Волчья стая

Декабрь, 1997г. Хогвартс> - Вы? - Малфой от всей души надеялся, что в его голосе звучал вызов. Потому что никто не имел права вот так вламываться в его комнату. А она посмела. И кажется, ничуть не раскаивалась. Напротив, беглым взглядом окинула небольшое помещение, словно в поисках чего-то, и наконец посмотрела на него. - Ты не рад меня видеть, милый? - она сумасшедшая, Драко. Помни об этом, когда будешь отвечать ей... - Я Вам не милый, - молодой человек чуть прищуривается и отходит на несколько шагов назад, вальяжно, словно в гости зашел Забини, - что Вам здесь надо? - Я что, не могу навестить любимого племянника? - кажется, Беллатрисса в хорошем настроении. Так может стоит попытать счастья, и узнать хотя бы что-то, касающееся матери. Но Уизли за стенкой, и Драко готов поклясться, что она внимательно прислушивается к каждому слову. Впрочем, чем черт не шутит. - Ну конечно, - Драко улыбнулся с видом гостеприимного хозяина, и любезно предложил, - чаю? - Я бы предпочла чего-нибудь покрепче, - женщина чуть кривит губы, показывая ряд кривоватых, некогда идеально белых и ровных зубов. Азкабан меняет людей, действительно. Отца тоже сложно узнать. А тетка наверное была красива, когда-то. И в глазах когда-то горел живой огонь. А сейчас - только смерть. С долей безумия. - Это не ко мне, это больше по части Снейпа. - Я никогда не выпью из бокала этой крысы, - Беллатрисса меняется в лице мгновенно, так словно не она только что накручивала локон на палец с мечтательной полуулыбкой на благородном лице. - Видишь ли Драко, несмотря на то, что Лорд доверяет ему, он мне не нравится. И я бы не советовала тебе с ним общаться. - Но он друг моего отца, тетушка, - Драко говорит спокойно, несмотря на то, что от прикосновения холодных длинных пальцев к его щеке, там, где несколько минут назад касались пальцы Джинни, по телу проходит дрожь. Но он сосредоточен на том, чтобы закрыть от неё свое сознание. - Скорее, он друг твоей матери, - Беллатрисса раздраженно фыркает, отходит от Драко и падает в широкое кресло. И почти мгновенно перед глазами мелькает образ хрупкой рыжеволосой девушки, которая лежала на этом кресле без сознания. - А вообще-то, я хотела поговорить с тобой о бале. - Бал это замечательно, - увлеченно кивает Драко, думая, что более идиотской идеи просто нельзя было придумать. - Ты уже придумал себе костюм? - Беллатрисса с интересом всматривается в его лицо, стараясь разглядеть в нем что-то, чего не было раньше. - Разумеется. - Ты покажешь его мне, Драко? - женщина чуть наклонила голову и томно посмотрела на него. Она думает, что выглядит мило? Ладно, подыграем. - Но тетушка, какой же тогда смысл в маскараде, если вы будете знать мой костюм? - Малфой фальшивит. Ему на самом деле плевать, узнает его Беллатрисса в костюме, или нет. Просто сейчас у него другие цели. - Да, конечно ты прав, - тетушка покорно кивает и снова смотрит на него из-под полуприкрытых век. -Но я надеюсь, что ты не разочаруешь Повелителя. - Я надеюсь, что он будет доволен. - Ах Драко, - Беллатрисса вдруг соскакивает с кресла и грациозно начинает кружиться по комнате. Ну, во всяком случае, она думает, что грациозно. А пытаться в чем-то разубедить любимую тетушку смерти подобно, - я так давно не танцевала! Составь мне компанию. - Я не в форме сегодня, устал, - Драко картинно закатил глаза. Старательно делая вид, что перспектива остаться без ног его совсем не напрягает. - Но... Тебя никто не обижает, я надеюсь? - говорит так, словно не она с удивительной регулярностью подначивает отца на новые и новые наказания. И тут же переходит с темы, - Нарцисса скучает по тебе. Мы с ней повздорили на днях, знаешь ли. Она считает, что мы слишком жестко с тобой обращаемся. А я говорю, что это в воспитательных целях, для твоего блага. Ты ведь согласен со мной?       