Волчья стая

      Поместье Малфоев, 1998 год. 11-ое марта, 1998 года.       Звук пощечины разорвал мертвую тишину пустого зала, эхом отдаваясь от каменных стен. Сдавленный вопль, и звук второй пощечины. Худая, еще не старая женщина с вьющимися черными волосами с проседью падает на пол, в кровь разбивая колени, но она кажется даже не замечает боли. Поднимает глаза на своего мучителя, и в черных глазах плещется обида и ярость. И обожание... - Мой лорд... - умоляюще всхлипывает женщина, а по грязному лицу текут слезы, перемешиваясь с кровью. Но и их женщина не замечает. - Ты перешла все границы, Беллатриса, - презрительно, не сдерживая ярости в голосе почти шипит Лорд, отталкивая её, когда она тянется к его ногам. Беллатриса не удерживается, и падает навзничь бесстыдно, не красиво расставив ноги при падении, - я бы мог убить тебя сейчас, ты заслужила это, я... - Мой лорд... - снова стонет женщина, пытаясь принять более достойную позу. - Ты осмелилась поднять руку на ту, которой я позволяю сидеть со мной за одним столом. Ты посмела ослушаться моего приказа. Ты попыталась убить ту, которой я даровал жизнь и честь носить моего ребенка! Ребенка, который поможет обрести мне мое тело, который будет моим верным соратником, ты... - Мой лорд! Я ваша самая преданная соратница! Девчонка... Девчонка - поттеровская подстилка, она не достойна коснуться даже подола вашей мантии, мой лорд! - Посмотри на себя, Беллатриса? Как ты себя терпишь? Она не раз побеждала тебя! И она сделает для меня то, чего не смогла сделать ты! - Я могу попытаться еще, мой лорд! Я еще не стара, я могу...Вы можете убить её, нашу дочь, можете использовать её в своих целях, так же как и меня! Только молю, умоляю вас, дайте мне шанс! Дайте мне еще один шанс! - Ты получишь свой шанс. Завтра я дарую тебе еще один шанс, и если ты сможешь с достоинством вынести наказание, то так и быть, я помилую тебя, и позволю тебе остаться в наших рядах... А в том что касается твоей дочери, то по-моему мнению, её нахождение здесь более неуместно. Вы с Рудольфусом должны воспитывать её как наследницу рода Лейстренджей, и самое место ей там. Она должна стать достойной слугой чистокровных идеалов... А, Рудольфус, - Волан-де-Морт резко изменил тон почти на дружелюбный, и посмотрел на вошедшего так, словно не его жена стояла в коленопреклонной позе перед ним.       Рудольфус спокойным взглядом обвел комнату только на мгновение остановившись на жене. В глазах мелькнула ярость, но тут же исчезла, вернув на место привычное безразличие. - Мой лорд, - Рудольфус кивнул, и, подойдя к хозяину, склонился в поклоне, стараясь не смотреть на Беллатрису. Последняя опустила голову, словно стараясь стать не заметной. - Ты как раз вовремя. Я уже заканчивал разговор с твоей женой, и должен поставить тебя в известность о том, что она меня очень расстроила, и завтра будет подвержена наказанию. А также, что я считаю, что вашей дочери, Дельфинии, намного лучше будет у вас, в Лейстрендж-холле, нежели здесь. Ты ведь понимаешь это? - будничным тоном поинтересовался Темный лорд. В глазах Рудольфуса снова мелькнула злость, но тут же исчезла. Лейстрендж покорно склонил голову, бросая обеспокоенный взгляд на жену, которая раскачивалась из стороны в сторону, тихо подвывая. - Да, мой лорд. - Замечательно. В таком случае, я оставлю вас с женой наедине, но завтра утром мы должны быть здесь для... сами понимаете для чего. - Да, мой лорд, - сглотнув ответил Рудольфус. Беллатриса жалко растеряно посмотрела на него и кивнула.       Взсмахнув полами мантии, хлестнув ими по лицу женщину, Темный лорд стремительным шагом вышел из зала в сопровождении верной спутницы - Нагайны.       Рудольфус сел на ступеньки перед женой и взял её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. - Что ты натворила? - Хотела убить девчонку, - с ненавистью произнесла Беллатриса, невольна подаваясь навстречу ласкающему движению пальцев мужа. - Уизли? - обреченно спросил Лейстрендж. Она кивнула, - в таком случае, тебе крупно повезло что ты еще жива. - Убей её, Руди! Убей эту рыжую шлюху, и я сделаю для тебя все, что ты захочешь. Я рожу тебе сына, я буду тебе верной женой, я... - Перестань. Я давно не мальчик, чтобы выполнять твой каприз. Ты никогда не будешь мне верной женой, а сына... Ты уже родила дочь. Не мне. Тем не менее я признаю её своей, я дам ей свое имя и отдам ей свое наследство, раз уж с отцом ей так не... - Да как ты смеешь?! Её отец - Темный лорд! Это честь... - Честь назвать чужого ребенка своим и свою жену - чужой?! У тебя очень странное понятие о чести, Белла. Очень странное. Впрочем, разговор сейчас не об этом. Отстань от Уизли, Белла, иначе ты нас всех подведешь под монастырь. Ты уже не вернешь своего положения, а смерть девчонки ничего не улучшит, только усугубит. - Ты предлагаешь... смириться? - растерянно пробормотала Беллатриса, глядя на мужа. Тот кивнул и поднялся на ноги. - Именно. А теперь вставай, надо к утру привести тебя в порядок. Негоже, чтобы блэковскую женщину видели в таком виде. - Почему блэковскую? - недоуменно спросила она, даже на мгновение забыв о Уизли, принимая руку мужа, чтобы встать. - Потому что Лейстрендж ты только официально, а фактически никогда ею не являлась...       