Волчья стая

29 Декабря,1997. Поместье Малфоев       Они так и не смогли уснуть той ночью. Как только утренний свет заполнил темную комнату, Джинни встала с его кровати и сделала несколько шагов к двери. Надеясь, что он её не остановит. Умоляя окликнуть. Но он молчал. Провожал её воспаленными после бессонной ночи глазами и мечтал только о том, чтобы она вернулась. Снова заняла свое место рядом с ним и поспала, хотя бы не много. Но остановить её, попросить остаться...нет, нельзя. Ни в коем случае не позволять ей становиться ближе, чем она уже есть.       Джинни открыла глаза, и невидящим взглядом уставилась в резной потолок. Странно, но в этом замке практически пропадало представление о времени. Постоянные сумерки, утром, днем, и вечером. Немного отличается только ночь, но и она не приносит блаженного облегчения. Наверное, потому что закрыв глаза Джинни видит только серебристо-серые глаза. Злые и циничные, которые с презрением смотрят на все окружающее. Холодные и пустые, когда он одевает маску. Теплые и ласковые, когда он думает что никто этого не замечает. Драко Малфой. Лучший враг, злейший друг. Так неправильно и не вовремя оказавшийся на её пути. Обративший свое королевское внимание на девочку из трущоб.       Хватит, хватит, хватит! Не время и не место думать о Малфое. На сколько она провалилась в сон? На час? На два? Странно, но кажется, что не прошло и нескольких минут. Джинни прислушалась. В смежной комнате тишина, почти мертвая. И в коридорах тоже. Словно жизнь в поместье закончилась. Для неё жизнь закончилась, так и не успев начаться. Где он? Жив, мертв? А она сама? Ни жива, ни мертва от страха. За себя, за семью, за Гарри...И еще за того, кто спит сейчас за стенкой...       Стук в дверь отвлек девушку от мыслей. Тихий, скромный, словно стучавший боялся нарушить редкие минуты тишины, которая начинала давить. - Войдите, - собственный голос показался чужим и далеким. Слишком хриплым, слишком...спокойным, что ли.       На пороге стоял домовик. Испуганный, и такой же забитый как сама Джинни. В старой, рваной наволочке на голое тело. С огромными серыми глазами. - Чего тебе надо? - девушка заставила себя встать с постели, краем сознания замечая, что конечности онемели от долгого пребывания в одной и той же позе. - Мисс, мне велено передать вам, чтобы вы собирались на прогулку, - голос эльфа дрожал почти в такт покачивающимся от каждого движения ушам-локаторам. Джинни несколько секунд задумчиво смотрела на него, чуть прищурив глаза и приоткрыв губы. - Хорошо, кто-то будет сопровождать меня? - Фенрир Сивый, мисс, - домовик осмотрелся по сторонам и осмелился приблизиться к девушке, - мисс, Бобби просит вас, будьте осторожны с ним...Ах, сколько невинных девушек уже пострадало от зубов Фенрира Сивого, - эльф помотал головой, и почти против воли Джинни слегка потрепала его по лысой голове тонкими пальцами. Присела на корточки и чуть свесив голову заглянула в огромные, полные слез глаза несчастного создания. - Тебе ведь нельзя говорить так о хозяевах, - мягко напомнила девушка. - Фенрир Сивый не хозяин Бобби! - эльф гордо вскинул голову, и совершенно сломал впечатление от своей выходки тем, что испуганно шарахнулся в сторону от Джинни, - мисс выдаст меня? - Нет, Бобби, не выдам, - девушка грустно покачала головой и встала на ноги, тряхнув волосами. - Ты мог бы передать своим хозяевам, что мне нечего надеть. Они не предоставили мне времени на то, чтобы я собрала свои вещи. - Да, мисс, Бобби передаст конечно, - домовик кажется засветился от того, что избежит наказания от доброй мисс, и мгновенно исчез. И Джинни совершенно не вовремя подумала о том, какой смысл был домовику стучаться, если он вполне мог трансгрессировать в любую точку поместья.       Невесело усмехнувшись, Джинни прошла в ванную. Сбросила с себя остатки белого платья и с удовольствием ступила под горячие струи душа. Согревающие тело, растапливающие сердца. Она бы никогда не выходила из-под них, а еще лучше слилась бы с ними в одно целое. Только бы не возвращаться в серый холод старого поместья. Только бы никогда больше не видеть плавленное серебро чужих, ненужных глаз. И не вспоминать черные растрепанные волосы родного человека, воспоминания о котором с каждой минутой становятся все прозрачнее, не правдоподобнее...И уже вместо блеска изумрудов за стеклами очков она видит серый туман над лондонским небом с грустной поволокой. Осталось совсем немного, и вместо черной непослушной гривы она будет видеть только прилизанные платиновые волосы. Такие неправильные, такие чужие.       