Ignis Fatuus / Блуждающие Огни

      Стоило перейти реку, как ноздри тут же защекотало резким запахом. Винсент остановился, медленно вдыхая. Надо же, он уже почти забыл об этом неприятном покалывании, которое когда-то воспринималось как что-то вполне обыденное. Раньше казалось, что именно так и должен пахнуть воздух. Смесью сероводорода, аммиака и гари.       — Апчхи! Ааащ…       А вот Ноэль, в отличие от Винсента, никогда к подобного рода запаху не привыкал. От чиха он едва не рухнул в воду, кое-как ловя равновесие и устояв на скользком камне. Мысли у него путались, а тревожность не позволяла расслабиться. Чем дальше они шли, тем шумнее становилась улица. Ноэль натянул капюшон на голову, стараясь по максимуму в него спрятаться. Не хотелось привлекать к себе внимание. Радовало лишь, что местное население не особо отличалось страстью к рассматриванию случайных прохожих. Тем более в такую непогоду. Все они спешили по своим делам, зарабатывать на чёрствый кусок хлеба. Жизнь кипела, несмотря на еще очень раннее время. В лавках и мастерских стучали и гремели механизмы, обильно наполняя улицу паром и добавляя еще больше оттенков и ароматов. Хотелось поскорее убраться от этого всего. Ноэль прибавил шагу, практически врезаясь в Винсента, идущего первым. Уверенно и даже, пожалуй, слишком уж непринужденно.       Еще бы. Ведь все здесь было таким родным и знакомым. Вот лавка со смазочными материалами, а там, за поворотом, свои услуги рекламирует лучший в районе токарь. Все те же несвежие лица, все те же поглощенные своими заботами люди. Как будто и не было этих страшных месяцев. Как будто все наконец-то вернулось в норму. Ноги сами несли Винсента вперед, несмотря на непогоду. Он, конечно, уже отвык от ритма города, но дорогу прекрасно помнил. Еще несколько домов, поворот, пройти под аркой… И вот впереди виднеется покосившаяся дверь.       Сердце внутри замирает, Винсент едва не срывается на бег. Замок сломан, и внутри оказывается темно и холодно. Весь порог покрыт корочкой льда, занесенного внутрь ветром. Винсент осторожно заходит, практически не дыша. Следом заходит Ноэль, сразу же закрывая за собой дверь. Он прислоняется к ней изнутри, медленно сползая вниз.       Хорошо. Они в относительной безопасности и под крышей. Можно перевести дух.       — Что это за место? — наконец интересуется он, отлипая от двери.       — Мой дом, — как-то очень неуверенно отвечает Винсент, расстегиваясь, — Вернее, мастерская. Вернее, и то, и то. У нас не было достаточно денег, чтобы купить жилье побольше, поэтому… пришлось совместить.       — У нас? — эхом отозвался Ноэль, растирая ладони друг о друга и дыша на них, чтобы немного отогреться.       — Да, я живу… — Винсент запнулся, щелкая выключателем и убеждаясь, что он не работает, — Жил. С девушкой. Генератор, кажется, накрылся. Пойду проверю. Проходи, только осторожно, не врежься во что-нибудь.       Винсент поспешил в мастерскую, придерживаясь за стену. Под ногами шуршал мусор и осколки, поэтому приходилось подстраховываться. Впрочем, это не помешало ему перезарядить и запустить давно остывший паровой генератор. Благо, припрятанная на черный день батарея все еще была на месте.       Дом наполнился скрежетом, по промерзшим трубам с жутким воем пополз пар, кое-где сразу же вырываясь наружу, но в целом без критических поломок. Винсент быстренько прошелся по всей системе, наскоро латая, чтобы как можно скорее наполнить дом теплом. Ему самому от всей этой суеты уже давно стало жарко, но вот Ноэль все еще кутался в свой капюшон, осматриваясь.       Комнатки и правда были маленькие. Дом явно делился на жилую и нежилую часть, и первая была совсем уж крошечной. Кровать стояла прямо напротив плиты, служа, видимо, и обеденным диваном. Ноэль без особого энтузиазма надавил на нее, вслушиваясь в скрип и обреченно вздыхая. Свет постепенно разгорался, мерцание исчезло, и стало видно, что вокруг царит самая настоящая свалка. Все полки перевернуты, на полу валяется все, начиная от осколков посуды и заканчивая гаечными ключами. Даже кровать была вся переворошена.       — Что ж, твоя девушка такая себе хозяйка, — буркнул Ноэль, когда Винсент наконец к нему вернулся.       Рыжий хмыкнул, разводя руками в стороны. Он как-то даже выглядел по-другому. Увереннее, что ли.       — Думаешь, в такой свалке было бы комфортно жить? — покачал головой он, аккуратно поднимая опрокинутый стол и перекладывая на него более-менее целые предметы с кровати, — Это, видимо, сделали те, кто похитил нас…       Говорить об этом вот так вот между дела было странно. Странно, что никакого трепета или страха внутри уже не осталось. Только лишь воспоминания о девушке неприятно омрачали душу, все остальное слишком меркло по сравнению с событиями более свежими. Оставившими гораздо больший след. Это даже самого Винсента пугало. То, что он совершенно спокойно мог разгрести немного пространства, сохраняя трезвость разума.       — Понятно.       А вот Ноэль, похоже, наоборот потерял всякую уверенность. Он так и стоял, смотря в одну точку, напряженный и бледный. Абсолютно потерянный. Непривычное зрелище.       — Ты в порядке? — обеспокоенно посмотрел на него Винс.       Ноэль как-то неопределенно сделал жест руками, дескать, все нормально. Но Винсента этот ответ не устроил. К тому же Ноэль все еще стоял в верхней одежде, хотя воздух в комнате уже начал греться и правильнее было бы раздеться.       — Иди сюда… — Винсент поймал руки Ноэля, привлекая его к себе.       Целуя холодные губы и делясь своим теплом. Это сработало, азиат потянулся ближе, прямо в его объятия. И Винсент помог ему избавиться от лишней одежды, взяв на себя роль обогревателя. Ледяные пальцы Ноэля забрались за ворот рубашки, распугивая волны мурашек. Винсент прикрыл глаза, наслаждаясь этим мгновением. Крепче обнимая, жарче целуя. Мир уменьшился до размеров комнаты, когда он стягивал с Ноэля кофту, с жадностью покусывая его острые ключицы. Когда жалобно заскрипела кровать от рухнувших на нее парней, неспособных оторваться друг от друга. Ноэль обхватил бедра Винсента ногами, оседлав его и нетерпеливо раздевая. И вот они оба абсолютно голые и, несмотря на все еще не прогретый воздух, сгорают от общего огня. Ноэль недолго оставался сверху. Винсент перехватил инициативу, опрокидывая его на спину и раскладывая на крохотной кровати. Пришлось самому встать во весь рост на пол, приподнимая азиата за бедра, чтобы не прерываться. Хорошо, что под ногами не оказалось осколков, в порыве страсти Винсент бы их попросту не заметил бы. Обхватив член Ноэля рукою и ритмично двигаясь в нем, он все еще пытался поймать в поцелуе его губы, желая заполучить сразу все. И тело, и дыхание, и мысли.       Правда, силы у них у обоих были уже на исходе, поэтому особо растянуть процесс не получилось. Уплывшее в наслаждение сознание решило не возвращаться, воспользовавшись моментом. Кончив, Винсент рухнул практически сверху на Ноэля, все еще его не отпуская. И так они и уснули, в полной неразберихе, где чья рука, а где колено.       Именно из-за утыкающегося под ребра колена Винсент через пару часов и очнулся. Елозя в попытках как-то улучшить свое положение, он лишь окончательно растерял остатки сна. Пришлось открыть глаза и аккуратно выпрямить и переложить ногу Ноэля, чтобы вновь спокойно задышать. Очень не хотелось случайно его разбудить. Они еще не просыпались вот так вот. Вдвоем в одной постели. Без каких-либо целей, без обязанностей. Винсенту даже не верилось. Ноэль обнимал его во сне, уткнувшись лбом в плечо и прижимаясь. То ли от холода, то ли по каким-то еще причинам. Но это неважно. Неважно, почему. Важно, что это чертовски приятно.       