Ignis Fatuus / Блуждающие Огни

Лай собак разноголосым хором нарушил спокойствие дня. Скользнувшая по верхушкам деревьев тень резко замерла и затем плавно опустилась. Деревянные пазы щелкнули, принимая змея и позволяя плавно коснуться вытоптанной площадки. — Ну! Не красавчик ли? — довольный посадкой, Джокер выжидательно взглянул на стоящего рядом — Не идеально конечно, но хоть выворачивать меня перестало… — похлопал друга по плечу Винсент. Он конечно же не станет огорчать Джо, что мягкость посадки практически полностью обеспечивает его придуманная для этих целей конструкция. Да и зачем лишний раз огорчать человека, честно старающегося освоить не самое простое ремесло. Винсент и сам не был уверен, что у него получилось бы управлять змеем лучше. Он бы и рад попробовать, но Джокер никому не позволял вставать за штурвал, всеми правдами и неправдами оберегая змея от чужих прикосновений. — Ути какой суровый то! Мог бы и похвалить… — картинно поджал губы Джо, печально вздыхая, — Ах, ребра мои, ребра! Задыхаюсь, задыхаюсь! Он схватился за бок и сморщил лицо. Со стороны выглядело как настоящий приступ, но Винсент провел достаточно времени с этим актером, чтоб не реагировать на подобные приемы. Здраво рассудив, что раз от его собственных швов остался лишь слабый след, то ничего серьёзного с Джо быть не может, Винсент просто похлопал его по плечу, пробормотал короткое: «молодец!», и водрузил на спину огромный мешок, выходя наружу. Яркое солнце тут же ослепило его. Пришлось прикрыть глаза ладонью. Горячий ветер мгновенно пробрался под рубаху, щекоча и примешивая к ароматам цветущих полей лесные букеты. Винсент сделал глубокий вдох. Удивительно, как быстро он привык к этому воздуху, и как не хватало его в городском тяжёлом смраде. Поначалу у него даже закружилась голова. Слишком много запахов, слишком много звуков. Слишком ярко переливается в солнечном свете листва. Первый шаг со змея на вытоптанную в траве тропу всегда даётся ему не просто. Тропа была разделена на две колеи, подходящие под небольшую повозку. Которая и ехала в их сторону, запряженная невысокой лошаденкой. Винсент улыбнулся, поправляя мешок за спиной. — Уууу, вот это честь, — завистливо протянул выглянувший следом Джо. — О чем ты? — недоуменно обернулся Винс. Джокер хмыкнул, облокотившись о дверной проем и кивая в сторону повозки. — Меня вот ни разу не встречали, да ещё и сразу с транспортом! Далеко же мне до великого Мастера. Он сделал глубокий поклон, когда как Винсент лишь закатил глаза. — Это потому что я ездил за материалами, и просил старосту помочь их перевезти по возвращению. А ты же летаешь… Ох, я даже говорить об этом не хочу! — измученно взвыл Винс. — О, нет! Это все потому что староста меня не любит… — горестно продолжил Джо, едва не пуская слезу.  — Ещё бы! — кивнул Винсент, — Ты же оприходовал его внучку! — Она сама на меня накинулась! — Да ей едва исполнилось пятнадцать, она просто повелась на твоё очарование! К тому же, была уверена, что ты влюблен и станешь ее супругом. — Это недопонимание. Винсент внимательно посмотрел на друга. Спорить с ним было дело бесполезное. К тому же повозка подъехала уже достаточно близко, чтобы разглядеть человека, который ею управлял. Это был немолодой уже мужчина, с седыми волосами и россыпью морщин. Разумеется, увидев старосту ребята тут же прекратили свой дурацкий спор. — С возвращением, Мастер. Вы припозднились, что-то приключилось в пути? Каждый раз слыша это к себе обращение Винсент невольно содрогался. Он остро ощущал, что обращаются к кому-то ещё. Но, увы. Староста решил, что негоже обращаться как-то иначе к тому, кто так многое сделал для деревни. За короткое время Винсент успел наладить в деревне всё, что было когда-то сломано или вышло из строя казалось бы уже на вечно, а что-то даже и улучшить смог. Каждый день он трудился, не внимания ни жаре, ни усталости. И единственное, о чем за это время и пожалел