Интересно, а он, там, вспоминает её? Или совсем забыл в своих непонятных поисках неизвестно чего. Ей все чаще кажется, что Гарри просто играет. Играет в героя, в того, кого сама судьба выбрала в победители. И совсем заигрался, забыл про то, что в этом, совсем другом мире есть те, кому он нужнее. Наверное, она бы понимала его лучше, если бы он хотя бы объяснил, что он ищет, а так...       Джинни вышла из душа и силой заставила себя посмотреть в зеркало. Отражение насмехалось, кажется, потому что никогда раньше она не казалась себе настолько красивой. Наверное, только во время последнего бала, но тогда на ней вместо мохрового белого полотенца было роскошное платье. А сейчас в её красоте появилось что-то темное, пугающее. Словно она - искушение. Дьявол во плоти невинной девушки. Потому что у невинности не бывает таких глаз. Сейчас они настолько глубокого цвета, что можно утонуть. Наверное, именно так выглядит море на глубине в несколько десятков метров. Она не знает, никогда не была на море. У невинности не бывает волос такого оттенка. Из просто рыжих они превратились в густую копну цвета меди. Темные и густые, словно кровь. У невинности не бывает такой нежной, молочно-белой кожи и невинность не выглядит так соблазнительно, выставляя напоказ все достоинства фигуры. И в то же время во всем этом есть что-то по детски притягательное, наивное. Волосы распущены по плечам, чуть прикрывая упругую грудь, наполовину скрытую полотенцем. Ресницы стыдливо прикрывают глаза. Грудная клетка возбужденно вздымается...       Джинни вздрогнула от собственных мыслей. Поджала губы и испуганно посмотрела в зеркало. Поняла, что стоит перед ним уже несколько долгих минут, и задумчиво проводит тонкими пальцами по линии шеи, груди, и ниже. А внизу живота уже затянулся тугой узел грешного желания, заставляя по бедру стечь капельку липкой влаги. - Что со мной...Что со мной? - стремглав она выскочила из ванной, и упала на кровать лицом вниз. Отчаянно борясь с желанием запустить руку между бедер, или, того хуже, ворваться в спальню к Малфою.       Несколько минут борьбы с собой, и наконец она смогла взять себя в руки. Подняться с постели и вытереть кулаком закипевшие от стыда слезы. Посмотреть по сторонам, и заметить, что Бобби уже принес ей одежду. Черное платье в пол, с широкой юбкой и узким корсетом. Кружевная темно-серая рубашка под него. Теплые ботинки на высоких каблуках и темно-серая мантия, отороченная светлым мехом. Да, глядя на всю эту роскошь невольно приходит мысль о том, что она гостья, а не пленница. Гостья каких-то извращенцев, потому что кто догадается одеть на банальную прогулку платье из средневековья? Никто, очевидно. А память услужливо подбрасывает воспоминание о том, что в похожих нарядах ходит Беллатрисса Лейстрендж. А если Малфой действительно прав, если из неё хотят сделать копию сумасшедшей пожирательницы. Нет, она не позволит...Черт, черт, черт!       Не хотя девушка облачилась в ненавистное красивое платье, которое выгодно оттеняло бледную кожу. Надела мантию и накинула капюшон на голову, так, что половина лица утонула в нем. Зябко поежилась, несмотря на то, что стало гораздо теплее и вышла из спальни. Ну конечно, её уже ждали. Оборотень стоял, вальяжно опираясь на стенку и жадно разглядывая полуобнаженную грудь девушки. - А вот и ты, маленькая рыжая шлюха, - да, очень вежливое приветствие, ничего не скажешь. Джинни прошла мимо него с высоко поднятой головой, и едва не взвизгнула от боли, когда стальная рука схватила её за локоть, - я поздоровался с тобой, сука! - Я не считаю это за приветствие, - интересно, когда она научилась говорить так? Но, кажется, выбрала правильный тон. И она почти уверена - взгляд из-под капюшона полон власти и угрозы, ну и пусть что дрожат руки. - И так обращаться со мной вам позволяет Темный Лорд, наверное? - Джинни вырвала руку из хватки оборотня и резко отвернулась от него, подставляя ему спину. Отчего-то уверенная в том, что он не ударит, не посмеет. Не тогда, когда сам Темный Лорд обратил на неё своё внимание.       За спиной послышались шаги. Какое-то приглушенное ругательство и рваный выдох. Джинни заставила себя снова вскинуть голову и идти по пустому холодному коридору так, словно все в этом поместье - её собственность. Чувство власти опьяняло...