Винсент осторожно провел рукой по голове азиата. Сначала нерешительно, но затем уже спокойно. Нежно. Слегка перебирая самые длинные пряди и вороша короткие. Все-таки с новой прической ощущения были другие. Короткие волосы совсем иначе чувствовались. Щекотали немного. Хотя зарываться в них оказалось намного приятнее, Винсент с огромным трудом заставил себя остановиться. Он немного сполз, чтобы дотянуться до уха и практически неощутимо обвести его губами. А затем носом по очертанию брови. Увлеченно и с особым наслаждением изучая черты лица, теперь не скрытые за длинной челкой. Оказывается, у Ноэля очень красивые скулы, еще пухловатые, конечно. И уши такой забавной формы, будто прижаты назад. Винсент осторожно потеребил пальцами мочку, и с удивлением почувствовал что-то. Огромных трудов стоило извернуться так, чтобы не разбудить азиата и при этом заглянуть на внешнюю сторону уха, немного его загибая. С удивлением обнаруживая за ухом бледный шрам. Вернее — клеймо. Немного нечеткий, но все же отчетливо читаемый силуэт тюльпана. Достаточно маленький, чтобы быть абсолютно невидимым обычно.       Винсент поежился. Все нежно-игривое настроение тут же улетучилось. Он точно помнил, что где-то уже видел этот рисунок, но не мог вспомнить, где. Каким образом он там оказался? Почему? И как это связано с Кондором? Или с тем, что Ноэль утверждал, что никому не принадлежит? Но ведь не сам же он себе за ухом решил выжечь цветок.       Слишком много вопросов.       Мотнув головой, Винсент переместил руку на плечо своего любовника, просто прижимая его к себе. Взгляд невольно опустился на обнаженную спину. На торчащие треугольники лопаток. И на шрамы, которые хоть и отлично маскировал джокерский рисунок, но при таком ракурсе полностью не прятал. Яркий дневной свет оставлял четкие тени на каждом бугорке, тонкие, но заметные. Кажется, что чем больше рассматривал Винсент кожу, тем больше находил следов на ней, которых прежде никогда не замечал.       Невольно он принялся их касаться, будто пытаясь разуверить себя. Вдруг это и не шрам вовсе, а просто игра света. Но нет. Все это было правдой.       В конце концов он просто решил закрыть глаза и расслабиться, чтобы не впасть в бессмысленные размышления. Едва ли Ноэль захочет обсуждать, и уж тем более он не обрадуется, если Винс решит его жалеть. Поэтому… Поэтому оставалось просто делать вид, что все в порядке.              Ноэль проснулся от ярко светившего солнца прямо в лицо. Он заворчал, пытаясь сначала отвернуться, но сон уже был окончательно нарушен. К тому же на каждое движение недовольно скрипела кровать, будто укоряя в безделии. Пришлось вставать. Он приподнялся, заспанно осматриваясь. Не сразу вспоминая, где он и как тут оказался. А когда все же вспомнил, то с тяжелым вздохом рухнул обратно на кровать.       Жутко болела голова, словно после похмелья. Трещала так, что невольно возникало желание приложиться об угол стола, чтоб от этого ощущения избавиться. Дышать было тяжело. Воздуха как будто не хватало, и он тяжелым комом застревал в горле, оставляя тошнотворный привкус. Окончательно добивал шум, который был буквально везде. Удивительно, как вообще у Ноэля получилось уснуть, ведь сейчас он даже расслабиться не мог.       — Черт… — скривился он, раздосадовано ударяя кулаком по кровати.       Она ответила треском, не разделяя чувств азиата.       Ноэль полежал еще пару минут и затем все же принял с трудом более вертикальное положение. Окинув взглядом комнату, он понял, что один. Не то чтобы его это как-то задевало… На столе лежал аккуратно свернутый свитер, и, не долго думая, Ноэль его надел. Все же голым быть было достаточно прохладно, а желания наряжаться в одежду с бала не было никакого. Да и бессмысленно это, неудобно. Свитер оказался просто огромный, свисающий почти что до колен, зато мягкий. Немного покалывал, конечно, но в целом весьма комфортно.       