Рыба трахает оленя

Бархатно-черная пьянящая ночь, тихие улочки, спящий город, аромат шиповницы и белоснежные лепестки, покачивающиеся на глади воды, отражающей небо. Два разных шая, стоящих так близко, что почти соприкасаются ресницами и чувствуют кожей теплое дыхание… Мгновение и один из них отпрянул – его рука вытянулась и в свете луны блеснули звенья наручников. Все это пьянило сильнее любого из вин - беспечность, легкость, веселье… янтарно-желтые глаза завораживали, затягивали в совершенно другой мир, давным-давно позабытый молчаливой и мрачной рыбой. Ли было легко и весело на душе; тревоги и невзгоды забылись, словно и не было их вовсе… только ночь - пряная и сладкая как медовые вина южных провинций… как медовые глаза, от которых не хотелось отрывать взгляда, потому что в них не было страха, а только веселье и такой же беспечный восторг… Словно не было вовсе тревог, невзгод, несчастий… словно он по-прежнему юн и перед ним весь мир, а все плохое – едва уловимый сон, что истает до рассвета и вся его жизнь именно такая – пьянящая ночь, городские улочки, звон браслетов, шепот, большие веселые глаза… и наручники без ключей… да хоть еще три пары, лишь бы это продолжалось… А ведь как занятно бы они позвякивали в такт шагам… еще три пары наручников… А Бемби вновь рассказывал какую-то хохму про родной департамент и смеялся так весело и заразно что Ли ухмылялся до ушей, уже не боясь спугнуть собеседника. Очередная улочка вывела их в безлюдный двор. Они пересекли его и на миг задержались у дверей, пока эльфенок шарил ключам в замке, а Ли мучительно напоминал себе о том, как непозволительно оставаться у кхм… да и… но даже так… сумбурный поток мыслей был прерван легким рывком – Бемби без колебаний потянул его за собой в темноту подъезда. - Ого, у тебя волосы светятся! – тихо прошептал озорной олень и прикоснулся к щеке, на которой светилась не заметная при дневном свете щетина… - И глаза… радужки… так ярко… - он отпрянул. Цепочка наручников вновь натянулась, увлекая Ли во тьму, освещаемую лишь его волосами и ярко сверкающими глазами. Через пару этажей в замке вновь провернулся ключ и дверь отворилась. Коридор был слабо освещен отблесками лунного света и выводил в единственную комнатушку, в которой, о Боги, – вполовину потолка шли стекла, и луна сверкала и серебрилась в их стыках, заливая ослепительным светом все пространство. В центре комнаты словно высеченная из белого мрамора стояла расстеленная двуспальная кровать, на которой среди десятка разномастных подушек замер свитый из простыней кокон… у окна примостился столик и пара кресел, а у противоположной стены притаился под горой скомканных одежд стул. На комоде одиноко стояла крупная старинная раковина с акваграфиями и лунный свет чуть серебрил плотно сомкнутые створки. Не снимая обуви они вошли в комнату и гостеприимный хозяин засуетился – стол протереть от пыли, ящик с заслуженным вином убрать из кресла, желтое платье швырнуть в груду вещей на стуле, кокон из простыней застелить, подушки поправить, бокалы для вина помыть, пепельницу на ощупь выгрести из горы окурков и протереть… все делали вместе – в четыре руки, разговаривая о чем-то бессмысленном и веселом… Усевшись в кресла, достали первую бутылку и Ли продемонстрировал свое блестящее воспитание айтека – выколупал пробку черными зубищами, которым позавидовала бы даже сверхпородистая акула. Разлитое по бокалам вино в лунном свете походило на темную кровь, густую и пряную… Порывшись в бездонных карманах, Бемби извлек что-то и закурил. Поделился с Ли, но тот не оценил и захлопал по карманам в поисках портсигара. В заветной коробочке оказалось шесть узких самокруток, завернутых в незнакомые багровые листья. Они оба прикурили, уже без смущения передавая самокрутку друг другу. Бемби сказал, что так они могли бы ограничиться и одним бокалом на двоих… Было