Впрочем не долго. Прошло около получаса, а Сивый по прежнему водил её по негостеприимным аллеям в парке Малфой-Мэнора. Она едва сдерживала тихие вскрики и вздрагивания, при виде мрачных статуй. Серое небо давило на плечи, ложилось свинцовой тяжестью, а пронизывающий до костей ветер заставлял слезиться глаза. Они не проронили ни слова во время своей прогулки, но Джинни не покидало чувство, что это только начало. Что самое страшное-впереди. И она благодарила Мерлина за то, что взяла с собой палочку. Оборотень заводил её все дальше в дебри густо растущих кустарников, ветви которых так и норовили дотянуться до её лица, но по какой-то неведомой ей причине отступали в самый последний момент. Темнело быстро. Невероятно, слишком быстро чернота, нарушаемая лишь неверным светом луны опускалась на землю, высвечивая черные верхушки деревьев, статуи и пики замка. В какой-то момент Джинни показалось, что шорох шагов за её спиной затих. Стало еще холоднее и она резко обернулась. Да, верно, Сивого рядом не было. Только рваные силуэты кружили на фоне почти черного неба. Дементоры нашли свою добычу, брошенную им на растерзание. Приближались. Плавно, словно не хотя. Но в тоже время уверенно и как-то обреченно... - Экспекто патронум! - выкрик получился жалким, таким же, как и воспоминание - первый полет на метле. Этого было мало, что бы прогнать четверых дементоров, и она знала об этом. Только вот на ум не приходило ничего больше, и девушка чувствовала, как сознание уходит вместе с эмоциями. Первый поцелуй с Гарри - и из палочки вылетает маленькое белое облачко...Еще несколько попыток также не увенчались успехом, и она уже почти сдалась, как вдруг в мыслях, ослепительной вспышкой воспоминание - бал, танец с Драко, а после их совместная ночь. Заклинание, и из кончика волшебной палочки выскакивает прекрасная лошадь, которая делает несколько кругов вокруг, согревая, разнося тепло, и делая видимым то, что её окружает. Мерлин, лучше бы она отдалась дементорам. Это были ошметки кожи и мяса, лужи крови и оторванные конечности. Торчащие из них кости...И ужас, безграничный, беспомощный. Если это то, что грозит любому не покорившемуся, то лучше покончить с собой. Потому что на это страшно даже смотреть. И осознание того, что маленькая ножка в красивой обуви стоит не в дождевой луже, а в луже чьей-то крови, наконец позволяет вырваться утробному крику откуда-то из горла, и упасть на колени в ту самую лужу. Испачкать подол, вымазать в крови руки в жалкой попытке встать на ноги. Размазать эту кровь по лицу, вытирая бегущие потоком слезы. А потом все же встать на ноги, даже не представляя, насколько пугающе она выглядит. Зажечь огонек на конце волшебной палочки и попытаться понять, где она находится. Вынужденно водить палочкой по сторонам, только бы не споткнуться о чью нибудь голову. Ужасаться той картине, и продолжать бороться. Верх берет почти животный инстинкт -выжить. И пусть для этого придется идти по головам...Только бы вернуться в чертов Малфой-Мэнор, отмыться от чужой крови, и умолять Драко стереть ей память...Только она не знает куда идти, куда бежать, куда прятаться. Она шла, не разбирая дороги, и теперь не имеет ни малейшего представления о том, куда ей возвращаться. Отчаяние снова затапливает с головой, и Джинни просто, словно кукла начинает крутиться вокруг своей оси, путаясь в широких юбках, подворачивая ноги в обуви на каблуках. Проклиная все на свете...       В кустах промелькнул свет. Такой же, как совсем недавно излучала её лошадь. Свет метнулся от одного куста к следующему, и, если она не ошиблась, махнул пушистым хвостом, словно предлагая идти за ним. И она пошла, краем сознания понимая, что это может быть просто очередной ловушкой. Она думала, что использовать патронусов как проводников могут только члены Ордена, но... кажется, это был волк. Огромный, красивый, и почему-то вызывающий доверие. Словно заметив, что девушка идет за ним, волк бесшумно полетел вперед. Она едва поспевала за ним, понимая, что стоит ей упустить его из вида и она погибла... И вот уже близко - она видит окна, в некоторых горит свет, и резные большие двери. Когда она уже в нескольких шагах от них, створки распахиваются, волк, словно видение тает в воздухе, и Джинни падает в крепкие руки Драко Малфоя...       Как там называли его гриффиндорцы в школе? Хорек, да? Нет, он не хорек. И его патронус говорит о том же...Волк, прекрасное, благородное животное...Но она подумает об этом позже, когда её волк сможет смыть из памяти кровавые лужи на черной земле. И последним, что Джинни видит перед окончательной потерей сознания, становится мрачная черная луна...