Обо всех и каждом

      За стеной раздавались женские стоны и тихое мужское рычание. За окном мигал высокий фонарь, на несколько секунд освещая комнату близнецов рыжим тёмным светом и снова погружая во тьму. Лай собаки, на мгновение, перекрыл задушенный вскрик.       - Сильва… - позвал юноша с другой кровати, устало глядя в стену с незаметным рисунком амариллисов. – Сильва, ты спишь?       - Нет, - отозвался второй близнец, откидывая в сторону своё одеяло и чувствуя кожей холодный ветерок из приоткрытого окна, из-за чего по всей коже пробежалась стайка мурашек.       Блондин поднялся, ступив на холодный пол, сжал кулаки, услышав очередные стоны и вскрики, и медленно преодолел расстояние в пять метров между кроватями. Без слов забрался под чужое одеяло, укладываясь рядом с братом и, с раздражённым вздохом, закрывая глаза. С появлением отчима, который пытался наладить отношения с детьми новой жены, всё пошло наперекосяк. Если раньше женщина совсем не обращала на близнецов внимания, то теперь она делает это с таким выражением лица, будто хочет избавиться от них как можно быстрее. Оба парня замечали это, и старались как можно больше времени проводить дома, в то время как Януш наоборот пытался воссоздать семейные вечера в нормальных семьях. Обещал познакомить со своей дочерью от первого брака, давал на карманные расходы, звонил, писал, интересовался ими.       - Камиль, я больше не хочу жить здесь… - шёпот, горячее дыхание, опаляющее коже между лопаток. – Камиль, мы должны уйти. Я больше не могу. Она ненавидит нас. Давай уйдём, пожалуйста. Она так смотрит на нас. Она всё знает, поэтому и ненавидит нас. Скоро придёт сюда и убьёт нас. Зарежет в кроватях, как режут свиней.       До этого молчавший юноша внезапно повернулся лицом к говорившему. Чужой голос срывался на последних словах, а сейчас стало понятно почему: Сильва плакал. От этого сердце сжималось до боли и до спёртого дыхания. Близнец взял лицо брата в свои ладони, заставив открыть глаза и посмотреть на себя.       - Она ничего не знает. Ей же плевать на нас. Единственный, кто может заметить, так это Януш. Не переживай, - последовал короткий поцелуй в обветренные губы, - всё будет хорошо. Мы уйдём сразу же, как только поднакопим ещё немного денег. Просто потерпи ещё немного, Сильва, я обещаю, что мы больше никогда не увидим её.       Поджав губы, Сильва положил холодные ладони на горячие руки брата, подаваясь вперёд и целуя в губы. Он перестал плакать лишь тогда, когда Камиль обнял его и прижал к себе, стараясь отвлечь от стонов родной матери за стеной.