весело и душно. Шэ18 встал с кресла, чтобы открыть окно и чуть не навернулся, так как уже в который раз успел позабыть о наручниках, что стало очередным поводом от души похохотать и как бы случайно прикоснуться к нему. Ли с неохотой убрал руки с оленьих бедер, в которые вцепился когда их обладатель опасно накренился над полом и решительно встал, решив что немного свежего воздуха действительно не помешает. Распахнув створки они замерли, наслаждаясь мягким ночным ветерком и любуясь серебрящимися крышами. Где-то внизу дремал переулок медных роз и раздавались мелодичные трели соловья. А еще, далеко впереди, за волнами невысоких домов и деревьев узкой полоской белело море... Ветерок чуть касался длинных распущенных волос Ли, испускающих мягкое сияние. Рассеянный лунный свет чуть смягчил черты его лица и оно больше не казалось хищным... скорее грустным... Бемби несколько минут рассматривал провалившегося в мрачные мысли гостя и любовался тонкими длинными ресницами, замершими над печальными глазами, а после мягко, но настойчиво потянул его к креслам и позабытому вину. Рыба вынырнула из размышлений и покорно вернулась в кресло, бдительно следя, чтобы гостеприимный хозяин не смахнул со стола чего-нибудь легкобьющегося. Вопреки ее ожиданиям Бемби остался стоять перед ней и, вдруг сделавшись серьезным, потянулся к одному из бокалов. Несколько секунд, за которые он допил терпкий темный напиток, показались Ли длинным и тягучими, томными словно летний вечер... Ше18 медленно и осторожно поставил опустевший бокал на стол и перевел взгляд янтарных глаз на ноги гостя. Так же медленно поднял взгляд на бледное лицо, рассматривая уже привычные черты и, приблизившись, оперся свободной рукой о подлокотник кресла. - Я буду звать тебя Лихо. Новоокрещенное Лихо согласно качнуло белоснежными ресницами, боясь даже пошевелиться и молча наслаждаясь близостью... Сейчас ему больше всего хотелось положить руки на талию шального мальчишки и притянуть к себе, усаживая на колени так, чтобы раздвинутые ноги плотно обхватили его бедра, а худенькие, пахнущие вином и солнцем руки оказались на его плечах... хотелось сжать его в объятиях, такого беззаботного, веселого и забавного, даже ночью, в холодном лунном свете источающему тепло, запах солнца и какой-то непонятный отголосок древнешайской магии... Хотелось прикоснуться к этой тайне и к нему... золотоволосому оленю... Да, Ли очень сильно хотелось прикоснуться к нему… прикоснуться так, чтобы длинные оленьи уши вздрогнули, а в медовых лукавых глазах прокатилась волна удовольствия… прикасаться так, что бы с крохотных бледных губ срывалось сначала прерывистое дыхание, а потом стоны… хотелось запустить руки в рыжие волосы, собранные в неаккуратный пучок и сорвать резинку, распуская разноцветное золото по обнаженным плечам… хотелось, но… Но заниматься такими вещами с тем, кого видишь впервые в жизни и кого не хочется воспринимать как что-то одноразовое – НЕДОСТОЙНО и НЕ ПОДОБАЕТ. К счастью сам Бемби этих мыслей не слышал и это избавило Ли от необходимости выслушивать все, что думает по этому поводу шальная оленина, которая перед тем как высказать свое мнение даже не припомнила бы о таких вещах как инстинкт самосохранения. Не подозревая о всяких "недостойно" и "не подобает" олень вновь опустил ресницы и осторожно примостился на уже облюбованный подлокотник, стараясь не прикасаться к гостю, хотя в данный момент хотел этого больше всего. Потрогать серебристые волосы и почувствовать как под бледной матовой кожей бьется сердце и как двигаются мускулы и сухожилия... - Ли, - тихо прошептал он, трогательно заглядывая своими здоровенными глазищами в сияющие луны глаз собеседника, - Можно я потрогаю твои зубы? Ли удивился и, полагая, что вопрос не требует ответа, широко улыбнулся, демонстрируя два набора черных, тускло поблескивающих в лунном