Волчья стая

Декабрь, 1997г. Хогвартс       Джинни уныло ковырялась в своей тарелке. Отвлеченно слушала разговор мальчишек за столом, и всем своим существом чувствовала на себе тяжелый взгляд серых глаз.       После событий в туалете Плаксы Миртл прошло три дня. И за это время ничего. Абсолютно ничего. Ни подколов, ни издевательств. Ни даже брошенных в спину заклинаний со стороны доблестной свиты чистокровного короля. И это настораживало. Заставляло быть в постоянной готовности, и стоило оказаться одной - до боли сжимать в кулаке палочку.       Самое ужасное было не это. А то, что ей не хватало его голоса. Но стоило услышать его, появлялось странное желание убежать... или сделать шаг навстречу, и броситься в его руки. Только обращался он не к ней. И если бы не постоянное ощущение пристального взгляда она бы решила, что все как раньше. Что для Драко Малфоя по-прежнему не существует Джинни Уизли. Но он смотрел. И она если честно не понимала, почему до сих пор никто не заметил взгляда этих до безумия откровенных глаз. - Джин? Ты в порядке? — тихий ровный голос Невилла вихрем ворвался в сознание. Джинни задумчиво посмотрела на друга. И вдруг с удивлением поняла, что он вырос. Вместо неуклюжего, неуверенного в себе мальчишки на неё смотрел еще не мужчина, да, но юноша. Да, с искусанными до крови губами, синяком под глазом и ссадиной на щеке. Но с таким прямым и твердым взглядом, что становится понятно - он не остановится. Не сейчас, когда пройдено полпути. Когда на собственной шкуре испытано столько заклинаний и побоев, что любой другой уже сломался бы. И Джинни, поддавшись порыву проводит тонкими пальцами по его щеке. Он чуть морщится от боли, но не отстраняется. Он тоже устал. И наверное, было бы правильно, если бы она выбрала его, а не Гарри. Потому что он всегда рядом. Всегда поддержит. И девушка уже собирается кивнуть, и сказать, что все нормально, когда ловит себя на мысли о том, что мотает головой. - Нет. Надо поговорить, — Невилл кивает и встает из-за стола. Протягивает ей руку и переплетает пальцы. Джинни идет за ним, послушно. И он почти не замечает, что она слегка прихрамывает. И уже который день делает вид, что не замечает мужской куртки, которая постоянно переброшена через её сумку. Он не знает, конечно, кому она принадлежит. И не задает вопросов, а сама она не говорит.       Молодые люди зашли в ближайший класс. В тот самый, в котором три дня назад её целовал Малфой. И от воспоминания щеки залились румянцем. - Что происходит, Джин? — Невилл смотрит на неё сверху вниз. А она устроилась на краю пыльной парты. - Это война, Невилл, — говорит тихо, словно озвученное слово может повлечь за собой последствия. - Я знаю это, как ни странно. Я спрашиваю о том, что происходит с тобой. - Я не знаю, — Джинни прикусывает губу и отворачивается. - Ответь, почему он смотрит на тебя, Джинни? - было как день ясно, кого он имеет ввиду. - Он смотрит на тебя не отрываясь, когда ты в зоне видимости, а когда нет - то ищет тебя взглядом. Он даже, кажется перестал донимать нас своими выходками. - Он перестал донимать нас своими выходками с прошлого года, помнишь? — Джинни фыркнула и быстро посмотрела на друга. - Ну…наверное потому, что он был занят немного другими вещами. Например, готовился к убийству Дамблдора. Ну и кстати, о его свите нельзя сказать того же. - Да, но он - не его свита! — Черт, черт, черт! Уизли, с каких пор это ты защищаешь Малфоя? Кажется, Невилла этот вопрос волновал ничуть не меньше. Но он просто приподнял брови. - Понимаешь, у нас был урок ЗОТИ, - продолжила она быстро, - с седьмым курсом Слизерина, ну ты знаешь. И Кэрроу объявил охоту. На меня. Все слизеринцы против меня. Девочкам он не позволил даже пошевелиться. Нападали все, кроме троих. Ну и Гринграсс позволила мне обезоружить себя в самом начале. - Позволила обезоружить? Кто трое? Что значит, нападали все? - Она просто стояла, и смотрела. А когда Амикус спросил её, почему она не нападает, то та просто подняла руку и можно сказать вложила свою палочку в мою ладонь. Я билась с Паркинсон и Буллстоурд, но он приказал присоединяться