***

      - Доброе утро, Сильва, Камиль. Вы встали поздно, что-то случилось? – Януш, мужчина с ровными белыми зубами и морщинами в уголках глаз встретил близнецов на кухне.       - Нам к третьей, - подал голос старший из братьев – Камиль, - когда первым появился у стола. – А где… мама?       - Оливия сегодня пораньше ушла на работу, а что, вам что-то нужно было от неё? – поинтересовался брюнет, поставив перед близнецами по чашке чая: чёрный и зелёный.       - Нет-нет, - отрицательно покачал головой Камиль, глянув на свой горячий напиток в именной кружке. – Просто интересно стало. Обычно она здесь. У тебя выходной, да, Януш?       - Да, впервые за две недели, - мужчина посмотрел на второго пасынка, который с кислым видом уставился на чёрный чай, так к нему и не притронувшись. – Сильва, ты не выспался?       Проследив за чужим взглядом, старший близнец несильно под столом ударил по ноге брата, заставляя поднять взгляд на Януша.       - У меня всё в порядке, не беспокойся, - он всегда с трудом шёл на контакт не смотря на все усилия брата. – Спасибо.       Юноша поднял чашку с чаем, сделал глоток, сдержав порыв выругаться. Обожжённый язык неприятно болел, но Сильва стиснул зубы и ничего не сказал, только ближе придвинулся к Камилю, прижимаясь к его коже и чувствую себя так, как минимум защищённым от большинства проблем. Януш же, вздохнув и выгнув брови, повернулся к плите.       - Если вам к третьей, то я могу подвезти вас. Заодно увидитесь с Розаной, она совсем скоро должна приехать сюда.       Сильва хотел возмутиться, но горячая ладонь на колене и серьёзный взгляд брата не дал этого сделать. Пришлось снова стиснуть зубы практически до скрипа, сдержать слёзы, снова предательски рвущиеся наружу. Желудок скрутило, а сердце заболело. Парень закрыл ладонью рот, вскочил со стула и быстрым шагом направился в туалет.       - Сильва! – Камиль поднялся следом, направляясь за братом.       Тот уже склонился над унитазом, его рвало желчью – он так и не съел вчера ужин, сколько его не уговаривал старший брат. Собрав чужие волосы, Камиль встал над близнецом, плюющим и утирающим выступившие слёзы. Очередной спазм заставил только поднявшего голову Сильву опять её опустить, а через несколько секунд раздались тихие всхлипы.       - Эй, тихо. Успокойся, - старший поднял на ноги трясущегося и плачущего брата, ведя к раковине. Он заставил того прополоскать рот, умыться, а после, вытерев чужое лицо полотенцем, обнял. Появившийся в дверях Януш остался незамеченным.

***

      На пороге квартиры появилась рыжеволосая невысокая девушка с большой упругой грудью, которую демонстрировала посредством декольте. Её большие сверкающие зелёные глаза рассматривали открывшего дверь отца всего пару секунд, а уже потом она кинулась обнимать его.       - Папа! Я так по тебе скучала! Поздравляю со свадьбой, прости, что я не могла приехать! – затараторила звонко девушка, улыбаясь. – А где твоя жена? Я хотела бы увидеть свою новую маму.       - Розана, здравствуй, - засмеялся мужчина, заводя дочь в квартиру и ведя её в гостиную, где расположились оба близнеца. – Познакомься, это Сильва и Камиль.       Последний достаточно приветливо улыбнулся и даже помахал рукой, в то время как Сильва закрывал глаза рукой, лёжа на коленях брата и не шевелился совсем.       - У меня есть братья? Они ещё и близнецы? Это так классно! – восхитилась рыжая, быстро подходя к близнецам, практически сразу же садясь рядом с Камилем, не прекращающим поглаживать светлые волосы брата. – Пап, сделаешь мне кофе?       Мужчина улыбнулся и удалился на кухню, а девушка, поставив локти на колени, положила голову на ладони и посмотрела на молчавшего Сильву.       - А ты даже не посмотришь на меня? Эй!       - Заткнись, ты слишком громкая. Ещё и сто процентов уродина.       - Чего? Меня ещё никто уродиной не называл!       - Умолкни, чёрт подери. Заткни хлебало.       - Что? Хватит меня затыкать!       Камиль не вмешивался, только смотрел на светлую макушку Сильвы, медленно ведя рукой по затылку и останавливаясь на шее, поглаживая теперь её, пытаясь успокоить без слов и резких движений. Это сработало достаточно быстро, в результате чего близнец замолчал и больше ничего не говорил. Девушка только сложила руки на груди и хмыкнула, прекрасно понимая, что такие ребята всегда будут с разными характерами, не смотря на идентичную внешность.       - Розана, я сделал тебе кофе, идём на кухню, - из-за угла появился Януш, при виде которого рыжая тут же улыбнулась и встала с дивана, направляясь за родителем.       Как только она ушла, Камиль наклонился и прижался губами к виску брата. К сожалению, он был так же не рад появлению ещё одного члена семьи. Теперь мать будет следить за ними ещё пристальнее. Лишних проблем старший из братьев не хотел, но он не сможет отказать своему младшему брату, даже если тот попросит что-то из ряда вон выходящее.

