Рыба трахает оленя

Когда он все же уснул, убаюканный тихим сопением на плече, то снился ему не кто иной, как многоуважаемый Баар Ранни, утверждающий что да, Бемби еще вырастет и, судя по батюшке (гнида рогатая, такую девушку увел), мальчишка перерастет их обоих. Ли отказывался в это верить, требовал доказательства и вообще вел себя крайне нагло и неучтиво по отношению к главе департамента безопасности. В середине разговора раздался вежливый стук в дверь и явился еще один представитель оленьего племени. Сначала Ли подумал, что сбылось предсказание Баара – малыш Бемби вырос и пришел его тра... то есть выполнять данное обещание, но быстро понял что ошибся ибо новоприбывший обладал бархатными темно-синими глазами. - А чего это вы тут заседаете? – весело и лукаво вопросил пришелец, разглядывая Ли как диковинную зверушку. - Твоего отпрыска обсуждаем, - хмуро ответил Баар, - Ты где шляешься, гнида рогатая? - А что он опять натворил? – новоприбывший проигнорировал вопрос в лучших оленьих традициях, - И может, ты представишь меня? - А как ты его видишь? – в той же манере поинтересовался Баар, пожирая глазами растерявшегося Хуицилихуитла. - Как рыбу… - поделился своими наблюдениями олень и, поняв, что вместо представления, сейчас прозвучит еще один вопрос, поспешив представиться сам, - Лая Нано Сан, Песня Солнца. – И припав на одно колено, попытался облобызать ручку Хуицилихуитла. Посрамленный в лучших чувствах охотник продолжил свое неучтивое поведение (матерился на шести языках, швырялся вещами и обещал затрахать чью-то рогатую задницу). После того как здоровенный дубовый стол разбился о дверь, чуть не задев едва успевшего пригнуться Баара, бредовый сон как-то померк, побледнел и развеялся, оставив Ли в тревожной полудреме, в которой разгоряченный мозг продолжал твердить, что нужно было целиться столом ниже, тогда бы точно попал… а еще лучше - найти стол побольше... а пролетающие мимо дракончики ехидно комментировали, что если не целиться, то не поможет даже размер снаряда. Бемби приподнялся с его плеча и сонно что-то спросил, окончательно разбудив Ли. Судя по положению солнца в небе время давно уже перевалило за полдень. Мужчина попытался привести мысли в порядок и разобраться в ошметках сна, но как-то вдруг, каким-то чудом оказалось, что желтоглазый олененок не сон... вот он лежит и сонно жмурится на солнечные лучи... такой теплый и мягкий... все еще пахнущий солнцем и магией. Как же замечательно, что ночь не была сном... было бы слишком грустно сознавать мимолетность встречи, которой не было вовсе. Ли повернулся на бок и уткнулся лицом в разноцветное золото волос. Его рука нащупала под одеялом суповой набор юного оленя и ласково притянула ближе, чтобы оба шая соприкасались обнаженной кожей... Бемби в свою очередь выковырял худенькие ручонки из-под одеяла и прижал ладошки к щекам Ли, внимательно глядя в бесцветные глаза и поглаживая большими пальцами щетину на бледных щеках. - Что, Баар с вопросами приснился? – сочувственно улыбаясь, спросил он, даже не представляя насколько прав. - Он всегда такой? - Это он еще был под травами и в относительно неплохом настроении. Ты же заметил, как он пытался открыть открытую дверь? Ли припомнил странную махинацию с дверной ручкой, - Я подумал там какое-то защитное заклинание... То есть обычно он еще хуже? - Ага, - олененок улыбнулся и зарылся пальцами в жесткие белые волосы, притягивая лицо собеседника ближе и едва уловимо касаясь еще холодных губ поцелуем. Ли бережно отвел с лица золотистую прядь и, запечатлев поцелуй на щеке, скользнул к уху, чуть прикусил тонкую бархатную кожу, припорошенную карамельной шерсткой. Бемби прижался к нему, широко улыбаясь, и похвастался: - Ты улыбаешься. Я щекой чувствую. Ли хмыкнул, против воли улыбаясь еще шире, и потерся щекой о щеку олененка. Его рука вновь ожила под одеялом и заскользила по изящному худощавому телу… Так не хотелось ждать… быть может это последняя возможность побыть вместе… - Ты как? – тихо шепнул он в ухо, ласково поглаживая область над хвостом. - Вроде норм, - олененок чуть прищурил медовые глазищи и соблазнительно потянулся... ясные медовые глаза глядели озорно, весело и ласково, - попробуем? Следующее воспоминание – ванна, душ… горячая вода ласкает тело… пред глазами белая плитка, в которую упирается рука стоящего сзади… вторая рука ниже, ласкает и теребит… шею щекотят губы… они