Волчья стая

      Дни летели быстро. Даже слишком. Кажется, только вчера ночью она вернулась из поместья Малфоев, и, уже завтра ей снова необходимо быть там. Да, на этот раз в качестве гостьи, но все же...       Джинни наслаждалась жизнью в той мере, в которой это было возможно в сложившихся обстоятельствах. Она смеялась с друзьями, пила контрабандное сливочное пиво и огневиски. Она снова, как и в таком далеком декабре ловила на себе взгляды серебряных глаз, и наслаждалась этими взглядами, тонула в них, позволяла себе поверить в то, что с того времени ничего не изменилось. Джинни каждый вечер проводила в компании "волчьей стаи", а каждую ночь в малфоевской постели... Каждый вечер,каждую ночь...Звучит так, словно это повторялось десятки, сотни раз, но на самом деле у них было только две ночи, и сегодня предстояла третья. Кажется, оба понимали, что после этого так называемого приема все изменится, но ни один из них не мог даже представить, насколько.       А стая...Она жила. Кажется, впервые за все прошедшее время молодые люди поняли, что значит "жить". Считать себя хозяевами своей судьбы, смело поднимать голову навстречу пока еще не существующей опасности. Члены "Волчьей стаи" были не более, чем детьми. Детьми, которых жизнь заставила рано повзрослеть, но детьми. А у детей богатое воображение. Они не видят опасности там, где она есть, но готовы встретиться с ней лицом к лицу в любой момент. Броситься навстречу приключениям, представлять себя то смелыми героями, то несчастными побежденными. Героями, конечно, предпочтительнее. Детям кажется, что они всесильны. И только поэтому детям гораздо легче справиться со своими страхами и неуверенностью.       Четырнадцать человек. У каждого свои взгляды на ситуацию, свои умения и свои навыки. С горем пополам все сошлись на том, что помимо заклинаний было бы неплохо прийти в нормальную физическую форму, так как скорее всего во время битвы одними заклинаниями они не отделаются. Симус предложил научиться использовать не только волшебные палочки, но и маггловское оружие, и если сначала его идея была принята довольно скептично, то после того, как несколько человек были обезоружены, и, соответственно, беззащитны, мнения резко поменялись. Осталась только одна проблема - найти то самое маггловское оружие. Симус сказал, что возьмет это на себя. Тео Нотт решил, что им всем нужно подтянуться в зельях, и возражать ему никто не стал, впрочем, также, как и проявлять инициативу. Джинни со всеми соглашалась, и почти ни с кем не спорила, лишь стояла на своем в вопросе боевых и непростительных заклинаний. Никто с ней не спорил, но и принимать на себя роль "учителя" не горел желанием. Джинни почти не настаивала. Ей и самой казалось, что все эти дни и часы она жила только одним - ожиданием ночи. Ожиданием ночи, и чего-то еще, панически страшного, такого неправильного и одновременно манящего...       Понимала ли она тогда, что несмотря на все предостережения и запугивания, у неё все еще был шанс сбежать, так далеко, насколько это возможно? Да, каким-то краем сознания она это понимала. Сбежать, схватить в охапку всех самых близких, и там, где-нибудь за океаном готовить настоящее сопротивление, а не ту пародию, которой они сейчас занимались. Но странные, заманчивые картины, подбрасываемые больным воспаленным воображением, казались не более чем бредом. А зря...Да, Джинни еще не знала, что её ждет... -Джинни, завтра мы встречаемся здесь?-голос Астории Гринграсс мягко вплыл в её мысли. Девушка и не заметила, как уставилась в одну точку перед собой, и что остальные уже перестали тренироваться. -Да, только завтра вы встречаетесь без меня,-она вымученно улыбнулась и встала с низкой скамьи. -Что, почему?-тут же спросил Дин, встревоженно нахмурив брови. -У меня завтра...дела,-Джинни опустила глаза в пол, надеясь, что друг не станет расспрашивать её...       Джинни замерла на пороге Выручай-комнаты, прикрыв за собой дверь. Машинально убрала прядь волос за ухо. Он уже ждал её, а ведь она так боялась, что он не придет. Так же, как боялась, приходя в его спальню, что он её не ждет, что на её месте будет кто-нибудь другой. Боялась и страстно желала этого, чтобы силой вырвать из себя эту зависимость. А сейчас чувствовала щемящее чувство восторга и нежности, смотря на светлые волосы на малфоевском затылке. Знал ли он, что она зашла? Наверное, да. Но ни словом ни жестом не показал этого, сидя к ней спиной. Глядя на его ссутуленные плечи, Джинни невольно выпрямила спину. Открыла было рот, чтобы заговорить, но почему-то промолчала. -Пришла, - наконец нарушил тишину Драко, не оборачиваясь к ней. Эту ночь они решили провести подальше от подземелий. Аргументируя это для себя тем, что их слишком часто видят вместе. -Пришла, - кивнула девушка и наконец отклеилась от двери и сделала несколько шагов к нему. Села на кресло напротив, и вопросительно взглянула на стакан с янтарной жидкостью в его руке, - что