Настроение в словах и фразах

Всю неделю стояла хорошая погода, но на выходные начался холодный промозглый дождь. Стелла ненавидела такую погоду. Дождь всегда на неё навевал сильные депрессивные мотивы. Даже праздник не радовал. Хотя именно этот праздник девушка не жаловала, как и день всех влюбленных. Все праздники, которые пришли с Европы и Америки Стелла считала чужими и не горела желанием их отмечать. И сейчас этот день не вызывал особого энтузиазма. Но друзья горели желанием отметить «как положено». Накупили грима, костюмов разнообразных и про Стеллу не забыли – парик, кобальтово-синее платье. Вот в этом платье и была особая неприятность – Стелла категорически не носила одежду, в которой был хоть один оттенок синего или голубого. Мало кто знал, что ей, ещё совершенно маленькой девчонке, лет этак десяти, нагадала старая гадалка смерть именно от синего наряда. Это настолько напугало Стеллу, что она ни за что не соглашалась на эту цветовую гамму. Как не сопротивлялась девушка, но её умудрились накрасить и запихнуть в выбранный наряд. Парик, макияж и непривычный наряд настолько преобразили девушку, что она долго не узнавала себя в зеркале. Пара бокалов спиртного, несколько затяжек папироски с «особой» начинкой и жизнь заиграла яркими красками, исчезли все границы, забыты данные самой себе обещания. Круговерть празднования закружила шумную компанию. Ночь только началась. После полуночи, основательно прогулявшись по близлежащим кварталам, молодые люди завалились в клуб. Помещение встретило их громкой музыкой, смогом от сигарет и кальяна с не всегда невинным содержанием. Раскрепощение и вседозволенность, крепкие напитки и распаленные тела. Стелла устала. Алкоголь уже сильно затуманил голову. Хотя большую роль в заторможенности играла именно начинка «особых» папирос. Уже не радовала музыка и жадные руки некоторых парней, которые всячески пытались увлечь девушку на диванчики или другие укромные уголки зала. Только её не хотелось эротических приключений. Её что-то тревожило, и это непонятное ощущение пробивалось даже сквозь алкогольные и дурманные пары. Что-то влекло её куда-то на улицу. Подальше от толпы, от разряженных и бесшабашных друзей и приятелей. С огромным трудом девушка поднялась по крутым ступеням. Вышла на улицу. Под утро всё вокруг заволокло густым туманом. Казалось, что в мире больше ничего нет! только белоснежное колыхающееся марево вокруг. В этом молочном нечто гасли все звуки. Не слышно было ни машин, ни переговаривающихся и курящих около входа в клуб отдыхающих. Стелла, слегка покачиваясь и медленно передвигая усталые ноги, пошла вперед. Она не слышала окриков приятелей и подруг, не видела куда ступает и что ждет её впереди. Она шла. Шла туда, куда влекло её то- неведомое и непонятное, что мучило её на протяжении всей ночи. Больше Стеллу никто не видел. О ней не вспоминали, не говорили. Как будто её не было никогда и нигде. Будто она никогда не рождалась в этом мире. А может и не рождалась? А может она родилась в другом мире? А может…