то опускаются и ласково покусывают плечи, то поднимаются выше… чужая рука скользит по телу и бережно отодвигает длинные рыжеватые волосы, обнажая кожу… губы расходятся и зубы сжимаются… волна удовольствия прокатывается по всему телу и руки вновь скользят вниз… слышно лишь шум воды и тихое прерывистое дыхание… палец проникает внутрь… губы вновь целуют и шепчут что-то ласковое… покусывают за ухо и вновь опускаются вниз… второй палец… две пары губ считают вслух… стон… Все так ласково, мило, нежно… страшно даже прикасаться к бархатной коже… а ведь так хочется сжать узкое запястье чуть сильнее… чуть сильнее сжать зубы, чтобы на тонкой шее остался быстро наливающийся краснотой след… так хочется войти чуть глубже, двигаться чуть быстрее… чуть сильнее… И снова сладкий стон гаснет в шорохе воды. Что ты так улыбаешься своими хитрыми глазищами? Не хрустальный? Да у тебя тут живого места нет, прям пятьдесят оттенков синего… Воспитательные методы у Баара конечно... Ну знаешь ли… если ты сейчас не закроешь свой рот, то… Э?! А, это у нас теперь такие ролевые игры, ты врешь, а я… ну вот, что заойкал? Ты уж определись - тебе больно или смешно. Одно другому не мешает? Не провоцируй, ой не провоцируй, и так едва сдерживаюсь... Я вот все проверить хочу… почему здесь не трогать? Потому что приятно? Логично. А если так? Что ушами задергал, нравится же… в этом ведь и суть - сделать приятно друг другу, а не одному мне... тут? Ага... ну у многих, в зависимости от чувствительности... у меня наверное тоже... но не трогай сейчас... Не трогай, говорю! Потому, что мои соски я и сам потрогать могу… Да твои можно, а мои нельзя. Да что ты… Куда… ты просто невозможен, маленький, наглый, своевольный… что опять смеешься? Больно? А так? Почему извращенец? Это называется эрогенная зона и хватит ушами дергать… вот тут еще одна… а еще одна здесь… у меня? Ну поищи коли интересно… нет, только не ухо, да что ты делаешь, и ведь извернулся же… бесенок мелкий, допрыгался? Тебя пожалеть или… а ты умеешь? Точно ничего не откусишь? А причем тут минет и тест на храбрость?.. Дались вам всем мои зубы… Уже позднее не обнаружив в квартире ни еды, ни даже банальной посуды, Ли остался в откровенном недоумении – чем вообще питалась эта дурная оленина? Подножным кормом? В холодильнике схоронилась коробочка из-под торта, внутри которой давно и окончательно загнулась альтернативная цивилизация, пришедшая на смену и самому торту и тому, чему он когда-то дал жизнь. Рядом с остатками цивилизации лежал черный скрюченный труп колбаски, разломанный будильник и восемь разряженных вайфонов. В морозилке обнаружились тостер и бумерангоподобный носок, с которым смело можно было идти на охоту. Рассортировав мусор с техникой, Ли вдруг обнаружил, что намывает холодильник, который ему стало просто по-человечески жалко. К тому времени Бемби вышел из ванны, на ходу расчесывая длинные потемневшие от воды волосы. Оценив происходящее на кухне, он пояснил причину пренебрежения к сему неизмеримо ценному плоду техногенной цивилизации: - Я ем в том ресторанчике... либо к Баару захожу... Так вот куда вайфоны деваются… Ли, а у тебя есть мобильник? - Есть, - хмуро ответил достойнейший охотник племени глубоководной рыбы, вставляя начищенную полочку в пазы на стенках. - Но я им пользуюсь примерно как ты холодильником. - Может его надо зарядить? - Точно! – изумился гость. Он встал с корточек и направился в комнату, не замечая восхищенного взгляда с которым юноша рассматривал тело, в данный момент прикрытое лишь коротким полотенцем, повязанным подобно набедренной повязки. Узрев предъявленное устройство связи, Бемби даже растерялся, – где ты откопал этот раритет? Его ж в музей сдавать можно… Я еще жаловался, что у меня модель устарела, но это… он что заряжается через ПРОВОД?!! Покопавшись в карманах белого пиджака Ли извлек и зарядное устройство, больше похожее на повесившуюся с горя мышь. С одной стороны провода был разъем для телефона, а с другой – маленькая черная шкатулка с торчащей из нее вилкой. Бемби посмотрел на чудо техники ошалевшими глазами и признался, что у него даже розеток нет, и во всем городе они вряд ли найдутся, так как, во-первых, у местных вилок был тройной разъем (он в музее видел), а во вторых они уже лет пятьдесят тому назад вышли из обихода. Поскольку телефон нужен был в рабочем состоянии, а коварный индикатор показал одну ракушку