о тебе.

Утро, случайно попавшее в настроение. Серое. Пасмурное. Неожиданно холодное. Ульяна, чувствуя тяжелое дыхание певицы, старалась не мешать, просто находясь рядом. Приехав днем в ресторан на саунд, Рамазанова перед самым входом достала пачку сигарет, быстро прокручивая в пальцах. Хотелось найти причину очевидного назревающего нервяка. Множество противоречий сжирали заживо. Убрала сигареты и решительно потянула ручку двери на себя. Литвиновой на месте не было. Облегченный выдох. Познакомившись с техником и звукорежиссером приступили к работе. Уля переводила редкие фразы, с замиранием сердца наблюдая за интересным процессом. Выйдя на улицу, медленно шли в сторону парка. Так и не закурила. — Какие крутые парни, блин. Я честно не ожидала. — Всё получилось хорошо? — Да, очень. Просто я готовилась к чему-нибудь довольно среднему, а тут отличные профессионалы. Мне нравится звук. — Мама очень тщательно подбирает окружение. У нее только лучший персонал и я даже не сомневалась, что если она обещала тебе качественных парней, то так оно и будет. Молчали, провожая взглядом мужчину, ведущего маленького бульдога на поводке. Хотелось говорить так же как и вчера, но было гораздо труднее. Посмотрев время на телефоне, закусила щеки изнутри. — Давай возвращаться. Мне кажется, пора. Литвинова встретила на входе. Роскошная. Черное платье с глухим воротом. Убранные назад волосы. Холодом веяло уже от взгляда. Отвела певицу в сторону, скрещивая руки на груди. — Земфира, всё в порядке? — Да, отличные парни, звук. Место тоже хорошее. Поздравляю с достойным выбором. — Спасибо. Скоро начнется приезд гостей. Еще есть время, можешь проверить что тебе нужно. — Не стоит, у меня всё готово. — Ты помнишь, что я пригласила тебя, потому что мне нужен уровень? Я надеюсь на твой профессионализм. Не разочаровывай меня. — Когда ты стала такой, Рената? — Что? — Где ты, настоящая, уставшая, счастливая, грустная? — У меня нет времени на личные разговоры. Что-то еще? — Ничего. Покажешь где моя гримерка? — Конечно. Минут через десять будет визажист. В общем, всё как договаривались. — Не сомневаюсь. Пела. Голос летел. Колени дрожали. Не видела, скорее чувствовала пристальный взгляд хозяйки заведения. Среди десятков гостей эта женщина, оставаясь в тени, заставляла подчиняться ей даже против воли. Прекрасная публика, в большинстве русско-язычная, бесконечно благодарила певицу. Рамазанова искренне улыбалась, видя по-настоящему счастливые лица. Отработав программу, забежала в комнату, выделенную под гримерную, удобно падая на кресло. Ульяна появилась почти сразу. Замерла в дверях, удерживая ладонь возле лица. — Ты лучше всех, Боже… Земфира. Всё, у меня нет слов. Нежно обняла девочку, целуя в обе щеки. — Улька, поехали домой? — Поехали. Теплый вечер за ужином, по-прежнему немного грустный. Неопределенность присутствовала в воздухе. Земфира понимала, что дальше откладывать решение об отъезде было бессмысленно, но дав себе еще одну ночь, как заслуженный отдых после честно отработанной программы, немного выдохнула. С пожеланиями добрых снов, разошлись по комнатам. Долго крутилась в постели, разгоняя ненужные мысли. Пересохшее горло саднило. Выбравшись из вороха подушек и одеяла, спустилась в столовую попить воды. Почти вздрогнула от неожиданности. Блондинка сидела за столом. Полупустая бутылка виски и тонкая белая дорожка порошка. Наклонилась к деревянной столешнице. Глубокий вдох. Несколько глотков прямо из бутылки. — Ты совсем ебанулась, не боишься, что сердце остановится? Еще один глубокий вдох. Развязная улыбка. — Иди нахуй со своими советами. Все такие правильные, одна я — дерьмо. — Хочешь это делать - делай, но блять, зачем ты смешиваешь? Это реально пиздец. — А может быть меня настолько всё заебало, что я хочу… просто закрыть глаза и не проснуться. — Блять, у тебя дочери пятнадцать лет. — Да мне плевать. Вали куда-нибудь, ты мне мешаешь. Рамазанова, сжимая до боли кулаки, вернулась к себе. Старалась не злиться, явно осознавая, что это была не Рената и на утро женщина, возможно, даже не вспомнит ни одного сказанного слова, но все равно было невыносимо больно. За себя. А больше всего, как не парадоксально, за неё саму. Легла, попытавшись расслабиться и хоть на каплю успокоить пульс. Дверь мягко открылась, впуская блондинку. Литвинова по стене прошла к кровати. Медленно развязала халат, который через мгновение оказался на полу. Стянула белье и с легкой усмешкой кинула в певицу. От соприкосновения тонкого кружева с лицом, низ живота дрогнул, полностью выключая сознание. Рената рухнула на кровать, жестом останавливая брюнетку. Развела идеальные ноги и, облизнув пальцы, плавно вошла в себя. Земфира, даже не пытаясь что-либо сделать, с адовой маниакальностью наблюдала за выгибающимся шикарным телом и пальцами, утопающими на всю длину. Томные постанывания сводили с ума. Так близко и одновременно слишком далеко. Воздуха смертельно не хватало. Литвинова вскрикнула, блаженно расслабляясь. Чуть придвинувшись, слегка дотронулась ладонью до сухих губ брюнетки. Земфира, жадно обхватив горячие влажные пальцы, слегка прикусывала воспаленные суставы. Неожиданно отняв руку, Рената грубо развела ноги женщине и рывком избавила от белья. Мягко наклонилась, делая долгожданное прикосновение языком, властвуя и уничтожая. Не сразу позволила свести колени, улыбаясь сильной судороге, гуляющей по хрупкому телу. Взявшись за край майки, вытерла губы и подбородок. Довольно выдохнула. Подняв свои вещи с пола, прищурилась и уже более уверенной походкой покинула спальню. Земфира крепко зажмурилась, пытаясь заставить себя поверить в только что произошедшее. Разум умолял сбежать скорее в Москву, тело кричало о продолжении, сердце… Сердце остановилось, чтобы начать биться в совершенно незнакомом ритме вздохов, спадающих на глаза светлых локонов и едва заметной сеточке морщин в уголках глаз.