свете клыков. Бемби провел пальцем по острой кромке верхнего ряда и зачем-то постучался в клык, коснулся нижней губы… сместил пальцы на щеку, усеянную крохотными звездочками щетины и, наклонившись, коснулся острого края клыков языком. Ли замер, мучительно теряясь в схватке «я хочу, он хочет» с «недостойно, не подобает». Пока он терзался сомнениями, тело взяло происходящее в свои руки и, усадив изящного оленя на колени, ответило на легкое касание поцелуем, нежно и бережно покусывая губы. Бемби как-то незаметно оказался в объятиях и, оставив так заинтересовавшие его зубы, поцеловал светящуюся щетину – чуть солоноватую… и улыбнулся – Ли почувствовал губами, как напряглась щека мальчишки… а губы самого мальчишки заскользили дальше, к уху и неуверенно коснулись его. Сначала легким робким касанием поцелуя, а потом кончиком горячего языка, отчего Ли шумно выдохнул и услышал, как здравый смысл в его голове громко и четко отдает команду: Не достойно – не подобает! Трахать - так от души. Ли притянул мальчонку к себе и, убедившись, что в распахнутых пряно-медовых глазах нет и тени страха, жадно коснулся его губ своими, требовательно дразня его языком и выманивая крохотный горячий язычок из убежища губ… а когда он поддался и выглянул наружу Ли ласково прикусил его черными клыками. Свободная рука уже скользила под одеждой, ощупывая такой трогательный суповой набор из эльфийских косточек, спрятанных под тонкой бархатной кожей… Бемби чуть вздрагивал отзываясь на прикосновения, но похоже не зная как реагировать… Интересно, - подумал Ли, - а насколько у него чувствительные соски? И какого цвета? Бледные как губы или?.. а шея? А вот это место, где линия челюсти переходит в ухо, покрытое мягкой рыжеватой шерсткой... Олень охнул и отпрянул, схватившись за место, где все еще горел поцелуй первоисследователя. Его лицо смущенно и озадаченно запылало, отчего Ли довольно улыбнулся и решительно привлек его к себе, сминая неуверенное сопротивление и неловкие движения тонких, пахнущих солнцем рук. Из-под рукава рубашки выбились фенечки, обхватывающие изящное загорелое запястье. Ли замер, уткнувшись носом в золотые растрепанные волосы. Его руки скользнули на оголенную талию, заставив Шэ18 опереться одной ладонью о его колено, а пальцы второй руки окунулись в его волосы, испускающие слабое и холодное сияние. Олень неуверенно попытался высвободиться, но потрепыхавшись немного в объятиях рыбы и, поняв что каждое движение лишь усиливает нарастающее обоюдное желание, замер, пряча уже бурое лицо в плечо собеседника. Почти минуту они провели в тишине, наслаждаясь ощущением близости - чувствуя тепло друг друга и биение сердца, дыхание и запахи, которые можно было услышать лишь находясь так близко... Во всем происходящем Ли не видел ничего противоестественного, но его несколько напрягала реакция оленя. Обычно шай начинают "изучение друг друга" очень рано (в силу специфики вида) но Бемби вел себя так, словно для него все это было впервые. И это было очень странно. Разговор даже не шел о пристрастиях - женщины или мужчины (в клане Ли не было предрассудков на эту тему, поскольку пол можно и сменить - благо племя глубоководной рыбы унаследовало от своих далеких предков эту редкую способность, так сильно тревожащую умы ученых мужей и разномастных исследователей и извращенцев), но полная растерянность совершеннолетнего шая в делах любви не мало озадачивала. Поколебавшись Ли все же решил озвучить свои мысли. - У тебя еще не было опыта?.. - Если тебя это напрягает, - тихо и неожиданно сердито пробурчал в плечо олень, - то проваливай. Догонять и насиловать, так и быть, не буду. Ли откинулся на спинку кресла и притянул бедра олененка поближе, заставляя его выпрямиться и посмотреть в глаза. С минуту улыбающаяся рыба рассматривала тонкие и миловидные черты багрового лица. - Я здесь ненадолго, - наконец