остальным. А Малфой, Нотт и Забини остались сидеть на месте. И когда мне показалось, что все, конец, Малфой остановил их и вывел меня из класса. И залечил раны… Их было больше, Невилл, я не справилась! - Только в конце своей речи Джинни поняла, что плачет. И что слова перебиваются с всхлипываниями. - Тсс… - гриффиндорец обнял девушку и прижал к груди. Он ни черта не понимал. — Почему ты не рассказала мне раньше? - А что бы ты сделал, что? Покалечил бы половину Слизерина? А потом я бы навещала тебя в больнице? Или на кладбище? Они трусы, Невилл. Нападают толпой и со спины. И знаешь, после того дня Дра… Малфой пришел в Большой Зал с разбитой губой и кажется из-за меня… - Не плачь, пожалуйста. Скоро все закончится. Я обещаю тебе, придет Гарри, и… - Гарри?! Где он сейчас, Невилл? Ты знаешь? Нет? Вот и я не знаю. Зато рядом ты. И Симус. И как бы ужасно это не звучало, Малфой. Но не Гарри. - Ты любишь его. - Невилл ответил просто. Ему казалось этого достаточно. - Люблю? Да, люблю. Но достаточно ли этой любви, для того чтобы ждать. Для того, чтобы бороться? - Ты просто обижена на него, Джинни… - Нет, Невилл! Обижена я была в сентябре, а сейчас я полна ненависти!       Джинни казалось, что она сходит с ума. Потому что так говорить о Гарри - это кощунство.       Они замолчали. Простояли не говоря друг другу ни слова еще пять минут, и не сговариваясь пошли к выходу. - Ты должна знать, Джинни, — Невилл остановился у самой двери и развернул Джинни лицом к себе, — я всегда на твоей стороне. Чтобы не случилось, слышишь?       Джинни кивнула, боясь смотреть в глаза другу. Потом все же посмотрела и от нежности защемило сердце. Поддавшись порыву она встала на носочки и поцеловала его в щеку. А потом развернулась и выскочила в коридор. Только не успела пройти и нескольких шагов как была схвачена за локоть стальной хваткой холеной руки. Узнала сразу, даже не оборачиваясь. - Через десять минут жду тебя там же, где в последний раз, — короткая фраза брошенная хриплым голосом, а затем громко, — Смотри куда идешь, рыжая!       Джинни замерла на месте и смотрела вслед удаляющейся фигуре Драко Малфоя. Чуть приоткрыв губы и не отрывая глаз. Какого черта он думает, что она пойдет? Что он вообще себе позволяет? И почему ты делаешь шаг. И ещё один, за ним, словно зачарованная. И почему ты уже бежишь в башню Гриффиндора чтобы оставить в спальне его куртку. Ты ведь носила её с собой, чтобы отдать при удобном случае. И спала с ней, зачем-то. Почему, Джинни? Потому что мягкая кожа куртки пахнет им насквозь.       Девушка оставила сумку и куртку в спальне, и отправилась в место их встречи. Туда, куда он приказал. Даже не подумав не подчиниться.       Когда она зашла в просторную комнату с вечно мокрым полом, Малфой уже был там. Стоял, склонившись над раковиной и умывая лицо ледяной водой. - Ты пришла, — короткий взгляд в её сторону, и он снова отворачивается. - Что за хрень я только что видел за завтраком? - О чем ты? — она правда не понимала. Что он видел за завтраком? - Ты ушла с Долгопупсом. - Тебя это не касается, Малфой, — фыркнула Джинни и уже развернулась, чтобы уйти. Но он оказался быстрее, в следующую секунду она уже была прижата к стене, а его ладони с громким хлопком опустились на стену по обе стороны от её головы. - Да, абсолютно. Так какого черта ты пошла с ним? — говорит спокойно. Угрожающе спокойно, на самом деле. - Он мой друг… - она не находит ничего лучше. - Друг? Отлично! - Малфой отходит от неё и прислоняется к раковине. - Что ты ему сказала? - Сказала, что ты помог мне. Тогда, на уроке ЗОТИ. - Зачем? - Я решила, что он должен знать, Малфой! - голос Джинни срывается. Она не понимает, для чего нужен этот разговор. И она абсолютно не готова к нему. Но в следующее мгновение он кивает, вопреки обыкновению и не смотрит на неё. - Вы не вовремя ушли. Сегодня объявили поход в Хогсмид. - Плевать, я не пойду. - Обязательный для всех, - Малфой закончил предложение бросив разъяренный взгляд в ее сторону. - Я все равно не пойду, — упрямая. Ему нравится. Только вот пойдет, он так решил. Потому что если не пойдет, ей будет