Драко лишь кивает. Ну конечно, согласен. Ведь все так обращаются со своими воспитанниками, что Снейп потом по несколько часов кряду отпаивает его зельями. Не родители, нет. Крестный. - Вот и здорово! Кстати, хотела спросить. Наше маленькое развлечение удалось? Сколько этих выскочек спрыгнуло с Астрономической башни? - Простите? - так, молодец. Ты не знаешь, о чем она говорит. Уизли должна услышать, что он не имеет к этому отравлению никакого отношения. И Снейп тоже. Вот только с какой стати для него это так важно? - Яд, - она сказала это по настоящему улыбаясь, почти пропела, - ты знаешь. Тот, которым мы поим некоторых... - Эм... Нет, знаете, я не слышал о таком. Возможно... Ваш яд не дошел до адресата? - Слизнорт налил его в воду. Я сама видела, - теперь Беллатрисса говорила сама с собой, водя указательным пальцем по нижней губе. И уже на выходе обернулась к племяннику, кривя губы в том, что должно было означать улыбку. - Не разочаровывай Темного Лорда, Драко. Он не любит проигравших.       Малфой кивнул, и дождался, когда нежеланная гостья вышла из его комнаты. - Да, игру я кажется еще не выиграл, а вот жизнь уже проиграл... Ничего, мне попадется ход конем, надеюсь, - молодой человек пробормотал себе под нос, а затем махнул рукой, снимая заклинания с двери.       В проеме появилось бледное лицо, осунувшееся за эти пятнадцать минут, кажется. Джинни смотрела на него широко раскрытыми глазми. И в этом взгляде было все, кроме того, в чем он так нуждался. - Это она? Она заставила Слизнорта? - голос тихий, словно убавили громкость. Он уже слышал такой голос, только не от неё. Слышать этот треснутый звук от неё было выше его сил. - Ты слышала все сама, не так ли? - он не хочет говорить об этом снова. Смотрит почти с надеждой, и вдруг, неожиданно даже для себя тихо говорит, - подойди ко мне.       И она идет. Медленно, неуверенно, но идет. И садится на подлокотник его кресло, глядя прямо в глаза. И чувствует его руку, в мнимо-расслабленной позе, расположившуюся на её талии. - Помоги мне сбежать, Малфой, - она просит. Неужели, раньше она только требовала. - Я не могу. Да и не хочу. Почему я должен рисковать собой, чтобы помочь тебе, а Уизли? - он не смотрит на неё. Потому что боится, что она поймет. Он хочет ей помочь. Более того, он бы с удовольствием сбежал вместе с ней, чтобы всю оставшуюся жизнь упиваться этой своей ненавистью. Сбежать от этого постоянного страха за свою жизнь, за жизнь матери. За жизнь Уизли, в конце концов. Ему просто надоело бояться. Надоело подчиняться существу, которое и человеком то назвать сложно. И которого невозможно предать. Который словно в подчинении держит целую армию магов. Армию, в которую Малфой вступил почти добровольно. Даже с радостью. В армию, взгляды которой он разделял. - Ты мне не должен, верно. Но ты можешь пообещать мне одну вещь? - Какую? - Я хочу... Хочу умереть быстро. Помоги мне с этим, - она говорит спокойно, а его передергивает. - Спятила, да? - он слегка поворачивает голову и смотрит на неё. Кажется, она серьезно. - Просто меня убьют на этом балу. Ты ведь слышал, явка обязательна. Костюм тоже. Одно без другого - наказание. В моем случае - смерть. Я же в их черном списке, забыл? - она усмехается, и вдруг кладет руку на его плечо. Он едва заметно вздрагивает, но не отстраняется. А затем кивает в сторону комода, на котором стоит большая коробка. - Пойдешь в этом, - конечно, он не планировал так поступать. Для чего он тогда купил платье? Для Астории, да. Тогда какого хрена, Малфой? - Что это? - Джинни приподнимает бровь, чуть поводит плечами. И от этого простого, невинного движения, у Малфоя перехватывает горло. И внизу живота завязывается узел. Только потому что в щели между пуговицами светлой рубашки он видит черную ткань лифчика. - Твой маскарадный костюм. Домовики принесут его тебе. И поправят, если размер не подойдет, - молодой человек выдыхает и чуть меняет положение ног. -Зачем? - Я не знаю, Уизли. Правда не знаю. Просто... Одень это, ладно? - черт, Малфой! Ты только что попросил её принять твой подарок?! Да ты спятил, парень! Она ноги тебе целовать должна! - Я не могу. Не стоило, - она мотает головой и он судорожно сглатывает. Не стоило? Отлично. Отдам Астории, ей пойдет. Только не шевелись, ладно? А то я завалю тебя прямо на пол. - Хорошо. Ну...