сказал Ли. – Я буду рад воспользоваться твоим гостеприимством и развлечь тебя так, как ты пожелаешь. И даже больше. На багровом лице проступила невольная улыбка. - А ты потом вернешься? - Вряд ли... А ты будешь ждать? - Наверное нет, - Бемби наклонился и зарылся носом в белоснежные волосы, пахнущие чем-то незнакомым и чуждым... так даже лучше. Заранее знать и не надеяться... беззаботно веселиться все отмеренное время, не терзаясь надеждами и страхами... все произойдет легко и безболезненно, потому что не будет нарушенных обещаний и обид. И не будет обмана, что омрачит воспоминания. Ли подул в ухо собеседника и улыбнулся, когда оно смущенно дернулось, - А если хочешь мы разопьем еще одну бутылку, споем что-нибудь неприличное и завалимся спать. А если ты передумал я могу уйти или... - Нет-нет-нет, - быстро перебил его олень моментально сменив настроение. Выпрямившись и сев поудобнее, он решительно заглянул в глаза собеседника, - Я не расстроен, просто мне нравится... ну... что можно вот так сидеть и... разговаривать. Давай еще поговорим? - Давай, - согласился Ли. - Мне тоже нравится, - его руки непроизвольно сжались, а большие пальцы зашевелились поглаживая обнаженную кожу, отчего по спине шая побежали мурашки. - А как вышло что у тебя не опыта? Олень нахмурился и потянувшись к ящику выудил оттуда еще одну бутылку. - Я... там где я рос мне никто не нравился. А потом дядя привез меня сюда и здесь никому не нравлюсь я. - Почему ты так думаешь? - Ли прикусил пробку и осторожно вытянул ее из бутылки, после чего налил вина в бокал приунывшего собеседника. - Потому, что мы родственники да и... я даже со своим напарником толком не поладил. Давай поговорим о чем-нибудь веселом... к примеру о вампире, которого ты перепугал. Ли заметно оживился, - вампира? А ты знаешь, где он? - В департаменте от тебя прячется, - Олень уже улыбаясь отпил вина, - ты им заинтересовался? - Да, я бы очень хотел с ним пообщаться. Я встречал парочку, но они были очень низкого уровня и даже говорить толком не могли. А он мог... но куда-то делся, когда я у него спросил, где эта чертова библиотека или где можно выпить кофе... а я так хотел задать ему пару вопросов... - Ничего, - рассмеялся собеседник, - когда Баар задаст ему свою "пару вопросов" то бедолага сбежит оттуда еще быстрее, чем от тебя. А почему он тебе так интересен? - Мне интересна сама тема вампиров, поскольку никто не может толком ничего о ней сказать. Достоверно известно, что все вампиры люди... Но дальше сплошные догадки - то ли это какая-то болезнь, то ли мутация, то ли врожденный дар, то ли проклятие, то ли вампиры вообще отдельный подвид людей... Раньше ведь в этом городе жили люди, а потом вампиры размножились и пережрали всех, после чего деградировали с голодухи... и почему они не едят представителей других видов, полукровок и женщин? Одни вопросы с этими вампирами... и тут такая встреча... не деградировавший вампир, интересно же. Бемби только покачал головой, с удивлением глядя на едва ли не вытянувшееся от любопытства лицо рыбы, - Ты... историк? - Вроде того... скорее... - Ли замялся, не зная как охарактеризовать свою деятельность, - я изучаю древнешайскую магию, но поскольку мой клан тысячелетиями вел весьма... обособленный образ жизни, я практически не имею доступа к документам вашего материка. Кто ж меня пустит в священные рощи или горы Шандары... А как бы хотелось покопаться в рукописях... наверняка же там есть информация о тех же вампирах... и о синих... и еще много о чем... Олень удивленно приподнял брови, - Звучит так, будто ты готов жениться на этих архивах. - Да какой архив за меня пойдет, - расхохотался собеседник, видимо представив, как лихо разбегаются от алтаря стеллажи с рукописями. Он красочно описал картину побега оленю, и они посмеялись вместе. Вот только картинка, представшая перед