Джинни, сонная и растерянная сидела по правую руку от Темного Лорда, кутаясь в теплую мантию. Она так и не поняла, зачем её выдернули из постели ни счет ни заря, особенно после вчерашних событий. Странно, но она не помнила, ни как она оказалась в своей спальне, ни того, кто был её спасителем от обезумевшей женщины.       Происходящее в зале поместья казалось Джинни фарсом, постановкой, потому что ну не живут так люди. Слишком все... средневеково, что ли?       За длинным столом, наподобие хогвартского преподовательского стола сидел весь ближний круг, кроме Беллатрисы. По правую руку от Лорда сидела сама Джинни, по левую - Рудольфус Лейстрендж. Рядом с Джинни сидели Малфои - Нарцисса справа от неё, дальше Люциус, и только потом Драко. По левую руку от Рудольфуса сидел его брат Рабастан, и с силой сжимал руку брата. Лицо Рудольфуса было похоже на каменную маску.       Вдоль стен большого зала выстроились люди в черных мантиях с большими, закрывающими лицо в масках капюшонах.       А потом Джинни поняла. Он все узнал. Узнал, и...       Беллатрису, в белом одеянии, таком же, в каком сражалась сама Джинни когда-то, ввели в большой зал двое. У женщины были связаны руки за спиной, причем настолько крепко, что даже издалека Джинни могла увидеть как побелели пальцы. Беллатриса гордо осмотрела всех присутствующих исподлобья, и не сопротивляясь пошла в центр зала. Те же двое, что привели её, заставили её поднять руки, и за веревки привязали её за какой-то крюк, незаметно когда наколдованный на потолке. Белла криво ухмыльнулась, но не издала ни звука. - Да начнется пир! - жизнерадостно провозгласил Темный лорд, когда двое отошли к остальным у стены.       А дальше... Дальше начала вакханалия, других слов Джинни подобрать не могла. Её замутило еще в тот момент, когда один из людей в мантиях подошел к Беллатрисе и рывком сорвал с неё платье, под которым не было ничего. Голое, худое тело зябко покрылось мурашками. Рудольфус Лейстрендж стиснул зубы.       Потом Беллатрису били, истязали, трогали за все части тела. В неё кидали разные заклинания, проводили лезвиями по белой коже, похабно смеялись, входя в раж. Беллатриса не кричала и не плакала, она кажется и вовсе не издала ни звука, и, к ужасу Джинни, все это время находясь в сознании. И да, Джинни было до одури её жалко. Она ненавидела всех этих ублюдков, которые прикасались сейчас к телу пусть и безумной, но все же сильной чистокровной волшебнице, представительнице древнего рода. Они топтали память о Блэках, втаптывали в грязь все заслуги Лейстрендж перед Волан-де-Мортом.       Ближний круг молчал - кажется только Кэрроу возбужденно дышали. Джинни тоже тяжело дышала, но не от возбуждения, а от ярости и ужаса, и, когда один особо изобретальный молодчик подошел к Лейстрендж, и попытался просунуть руку с ножом той между бедер, не выдержала - ей хотелось закричать, но она спокойно,и, более того властно, произнесла: - Довольно, - и... и они остановились. Кажется, все разом посмотрели на Лорда, и, дождавшись его кивка отошли обратно к стене, словно ничего и не было. - Мой Лорд, а мадам Лейстрендж может теперь вступить в поединок со своими палачами? Хватит ли у них смелости и сноровки противостоять ей в бою, а не истязать беззащитную и безоружную женщину? - Мадам Лейстрендж... Вы бы хотели этого? - спросил Волан-де-Морт, благосклонно кивнув Джинни.       Беллатриса подняла голову и посмотрела блестящими черными глазами сначала на своих палачей, затем на Джинни, и после этого на Лорда. И кивнула. - У неё нет палочки, - сказал Темный лорд. - Я дам ей свою, - не задумываясь ответила Джинни, и, не спрашивая разрешения, встала со своего места. Подошла к пленнице, заклинанием освободила ей руки и подержала её, пока та не смогла стоять на ногах. Скинула с себя мантию, отдала женщине, которая надела её на себя. Ткань тут же пропиталась кровью...       Джинни протянула ей свою палочку, и, оставаясь скрытой от чужих глаз одними губами произнесла: - Вас это ни к чему не обязывает. - Знаю. Я не сумасшедшая, - так же одними губами сказала Беллатриса, принимая палочку. И едва заметно кивнула головой.       Джинни, под заинтересованные взгляды пожирателей вернулась на своё место.       Беллатриса хищно улыбнулась и вскинула палочку.       Исход боя одной пожирательницы смерти с десятком "бравых" солдат был предрешен заранее.