плохо. - Послушай, Уизли. Это не моя прихоть, ладно? Тех кто не пойдет будут наказывать. Сурово наказывать, тебе ли не знать. - Но почему нас заставляют? Ведь Хогсмид - это добровольное развлечение. - Темный Лорд приказал организовать Рождественский бал-маскарад. Явка всех учеников обязательна. И обязательна в маскарадных костюмах. - Это бред… - Да, бред. И тем не менее это правда. - Но для чего ему это? — она не верила. Или не хотела верить. Только вот выбора уже не было. - Им скучно. Пожирателям скучно… - Они хотят развлечься, глядя на танцы? Или принимая в них участие? — язвит, значит не все потеряно. - Они хотят видеть страх на лицах людей. Хотят наказывать тех, кто не повиновался. - Это отвратительно. - Как посмотреть, — Малфой усмехнулся и подошел к ней ближе. Тихо, словно хищник. Она не заметила. А когда подняла голову уткнулась взглядом в его подбородок. И снова скорее почувствовала, чем увидела его взгляд. На этот раз оценивающий взгляд надменно прищурившихся глаз. Почему ты молчишь, Малфой? Скажи что-нибудь, чтобы я могла вспомнить о своей ненависти. Скажи, Малфой. - Не хочешь ничего мне отдать? - молодец, давай в том же духе, ну. - А... о чем ты? - О моей куртке, конечно. - Я… я забыла её в своей спальне, — Джинни отчаянно краснеет. Черт, ты должна перестать краснеть, ну же. - Да? — голос фальшиво-нежный, - а мне казалось, что она была с тобой, когда мы виделись меньше получаса назад. - Тебе показалось, наверное, — голос Джинни дрожит, сбивается. И она не понимает, отчего. От того, что он поймал её, или оттого, что находится в опасной близости. И после, она не могла бы твердо сказать, кто первым потянулся навстречу друг другу. Это был не поцелуй, нет. Просто легкое прикосновение его губ к уголку её рта. И это прикосновение вызвало ровный строй мурашек по телу. И нехватку воздуха, когда он отошел от неё, словно ошпаренный. - Увидимся в Хогсмиде, — брошенная фраза привела в чувство. Так же как стук каблуков по каменному полу. Он ушел, а она снова осталась одна. Как всегда. Только в кармане мантии она нащупала несколько галлеонов. Будто рассчитался, как со шлюхой. И это отрезвило. Заставило одернуть одежду и отправиться на поиски Невилла. Или кого-нибудь из ребят, только бы не одной.       Долго искать не пришлось, и уже через полчаса они вчетвером шли по заснеженной дорожке. Как под конвоем, потому что прямо за ними шли оба Кэрроу, время от времени бросая в спину заклинания. Не сильные, почти безобидные, но оттого еще более раздражающие.       Джинни шла посередине. Справа от неё, как всегда Невилл. Слева - Полумна Лавгуд и Симус Финиган. И все четверо старательно делали вид, что они просто вышли на прогулку. Потому что захотели, а не вынуждены. И с упоением обсуждали бал, который должен был состояться через неделю, накануне перед отправкой учеников домой на рождественские каникулы. Костюмов ни у кого не было, разумеется. Только у Невилла были деньги, Симус уже решил, что оденет форму маггловской футбольной команды, а любой наряд Полумны уже можно было считать маскарадным. А что делать ей, Джинни не знала. Невилл предлагал ей купить что-нибудь в Хогсмиде, от чего она отказалась, конечно. Как и надеть парадную мантию Симуса с ожерельем из пробок Полумны. Конечно, в кармане все еще позвякивали галлеоны Малфоя, но она не будет их тратить, разумеется. Она бросит их в ему в лицо сразу, как только встретиться с ним снова.       Наконец, с трудом избавившись от своего конвоя, друзья зашли в кафе погреться. Зашли и замерли, потому что все до последнего столика в пабе мадам Розмерты были заняты изумрудно-серебристыми. И быстро пробежав взглядом по всем присутствующим, Джинни поняла, что не хватает только одного. Того, который обещал встретиться в Хогсмиде. Поглощенная в свои раздумья, девушка не слушала о чем говорили ей спутники. И была неприятно поражена, когда поняла что стоит на пороге кафе одна. И что на неё обратили внимание. - Уизли! — писклявый голос Паркинсон разнесся по небольшому помещению, еще больше внимания приковывая к вошедшей Джинни. Нежелательного внимания. - Вот ты и попалась, рыжая шлюшка! Думаешь, постоянно кто-то будет рядом?       