Волчья стая

24 декабря 1997г, Хогвартс       Джинни стояла перед зеркалом целую вечность, кажется. Разглядывала себя со всех сторон и не узнавала, потому что из зеркала на неё смотрел кто-то другой. Не лохматая девчонка с мятежно поднятым подбородком.       Пять дней прошло с того момента, когда она проснулась и обнаружила на прикроватном столике большую коробку. Четыре с того момента, как она отправила её обратно первый раз.       Он не ответил на то её сообщение, что она в истерике отправила ему. Ей даже казалось, что он избегает её. Или вообще забыл о её существовании, вот только коробка возвращалась каждый раз.       И вот, она стояла перед зеркалом. Соседки по комнате уже ушли. Так-же как и все её друзья, которые пошли на бал с парами. Все, кроме неё. А она все не решалась выйти. Да, Малфой постарался на славу, стараясь сохранить её инкогнито. Время вышло. Надо было идти. В подаренном ей, злейшим врагом, платье. Потому что другого не было, конечно. Но по правде она и не искала, глупо надеясь, что бала не будет.       Впрочем, думать было поздно. Чертов фарс, устраиваемый Волан-де-Мортом должен был начаться через десять минут, и поборов в себе детское желание опоздать, только для того, чтобы позлить, девушка вышла из комнаты, подхватив длинные, пышные юбки. Она почти бежала, стуча каблуками по каменным полам замка, и зашла в большой зал ровно за минуту до начала.       Малфой пытающийся всем своим видом показать безразличие к мероприятию замер, стоило ему увидеть стройную фигурку в дверях зала. Он узнал её сразу. Не потому что ждал, конечно. Платье было знакомым.       Она была похожа на Золушку. Только на Золушку художника для взрослых. Длинное пышное платье, неописуемого цвета. Кажется, серо-сиреневое из какой-то тяжелой ткани. Корсаж настолько плотно облегает грудь, что кажется, она сейчас задохнется. От верха корсажа почти до пояса россыпь драгоценных камней… Даже нет, просто россыпь пыли, которая переливается от угольно-черного до светло-серого, почти прозрачного цвета. Россыпь идет треугольником, и там, где заканчивается лиф, символизирует что-то вроде рукавов из точно такой же пыли. Свободных рукавов, которые мягко струятся по тонким плечам и заканчиваются у запястий. Он знает, что если прикоснуться к ним он почувствует только нежность её кожи. Юбка, пышная настолько, что он не понимает, как она не путается в ней. Того же цвета, что и корсаж, только она заканчивается таким же переливом из драгоценной пыли. От светлого цвета платья подол переходит в черный, а от него, к самому низу в золотисто красный. И Драко никогда не думал, что красный цвет может быть настолько воздушным. Даже невесомым, словно дым. И при малейшем движении юбка задорно вьется у её ног, а пыль переливается в неверном свете свечей. И кажется, что подол горит. На плечах у Уизли черный шелковый плащ с капюшоном. Также до пола, и подол плаща усыпан той же пылью что и платье. Плащ ложится ровно, без складок, словно окутывая девушку собой. Капюшон накинут на лицо и в его тени видны только губы, чуть подкрашенные красной помадой. Под цвет огненных переходов. Верхнюю часть лица скрывает изящная черная маска. Но он может разглядеть блеск изумительных зеленых глаз. И уже, кажется, делает шаг вперед к той, которая кажется не более, чем видением, настолько она прекрасна.       Оглядываясь он видит, что замер не только он. Во-всяком случае почти вся мужская половина присутствующих. Её не узнали. Это было как раз то, чего он добивался. Его, кажется, не узнали тоже. Никто, кроме неё. Он тоже появился в большом зале один. Не желая подставлять под удар никого, кто мог показаться достаточно близким ему человеком. Ну, и еще потому, что его костюм удивительно гармонировал с её платьем.       Но она узнала его сразу. По глазам. Потому что светлые волосы были скрыты бархатной шляпой с плюмажем. На плечи был небрежно наброшен такой же, как у неё плащ. Серебристо серая рубашка из газовой ткани и широкие рукава. На груди серый колет, ноги в черных брюках и высоких сапогах со шпорами. На лице бархатная маска и на боку шпага. Мой принц с картинки. Ты идеально мне подходишь. Стоп, Джинни? Мой? Подходишь? Ты спятила, должно быть.       