глазами оленя содержала некоторые подробности, знать о которых мог лишь полноправный обитатель священной рощи, о чем Шэ18 предпочел умолчать, дабы не вводить собеседника во искушение. Однако же не преминул подразнить: - А если тебе пообещали бы доступ к этим архивам, ты согласился бы на фиктивный брак? На лице рыбы отразилась отчаянная борьба любопытства и порядочности, - как знать... если обе стороны получат желаемое... то я даже готов отдать половину своего состояния при разводе... Олень едва не выронил бокал от новой волны здорового смеха, а уточнение смутившегося Ли, что это было шуткой, едва не погубило его костюм вторично. Выудив из ослабших пальцев хохочущего собеседника недопитый бокал, рыба поставила его столик и в качестве мести запустила руки под ремень брюк. Нашарив соблазнительные полушария, Ли притянул собеседника еще ближе и покусился на запримеченную ранее область под ухом. Олень выгнулся и издал звук уже больше походивший на стон удовольствия, чем на испуганное оханье. - Ты смейся, смейся, не отвлекайся, - пробурчал Ли и легонько прикусил шею насмешника черными зубами. - Хорошо, - согласился шай, закрыв от удовольствия глаза и прикусив нижнюю губу. - Но Ли... будь осторожнее с такими высказываниями, а то... - Фиктивный брак на то и фиктивный, - пожал плечами собеседник. - Можно заранее обговорить все права и обязанности, заключить договор и... тьфу, ну и тема для разговора. - И то верно, - олень приоткрыл один глаз и насмешливо глянул им на рыбу, увлеченно изучающую его шею, - прикуси сильнее... ах... ага, так... а тебя ведь не смущает, что я не девушка? Ли чуть призадумался, поглаживая пушистый олений хвостик, торчащий из прорези брюк. - Да не то чтобы... В моем племени, - осторожно начал он, с трудом представляя, как уместить всю специфику быта и уклада в пару фраз, - зацикленность на партнерах определенного пола приравнивается к излишней озабоченности. Пол не имеет особого значения, мы его и сменить можем... - То есть? - удивился олень. - Тебе все еще хочется поговорить или ты уже издеваешься? - отвлекся от искусанной шеи Ли. - Уже не особо, но... интересно же... Ты можешь сменить пол и заниматься любовью с мужчинами? - Вроде того, - хмыкнул он, не уточняя, что это было возможно только когда был совсем юн и не распугивал окружающих своим дивным рылом. - А мне будет можно?.. Ну потом, когда я вырасту? - Если ты станешь достаточно сильным и крупным мужчиной, чтобы взять меня и мы оба получили удовольствие – хоть затрахай. - Обещаешь? - Обещаю, - честно пообещал Ли, не уточняя, впрочем, что брать его скорее всего придется силой и что он в принципе не рассматривает ни саму эту возможность, ни возможность благоприятного для оленя исхода, ни хотя бы возможность того, что щуплый олень дорастет ему хотя бы до уха… Ободренный Бемби тут же просиял улыбкой и брякнул, - Все, я наговорился. Теперь давай трахаться. - Может быть больно... в первый раз. - Да чхать, – олененок завозился, решительно вставая с коленей Ли и пытаясь выбраться из объятий, - Я ненадолго. - КУДА?.. - В ванну. - В ванну так в ванну, - покорно согласился Ли, вставая за браслетом. Вспомнив о наручниках, Бемби уже было собрался вытянуть свою узкую кисть из слишком широкого кольца, но, Ли перехватил его руку и закинул мальчонку на плечо. - Я арестован за курение в неподобающих местах, - серьезно напомнил он, гадая зачем оленю понадобилась ванна... издевается наверное... – И где наша ванна? Олень весело рассмеялся и, вывернувшись в руках «арестованного», указал в сторону непроглядно черного коридора, - Там. Но там темно и страшно. И наверняка живут пылевые драконы. - А я не боюсь, - уверенно поделился Ли, - ты офицер при исполнении и обязательно защитишь гражданское лицо (то бишь меня). - Агась, - хихикнула вредная оленина, - ты только не показывай им свое «гражданское