь и впиваюсь поцелуем в ее губы. Она отвечает страстно, желанно, но я снова прикусываю ее язык, сейчас больнее. Она тут же отпрыгивает от меня, моих губ. Провожу кончиками пальцев по ее скулам, щекам, кладу руку на плечо и замахиваюсь. Она чувствует. Ей холодно, мурашки, кожа просто ледяная, но она старается дышать тихо и поверхностно. Старается спрятаться. Громкий свист и шлепок. Я не бил больно, я не мог, но кожа мгновенно краснеет. Она молчит. Не плачет, ничего не говорит. Я спускаюсь ниже, хочу поцеловать, но она отворачивается. Я все сделал. Я все выполнил. Оставив окно открытым, я бросил девушку в том же положении и ушел в другую комнату, не забыв закрыть дверь. Всю ту ночь я не спал, и, уверен, она не спала тоже. Она даже не смогла бы уснуть. Я метался всю ночь. На кровати, сидел на кухне, лежал на полу около двери, пытаясь прослушать хоть что-то из другой комнаты, я был бы рад уйти, но просто не мог бросить ее одну. И я не выдержал. Я должен был развязать ее ровно в пять, но сдался. В три ночи отворил дверь, развязал сначала ноги, потом руки. Она сняла маску и посмотрела на меня безразличным мутным взглядом, оделась и скрылась из моих глаз. Я вышел на балкон и взгляд снова упал на сигареты. Руки тряслись, я хотел сделать хотя бы одну затяжку. Она вышла из подъезда. Волосы развивались на холодном ветру, она спешила уйти отсюда. Я прекрасно ее понимал. Я тоже тогда хотел сбежать, исчезнуть, раствориться, внушить всем, что такого человека никогда не было в этом мире. Хотел быть незначительным, маленьким, да что говорить, невидимым, хотел сбежать от нее, от мыслей в моей голове. «Извини, что заставляю тебя переживать это» - пробормотал я, кидая последний взгляд на удаляющуюся фигурку и сигареты брата. Быстро перебирая ногами, девушка перешла на противоположенную улицу, прошла квартал, затем второй, не останавливаясь перевести дыхания или отдохнуть от быстрого шага. Она хотела лишь одного: убежать настолько далеко, насколько это было возможно. Кололо в боку, ноги налились свинцом, дыхания катастрофически не хватало, но она не хотела останавливаться даже на пару минут. Но оглянувшись, девушка не узнала район, в котором она находилась, что, если говорить откровенно, ее не особо волновало. Успокоив темп, она прошла еще совсем немного, прежде чем увидела скамью около чьего-то забора. Качнув головой, она опустилась на нее, обеспокоенно оглядываясь. Все-таки в три ночи бродить по улицам одной опасно. Несмотря на то, что раньше ее это ни сколечко не волновало, сейчас в душе потихоньку нарастал страх. Она отвыкла быть одной, находиться наедине с самой собой. Все эти месяцы ее оберегал лишь один человек, который стал для нее всем, от которого сейчас она хотела убежать и исчезнуть. Девушка устало прикрыла лицо руками. Свою душевную боль она отгоняла, прятала глубоко в себе, чтобы лишь не разрыдаться прямо на этой скамейке. «На самом деле это глупо. Зачем я ушла? Мне ведь даже некуда идти» - подумала про себя девушка, оглядывая улицу. Квартиры уже не было. Даже Джаред об этом не знал. В конце зимы, когда ее состояние начало улучшаться и идти в гору, когда Джей ушел в магазин, оставив ее одну дома в полной уверенности, что она не порежет вены и не сбежит из дома за очередной дозой, позвонила хозяйка квартиры, которую Элисон снимала. Объявив о том, что она сменила замки(так как девушка не платила за нее несколько месяцев, тратя деньги на новую дозу, а затем и вовсе пропала из виду), не выслушивая никаких предложений и отговорок, она заявила о том, что все ее вещи она вышвырнула прочь и сказала, что если она придет к ней еще раз, то позвонит полиции и расскажет о пакетах с метом, хранившегося в шкафу. Девушка совершенно не жалела такого поворота событий, ведь она очень боялась сорваться, оказавшись в собственном доме. Тихо, пока Джаред не видел, она просматривала объявления в интернете, однако оставалась главная проблема: у нее не было не копейки. Переживая, она уже хотела найти новую работу, но в один вечер Джа объявил, что хотел бы, чтобы она осталась жить с ним. Это было самое странное, о чем ей когда-нибудь предлагали. Просто остаться. Впервые девушка почувствовала себя нужной. Нужной морально, без всяких игрищ и потребностей, от нее не требовали денег или что еще, просто рядом друг с другом эти люди не были такими одинокими. Ночь, а она сидит на скамейке черт знает где. Внутри что-то трепещет и волнуется, однако нет и не намека на слезы и истерику. Она не злилась, не обижалась, слишком теплые воспоминания были связаны с ним. Просто надо было разобраться. Поднявшись со скамьи, девушка ушла в темноту.