Джинни невольно вздохнула и подошла к группе молодых людей, среди которых увидела ни на что не похожую футбольную форму Симуса. - Привет, — девушка тихо поздоровалась, чувствуя на себе взгляды сотен глаз. Зная, что ни кем, кроме Малфоя не узнана. И понимая, что выдаст себя в ту секунду, когда подойдет к друзьям. Что же, пусть так. Она пришла на бал. Пришла в костюме. Что еще от нее надо? - Привет, а мы как раз спорим, ты это или нет! — Полумна как всегда рада встрече. Мило улыбается, и колокольчики на её ушах, видимо, символизирующие серьги звенят в такт движению головы. - Джин? — Невилл не верит. Правильно, Невилл. Все правильно. Это не я. Потому что я настоящая никогда бы не приняла платье от Драко Малфоя. - Да, Невилл, — Джинни делает нажим на имени друга, одними глазами умоляя оставить расспросы на потом. Желательно на никогда. - Ты замечательно выглядишь, Джинни, — говорит Финиган, старательно жуя яблоко. - Эмм, спасибо, Симус. Кто-нибудь уже яви… - Джинни не успевает договорить, потому что в зале воцаряется тишина. Девушка невольно делает шаг назад, когда видит, что двери зала снова открываются и в них заходит целая процессия. Впереди всех шагает Беллатрисса Лейстрендж, её можно узнать по одной лишь развязной походке. Джинни обеими руками сзади перехватывает сжавшиеся в кулаки руки Невилла. Еще не время. Пока нет. А одета самая преданная служанка Темного Лорда в… школьную форму Слизерина. Да, оригинально, ничего не скажешь. И она, кажется даже причесалась, судя по тому, что обычные черные колтуны красивыми волнами лежат на её плечах. Только ни какая красота не смоет это безумие в глазах, ни грязи с души, ни клейма с тела.       Следом за ней идут Малфои - Люциус и Нарцисса. Он в простой черной мантии и маске Пожирателя, она в красивом светлом платье и шелковой маске. Кажется, что не дышит. Через мгновение становится понятно почему - по пятам за ней ползет огромная черная змея, то свиваясь кольцами, то вытягиваясь во всю длину, обнажая длинные ядовитые зубы и шипя. Гарри бы понял, что она старалась донести до присутствующих. А следом за ней идет её хозяин. Высокий, худой. Змеелицый ублюдок, разрушивший столько жизней. Идет молча, глядя на всех свысока своими красными глазами. И, может быть Джинни только кажется, но он останавливает взгляд на ней. На мгновение, но она чувствует, как кровь отливает от щек. А уже в следующую секунду появляются остальные члены процессии. Рудольфус и Рабастан Лейстренджи, Нотт - старший, Долохов. Закрывает процессию Снейп. Который проходит перед студентами с высоко поднятой головой и полуулыбкой на тонких губах.       Волан-де-Морт садится во главе стола. По правую руку от него садится Снейп, и Беллатрисса, недовольно фыркнув садится слева. Рядом с сестрой садится Нарцисса Малфой с супругом. Нотт садится рядом с Лейстренджами, справа от Снейпа. - Зал кишит ими, — тихий голос Невилла возвращает к жизни. - Кем, прости? - Джинни вздрагивает и поднимает взгляд на друга. - Пожирателями, Джинни. Ты вообще слушаешь нас? - Да, слушаю. Идем за стол.       Столы были расставлены возле стен, оставляя все оставшееся пространство для танцев. Еды, как всегда было много. Джинни заметила, что вопреки обыкновению, ученики действительно сидят вперемешку. Но она искала одного. Тот, кто на негнущихся ногах подходит к преподавательскому столу и кланяется Темному Лорду. А у неё перехватывает дыхание от того, как он смотрит в красные глаза. - Ученики, — тихий голос с шипящими нотами разносится по залу. Кажется, он не использовал заглушающих заклинаний, но стоило первому звуку отразиться от стен, как воцарилась тишина. Все смотрели на говорившего, словно не в силах пошевелиться. - Итак, сегодня мы все встретились здесь, для того, чтобы отпраздновать начало рождественских каникул. Вы должны знать о моем великодушии, когда в столь сложные для Магической Британии времена я устраиваю праздники. И даже допускаю на него тех, кто не достоин присутствовать рядом с нами… Но вы должны ответить мне тем же. От вашего ответа зависит многое. Сейчас, когда ваши лица скрыты масками я пощажу вас, - нервное напряжение в зале достигло своего максимума, - Итак. Кто из присутствующих знает, где сейчас находится Гарри Поттер?       