тебе пора, рыжая, - он так не считает. И она читает это в его глазах. Но встает и покорно идет к двери. С ужасом понимая, что жалеет о том, что они не закончили начатое. А он остается сидеть в кресле не подвижно, провожая её взглядом из-под полуопущенных ресниц. И не говорит ни слова.       Прежде чем зайти в спальню, Джинни забрела в ванную. Скинула с себя одежду и включила воду. Горячие струи согревали, и позволяли напряженному телу расслабиться. Тем не менее совершенно не помогая прогнать из головы мысли. Неправильные и ненужные. Но страстные, и такие же горячие, как и взгляды серебряных глаз. И те, которые неумолимо возвращались к тем поцелуям, что они дарили друг другу. Поцелуям украденным, чужим. Но таким горько-сладким, что их мед до сих пор согревал губы. Почти против воли Джинни скользнула руками по тем местам, которых касался он. Сегодня и тогда, три дня назад. И да, тело помнило эти прикосновения. И даже отзывалось на них, доводя до абсурдности все происходящее. Гарри никогда не касался её так. Хотя она была уверена, что он мог. Просто... Рядом всегда оказывался кто-то из семьи, и молодой человек резко отстранялся от неё, словно застигнутый на месте преступления. А прикосновения Дина были ей не приятны. А Малфой... С ним было приятно. Наверное, не совсем подходящее слово.       Но почему она ему верила? Наверное, потому что он был врагом. Потому что не обещал ей золотых гор. Он просто был. И его присутствие с некоторых пор было правильным.       Мысли беспорядочным вихрем крутились в голове, не давая сосредоточиться. Девушка вышла из душа, и едва дойдя до спальни упала на постель. Как была, завернутая в полотенце, с влажными волосами. Только схватила куртку Малфоя и зарылась в неё носом. Она отдаст её, только позже.       Джинни проспала несколько часов. Кто-то из девочек заботливо накинул на неё покрывало. А когда она открыла глаза, за окнами уже было совсем темно. Девушка потянулась в постели, и в неверном свете луны заметила на прикроватной тумбочке большую коробку. Ту самую, которую уже видела у Малфоя в комнате. Поддавшись порыву любопытства Джинни соскочила с постели и открыла подарок. С помощью палочки вытащила костюм из коробки, позволив ему застыть в воздухе. И замерла. Потому что, наверное, это было то платье, о котором мечтают все представительницы женского пола вне зависимости от возраста.       Джинни схватила из сумки тетрадь и прошептала заклинание. Теперь каждая написанная ею строчка отражалась в его тетради. В той, которую он откроет первой. Она знала, потому что вычитала об этом заклинании все, после того, как он писал ей на уроке ЗОТИ. - Что ты позволяешь себе, Малфой? Я кажется говорила тебе, что обойдусь! Так вот, только посмей еще раз подойти ко мне или прикоснуться - я убью тебя, слышишь? Убью, Малфой! Потому что...Ты даже не унизил меня, нет! Ты. Порвал. Мою. Мечту! - Только когда на пергаменте появились разводы от чернил, Джинни поняла, что плачет. Плачет горько, навзрыд. Потому что то, что она написала ему- правда. Потому что то платье, которое он прислал ей, и которое она не может принять, мечта. Скрытая, не признанная мечта. Которая отныне ей не принадлежит.       Порвал мечту. Он ли её порвал? Или тот, другой, что находится невесть где. Или змеелицый ублюдок, полукровка? И только ей её порвали? Или ему, Малфою тоже? Потому что у него не было раньше таких отчаянных глаз. И, наверное, да. Она не одна такая. Да и платье ли было той мечтой, что порвали? Или две искалеченные жизни, которые тоже имели право на счастье, было той мечтой?       Она вернет ему платье. Обязательно вернет. Только полюбуется немного.