из десяти, олень пообещал что-нибудь придумать, донельзя заинтригованный возможностью разобрать по винтикам хотя бы зарядное устройство. Занимаясь уборкой Ли с интересом поглядывал за действиями олененка. Разряженные вайфоны, извлеченные из недр холодильника, были наскоро примагничены к металлическим пластинкам в стенах, кое-где прикрытым обоями. Погремев железками на полочках в туалете, олень выволок на свет божий массивный куб, судя по весу полый внутри. Эту загадочную штуку он прислонил к одной из пластинок в стене, после чего пододвинул кресло и занялся зарядным устройством. Быстро и ловко оголив тоненькие проводки, он начал поочередно тыкать их в разные грани куба. Когда на экране допотопного телефона, наконец, замигал огонек зарядки олень довольно улыбнулся и, усевшись поудобнее, замер, аккуратно придерживая жертву своих шкодливых ручонок. Протирая пыль с комода Хуицилихуитл замер, рассматривая раковину с акваграфиями. Она мало походила на современные компактные варианты, являющиеся замысловатой комбинацией техники и магии. Ли нерешительно провел пальцами по волнистому стыку створок и обернулся на оленя, но тот лишь как-то грустно покачал головой и отвел взгляд. - Не видел таких моделей... - рыба все же попыталась завести разговор о заинтересовавшем ее предмете. - Она очень старая... раньше эльви* делали их вручную, на чистой магии, без техники. - У тебя были эльви в роду? - Нет, моего... мой прадед... - голос шая стал совсем тихим и сухим. - Один эльви принял в семью шая, моего прадеда. С тех пор шкатулка и хранится в нашей семье. - И в ней запечатлен и этот самый эльви и твои предки? - Это... - олень вновь замялся, - Давай больше не будем поднимать эту тему? И снимки я не могу показать. - Жаль... Мне было бы интересно изучить этот артефакт... Ты уже упоминал, что жил один... что стало с твоими родителями? - Мама на четверть человек и умерла из-за несовместимости сил. Ли растерялся. Он ожидал услышать очередную историю о нерадивых шаях, потерявших или сбагривших сыночка на дальних родственников, но смерть из-за несовместимости... было в этом что-то жуткое. - ... Мне жаль. Олень через чур внимательно изучал вайфон в руках, - Она знала, что так будет. Потому решила родить как можно раньше чтобы... но все равно не успела. Я ее почти не помню. Отец погиб при катаклизме в Назаре. Родственников по его линии уже нет, а у мамы были конфликты с семьей, так что я для них чужой. И после гибели отца меня сбагрили Баару. - А кем он тебе приходится? - Любовник мамы, - Бемби неожиданно нежно улыбнулся. - Хороший он мужик. Не каждый шай даже о родном ребенке заботиться будет, а он уже сколько лет со мной возится... - И сколько, если не секрет? - предпринял еще одну попытку Ли, поскольку в какой-то мере все еще сомневался в правомерности своих действий. Олень загадочно посмотрел на свой первый опыт и хмыкнул, - Да совершеннолетний я. Хрен бы меня зачислили в департамент. А выгляжу так из-за того, что мне искусственно замедлили взросление. Баар переживал, что у меня могут быть проблемы с совместимостью и хотел полностью проконтролировать развитие энергоканалов. Сейчас уже понятно, что они не нуждаются в корректировке, но я как посмотрю на мучения Баара с рогами... да и привык я уже. Где-то внутри рыбы неуверенно закопошились нехорошие подозрения и воспоминания, в которых он так легкомысленно дал добро на эксперименты с собой. Впрочем вряд ли шай сможет выполнить поставленное условие за оставшееся до отъезда время. Это несколько утешило Ли и он продолжил убору, изредка с вожделением поглядывая на старинную раковину и размышляя, как бы переубедить оленя. Завершив уборку в состоянии близком к просветлению (наведение чистоты всегда действовало на Ли благотворно) охотник предложил прогуляться по магазинам и где-нибудь перекусить, раз уж в холодильнике у гостеприимного хозяина даже порядочная мышь вешаться побрезгует. Заскучавший олень поразмыслил над предложением и согласился, видимо решив поднять себе настроение реакцией прохожих. Наскоро запихав волосы под фуражку, он с неохотой натянул темно-синие брюки и камзол с эмблемой департамента безопасности. В шкафу каким-то чудом обнаружилась настиранная рубашка и Шэ18 употребил ее по назначению. При Фырфырыче некоторыми условностями можно было пренебречь, но когда глава отдела находился на своем посту, даже Бемби предпочитал выполнять