Возможно, Джинни только казалось. А возможно действительно стало холодно. И еще, единственным, что заставляло её стоять, не делая ни шага к выходу, были глаза. Серые глаза, полные ужаса. Которые смотрели на неё, не отрываясь. Умоляя. О чем ты просишь меня, Драко? — Вы разочаровали меня. Неужели никто ничего не знает? - произнес он сухо и выдержал короткую паузу, - что же, в таком случае я прошу вас начинать ужин. А после этого, танцы.       Кажется, Джинни не дышала в течении всего монолога Волан-де-Морта. А когда вздохнула, от переизбытка кислорода закружилась голова, и если бы не подхватившая вовремя рука Невилла, обязательно упала бы. - Ты в порядке, Джин? — нет, Невилл, я не в порядке. Уже давно, и уже кажется навсегда. И, ты можешь убить меня, но эта пустота в его глазах - она пугает меня. Кружит голову. Заставляет смотреть и смотреть, только бы прогнать её. Или понять, откуда она. Но я не скажу тебе об этом. Потому что ты не поймешь. Я ведь и сама не понимаю. - Да, конечно. Давайте поедим, - и Джинни, фальшиво улыбнувшись падает на скамью за стол и хватает с блюда с фруктами сочную грушу. Есть не хочется, но так или иначе это позволяет не участвовать в разговоре и через прорези маски, сквозь полуопущенные ресницы, наблюдать за ним. Видеть, что он не участвует в общем празднике. Общем, да. Ну и что, что три факультета сидят, еле живые от страха.       Зато старшие курсы Слизерина отрываются на всю катушку. Вот Тео Нотт ведет в танце Дафну Гринграсс. Джинни узнает слизеринку только по умению держать себя в любых обстоятельствах. Ну и по роскошным темным волосам, которые собраны на затылке в пучок, от которого водопадом спускаются локоны. На Дафне элегантное платье из черного атласа, узкое, что Джинни удивляется, как девушка умудряется двигать ногами. Теодор в черном костюме, кожаный колет и черные брюки. Сапоги, похожие на те, что на Малфое и такая же шляпа.       А вот Забини танцует с Асторией. В отличии от Гринграсс-старшей, Астория словно светится изнутри. На ней легкий шифоновый брючный костюм и белая атласная маска на глазах. Волосы распущены и приходит мысль, что эта красавица должна быть где угодно, но не здесь.       Беллатрисса и Рабастан Лейстренджи. Нарцисса и Люциус Малфои. И еще несколько человек, которых Джинни не узнает. А Волан-де-Морт сидит за столом, словно король и с удовольствием смотрит на происходящее перед ним шоу. Северус Снейп сидит с видом, словно его сейчас хватит удар. А Драко Малфой бледный как снег и ей не дает покоя - страх, что так явно читается на его лице. - Молодой человек, почему вы не танцуете? — да ладно, неужели у Темного Лорда есть юмор. Он обращается к Малфою, который стоит по правую сторону от учительского стола, не смея сделать ни шага. И словно не узнает сына своего преданного слуги. - Сегодня у меня нет партнерши, мой Лорд, — Драко говорит учтиво, настолько, насколько это возможно. И Джинни только кажется, или в зале воцарилась тишина? Нет, не кажется. Музыка уже не играет, а танцующие разошлись по своим местам. - Та юная мисс, кажется скучает, пригласите её на танец, — Волан-де-Морт кивает в сторону Джинни. И проходит несколько секунд прежде, чем она понимает что Малфой, чеканя шаг, идет к ней. И смотрит не отрываясь. И теперь она понимает, о чем он её умолял. Он просил её простить. Девушке кажется, что мгновения тянутся часами. Секунды, когда Малфой идет к ней. Когда она моргает. Когда Невилл сжимает её руку на секунду, прежде, чем… - Позвольте пригласить вас на танец, — голос Малфоя дрожит, едва заметно. А ей безумно хочется топнуть ногой и убежать. Но она лишь кивает головой и вкладывает ладонь в его руку в перчатке. Встает, и ведомая им оказывается в центре зала. Начинает играть мелодия, сначала тихая, и становящаяся все громче с каждым мгновением. Мелодия маггловская, неизвестная Джинни.       В отличии от неё он знал эту песню. И знал её содержание, не смотря на то, что играла она на французском. И он считал, что более жестокой насмешки придумать было нельзя.