Помня, какой бардак был на полу, Ноэль не торопился с кровати слезать. Однако опасения не оправдались — видимо, Винсент успел подмести. Да и вообще все выглядело как-то более-менее аккуратно. Забавно. Сколько же умудрился проспать Ноэль. Хотя, учитывая габариты помещения, на поверхностную уборку ушло, наверное, не слишком много времени.       Зато можно было внимательнее осмотреться. Кухня и правда была небольшой и, к ужасу Ноэля, напичкана какой-то непонятной техникой. Куча кнопок и выключателей, куча соединяющих трубок и каких-то звеньев. В полнейшем ступоре Ноэль замер перед этим всем, понимая, что он даже не знает, как налить воды. Конечно, если напрячь мозг, то можно предположить, что вот это кран, но едва ли там питьевая вода. Скорее всего, она должна быть отдельно. Если вообще есть.       Ноэль сглотнул, облизнув пересохшие губы и решая проверить ящики. Правда, ничего похожего на воду там не находилось. Спустя минут десять поисков, терпение лопнуло, он хлопнул дверцей и мучительно вздохнул. Самое обидное было слышать, как по трубам бежит пар и как конденсат периодически капает с них на пол. Да и за окном под солнечным светом медленно плавились сосульки, оставляя разводы на стекле. Ноэль прижался к нему лбом, угрюмо наблюдая за одной каплей. Мысленно он пытался придумать еще какие-то варианты, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернувшись, он увидел стоящих на другом конце улицы женщин, о чем-то активно шепчущихся и косящихся на окно.       — Тц! — тут же отпрянул вглубь комнаты Ноэль.       Он прекрасно знал этот взгляд. Так смотрят на диковинных зверушек в клетке. На того, кто непонятный и другой. И это отвратительно.       Ноэль вытянулся, чтобы открепить занавеску и дать ей полностью закрыть окно. В комнате стало заметно темнее. Но ни капельки не легче.       И как же здорово было услышать звук открывающейся двери и знакомый голос. Ноэль бросился в коридор, встречая возвратившегося Винсента.       — О, ты проснулся! — полным сил и энергии голосом приветствовал его рыжий, — А я уже начал было беспокоится…       Он держал в руках матерчатую сумку, из которой торчало горлышко бутылки. Ноэль молниеносно вытащил ее наружу под ошеломленный взгляд Винсента, пытаясь справиться с пробкой.       — Эээ. Ноэль… Это технический спирт…       — Да блин! — в сердцах чуть не запустил бутылку в стену азиат.       Благо, Винсент успел ее перехватить и поспешить на кухню.       — Вот, смотри, надо вот этот вентиль крутануть, и из фильтра потечет вода…       Ноэль особо не вслушивался, едва дождавшись, пока в кружку наберется столь желанная жидкость и тут же осушая ее целиком, возвращая чашку обратно и пристально смотря на Винсента.       — Еще…? — предположил он, повторяя столь непростую операцию.       Напившись, Ноэль наконец-то почувствовал себя частично живым. Голова, конечно, болеть не перестала, но на стены лезть уже желания не было. Да и вообще он немного успокоился, наблюдая за тем, как Винсент раскладывает принесенные баночки и коробки.       — Откуда это все? — все же не выдержал он.       — А, я… Обменял кое-что из ненужного, чтобы купить еды. Тут все равно все требует ремонта, поэтому.       — То есть ты просто так ходил за покупками…? Тебя могли узнать.       — Не беспокойся об этом, я не настолько дурак, — даже несколько огорчился Винсент.       Он действительно подумал о том, что не должен как-то выделяться. Благо, в перевернутом вверх дном сундуке оставалась вполне себе целая одежда, и он смог без проблем слиться с толпой. Да и никто особо не обращал внимания. Тех, кого он раньше знал, он не встретил. Вернее, специально пошел тем маршрутом, по которому никогда особо не ходил. И за покупками он пришел туда, где до этого не был. На самом деле, хоть окраина и не была огромной, а очень мало кто изменял своим привычкам. Не было времени, да и желания особо тоже, чтобы искать новые места. Тем более за еду и покупки в прошлой жизни отвечал не он.       