старик, так это о том, что не этого прекрасного юношу его внучка избрала себе в качестве ухажера. Будто мало было ей, дурехи, долгое время вздыхать по молодому господину Ноэлю. Столько нервов истрепала… И что в результате? Уж лучше бы продолжала влюбленно смотреть на Ноэля! Надо же было переключиться на кого-то… Да одного взгляда на этого ряженого петуха с разными глазами и крестом на щеке было достаточно, чтобы улыбка старосты померкла. — Ничего такого, просто… — Винсент коротко поклонился в знак приветствия, и на мгновение запнулся, — Попутный ветер не поймали, вот и растянулось время в пути. Он сдержанно улыбнулся, стараясь сохранять хладнокровие. Ну не говорить же, что в назначенное время Джокер просто испарился, и появился только на через день? Староста и так его на дух не переносит. Вот только виновник сбитых планов ничуть не оценил стараний Винсента. — О? Как же так, обычно у тебя прекрасно получается ловить ветра! — удивлённо округлил глаза он. Винсент медленно повернулся, красноречиво смотря на друга. И где эта его хваленая эмпатия, когда она так нужна? — Всякое бывает, — выделяя каждое слово отдельно, проговорил Винсент, тоном давая понять что на эту тему разговор окончен. Недоуменно моргая, Джокер перевёл взгляд с него на старосту и обратно. Он подвоха так и не заметил. Видимо потому, что ощущение времени у него по жизни хромает, и такие мелочи, как опоздание почти на сутки никоим образом в его голове не относится к причинам беспокойства. Он просто не носил с собой часов, а любые подаренные терял почти мгновенно. — И то верно, все мы люди. Но хоть успешный получился вылет? — благо, старосту не шибко интересовали точные причины. — Да! — радостно переключился на новую тему Винсент, — В этот раз удача оказалась на нашей стороне! Брякнув мешок на повозку, он нетерпеливо потянул концы веревки и сквозь ослабленное горлышко показалось множество деталей и баночек. Ни Староста, ни Джокер не имели и малейшего представления о том что это за металлолом, но судя по счастливому лицу Винсента хламом содержимое мешка называть всё же не стоило. Поэтому в воздухе повисла неловкая пауза, пока Винсент перетаскивал из грузового люка змея ещё два таких мешка, изрядно просадив телегу. Что ж, по крайней мере он не приукрашивал, когда перед отлетом говорил Старосте, что не управится сам, и настоятельно просил прислать повозку. — Это. Всё? — аккуратно поинтересовался старик. — Пока не уверен. Зависит от качества сплавов. Но если торговец в этот раз мне не соврал, то должно даже немного остаться! Всего минутой ранее выглядящий уставшим Винсент мгновенно расцвел и заулыбался, поправляя мешки и привязывая их для надежности к телеге. Всё свободное пространство заполнили железяки. Да и деревянные колеса едва ли не трещали от непривычного веса. Их давно следовало бы обновить, но руки не доходили. Всё же не так уж часто эту телегу использовали для перевозки крупных грузов. Для транспортировки сена с полей во время заготовок разве что, но этого времени Винсент не застал. — Хм, хм. Рядом со мной достаточно места для одного, — сдвигаясь к краю, кашлянул староста. Разумеется, ему было неловко, что транспортное средство оказалось не способно вместить всех. Но молодые люди лишь застряли головами, утверждая, что лишь рады будут пройтись после длительного полета. Да и стоило им дойти до развилки в начале деревни, как Джокер незаметно испарился. Увлеченный обсуждением насущных дел, староста и Винсент даже не сразу заметили это. А, заметив, не очень то расстроились. Временный дом, он же нынешняя мастерская Винсента находился в самом конце деревни. Дальше были лишь огромные поля, где выращивали овощи и пасли скотину. А за ними виднелась колосящаяся рожь, ещё только набирающая свою красоту и силу. Иногда ранним утром, или уже после заката, когда сил работать не было, Винсент забирался на крышу и смотрел на это всё. Уходящие вдаль поля нравились