лицо», а то офицеру при исполнении будет потом не солидно за преступниками лужи подтирать. – Он наклонил голову, чтобы не задеть дверной проем и случайно коснулся кончиком пушистого уха щеки «гражданского лица». Как-то совершенно не к месту Ли вспомнилось, что в таких случаях достаточно молча посмотреть на насмешника, чтобы он покаялся за все грехи этой и десяти предыдущих жизней. Однако в данной ситуации это было бессмысленно, ибо пытливые глазки шкодливого оленя уже начали угадывать эмоции в каменной физиономии собеседника. Сокрушенный Ли, жаждя мести и зрелищ нашарил под курточкой складки рубашки и запустил руку внутрь – провел вдоль хребта, нащупывая пальцами позвонки под шелковой кожей, чуть припорошенной мягкой шерсткой… наверняка золотистой, как волосы. Бемби выгнулся и обхватил Ли свободной рукой за шею, сминая слабо мерцающие волосы. В медовом янтаре отражались яркие огни сверкающих в темноте глаз. Он подался вперед и снова лизнул ухо, заставив Ли сбиться с шага и, забыв про ванную, прижать шкодливого оленя к стене. Свободная рука заскользила под одеждой, нашаривая крошечные соски и поглаживая их. Бемби чуть вздрогнул, неуверенно сжал бедра, и в качестве мести продолжил покушение на черное ухо с тонкими чувствительными перепонками. Медленно ведя кончиком языка вдоль хряща, он вслушивался в чужое дыхание и движения, пытаясь по ним понять – правильно ли делает? Нравится ли?.. Так ли? А если так и медленно скользнуть языком внутрь… Ли резко отстранился и помотал головой, словно лошадь, сбрасывая с лица что-то невидимое. Носом приподнял острый подбородок мальчишки и запечатлел горячий поцелуй на тонкой шее. Его зубы осторожно прикусили бархатную кожу, заставив оленя вздрогнуть и судорожно сжать пальцы на белых тканях одежды. Заключенная в наручники рука зашевелилась, нашаривая дверную ручку, замок тихо щелкнул. Ли оторвался от шеи и, сместив руки на манящие бедра оленя, ввалился в узкую комнатушку, мигом озарившуюся отражениями светящихся волос в кафеле и зеркалах. Он посадил его на что-то высокое и жадно впился в теплые губы. Его руки заскользили по бедрам, ощупывая натянувшиеся складки ткани и ремень… свободная рука Бемби спустилась с шеи на грудь и робко погладила, пытаясь сквозь ткань почувствовать напрягшуюся мускулатуру. Курточка поползла вниз и повисла где-то на перемычке наручников; губы Ли жадно ласкали шею, нежно и требовательно покусывая и вдруг заскользили по ключицам вниз, туда где ловкие пальцы быстро расстегивали пуговки форменной рубашки. Мгновение и она соскользнула по изящному плечу сказочного эльфенка и повисла поверх куртки… Ли обхватил манящее тело обеими руками и медленно направился вверх от живота, оставляя россыпи нежных поцелуев, едва касаясь обветренными губами тонкой бархатной кожи. Достигнув полюбившейся шеи, он вновь прикусил ее, заставляя Бемби застонать и откинуться назад. Чертова резинка полетела на пол и водопад разноцветного золота рассыпался по плечам, чуть серебрясь в сумрачном отблеске отражений волос Хуицилихуитла, который наигравшись с шеей, вновь направился ниже. Его губы спустились по трогательно острым ключицам, узкой груди, впалому животику и, достигнув золотистой шерстки, замедлили движение, пока пальцы расстегивали пряжку ремня. Брюки ослабели и расстегнулись, даря немного свободы тому, что так настойчиво стремилось наружу. Бемби не успел отстраниться, как как горячие губы сомкнулись на его члене, и, забывшись, он застонал в полный голос. Сильные мужские руки обхватили его бедра, приподнимая и стаскивая брюки, но пятерня олененка вдруг оказалась на лбу Ли и, зарывшись тонкими пальчиками в жесткие светящиеся волосы, отстранила голову рыбы. Исследователь древнешайской магии непонимающе посмотрел на рыжего «офицера при исполнении». - Разденься, - тихо прошептал мальчишка, заворожено глядя на мужчину