Свежих продуктов в городе не было, вся еда продавалась в виде консервов. Однако ее все равно нужно было готовить. Скептически настроенный Ноэль попытался было разобраться, как работает плита, но потерпел поражение.       — Давай лучше я. — Винсент обнял его со спины, забирая из рук деревянный черпак и включая систему нагрева.       Ноэль устало выдохнул, облокачиваясь о рыжего и запрокинув голову. Странно было чувствовать в нем уверенность и не обнаруживать ее в себе. Это как-то не вписывалось в привычное представление о простоватом Винсенте, который вечно был потерян. Выходит, он не всегда такой. Ноэль скосил взгляд, смотря как сосредоточенно и увлеченно рыжий мешает будущий завтрак. И выглядит при этом весьма довольным. Даже слишком. Ноэль прищурился, проводя рукой по растрепанным, но все еще плотно заплетённым рыжим косичкам. Винсент чуть поморщился, чувствуя натяжение. А он уже и забыл про свою вчерашнюю прическу. Волосы не лезли в лицо, вот и не обращал на них внимания, занятый более важными делами.       — Ауч… — отозвался он.       — Не отвлекайся. — нахмурился Ноэль, — Я голодный.       Винсент закусил губу, еще более сосредоточенно глядя на плиту. Довольный Ноэль запустил руку глубже в волосы, поглаживая затылок, а затем опускаясь к уху и подбородку. Стало слышно, как быстрее забилось сердце рыжего, как активнее запульсировала в венах кровь. Ноэлю показалось этого недостаточно, он приподнялся на носочках, чтобы дотянуться до уха губами. Винсент стойко удержал фактически повисшего на нем Ноэля, не пошатнувшись.       — Оно же сейчас все сгорит, если я перестану помешивать… — попытался обратиться он к совести азиата.       — Так не переставай, — безразлично повел плечами он, опускаясь обратно.       При этом плотно проезжаясь задницей по паху рыжего, вжимаясь в него. Заводя руки за спину, сцепляя их замком на напряженной талии. Но Винсент не поддавался соблазну, кусая губы и ожесточенно перемешивая пищу. Это так забавно. Настроение Ноэля поползло вверх, одновременно с тем как вверх активно поднималось кое-что еще. Ведь в компании двигаться всегда веселее. Особенно когда можно наблюдать за стекающей от напряжения каплей пота по виску рыжего. Очень мило. Невозможно сдержать улыбку. Невозможно сбавить обороты и перестать играть с огнем. Краем глаза Ноэль выцепил стоящую сбоку чашку и подумал о том, что снова хочет пить. Расцепив руки, он наклонился, чтобы дотянуться до нее. При этом практически ложась на столешницу, но не прекращая вжиматься бедрами в пытающегося готовить.       — Ох, Ноэль… Ты даже не представляешь, как же я тебя люблю…. — сквозь зубы прошипел Винсент.       — Ммм? — невинно вскинул брови Ноэль, оборачиваясь и облокачиваясь о столешницу.       При этом свитер окончательно съехал вверх, обнажая часть бедра.       Это было уже слишком.       Сглотнув, Винсент завел одну руку под шерстяную ткань, задирая наверх и оглаживая упругие ягодицы. Огромных трудов стоило не бросить включенной плиту, отдавая Ноэлю то, чего он так старательно добивается. Но и игнорировать его уже не получалось. Тело жаждало продолжения, проклиная разум и посылая его куда подальше.       И в конце концов этого добиваясь.       Щелкнув переключателем, Винсент накрыл крышкой чугунную сковороду и сдался.       Сделав полшага в сторону — все же не хотелось, чтобы кто-нибудь обжегся — он накинулся на Ноэля с поцелуями, наваливаясь сверху. Настала очередь Ноэля краснеть и изгибаться, сжимая столешницу и сладко щурясь. Свитер задрался наполовину, ничуть не мешая выводить руками узоры на груди, дразняще сжимая пальцами соски и с силой сдавливая мышцы. Будучи возбужденными уже, они не сильно увлеклись прелюдией. Винсент приспустил штаны, без труда проникая в не так давно разработанную дырку. Ноэль протяжно застонал, изгибаясь. Сейчас его уже не волновала раскалывающаяся голова и тяжелый воздух. Нежность, с которой действовал Винсент, напрочь лишала возможности быть чем-то недовольным. Оставалось лишь нежиться, растекаясь в его объятиях и податливо двигаться навстречу.              