свои обязанности. И раз уж его освободили от патрулирования ради сопровождения нарушителя спокойствия, то следовало отнестись к этой миссии максимально ответственно... ну или хотя бы в кои-то веки надеть форму. Прогулка до близлежащего торгового центра оказалась на удивление спокойной. Никто не шумел, не требовал вызвать отряд полиции с экзорцистами и не падал в обморок – при дневном свете прохожие просто старались как можно более незаметно исчезнуть с дороги, по которой шел Ли. Наиболее зоркие успевали перебежать на другую улицу, смелые – призывали на себя всю незаметность и на ватных ногах проходили мимо, а те, кто не отличился ни первым, ни вторым даром природы внезапно вспоминали, что им нужно идти в противоположную сторону. Очень быстро и не оглядываясь. Когда рыба и повеселевший олень вошли в торговый центр Бемби уверенно поволок спутника в какой-то магазинчик с маскарадной тематикой, притулившийся едва ли не под парадной лестницей и до самых потолков захламленный разнообразными сувенирами – от взрывающихся конфет и масок до магических артефактов и резиновых отрубленных конечностей. Особенно живописно выглядел букет рук, торчащий из котла с надписью "Свадебный". Посыл сей загадочной композиции остался Ли не ясен, а вот Олень не преминул вежливо пожать одну из протянутых конечностей. Откуда-то из стеллажей с бутылями выбрела невысокая девушка с длинными черными волосами, из которых торчали небольшие аккуратные ушки панды. Рассмотрев посетителей, она резко побледнела, отчего контраст белой кожи и безупречно черных волос стал еще явнее, и нащупала изящными пальчиками стенку стеллажа, словно намеревалась спрятаться при первом же поводе. - Привет, Миа, а я к тебе с другом зашел, - весело сказал Бемби, демонстративно вешаясь на локоть Ли. Видимо этим жестом он демонстрировал степень близости и призывал отбросить расшаркивания. - Друг? – слабым голосом произнесла хорошенькая девушка, - А Баар? - Баар знает. И вообще Ли хороший парень... просто постарайся не обращать внимания на его лицо. Девушка робко кивнула и крайне неуверенно отошла от стеллажа, позволяя рассмотреть изящную точеную фигурку в черном платье и белом нарядном передничке. - Я постараюсь, - грустно пообещала она. – Здравствуйте, меня зовут Миа. Я владею боевыми искусствами и готова применить их в случае необходимости. Вопросы? - Никаких, - весело отчеканил олень. - Как думаешь, если мы ему маску подберем, народ меньше шарахаться станет? - Можно попробовать, но не в лице дело... - девушка растерянно огляделась и, быстро выдернув из пестрой массы товаров несколько вещиц, направилась к потенциальным покупателям. - Я буду привлекать внимание. Маски это странно, - хмуро отказался Ли, решив, что на чем бы эти двое не остановились, носить маску он не будет. - Будь лучше странным, чем пугающим, – Бемби неопределенно пожал плечами и взял из рук девушки первый экземпляр… - Я же говорила, - подвела печальный итог Миа, когда все ею предложенное было испробовано. Ли стойко терпел, напоминая себе, что проще дать убедиться оленю в тщетности затеи, чем полчаса отговаривать. - Не в лице дело, а во взгляде. - А со взглядом у меня что не так? - недовольно проворчала рыба, поправляя волосы. - «ВСЕХ ПОРВУ», - четко охарактеризовал в двух словах олень то, что видели несчастные прохожие во взгляде Хулицилихуитла. И немного подумав добавил, - "ВЫ ВСЕ СВОЛОЧИ". Хуицилихуитл наградил языкастого спутника особенно красноречивым взглядом, что не произвело должного впечатления в силу безмерного оленьего нахальства, граничащего с искренним кретинизмом. - Может паранджу? Да все равно глаза видно будет... Миа, а у тебя есть темные очки? Требуемое нашлось и в какой-то мере даже решило проблему, сделав рыбу похожей на слегка прихиповавшего бизнесмена. Ли недоуменно изучил свое отражение, обновку с круглыми темными стеклами... и неожиданно для самого себя остался доволен. Быстро собрал волосы в хвост и возжелал приобрести костюмчик на смену, ибо в кои-то веки его перестала раздражать маячащая в зеркале тоскливая и вечно хмурая морда. Видят боги, он даже улыбнулся своему отражению и его щеки прорезали две обаятельные ямки. Ближайший салон удовлетворил его требованиям и, наскоро примерив несколько костюмов, рыба остановила свой выбор на наряде цвета темной стали. В наибольшей мере потому, что ехидный олень доложил, что в черном он напоминает