Волчья стая

26 декабря 1997г. Поместье Малфоев.       Они не знали, сколько времени прошло с того момента, как Малфой зашел в спальню к Джинни и сообщил ей страшную новость. Джинни казалось, что в поместье царят постоянные сумерки, потому что за то время, что они сидели обнявшись, за окнами ни разу не стало по-настоящему светло. Темные тучи угнетали, заставляли думать о самом худшем. Серое небо над Хогвартсом здесь было почти черным. И еще они не шевелились. Ни разу с того момента, как Малфой сказал о том, что им осталось только ждать. Наверное, казалось, что если они не будут двигаться, то чертово время остановит, наконец свой ход.       Поэтому, когда в дверь постучали, оба вздрогнули и испуганно посмотрели друг на друга. - Это за мной, да? - она не была уверена, сказала ли это вслух, или только подумала. Но он покачал головой, давая понять что не знает, и выпустил её из кольца своих рук. Сразу стало как-то холодно и...пусто. Не издавая ни звука Малфой подошел к стене, напротив кровати и надавил куда-то, чуть поверх картины. Стена чуть отползла, открывая проход в смежную спальню.       Джинни, едва дыша, подошла ко входной двери и открыла ее. И выдохнула почти с облегчением, увидев на пороге Нарциссу Малфой.       Молодая женщина внимательно посмотрела на девушку, и чуть приподняла брови, словно спрашивая разрешения войти. Джинни кивнула и отошла в сторону, пропуская Нарциссу. - Драко здесь? - голос женщины был спокойным, но требовательным. Словно она заранее знала ответ, не смотря на то, что сына видно не было. - Нет, - Джинни сжала губы и упрямо подняла подбородок. - Оденьте это, мисс Уизли, и спускайтесь в зал. Драко вас проводит, - Нарцисса говорит спокойно, но в голосе чувствуется напряжение. Джинни вопросительно смотрит на неё, зная, что Нарцисса правильно понимает её взгляд. И мотает головой, даря пленнице ободряющую улыбку. Одними губами девушка произносит "Жив?", не издавая ни звука, и получает такой же молчаливый кивок. Почти без сил Джинни опускается в кресло, а затем вспоминает, что Нарцисса велела ей что-то надеть.       В руках молодой женщины кусок кипельно белой ткани, непонятного вида платье, почти роба. И понимание приходит мгновенно, словно бьет по голове. Белая ткань, вызов на ковер... Из гостьи она превратилась в жертву в мгновение ока...Только вот что с ней сделают? Убьют? Будут пытать? - Вы поняли меня, не так ли, Джинни?       Да, поняла. Только вот сказать это вслух сил не хватает. Как не хватает сил спросить, может быть она, эта странная непонятная женщина знает, что с ней будет за то, что Гарри все еще жив. Не знает, читается по глазам. И знать не хочет. Надеется, что её не заставят смотреть на это. - Вот и хорошо. Вам нужна ванная? - Да. Когда я должна спуститься вниз? - Джинни морщится от того, как дрожит её голос. Ты же сильная, Уизли. Давай, борись! - Вчера, - Нарцисса говорит задумчиво, и обращается словно не к ней. Интересно, что будет семейству Малфоев за это промедление? Джинни снова кивает, словно китайский болванчик и молча наблюдает за тем, как Нарцисса выходит из спальни. Держа спину так ровно, что кажется она сейчас треснет. Затем встает и делает несколько бессмысленных шагов по комнате. Надеясь, что сейчас зайдет он. Согреет. Успокоит. Он заходит, но вместо успокоения в его глазах - паника, нарастающая с каждым мгновением. - Где здесь ванная? - Джинни говорит так спокойно, насколько хватает сил. Он подходит и молча берет за руку и тянет за собой. Заводит в ту комнату, в которой несколько минут назад исчез сам. Припадает к губам в поцелуе, таком страстном и столь же горьком. На мгновение, а потом отступает.       Джинни включает горячую воду, чтобы отогреть если не замерзшую душу, то хотя бы окоченевшее тело. Скидывает его вещи, которые не снимала со вчерашнего утра и даже не просит отвернуться или выйти из ванной. Смысл? Чего он там не видел, да и вообще...Если в этом доме и есть человек, который значит для неё хоть что-то, то это тот, кто стоит сейчас за её спиной и жадно ловит взглядом каждое движение.       Небольшое помещение заполняется паром и чуть резковатым запахом мыла. Им почти не видно лиц друг друга, а её голос, когда она решает заговорить заглушает звук воды. - Он убьет меня, да? - Я не знаю, Уизли. Я был с тобой, помнишь? - Да, помню, - черт, Малфой, смени тон. Это я сейчас спущусь в то...помещение, где собралась вся шайка ваших псов, - Твоя мать...она сказала, что еще вчера ты должен был отвести меня туда. - Ну и? - Что тебе будет за промедление? - Ничего не будет, рыжая. Я слуга Лорда, не забыла? - храбрится, лжет. Солги мне еще, Малфой. Пожалуйста. - Отлично, - Джинни выходит из душевой кабины вся окутанная клубами белого пара. Мокрые волосы сосульками падают на худые ключицы и чуть прикрывают обнаженную грудь. Дальше Малфой не смотрит, потому что не время, не сейчас. А когда, Драко? Ты уверен, что она выживет после этого свидания? Что ты выживешь после этого свидания? Нет, не уверен.       Почти против воли молодой человек хватает с крючка зеленое полотенце и начинает с усердием вытирать податливое тело. Трет до тех пор, пока кожа не покраснеет. А эта рыжая стоит так, словно ей плевать. И в глазах, чертовых, мятежных глазах ни одной эмоции. Я горю, Уизли!       