***

      В университетской столовой близнецы сидели в компании общих друзей, с которыми общался Камиль от лица обоих. В последнее время Сильва стал отказываться не только от еды, но и от общения с другими людьми, а разговаривал лишь с братом, да огрызался на мать.       - Эй, Новак, так вы сегодня с нами идёте или нет? – поинтересовался шатен, избавляя зубочистку от упаковки. – Или Сильва снова никуда идти не хочет?       - Не хочет, - согласился Камиль, следя за тем, как брат ковыряется в своём обеде. – Может быть на выходных. В любом случае, я напишу вас, если что-то изменится. Просто имейте нас ввиду.       Сильва поднялся из-за стола, взял нетронутую бутылку воды и отошёл в сторону, обернувшись на старшего близнеца. Попрощавшись со всеми, Камиль тоже поднялся и направился вместе с братом в аудиторию, намереваясь забрать свои рюкзаки. В отличии от других одногруппников, они были одними из немногих, кто сдал половину зачётов и мог не посещать некоторые лекции. Однако, после звонка, Сильва потянул за руку старшего брата в сторону мужского туалета. Подавленный вид близнеца наталкивал Камиля только на одну мысль и отказывать юноша не собирался ни своим желаниям, ни своему младшему брату, который, бросив рюкзак в угол, прижался к горячему телу. Сразу же потянулся за поцелуем, цепляясь за чужие бёдра пальцами с отросшими ногтями.       Близнецы часто целовались, ещё чаще занимались сексом и никогда не видели в этом ничего плохого. Для них это проявление любви, пускай им крупно влетит, узнай кто-нибудь о том, чем они занимаются.       «Чёртовы люди», - ругался всегда Сильва, которому всегда было мало одних только прикосновений и поцелуев.       Они всегда со страхом делали это дома, в университете, в торговых центрах или где-либо ещё. Но иногда Сильва не мог терпеть и почти плакал, когда просил взять его немедленно. Камиль никогда не отказывал. И сейчас тоже, расстёгивая пуговицу и молнию на джинсах брата, позволяя холодным пальцам мазнуть по нижу живота, выдёргивая ремень из шлёвок, дрожащими руками расправляться с тремя пуговицами, а после ощутить прикосновение к начинающему вставать члену.       - Твои руки холодные, - шёпот в губы, но Сильва почти хнычет, целуя подбородок, щёки, скулы и губы брата.       Он двумя руками водит по наливающемуся кровью пенису, целуя кадык и шею, опускает одну из рук, чтобы помассировать яички и практически не замечает, как под пальцами появляется презерватив. Раскатывает его машинально, цокая в плечо от пальцев брата в анусе.       - Тебе будет больно, - предупреждает Камиль, слыша стук собственного сердца где-то в висках.       - Не будет, - Сильва тяжело дышит, но не хочет отстраняться, жмётся к груди, забывает как дышать и вздрагивает, почувствовав холод.       Камиль снимает с него джинсы и бельё одной рукой, целует в макушку и нехотя поворачивает к себе спиной. Хватает за запястья, а Сильва наклоняется и закусывает губу, когда старший близнец стал медленно входить в него, на секунду отпустив руку, чтобы направить член.       Младший брат не стонет, а почти скулит, судорожно вдыхает и зачастую забывает выдыхать. Его трясёт и выгибает, он умудряется царапать чужие запястья, а ещё часто сжимается, заставляя Камиля тихо и протяжно стонать, замирать внутри и пытаться справиться с этими цветными кругами перед глазами. Движения медленные, до самого конца, чтобы выбить из брата слёзы наслаждения и быстрые слова с просьбами и мольбами. Когда он кончает, то шепчет только имя «Камиль» много-много раз, опуская голову и тяжело дыша после этого. Старший близнец кусает внутреннюю сторону щеки до крови, сжимает запястья до ярких синяков и обязательно непрерывно целует шею и крепко обнимает, стараясь угомонить бешено бьющееся сердце.       У них есть салфетки, и они быстро вытирают друг друга, стирают сперму с пола и уходят, захватив рюкзаки, оставляя открытые окна. Не прощаются с охраной, садятся в автомобиль отчима и продолжают молчать, соприкасаясь бёдрами. Они не чувствуют стыда, лишь каплю страха, потому что взгляд Януша почти прожигает в них дыру через зеркало заднего вида. И лишь раз встретившись взглядом с мужчиной, Камиль неловко улыбается, ожидая, когда же серые глаза снова будут смотреть на дорогу.       Розана молча встречает братьев в квартире, но сама видит, что для двадцатилетних близнецов они чересчур близки. От её взора не укрываются их прикосновения, их взгляды друг на друга, каждый жест и отношение Сильвы, который постоянно сторонится абсолютно всех.       Она слышала несколько ночей подряд скулёж и шёпот, словно мантра: «Камиль, Камиль, Камиль» через стоны мачехи, а заглядывая рано утром в чужую комнату, заставала обоих братьев в одной кровати. Они практически всё до сих пор делали вместе и пускай Оливия не видела, но оба юноши сторонятся её, словно боятся. Женщина относилась к самой Розане лучше, чем к родным сыновьям, которых зачастую одаривала взглядом полным ненависти. Казалось, словно она говорит им сдохнуть.