прихиповавшего гробовщика, а в серебристо-голубоватом - на прихиповавшего в его компании призрака. Пока очередную обновку подгоняли по размеру, Ли поволок спутника на поиски пропитания. До излюбленной оленем "Летней ночи" не дошли, поскольку на полпути наткнулись на ресторанчик с заманчивым названием "На крыше" и решили дать ему шанс. Винтовая лестница с деревянными ступеньками действительно вывела на крышу, утопающую в цветущей сирени, которую сдерживала незамысловатая железная оградка. В витках узоров крепились крупные бубенчики, которые чуть покачивались от ветра и издавали приятное глубокое звучание. На небольших аккуратных столиках скучали вазочки из прозрачного стекла, и невысокий юноша из племени фламинго неторопливо поправлял цветы. Обернувшись на звук шагов по поскрипывающим ступенькам, он улыбнулся и пригласил гостей усаживаться. В принесенном меню оказалось не так много вариантов для любителей плотно поесть, так что оленю и рыбе пришлось довольствоваться салатами и странной овощной похлебкой. Какого-либо намека на мясные блюда в ресторанчике не наблюдалось, впрочем, открывающийся с крыши вид с лихвой компенсировал это неудобство. Шэ18 вполне довольный жизнью и завтраком любовался улочками и полоской моря, раскинувшегося под чистым небом ярко-голубого цвета. Перед ним стояла чашечка с горячим и ароматным густым напитком из ягод, украшенном лепестками розовой вишни. Сам Ли, не будучи фанатом сладкого наслаждался горьковато-терпким настоем, пахнущим корой и дождями в лесу. Для усиления вкуса в напиток добавили немного коньяка и золотистые пылинки рамвинны. - Расскажи что-нибудь о своем клане, - вдруг попросил олень, отправляя в рот очередную ложку напитка. - Мм? - Я даже не слышал ничего о вас, до твоего появления... вот и стало интересно... Ли задумчиво посмотрел на море и пожал плечами, - Мы ведем очень обособленный образ жизни да и относимся скорее к цветным, чем к шай. Олень отвернулся от пейзажа и смерил собеседника удивленным взглядом, - то есть?.. вы не чистокровные? Весь клан?.. - Согласно легенде некие беглые шай просили заступничества у Индиго, бога моря и войны. Он принял их и видоизменил, чтобы они могли жить под водой и служить ему. Со временем они смешали кровь с айтеками... - Ли замялся, не зная как перевести название, - это другие существа служившие Индиго. Они похожи на людей и даже вроде относятся к ним, но созданы из морской пены и семени бога. Смешав с ними кровь, мои предки утратили вечную юность чистокровных шай, но зато получили благословление бога войны и некоторые таланты. - А несовместимость? - Сила айтеков иного плана... - Ли поколебался, но все же снял очки и посмотрел своими жуткими белесыми зрачками в медовые глаза оленя. - Вот это примерно она и есть. Зачастую рыбы не управляют ей, в лучшем случае могут испугаться и ударить по противнику страхом, чтобы он растерялся. В детстве я мог управлять этой способностью осмысленно и транслировал более сложные чувства - радость, ощущение красоты или спокойствие. А потом... что-то сломалось. Ли замолчал неловко вертя в руках очки и прекрасно зная что сломалось - сломался он. Видя, что спутник погружается в невеселые размышления, Бемби поспешил со следующим вопросом, - А бог, о котором ты говорил? Он был или это просто легенда? - Он пропал лет пятьсот тому назад. Некоторые его еще помнят. Дед рассказывал, что Индиго очень любил музыку и дарил конфеты детям, когда ему пели или играли, - Ли едва заметно улыбнулся, вспомнив как блудный дедушка, появлявшийся дома не чаще пары раз в год, рассказывал о своем детстве и о том, как наслушавшись музыки синих, попытался выступить с ней перед богом. Дескать, Индиго так понравилось его выступление, что он встал с трона и хлопал в ладоши. Сам Ли не считал музыкой те звуки, которые непутевый предок извлекал из инструментов, и питал уважение к подводному правителю как минимум за то, что он не стал расстраивать ребенка. Он задумчиво поскреб подбородок и добавил, - не распространяйся особо об этом... Не то чтобы это тайна, но... нынче к историям о богах относятся с нездоровым интересом... - Понятно, - олень улыбнулся, припомнив яростные дебаты на тему существования высших сил. - Как думаешь, они уже закончили перешивать? В салоне уже действительно закончили и озвучили сумму, от которой Шэ18 немного прифигел и всерьез задумался - а не должен ли он вмешаться