Кажется, она слышит его. Несмотря на то, что он уверен - он не произнес ни звука. Поворачивается и разглядывает лицо. Проводит кончиками пальцев по щеке и скуле. И губы искривляет улыбка, скорее даже оскал. Они одновременно сглатывают, и когда он уж собирается поцеловать её, она отворачивается. Поднимает отброшенный на пол кусок ткани. Чуть усмехается и одевает его. И долго, внимательно разглядывает себя в зеркале, словно ищет недостатки.       А для него она - совершенство. Босая, в облаке пара. В белоснежном...нет, назвать это платьем язык не поворачивается. Белая ткань до ужаса напоминает саван. Вырез глубокий, слишком. Плечи открыты полностью, а широкие рукава заканчиваются кружевными манжетами, падающими на пальцы. Декольте отделано такими же белоснежными кружевами. Линия талии завышена, и сразу под грудью тонкая лента затягивает ткань. А дальше юбка свободно падает к аккуратным стопам. Она - его ангел. Она - его дьявол. Да, на дьявола она похожа больше, когда поворачивается и смотрит на него своими глазами. От зеленых радужек почти ничего не осталось и чернота ужаса поглощает некогда яркий блеск. Она похожа на...одну из тех ведьм, изображение которых он видел на картинах. За несколько минут до того, как их отправляли на костер. В таких же платьях, босых и с распущенными длинными волосами невероятных оттенков. - Инкарцеро! - веревки, обвившиеся вокруг её запястий обожгли нежную кожу. Она недоуменно посмотрела на него. Кивнула, прочитав ответ во взгляде тех самых глаз плавленного серебра. Я не хочу, рыжая, правда. Только не так. Только не я. Но я слишком слаб. Я не могу забрать тебя отсюда и отдать смерти. Потому что там, в подземелье, у тебя есть шанс выжить. Если после пыток в тебе хотя бы будет теплится отголосок жизни, я спасу тебя. Если ты сбежишь, у тебя нет ни шанса. Ни у кого из нас нет шанса сбежать из этого дома живым. Только мертвым, быть повешенным на одной из острых пик. Как угроза, предупреждение, что так будет с каждым. Пошли, а? Давай без этих взглядов. Нет, смотри. Только не так, не с грустью, не с нежностью. Возненавидь меня, Уизли. Проклинай, бойся, убивай взглядом... Да, ты права. Иди вперед, мне проще смотреть на твою спину. Такую блядь прямую, напряженную...И невольно вспоминать, как твоя спина выгибалась под моими ласками. Иди, Уизли. Вперед. Хочешь взять палочку? Думаешь пригодится? Возьми, твое право. Ах, неудобно со связанными руками? На, держи...       Монолог с самим собой угнетал, но это хоть как-то отвлекало о мыслях о том, что ждет их впереди. За всю дорогу до огромного каменного мешка они не промолвили ни слова. Джинни словно закрылась в себе, смотря только в пол, не решаясь поднять на него своих глаз.       Вошли в холодное помещение под многочисленные взгляды. Жадные, ненавидящие, похотливые. И, несмотря на раздирающий холод, Джинни поняла, что вся горит. И захотелось прислониться к холодному камню, отдаться ему. Нет, Малфой не позволяет. Тычок в спину и она поднимает голову. С вызовом, так как научилась у Гарри с Гермионой. Раньше только они принимали вызов вот так, глядя врагу прямо в глаза. Они живы. Значит сможет и она. А если и не сможет, то умрет не напрасно. Отдаст свою никчемную, бесполезную жизнь на алтарь эфемерной победы. - Ты привел девчонку, Драко. Можешь быть свободен. Мы разберемся с тобой позже, - хриплый голос Беллатриссы эхом отдается от стен. Женщина подходит к Джинни и кинжалом разрезает связывающие Джинни веревки. Задевает кожу, и девушка чувствует, как она течет. Горячая, густая...Но замерзшее тело не чувствует боли. И страшно становится именно от этого. Потому что она может не понять, где закончится та грань, за которой смерть. - Где твоя палочка, - на этот раз шипящий голос Волан-де-Морта проносится по залу. Окутывает его. И Джинни понимает, что теперь он точно говорит на Парселтанге. Потому что человеческий язык просто не имеет таких звуков. Беглый взгляд по залу и Джинни замечает, что рядом со своим хозяином свернувшись кольцами лежит огромная змея. Она кажется ранена, и очень зла. Слепые глаза изучают гостью...       Девушка кивает, и достает палочку из рукава. Он чуть приподнимает брови...вернее, то место где они должны бы были быть. И не узнает. А она все еще помнит исходящую от него силу, его красоту, от которой он так нелепо отказался, в пользу бессмертия. - Ты будешь драться. С Беллатриссой. И если ты покажешь себя достойно, отправишься в свою комнату...пока, - Джинни снова кивает, и понимает что от бесконечных движений головой жилка на виске начинает пульсировать. Собирается вскинуть палочку и не успев произнести заклинания, падает на колени, когда жгучая боль сковывает кости.       Битва началась. И присутствующие знают, кто должен выйти из неё победителем. Хотя бы потому, что поттеровская подружка вряд ли будет использовать непростительные. Джинни понимает, что это её наказание за то, что Гарри все еще жив. Она не сдастся просто так, их не научили отступать в бою. Девушка чуть улыбается, и Малфою, который все еще не покинул зал, кажется, что она сошла с ума. А в следующую секунду Джинни вскакивает на ноги, и красный луч освещает зал...