у своих коленей. Неужели это так и происходит? И что за странное чувство восторга, когда кто-то куда более сильный и опасный так бережно целует и ласкает?.. – Я тоже хочу… посмотреть на тебя. Хуицилихуитл недовольно поморщился и попытался приникнуть к шее оленя, но тот неожиданно упрямо накрыл его рот ладошкой, - Почему? Ты не хочешь?.. Тогда я сейчас скажу что-нибудь смешное и испорчу тебе весь настрой. Ли фыркнул. Ему совсем не хотелось демонстрировать свое тело кому-то не знакомому с обычаями его клана. Больно уж дико смотрелись татуировки и шрамы, повествующие о заслугах рыбы на охоте и ритуальных празднествах. Но с другой стороны это наверное важно... чтобы в первый раз все было наравне... - Хм… у меня руки заняты, – наконец определился он с ответом и чуть сжал ладони, которые в данный момент обхватывали единственные округлые и мягкие места на костлявом теле. - Тогда я сам, - невозмутимо порадовал его наглеющий олень и попытался единственной свободной рукой расстегнуть хотя бы одну из дюжины пуговиц на рубашке собеседника. Пока он доходил до осознания бессмысленности сего действа Ли самозабвенно жамкал его задницу и покусывал за шею, отчего олень попеременно вздрагивал, подергивал ушами и перебирал коленками. Через пару минут дойдя умом до тщетности своих попыток он подвинулся на край стиральной машинки и крепко обхватил Ли бедрами. Приникнув к уху он тихонько что-то прошептал, отчего тот поморщился, тяжело вздохнул и, оставив в покое зажамканный зад, начал раздеваться. Белоснежный пиджак и рубашка повисли на цепочке наручников, накрыв курточку. - И штаны тоже, - потребовал Бемби с восхищением рассматривая тело своего первого опыта. Ох зря, зря люди боялись лица Хуицилихуитла повстречавшись с ним на узкой дорожке – не лица бояться надо было, а бесшумной крадущейся походки, ловких, вымеренных движений, сильных рук и груди, украшенной шрамами и татуировками – в черных узорах глубоководных морей замерли хищные рыбы, со сверкающими гребнями и острыми хвостами. Вниз уходила стрелка светящихся волос, а над грудью распахнулись крупные красиво очерченные ключицы… Бемби вдруг подумал, что ему очень нравятся эти выразительные ключицы: словно крылатая душа, рвущаяся из грудной клетки замерла на миг... он подался вперед и робко прикоснулся к ключицам пальцами. Кожа была сухая и обветренная. Наверное Ли много времени проводил с обнаженным торсом и много кого повстречал… многие ли из них вышли из встречи победителями? Если бы он задал этот вопрос, то получил бы ответ – победители были, только вот даже в случае победы «выходили» они на чужих руках и «шли» под иглу врачевателя. Проигравшие в наибольшей мере шли в праздничный котел или на вертел, поскольку племя глубоководной рыбы славилось охотниками, а не воинами. - Ли… - тихо прошептал Бемби, скользя пальцами по вытатуированной воде и с восторгом разглядывая невиданных рыб и чудовищ. - Ммм? – откликнулся арестованный с любопытством наблюдая за непредвиденной реакцией на свои "украшения" и чутко прислушиваясь к легким касаниям пальцев, которые почему-то ощущал необычайно ясно... - Трахни меня, пожалуйста. - ?!! Ли уткнулся лицом в разноцветное золото волос и замер, борясь с подступающим хохотом. Да уж, пожалуй, к такому еще надо привыкнуть... Кто еще сможет сказать нечто подобное настолько невозмутимо и, вскинув глаза трепетной лани, так невинно и лукаво посмотреть прямо в глаза собеседника? Хуицилихуитл напомнил себе, что сегодня надо быть скромнее, иначе следующий раз будет не скоро… Возможно даже не в этой жизни, учитывая, что во внутреннем кармане скинутого пиджака уже лежит билет на родину. И что через четыре дня его надлежит предъявить в порту, чтобы навсегда покинуть это город... Этот случайный город и этого странного, чудаковатого и случайного мальчишку, от которого просто невозможно оторваться...