в это ограбление. К его удивлению Ли без вопросов приложил к считывающему устройству браслет и весьма довольный покупкой покинул заведение. Пытаясь соотнести доход, который позволял вот так швыряться деньгами, олень безропотно последовал за спутником, с нарастающим ужасом глядя, как того несет по магазинам. Увлекшаяся рыба погуляла от души, набив покупками три пакета и едва ли не насильно засунув спутника в узенькие кожаные штаны и сапоги на массивной подошве с железными вставками на носах. Бемби был против, поскольку находясь при исполнении должен был носить форму, но совершенно внезапно для себя обнаружил, что пара слов, сказанных на ухо, легкий поцелуй в шею и едва уловимое прикосновение к бедру, чудесным образом заглушает позывы совести. Когда же они нагулялись и, чудом не встретив никого из сотрудников отдела безопасности, вернулись домой, олень все же не выдержал: - Ли, - он замер, глядя как рыба раздевается и аккуратно складывает свой песочный костюм в пакет, – А откуда у тебя такие деньжищи? Мафию ограбил? - Сами откупились, - мрачно отшутился тот. - А здесь где-нибудь поблизости есть химчистка? - Да, через пару кварталов... - Отнеси, пожалуйста, я пока ужином займусь. Таким образом Бемби и оказался выдворен из собственного дома. Химчистка действительно базировалась в пешей доступности и сегодня в ней работал смешливый парень из цветных. Обменявшись свежими анекдотами с мест несения службы, они вволю похохотали над вампиром-провокатором и незадачливой ведьмой, пытавшейся отстирать рабочий халат от какого-то пакостного зелья, которое вошло в реакцию с порошком и устроило пенную вечеринку на три этажа. Так же цветной под большим секретом показал модные кожаные сапожки на каблучках, которые "поднял" какой-то шутник с факультета некромантии. Не блещущая умом хозяйка решила, что будет достаточно их постирать и отнесла в химчистку... В общем, как бы сильно не хотели сотрудники сего заведения поскучать, студенты из близлежащего общежития не давали им такой возможности. Когда изрядно повеселевший Шэ18 вернулся в место обитания, рыбка возилась на кухне и на всю квартиру умопомрачительно пахло чем-то жаренным и вкусным. Скинув сапоги, олень прошел в комнату и замер, рассматривая небо сквозь стыки оконных рам и стекол. Свет падал насквозь, заливая теплом намытые деревянные половицы и столик, за которым еще ночью происходило что-то волшебное... что-то, о чем он мог лишь мечтать в одиночестве, наблюдая, как медленно вальсируют в небе солнце и луна. Он подошел к окну и опустился на стул, чувствуя как ласково грусть приобнимает его за плечи. Как нежно она склоняет голову и шепчет - это больше никогда не повторится. Он уйдет и это больше никогда не повторится. Эта странная невесомая мимолетность причиняла практически физическую боль. Шэ18 перевел тоскливый взгляд на кровать, застеленную новым еще пахнущим магазином покрывалом. По темно-синим волнам струился крупный серебристый узор из лилий и острых, словно заточенных листьев. Было тошно смотреть и на него и на серебристо-голубое белье, едва выглядывающее из-под складок плотной тяжелой ткани. На вазу, в хрустальных изгибах которой лучи света дробились и осколками рассыпались по столу и падали на пол. На новую пепельницу, на коробку с красивыми бокалами... тошно и больно. Зачем этот странный тип оставляет за собой так много следов? Зачем все эти вещи, что останутся после него? Словно надгробные камни воспоминаний… тяжелые, давящие, наполняющие тоской и безнадежностью… Как бы говорящие – было, оно было, но ты не удержал… не знал как. И главное зачем он их принес?.. когда уходишь тебя забывают. Разве гуманно оставлять после себя что-то? Если тебя все равно нет и больше никогда не будет. Больно... почти физически больно. На кухне навязчиво пахло чем-то жаренным и вкусным. Бемби бесшумно подошел к стоящему у плиты Хуицилихутлу и обнял, уткнувшись лицом в вытатуированные на широкой спине волны. Солнечный свет, падающий из распахнутого окна, делал кожу рыбы ослепительно белой, а татуировки серовато-синими. - Ты все-таки уйдешь сегодня? – тихо спросил олень. - Так надо, – Ли пошевелил лопаткой что-то скворчащее в масле. – Может, вернусь. А если нет, то... не жди. Ты знаешь… - он замялся, не уверенный стоит ли спрашивать, - Рычаги давления на Баара? В этом городе? - Знаю, - вяло признался собеседник. – Но не скажу. Ли подумал, что