Une vie dʼamour Que lʼon s'était jurée Et que le temps a désarticulée Jour après jour Blesse mes pensées

      Драко положил обе руки на тонкую, затянутую в корсаж талию девушки и легонько приподнял ее. Чуть закружив в воздухе, позволяя зрителям любоваться игрой света на её подоле. Он поразился на мгновение тому, как уверенно она держится с ним. Доверяя ему. Идя за ним.

Tant des mots dʼamour En nos cœurs étouffés Dans un sanglot lʼespace dʼun baiser Sont restés sourds À tout, mais nʼont rien changé Car un au revoir Ne peut être un adieu Et fou dʼespoir Je mʼen remets à Dieu Pour te revoir Et te parler encore Et te jurer encore

      Круг по залу. Еще один, и он снова подхватывает её на руки, наблюдая за тем, как страх медленно уходит из её глаз, а губы раздвигаются в улыбке.

Une vie dʼamour Remplie de rires clairs Un seul chemin Déchirant nos enfers Allant plus loin Que la nuit La nuit des nuits

      И он даже на мгновение забывает о том, кто она. Забывает, когда капюшон слетает с её головы и он видит, что волосы, цвета плавленной меди собраны в высокую прическу. Которую можно было бы назвать даже строгой, если бы не длинные локоны, которые смягчали изгиб шеи, и кокетливо вились на висках.

Une vie dʼamour Que lʼon s'était jurée Et que le temps a désarticulée Jour après jour Blesse mes pensées Tant des mots dʼamour Que nos cœurs ont criés De mots tremblés, de larmes soulignées Dernier recours De joies désaharmonisées

      Он прижимает её к себе и снова отталкивает, кружа в танце. Чувствуя как страсть и нежность захлестывают его с головой. Не обращая внимания на то, что смотрит на них весь зал. Он видит только её, и знает, что она тоже. Что для неё сейчас есть только его руки, его глаза. Мелодия снова замедляется и становится тише. И он снова бережно обнимает её и прижимает к себе. Она доверчиво вкладывает свою ладонь в его и позволяет провести еще в одном круге по залу. В последнем круге. В последнем танце.