Кажется, слизеринцы настроены решительно. Потому что сразу с нескольких сторон послышался звук отодвигаемых стульев, и приглушенное ликование. На своих местах остались сидеть только за одним столиком. Как раз за тем, где было свободно одно место. Нотт, Забини, и сестры Гринргасс. Кажется, этим двоим вообще плевать на все, что происходит вокруг. А что касается Забини и Нотта, то вообще непонятно, почему они не поддерживают ревущую толпу… Впрочем, они кажется, никогда не преклонялись перед Малфоем.       Да, Уизли. Не кажется, что не самое подходящее время для раздумий на эту тему? Они не помогут тебе, нет. А вот где Невилл, актуальный вопрос… - Петрификус тоталус! — выкрикнула Джинни куда-то в сторону. Промазала, а на неё это не похоже. Она бьет точно в цель, всегда. А потом поняла, почему не попала. Потому что правый локоть стальной рукой держит чья-то невидимая рука. Она же в следующую секунду выталкивает девушку из кафе и толкает перед собой. И шепотом на ухо, «Бежим на счет три. Раз, два…» Досчитать до трех голос не успел. В пяти шагах за спиной распахнулась закрытая Малфоем, а это был он, дверь и на улицу выскочили несколько человек.       Что-что, а бегать Джинни умела. Причем так быстро, что Малфой под дезилюминационными чарами едва успевал за ней. Бежать по снегу было сложно, но останавливаться нельзя. Ни в коем случае. Потому что если остановится - смерть. Не простят…       Как им удалось отбиться от преследования, непонятно. Но почти невредимыми они добрались до Хогвартса. Почти, потому что Малфой запыхался, а Джинни подвернула ногу. Зато жива. Ни говоря ни слова, Малфой схватил девушку за руку и потащил за собой, в сторону подземелий. Не обращая никакого внимания на её протесты. На то, что она прихрамывает, и на то что он причиняет ей боль своей хваткой. И только запихнув её в свою комнату он наконец прислоняется к двери и останавливается. Старается отдышаться. А эта сука даже не запыхалась… Какого черта он вообще полез туда. Да, Малфой, какого? - Какого. Черта. Ты. Творишь? — Она злится. Сжимает маленькие ладони в кулаки и кажется, что сейчас взорвется. Да, рыжая. Давай, это как раз то, что мне нужно. И вдруг, - Малффой!!!       Странно, а он даже не знал, что его «ф» в фамилии можно произносить так. Вернее выкрикивать. - Ты можешь не орать? Я тебе, между прочим, жизнь спас. В очередной раз, кстати. - А я просила себя спасать? Просила!? Нет! Ты полный идиот, если думаешь, что я хотела спасения! — она не поняла, что сказала. А он понял, услышал. И в мгновение ока оказался рядом с ней, тряся за плечи. Она не должна говорить такого. Только не она, и не так, стоя у него в комнате и прислоняясь спиной к стене. Истерично кричащая, но такая живая. Настолько, что поглощает его. Заставляет просыпаться каждое утро. Глотать отцовское наказание едва ли не каждый вечер, как лекарство. Потому что только так, только нарушив волю отца он сможет увидеть её. Как там было? От любви до ненависти один шаг, да? Ни хрена подобного. Шага нет. Есть только один момент, длиною в жизнь. Да и любви, собственно тоже нет. Есть только страсть, жгучая, кипящая, заставляющая дышать. - Не смей! — и он кричит. Благородный аристократ, Драко Малфой кричит, не замечая, как трясутся плечи под его руками. Не замечая, что в голосе больше нет ни капли того яда, которым он так славился. Только страх. Страх, что он потеряет её. Что больше не увидит в толпе распущенных рыжих волос. И не знает, что лед растаял. Светлый, стеклянный лед в его глазах растаял окончательно, оставив место только расплавленному серебру. В которых словно в зеркале читалось откровение - ты нужна мне. Так ужасно, неправильно нужна. И он повторяет, только уже совсем шепотом, — не смей так говорить, рыжая.       