***

      Одним вечером, когда дома была лишь Розана и близнецы, девушка решила подслушать братьев, сидящих у себя в комнате. Сильва всегда говорил тихо и зло с другими, но сейчас она улавливала нотки обожания в чужом голосе.       - Сколько ещё? Я устал. Она хотела ударить меня вчера. Она всё знает. Эта дура всё ей сливает, потому что она тоже всё знает, - девушка тут же поняла, про кого идёт речь.       - Нет, никто ничего не знает. А если и она знает, то я поговорю с ней и ничего никому никто говорить не будет.       От того, как были сказаны эти слова, по спине Розаны пробежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Она не раз видела, как старший из близнецов дерётся, мало того, она знала, что тот занимается кикбоксингом и для него не составит труда переломить её. Девушке стало страшно. Выгнув брови, она хотела отойти, но не смогла это сделать.       Розана услышала, как Сильва судорожно вздохнул, а после застонал. Её глаза расширились. Ей казалось, что близнецы занимаются чем угодно, но только не этим. Секс между братьями, между близнецами. Это было чем-то из ряда вон выходящим для неё. Из её ослабевших пальцев выпал мобильный телефон, который оглушительно громко ударился об пол, задев и саму дверь. В ужасе рыжая дёрнулась, но не успела даже сделать несколько шагов назад: дверь отворилась, и она увидела на пороге Камиля, у которого глаза горели настоящей ненавистью, которую он никогда не показывал.       - Н… нет… я… я не хотела… я никому ничего не… не скажу… честно! – залепетала Розана сразу же, как только её схватили за руку и потянули внутрь комнаты. – Не надо! Прошу вас, стойте… я, правда, буду молчать!       Старший из братьев практически швырнул её к кровати. Девушка упала на колени, ударяясь ими о холодный пол и, подняв голову, увидела Сильву, смотрящего на неё с настоящим презрением.       - Тварь. Тупая тварь, - зашипел блондин, замахиваясь и ударяя по щеке Розану.       На её глазах тут же выступили слёзы и когда позади она почувствовала нависшего Камиля, то тут же закричала, пытаясь отбиться от сильного юноши, схватившего её. Конечно, близнецы всегда были заодно, и никто не заступится за неё, если рядом не будет родителей.       - Не надо! Хватит! Отпустите меня! – кричала Розана, когда Сильва принялся раздевать её. – Прошу, остановись! Сильва! Камиль! Отпусти меня, умоляю, Камиль!       - Заткни пасть, идиотка! – рыкнул младший близнец, снова ударив девушку, но в этот раз кулаком. – Ты хочешь этого же? Тупая шлюха.       - Не надо! – Розана рыдала, пытаясь закрыть руками оголённую большую грудь.       - Отвратительно, - услышала рыжая шёпот себе на ухо.       Её руки Камиль заломил назад, спокойно сдерживая хрупкие запястья одной рукой, сам же провёл по щеке младшего брата ладонью, притягивая к себе, заставив подойти ближе к сводной сестре. Он поцеловал Сильву со всей нежностью, которую способен был подарить. Девушка замерла: её зажали, двинуться было сложно, но нижняя часть тела всё ещё оставалась в одежде, и она была уверена, что сейчас они отпустят её и дадут уйти. Надежды не оправдались успехом, так как холодные руки младшего брата резко сдёрнули шорты и нижнее бельё.       - Нет! Сильва! Хватит! Не трогай меня! – закричала рыжая, пытаясь пнуть ногами.       Розана получила сильный удар в бедро, а при ещё одной попытке пнуть одного из близнецов – ещё один, кажется, сильнее предыдущего. Она чувствовала, как у обоих парней члены налились кровью и дело было явно не в ней самой. В голове снова воспроизвелось это слово «отвратительно», сказанное Камилем.       - Я хочу тебя, - прошептал Сильва, когда близнецы отстранились друг от друга.       К сожалению для Розаны, они повалили её на кровать, согнули одну ногу и завязали ремнём, а вторая только сейчас стала ощутимо болеть после тех двух ударов, как и щека. Девушка рыдала, не в силах сбросить с себя близнецов, она кричала, когда Сильва резко вошёл в неё и звала на помощь, слыша сквозь свои крики, мольбы и рыдания, как стонет над ней младший из братьев. Но она не услышала крика своей мачехи.       Женщина, вернувшись в дом и услышав крики падчерицы, сразу же побежала к ней на помощь, но совершенно не ожидала увидеть своих сыновей, которые насиловали Розану. Схватив со стола тяжёлую статуэтку, которой был награждён когда-то Камиль, она ударила старшего сына по затылку. Тот потерял сознание, завалился назад и упал на пол, пачкая его своей кровью. Младшего же Оливия схватила за волосы и бросила туда же на пол, ударяя ногой прямо в живот. Успокоить кричащую Розану оказалось сложнее, но через несколько минут её удалось вывести из комнаты близнецов.       Когда вернулся Януш, он, выходя из автомобиля, увидел, как на носилках выносят Камиля из дверей подъезда и загружают в машину скорой помощи, а следом полиция ведёт и Сильву, который вырывался, пинался и всячески пытался добраться до белой машины с красными и синими полосами. Мужчина видел чужие слёзы, он слышал, как юноша ругается, проклиная мать, как того насильно запихивали в полицейское авто.       Шокированный мужчина ворвался в квартиру и первым делом захотел узнать, что произошло, но увидев свою дочь, с которой пытался поговорить врач, он остановился. Жена разговаривала с полицией, её руки тряслись, и она просила, почти рыча, казнить своих родных сыновей.