празднуем? -Тебе нужен повод, чтобы выпить? Мне уже нет, вся наша жизнь - один сплошной повод, - философски заметил молодой человек, протягивая ей второй стакан. Судя по расфокусированному взгляду, сидел он так уже давно. -Аргумент,- криво усмехнулась Уизли, пристально глядя на него, - ты узнал что-то, да? Что ты узнал, Малфой? -Ни-че-го,- по слогам произнес последний, и сделал большой глоток. Поморщился, - где ты постоянно пропадаешь, Уизли? Знаешь, я пытался доказать себе, что меня это совершенно не интересует. Так вот. Интересует. Я не ревную, ты не подумай, - Малфой для убедительности покачал головой, - просто люблю контролировать ситуацию, понимаешь? -Понимаю, - кивнула Джинни, и зачем-то тоже качнула головой, - но... сказать тебе не могу.       Малфой сверлил её тяжелым взглядом из-под полуприкрытых век. Голова шла кругом, но сознание было чистым, словно он и не пил вовсе. Разговор на Астрономической башне был важным, даже очень. Но даже он не смог заставить их не только броситься в объятия друг друга, но и довериться полностью, окончательно. Да и ни что не могло, пожалуй. Тем тяжелее было смотреть на неё такую, на настоящую Джинни Уизли, которая когда-то привлекла его внимание. Не на ту тень, которой она была в последнее время. Он не знал, кажется ли ему, или она действительно снова радуется жизни так, как он никогда не умел. Ночами он заряжался ею, её уверенностью в завтрашнем дне, и не мог даже представить себе, что случиться с ним, если её больше не будет рядом...       Джинни что-то негромко говорила, делая маленькие глотки, когда Малфой хрипло попросил-потребовал: -Иди ко мне, - Уизли вопросительно вскинула бровь, улыбнулась. Встала, подошла к нему, села на колени, одной рукой обняв его за шею.       Они оба знали, зачем она приходит. И тем не менее, каждый раз ей казалось, что она поступает неправильно. И ему тоже так казалось, но ни один из них даже не пытался противиться.       Не говоря ни слова Драко дернул воротник её рубашки, и тут же прижался губами к её шее. Она вздрогнула, но не отстранилась, он вдруг хрипло застонал, словно целовать её - огромная мука. Девушка запустила пальцы в его волосы, он сильнее сжал руку на её талии. Она выгнулась в спине, Малфой запустил руку в вырез блузки...       В эти несколько дней это происходило именно так. Они обменивались несколькими ничего не значащими фразами, а потом упивались друг другом. Сначала медленно, постепенно ускоряя темп, накаляя страсть до той точки, за которой уже пустота. Белые искры перед глазами и все, конец. Они не занимались любовью, нет. Они трахались. Пытаясь выбить дурь из головы, выбить страх и ужас. И даже получалось. На несколько часов, но получалось...       Джинни в последний раз выгнулась в его руках и громко вскрикнула. Он коснулся губами её виска и упал сверху, шепча что-то словно в пьяном угаре.       Говорить не хотелось. И безумно хотелось что-то сказать. Что-то важное, гораздо важнее всего, что они когда-либо друг другу говорили. В чем-то признаться, о чем-то попросить, как-то успокоить. Но слова не шли. И они не нашли ничего лучше, чем притвориться спящими.       Драко не выдержал первым. Спустя какое-то время, когда, как ему показалось, Джинни уснула, он заговорил. - Ты знаешь, Уизли, ты наверное и правда ведьма, как бы глупо это не звучало. Я не понимаю, что происходит с этим чертовым миром, и со мной в частности. Я пересмотрел половину моих взглядов, и от половины отказался. Я переступил через свои принципы ради тебя, и при этом я до сих пор не понимаю, что ты для меня значишь. А еще, Уизли, если ты предашь меня, если я узнаю, что ты предала меня, я тебя не прощу. А я узнаю. Я не буду говорить, что убью тебя, нет. Я ведь не ты. Я слабый. Я не знаю, что во мне видишь ты, но я, глядя на себя в зеркало не испытываю ничего, кроме отвращения. И это я тоже понял только благодаря тебе. Я ведь ничем не могу тебе помочь, знаешь. Это ужасно, потому что я чувствую, почти знаю, что совсем скоро случится что-то страшное. И я ничем не смогу тебе помочь...И ты возненавидишь меня снова. Или нет, снова начнешь меня презирать. Лучше уж ненависть, твоего презрения я не вынесу. Я вообще перестал понимать, как это - жить без тебя. Семнадцать лет жил, а теперь представить не могу. Ты знаешь, а он знает все о нас. Я знаю, что ты служишь не ему, надеюсь на это. И до сих пор не понимаю, почему он позволяет тебе то, чего не позволял никому до тебя. Почему я все еще жив, Уизли? А впрочем не важно. Ты сильная, умная. Ты сама знаешь, как лучше. Только пожалуйста, не отдавай ему свою душу...       Джинни слушала этот пьяный полубред и до крови закусывала губу, подавляя всхлипы. Она повернулась на бок "во сне", и позволила слезам течь по щекам. Сознание помутилось от дурного предчувствие, и она не смогла сдержать стона. Малфой погладил голое плечо кончиками пальцев.       У них оставалось восемнадцать часов блаженного неведения.