Des aubes en fleurs Aux crépuscules gris Tout va, tout meurt Mais la flamme survit Dans la chaleur Dʼun immortel été Dʼun éternel été Une vie dʼamour Une vie pour sʼaimer Aveuglément Jusquʼau souffle dernier Bon an mal an Mon amour Tʼaimer encore Et toujours**

      Музыка затихла. Затих и весь зал. Она подняла глаза на него, и губы изогнулись в полуулыбке. Робкой, но такой искренней, что он не мог не улыбнуться в ответ. В тот момент, когда раздался шипящий, ненавистный голос: - Очаровательно. Все видели, какая прекрасная пара? Подведите вашу партнершу ко мне, молодой человек.       Зеленые глаза расширены от ужаса. В них мольба. Она просит его не делать этого, зная, что он не посмеет ослушаться. И он берет её за руку и подводит к тому, кого сейчас ненавидит больше всего на свете. - Я хочу станцевать с тобой, дитя. Ты ведь тоже хочешь этого, верно? — голос Темного Лорда, когда он встает из-за стола в сопровождении своей змеи звучит лживо-ласково. И от этого звука у неё перехватывает дыхание. Нет, она не согласна. Но ведь её мнение никого не интересует, верно? - Верно, — Джинни кивает и вкладывает вмиг вспотевшую ладонь в его руку с длинными белыми пальцами. А он не отрываясь смотрит в её глаза. Словно хочет найти в них ответ на какой-то свой вопрос. Она лишь кивает ему и смело встречает взгляд красных глаз. И задерживает дыхание, когда чертова змея кольцом вьется вокруг её ног.       Повелитель властным движением кладет её руку на свое плечо и ведет её по залу в танце. Без музыки, и от этого еще страшнее. Даже не страшнее, нет. От этого становится жутко. Но она узнает его. И от этой мысли становится немного легче. Она знала Тома Реддла, это её преимущество перед тем, кем стал её давний знакомый. Да, они знакомы. Только вот змеелицый ублюдок не знает Джинни Уизли. Она - его прошлое. Он - её настоящее. И она знает все его уловки. На этот раз она не позволит ему увлечь себя этому дьяволу во плоти.       Они делают по залу несколько кругов, и все это время среди присутствующих царит молчание. Кажется, никто даже не дышит. Только шипение Нагайны нарушает мертвую тишину. И тихий шорох от его мантии на каменном полу. Наконец, он отпускает её и проходит на свое место. А она продолжает стоять перед ними, чуть приподняв длинную юбку тонкими пальцами. - Ты можешь быть свободна, девочка, - кажется, тот, кто раньше звался Томом Реддлом, удовлетворен. Во всяком случае, говорит тихо и спокойно, а его любимица кольцом свернулась на столе перед ним. - Благодарю Вас, — девушка боясь повернуться спиной к столу делает шаг назад. Еще один и еще, до тех пор, пока не оказывается на достаточном расстоянии.И только тогда разворачивается и ускоряет шаг. И только один человек в зале замечает, как начинают подрагивать худые плечи.       Почти бегом она выходит из зала, зная, что стук её каблуков все еще слышен в большом помещении. Ощущение холодных, гладких пальцев на коже почти полностью перебивает прикосновения Малфоя. Шипение змеи до сих пор звучит в ушах, когда она слышит, как где-то далеко за её спиной раздается стук двери. Она резко оборачивается с лестницы и видит его. В той же шляпе с плюмажем и со шпагой на левом боку. Он пошел за ней. Зачем, Малфой?       Но она останавливается. Потом спускается на одну ступеньку, еще на одну. Потом делает шаг, синхронный с его, ему навстречу. Потом они не смогут сказать, кто первый сорвался на бег, но уже через мгновение он кружил её в воздухе, подхватив под ягодицы. Позволяя крупным слезам капать на его лицо. Позволяя своим плечам трястись в молчаливых рыданиях, потому что… - Он сказал, что ты поедешь с нами в Малфой-Мэнор. Мне жаль. Отправляемся завтра с утра. - Он поставил её на ноги, и уткнулся носом в висок. Она чуть отстранилась и посмотрела в его глаза. Он не врал, к сожалению. И она даже поняла, что выбора у неё нет. - Люби меня, Малфой. Сегодня, пожалуйста… - выговорила фразу на одном дыхании, едва шевеля губами. И вступая в безмолвный поединок взглядами. Обхватывая руками его шею, и позволяя слезам мочить бархатную маску. - Тсс… Ни слова о любви, — он говорит, прижимаясь губами к её губам.