Баар получше него осведомлен о рычагах давления и уже наверняка позаботился об их неприкосновенности. Просто не мог не позаботится… Он сам привел в движение двух старых врагов и теперь наблюдает как они идут навстречу друг другу, неся в себе чувства, пробужденные от сна… ненависть, гнев, обида, осуждение, скорбь о невосполнимой утрате… о Итлин. Ни один из них никогда не сможет простить другого. Между ними навсегда останется она… это имя, произнесенное на выдохе, от которого все тело покрывается мурашками… Итлин… Мысли Хуицилиуса блуждали где-то в прошлом, мрачном, пугающем… картины минувшего оживали перед его внутренним взором, то возвращая к пережитому, то грозя неясной и смутной тревогой о грядущем… У старого врага давно уже не было рычагов давления на Ли и охотник мог делать что угодно – идти к нему напролом, сбежать или даже проигнорировать как изживший себя конфликт… и как бы Икар не бесился, единственное, что он может сделать это покуситься на жизнь Ли, которую он уже давно научился отстаивать. А вот Баару придется вертеться как ужу на сковородке, если о его махинации станет известно Икару… Только вот… во всей этой сваре вполне мог пострадать и Бемби… не смотря на то, что не является фигурой, через которую можно влиять на Ли… конечно Ли взгрустнет в случае печального исхода для оленя, но что-то столь мимолетное как эта встреча вряд ли заставит его повести себя неосмотрительно и рисковать своей шкурой… Просто… просто жалко будет мальчишку… Рука Ли сама собой легла на тоненькие перекрещенные на его животе ручки. Поняв, что горе-собеседник опять завис в своих мрачных размышлениях, олененок поскреб по твердым мышцам на животе и опустил ладошки на бедра. Ли кожей спины почувствовал, как длинные ресницы мальчишки поднялись, распахивая любопытные глазищи. - А что ты готовишь? – как будто весело спросил олень и, сместив местоположение своего лица, заглянул в сковородку. - Ужин. Третий день пожрать нормально мечтаю. - ЭТО? – внезапно севшим и чужим голосом переспросил Бемби, увидев два здоровенных куска мяса в специях, - ЕСТЬ!?? - …? - Ли внимательно посмотрел на предполагаемый ужин, но ничего предосудительного в нем не обнаружил… Мясо как мясо, соль, специи, масло, немного вина… но что-то же должно было взволновать оленя… может дело в сковородке?.. несчастливая или неправильная… или оленю приспичило разыграть одну из своих специфичных шуточек? Пальцы разжались и тонкие руки скользнули вниз – вместе со своим хозяином. Ли едва успел подхватить бесчувственное тело – и то на одних рефлексах, так как мозг судорожно пытался вычислить причину самого, что ни на есть настоящего обморока. Внезапного и абсолютно нелогичного для... - Мясо! – внезапно сообразил Ли. – Они ж тут травоядные… До этого он не придавал особого значения этому очевидному факту и даже грешил на ресторан, в котором его любимое блюдо (бефстроганов) было хоть и хорошо приготовлено, но отнюдь не из мяса, и не почуять этого, потомок хищных рыб не мог. Отключив огонь Ли уже двумя руками поднял мальчишку и отнес его в комнату. Положил на кровать и замер, разглядывая тоненькие стройные ножки в кожаных брючках. Хорош что б его… И с каких пор прикасаться к нему, быть рядом и целовать в золотистую челку стало так естественно и необходимо? Видеть его, слышать голос, говорить с ним… прикасаться... Хуицилихуитл ласково коснулся челки и запечатлел очередной поцелуй на лбу эльфенка. В его голове раз за разом повторялась одна и та же мысль – жалко будет мальчишку… И его собственные здравые рассуждения о мимолетности встречи казались ему циничными и бессмысленными. Если бы все было именно так, то эту ночь он провел бы здесь, не убеждая себя в необходимости нанести визит старому врагу прежде, чем тот сделает первый шаг и кто-то пострадает. И даже если он не собирается менять планы и билет на самолет по-прежнему является гарантом его самообладания... жалко будет мальчишку. Ли тихо вышел из комнаты и вернулся на кухню. Мясо больше не вызывало аппетита и потому отправилось в ведро, сопровождаемое блистательной догадкой, что в городе травоядных шай даже самый распрекрасный сосед снизу не поделится с голодной рыбой первосортной вырезкой. Ли даже не гадал, отравлено оно или нет, ответ был более чем очевиден. Что ж, Баар включил музыку для них обоих и Икар уже сделал свой шаг, приглашая старого врага на танец. Ли закурил, молча и