Еда все же немного пригорела, несмотря на все предохранения. Ноэль с кислой миной жевал кусок предположительно мяса, сидя на краю кровати. У Винсента также почти отсутствовал аппетит. Вернее, с аппетитом-то все было нормально. Просто еда казалась слишком… ненастоящей. Теперь было понятно, о чем говорил Ноэль в первые дни их знакомства. Надо же, раньше Винсент никогда и не думал, что то, что он ест, настолько несъедобно. Хотя выбора у них особо не было. Да и не так уж это важно. Ведь он сидит у себя дома и завтракает в компании самого прекрасного человека на свете. Разве качество еды может испортить это мгновение?       — Знаешь, я рад, что все закончилось так, — с улыбкой говорит он.       Ноэль непонимающе моргает, откладывая ложку.       — В смысле?       — Ну, ты и я. Теперь мы свободны, наконец, и можем начать жить нормально. Вдвоем.       Винсент действительно искренне радовался этому. Вот только у Ноэля взгляд был совсем не довольный. Его будто облили ведром с ледяной водой, настолько резко он похолодел.       — Я надеюсь, ты шутишь… — сдержанно произнес он, отодвигаясь от стола.       — Я не шучу, — даже почти обиделся Винс, тоже отодвигая еду, — Ты действительно мне нравишься. И мне хотелось бы начать все с начала.       Повисло молчание. Ноэль медленно менялся во взгляде. Чувства сменяли друг друга, и он все никак не мог определиться, что же именно он хочет сказать. Какими словами донести до этого любителя иллюзий, что он говорит полнейший бред. Ведь не хотелось его обидеть. Ноэль, всегда готовый высказать все прямо, впервые не мог подобрать слов. Он смотрел на полного надежды рыжика и понимал, что сейчас сделает ему очень больно, если откроет рот. Но и промолчать он не может.       — Это… Это невозможно, Винс… — одними губами шепчет он, боясь разрушить зрительный контакт, — Я… Я не могу. Нет. Нет!       — Но почему? — искренне недоумевает Винсент, — Это, конечно, не хоромы, и еда не та, и воздух… Но ведь тут ты можешь спокойно жить. Я никогда не причиню тебе вреда, никакого насилия и принуждения. Просто обычная жизнь.       Что-то очень больно сжалось внутри. Лицо Ноэля перекосилось от злобы, и он вскочил.       — Да о чем ты вообще говоришь, блять?! Какая такая обычная жизнь? Да я даже на улицу выйти тут не могу, чтобы не стать обезьяной! Отсутствие насилия, да? Хочешь сказать, что люди здесь — сплошь божие одуванчики, и никто никого не обидит? То-то, я смотрю, счастье изо всех щелей прет! Очнись, Винсент! Это не жизнь! И никогда здесь не было и быть не может жизни!       — А где есть? — Винсент тоже начал закипать, — По-твоему, лучше всю жизнь выполнять приказы, отсасывая у каждого, на кого укажет Кондор и покорно расставляя ноги, пока ему не надоест и он не решит перерезать тебе горло?       Слова ударяли, словно хорошо отточенные удары. Дыхание перехватило, и все тело охватило такой болью, что невозможно было ничего сказать. Ноэль словно оцепенел, сжавшись и мелко задрожав. Ему хотелось орать, но горло парализовало. Хотелось убежать отсюда как можно скорее, но он не мог даже пошевелиться.       — Ноэль… — осекся Винсент слишком поздно, — Прости, я… Я не это имел ввиду…       Чувствуя, что сделал что-то не то, Винсент хотел было исправить ошибку. Он пододвинулся, в попытке обнять Ноэля, но азиат шарахнулся от него как от огня, кувырком падая с кровати.       — Ноэль?! Ты в порядке? — свесился с кровати Винс, пытаясь его поднять.       — Не трогай. Не трогай меня. — прошипел Ноэль, отползая.       — Хорошо, хорошо, я не трогаю тебя. Прости… — поднял руки Винсент, садясь на кровать, — Ты в порядке? Тебе помочь подняться?       — А что, ты хочешь еще секса?       — Что? Нет, о чем ты? — окончательно потерял нить разговора Винсент.       — Тогда зачем тебе мне помогать? — прищурился Ноэль.       — Потому что ты мне не безразличен. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Не хочу, чтобы кто-то тебя обижал.       — Хочешь, чтобы я принадлежал тебе?       Винсент запнулся, не ожидая такой интерпретации. Но понимая, что отчасти так и есть. Он действительно хотел, чтобы Ноэль был его. Чтобы ни с кем не приходилось его делить, чтобы никто не трогал его там. Одна мысль, что кто-то еще может так же, как и он, без труда залезть под свитер азиата и завладеть им, была невыносима.       Ноэль хмыкнул, подбирая ноги и поднимаясь.       — Можешь не отвечать, по тебе и так все видно. Спасибо, что позволил тут переночевать и накормил. Я одолжу у тебя одежду.       Не дождавшись ответа, он трясущимися руками достал первые же штаны из вещевого ящика и стал одеваться.       — Куда ты? — дрогнувшим голосом спросил Винс.       — Ты и так знаешь ответ.       Винсент надеялся, что нет.       — Ты не сможешь его вызволить один.       — О, не переживай. Я найду, кому отсосать, чтобы это исправить. — язвительно отозвался Ноэль.       Винсент побагровел. Прекрасно понимая, что Ноэль не просто пытается его разозлить, а действительно именно таким способом и решает большинство проблем. И это отвратительно, если подумать.       — Зачем? Зачем ты готов пожертвовать всем ради убийцы и маньяка? — сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, все-таки спросил Винсент.       Ноэль закончил одеваться. Завязав шнурки на ботинках, он выпрямился, прямо смотря Винсенту в глаза. Сложно найти что-то общее между этим решительным и холодным Ноэлем и тем, кто совсем недавно извивался под рыжим, сладко постанывая. Будто два совершенно разных человека. И этот Ноэль был так же прекрасен, так же восхитителен и красив. Но при этом абсолютно недосягаем. По его взгляду невозможно было определить, что за чувства прячутся внутри. И есть ли они вообще. Они молча смотрели друг на друга несколько минут. Напряженное молчание в воздухе медленно оседало на пол вместе с пылью. Какая-то часть Ноэля хотела остаться. Хотела бросить все и вернуться в объятия к рыжему. Какая-то далекая, наивная по-детски часть.       — Знаешь, я завидую тебе, — наконец-то нарушил тишину Ноэль, — Настолько верить в собственную иллюзию, что умудряться в ней жить… Я не могу так. Я не строю иллюзий, Винсент. Как бы ты это ни отрицал, но наш мир — это сгнивший кусок дерьма. И Кондор несомненно тоже то еще дерьмо. Но выбирая, жить ли в вонючей помойке и питаться отходами, каждый день сражаясь за свою жизнь с другими ничего не стоящими существами или покорно раздвигать ноги по первой просьбе — я выбираю второе. Как минимум, потому что секс это приятно, — Ноэль причмокнул губами, показательно оттопырив задницу.       Винсент поморщился. Он уже пожалел, что задал вопрос. Но, тем не менее, терять было уже нечего. Он и так уже понял, что Ноэль не останется с ним.       — Значит, если его убьют, то ты просто найдешь себе другого влиятельного мужика…       Ноэль выпрямился. Игривость исчезла из его глаз.       — Нет, — тут же ответил он, ни секунды не сомневаясь, — В таком случае я тоже буду мертв.       Он даже не моргнул, хладнокровно пожимая плечами. Снова наклоняясь, он вытащил тонкий черный платок и завязал его как маску, пряча лицо.       — Береги свои иллюзии, Винс, — уже у самой двери остановился он, не оборачиваясь, — Надеюсь, ты переживешь, когда придется с ними попрощаться.        И он ушел, бесшумно закрыв за собой дверь.       Оставив Винсента внутри, опустошенного и беспомощно глядящего в пустоту. Посильнее натягивая на макушку капюшон, чтобы полностью спрятать лицо. Судорожно вытирая рукавом глаза и направляясь к центру города. Не имея определенной цели, куда.       Главное – как можно дальше отсюда.