Она смотрит на него снизу вверх и взгляд испуганного, загнанного в угол зверька. И кажется, они меняются местами. - А что, Малфой? Пожалуешься папе? Посмотри на меня!! Откуда у тебя это? Откуда эта гребаная, никому не нужная защита? Меня есть кому защитить, а вот тебя - некому, - она тоже говорит совсем шепотом. Не понимает зачем, но продолжает говорить до тех пор, пока из его горла не вырывается утробное рычание, а рука не сжимается на её горле. - Заткнись, - он шипит и сжимает пальцы сильнее. А она мотает головой, насколько позволяет душащее кольцо его пальцев, чуть приоткрывает рот и сглатывает, ни на секунду не отрывая взгляд от его глаз. - А то что, Малфой? — повторяется, и даже не замечает, что фраза звучит с завидным постоянством. - Ты убьешь меня? Так не жди же. - Сумасшедшая дрянь... Ты не хера не понимаешь… - он расслабляет пальцы, а затем и опускает руку. Но не отходит. - Так объясни! — и она снова кричит. - Или отпусти меня! - Я тебя не держу, — он говорит устало, но исподлобья следит за каждым её движением. Она подносит руку к горлу, и понимает что он прав. Не держит.       Он отходит от неё, и садится на кровать. Снова глядя на неё оценивающе. Убежит поджав хвост или останется? Осталась. Спустилась по стене и старательно прячет глаза. - Почему ты спас меня? Почему тебя не было с остальными? - наконец спрашивает. И он не может дать ей ответ. Говорит в своей любимой манере. - Не льсти себе, я как раз шел туда, — ну да. Под маскирующими чарами. Как раз для нового наказания, тебя ведь там не видели. Она кажется, думает о том же, но молчит. - Я верну тебе куртку позже… - Да, конечно.       Они снова молчат. Избегают прямых взглядов. Избегают вообще любых взглядов. И не двигаются. Ни он, ни она. Почему ты не уходишь, Рыжая? Почему ты не выгоняешь её, Малфой? - Бал будет в Сочельник, — непонятно для чего говорит молодой человек. А Джинни только невесело усмехается и говорит, что все равно не пойдет туда. У нее нет костюма, и вообще… Воспоминание отрезвляет, словно дали пощечину. Она вспоминает про лежащие в кармане монеты и вскакивает с пола. Ярость и обида заполняют сознание. Подлетает к слизеринцу и машет кулаком у него перед лицом. - Что это?! Я не шлюха, Малфой, слышишь?! Плати своим дешевкам, вроде Паркинсон!       Сначала он опешил. Потом вспомнил о тех деньгах, которые положил ей в карман перед Хогсмидом. И усмехнулся еще раз, потому что даже не думал о них, как об оплате за нее… Просто хотел, чтобы она купила себе что-нибудь, чтобы не заглядывала в рот своим чертовым тупоголовым дружкам. А она… Он уже открыл было рот, чтобы оправдаться, сказать, что она не права. Но одернул себя, потому что понял, как глупа его забота на самом деле. -Ты бездушная скотина, Драко Малфой! Подлый! Неужели ты думаешь, что все в этом мире можно купить за деньги. Ты даже не понимаешь, любовь… -кажется она не собиралась останавливаться, и он резким движением хватает извивающееся тело. Зачем-то сажает себе на колени и закрывает рот ладонью. - Мне не нужна любовь, Уизли. Я покупаю твою ненависть! — нет, он же не это сказал только что, верно? Судя по взгляду это. И потому как она застыла, тоже это. Черт, это почти признание. Да, Уизли, мне не нужна любовь. Но мне нужна твоя ненависть, а умные люди говорят что это - одно и тоже. В любом случае, ты нужна мне. И прости, но я кажется умру, если не коснусь сейчас твоих искусанных губ своими.       Он поцеловал её. А она ответила сразу. Так, как никогда никому не отвечала. С горькой страстью, со стоном. Он опрокинул её на кровать и прошел руками по закрытой мантией талии. Затем по груди. Она сама не поняла, когда успела раздвинуть ноги, но уже в следующий момент обнимала его ногами за талию. А он все целовал, как в последний раз. Сначала, просто чтобы заткнуть этот ненавистный рот. Потом, чтобы не видеть этих ненавистных глаз. Потом, чтобы слышать этот ненавистный голос…       Он мог бы бесконечно продолжать список всего ненавистного в Уизли, продолжая целовать ее, если бы не стук в дверь. А следом за ним приторно ласковый голос. - Драко, открывай! Я ведь все равно зайду! — Он узнал ее. И Джинни тоже узнала. Замерла в его руках. А затем, соскочила с постели и пролетела в смежную ванную. В дверь застучали сильнее и Драко едва успел наложить запирающее заклинание прежде, чем дверь открылась, а на пороге появилась она. И он понимает, что сейчас придется лгать.