неодобрительно глядя в окно и прислушиваясь к тишине в комнате. На второй сигарете зазвенел где-то в комнате вайфон. Громко, требовательно... Раздался легкий шорох шагов, щелчок… тишина… и грохот разбитого о стену устройства. Снова несколько шагов, звук падения на кровать и шорох тканей. Затихло. Ли убрал в портсигар третью, так и не закуренную сигарету и, намеренно громко шагая, направился в комнату. Бемби молча замер, свернувшись клубком под темно-синими волнами, на которых застыли белые лилии. Хуицилихуитл оделся, тщательно проверил, как сидит новый костюм цвета темной стали, коснулся начисто выбритой щеки и чуть взлохматил гриву белоснежных волос. Перед тем как уйти он в последний раз посмотрел на цветы, под которыми угадывалось замершее тело. Может оно и к лучшему… все равно ничего бы не сложилось… с приходом в мир гуманизма непреодолимая пропасть между травоядными и плотоядными стала еще беспрогляднее. И чем безопаснее была жизнь в городах, тем меньше травоядные хотели понимать представителей другой стороны. Дружба, любовь, приятельство… все это не применимо к тем, кого они называют убийцами. Ли понимал это, но больше всего ему сейчас хотелось сохранить невозможное… коснуться, обнять, пообещать какую-нибудь глупость… лишь бы заговорить… Бемби не станет ломаться и ответит. И сделает вид что поверил, постарается об этом не думать, а Ли не даст повода… и все вернется на круги своя и будет еще один день и еще одна ночь... целая ночь... В свою очередь Бемби хотел того же. Боролся с желанием попросить не есть это при нем и не напоминать… Ли чуть прищурил бы глаза и покорно сменил бы тему. Есть в нем эта совершенно чудесная женская черта... Все стало бы как раньше... хотя бы на день дольше... на целый день... Но они оба промолчали и Ли ушел. Потому что волшебная ночь кончилась, а все остальное было лишь поводом. И потому что им обоим было куда привычнее выживать поодиночке. Дождавшись, когда знакомые шаги затихнут на лестнице, Бемби выполз из-под одеял и направился в коридор. Закрыл на все замки дверь и, опустившись на пол, запустил руку под шкаф. Его пальцы быстро нащупали нужную выемку и потайной ящик тихо выдвинулся, являя нарисованную на дне печать солнца и пару магострелов, как всегда заряженных и готовых к работе. В углу ящика лежали перчатки, украшенные более мелкими печатями. Ш18 тщательно зашнуровал их до самых локтей и резко вскинул руку, проверяя задержку материализации магострелов. Почти секунда, плохо. Видимо последняя пара дней нарушила его душевное равновесие, что тлетворно повлияло на концентрацию… вряд ли это будет стоить ему жизни да и какая теперь разница… Все было плохо еще до появления Ли, и только при нем почему-то казалось, что может быть лучше… казалось. Лучше не будет. Он встал с пола и, ногой задвинув ящик с оружием, направился к креслу. Сел на пол у окна и приготовился ждать, и, как и приказал дражайший начальник Баар (что его черти драли восьмиром) быть готовым к гостям. Ли в это время уже шагал по улице, вдыхая аромат шиповницы и приняв твердое решение не вмешиваться в авантюру оленей. Не бежать спасая шкуру, а просто проигнорировать… и ноги сами собой несли его в департамент безопасности, в котором его ждал Баар с так нужным ему адресом старого врага, которого Ли так искренне собрался игнорировать. И мысленно костерил обоих оленей, Ли исключительно по той же самой причине. Игнорировать. Забить. К черту… да пусть этого трижды траханного Баара… ага, восьмиром да без смазки… но жалко же… мальчишку… Он-то тут вообще не причем. Ли ругался сквозь зубы, не замечая, что случайные прохожие от него уже не просто шарахаются, а разбегаются. Ругался, но все равно шел, уже предчуя длинную ночь и запах крови… и имя произнесенное на выдохе – Итлин. *Эльви - один из древнейших народов, обитающий в древних лесах и священных рощах. Согласно легендам они сотворены Эвом чтобы хранить мудрость тысячелетий. Эльви так же как и шай обладают даром вечной юности. Дети для них большая редкость и даются самим богом. Цвет знамен - зеленый. Альтернативные названия - эльфы (человеческий язык), зеленые (из-за цвета знамен), дети разума. По менталитету эльви спокойные и всегда подумают трижды перед тем как сделать какую-либо глупость. Эльви однолюбы и зачастую проводят свою жизнь вдали от объекта обожания, тоскуя в объятиях любвеобильных шай о своей платонической любви.