***

      Около трёх лет Розана находилась на реабилитации, она посещала психолога, пила специальные лекарства и пыталась снова стать прежней собой. Во снах она по-прежнему видела близнецов, слышала унизительное «отвратительно» и «тупая шлюха», стала стесняться своего тела и отказывалась находиться с мужчинами в помещении одна. Отдалилась от отца, перестала улыбаться и возненавидела даже слова о сексе.       На протяжении трёх лет она пыталась выкинуть из головы то, что произошло с ней, но не могла этого сделать. Психолог много раз говорил ей посмотреть своему страху в глаза. И она решилась на это, попросив родителей отвезти её в тюрьму на свидание с близнецами.       Первым, кого она встретила, был Камиль, который улыбнулся ей так же дружелюбно, как и в первый раз. Он молчал, смотрел прямо в глаза Розане и улыбался. Второй же появился Сильва. Он вышел из-за спины своего старшего брата, уставился на девушку без тени улыбки, с тем же презрением в глазах, с ненавистью и, не смотря на сопровождающих их двух мужчин-охранников, ударил кулаками в прочное стекло, разделяющее их. Рыжая вздрогнула, с ужасом посмотрев на блондина, который сказал только одно:       - Отвратительная шлюха! Я ненавижу тебя.       Улыбающийся Камиль схватил младшего близнеца за руку и отдёрнул того от стекла. Свидание было окончено, охрана увела заключённых, а в голове Розаны билось: «шлюха! Шлюха! Шлюха! Отвратительная шлюха!»       Она никогда не сможет побороть свой страх.