ему гораздо больше густого леса, плотным кольцом окружающего все владения Кондора. Да и там постоянно кто нибудь находился. Закованная в безликий снег зимой, сейчас деревня была наполнена жизнью. Каждый трудился с рассвета и до конца дня, но не порознь, а будто бы все вместе. Как огромный сложный механизм. И всё чаще Винсент начал замечать, как он сам вплетается в общий ритм. Хоть и проводил большую часть дня в своей мастерской. Один. Но совсем не ощущая себя одиноким. Ведь каждый день обязательно кто нибудь приходил. Звал на обед, или просил о помощи, или ремонте. — Хэй, кто спустился на грешную землю, — рядом опустился силуэт, и Винсент мгновенно забыл обо всем на свете. — А я уж думал, что ты не придёшь… — прошептал он, притягивая Ноэля к себе и увлекая в томительный поцелуй, — Я соскучился безмерно… И вот уже совсем не интересны ни звезды на небе, ни растворяющийся во тьме пейзаж. Только вкус любимых губ и промелькнувший слегка недовольный взгляд. — Уговор был на десять дней, а не две недели, — хмыкнул Ноэль, перебираясь на колени Винсента и обнимая его за шею, — Не вечно же мне ждать. Нельзя сказать, что покатая крыша идеально подходила для подобных свиданий. Винсенту пришлось напрячь спину и ноги, чтобы удержаться на месте и не рухнуть вниз. Ноэль же как будто не осознавал опасности и неудобства, намеренно вынуждая нервничать и переживать. Он ведь переживал, когда в назначенный день небо над деревней осталось чистым. И в следующей. И в еще один. Вот только открыто говорить об этом ему также не хотелось. — Это… Прости… — виновато улыбнулся Винсент, — Все вопросы к Джо. Я понятия не имею, куда он исчез и… — Тш. Какие отговорки. Закатив глаза, Ноэль сполз с колен и с видом оскорбленного праведника принялся спускаться с крыши. Винсенту пришлось немного подождать, прежде чем последовать за ним. Шаткая лестница двух человек попросту не вместила бы. Когда же Винсент оказался на земле Ноэля и след простыл. Взволнованно оглядевшись, Винс с облегчением заметил свет в дверном проеме. Значит, вовсе не закончен ещё их диалог. Более того, тусклое пламя свечи невольно разогнало кровь. Ведь в этом доме были хорошие масляные лампы, способные ярко осветить всё. — Так… Быть может, я могу как-то загладить вину? — зайдя в дом, Винсент плотно закрыл за собой дверь, не забыв про засов. Пусть в деревне все были свои, но очень не хотелось бы сейчас никаких гостей. Он бы даже повесил на дверь табличку 'не беспокоить', будь у него такая под рукой. Пройдя прихожую, Винсент выглянул из-за угла в единственную комнату внутри. Ноэль нашелся сразу. Он стоял около окна, задумчиво поправляя шторы. По сути просто занимая чем-то руки, нежели прячась от случайных взглядов. Обернувшись к Винсенту, Ноэль сощурил брови и скрестил руки на груди. — Раздевайся, — весьма холодно ответил он. По спине Винсента пробежались мурашки. Даже приблизившись почти вплотную он всё ещё не мог определить, действительно ли злится Ноэль, или же это элемент игры. Это немного напрягало, но не настолько, чтобы начать спорить. Да и он был не против избавиться от лишних вещей. Как всегда не успев переодеться после полёта, теперь он пытался справиться с шнуровкой на кожаном жилете, и терпел сокрушительное поражение. И ведь обычно по сотне узлов за день без проблем завязывает и развязывает… Минуты три наблюдая за этим неловким зрелищем, Ноэль сдался первым. Закатив глаза и смачно выругавшись, он подошел к горе-партнеру, помогая ему не только справиться с тугим шнурком, но и со всей остальной толпой вещей.  — И как только у тебя самого получалось столько дней самостоятельно раздеваться? — съязвил Ноэль, добираясь наконец до загорелой кожи рыжего.  Веснушки теперь совсем не так ярко выделялись на общем фоне. Винсент неоднократно успевал сгорать на солнце, но продолжал частенько работать с голым торсом. Постоянно говоря, что у него слишком мало вещей, чтоб их безбожно портить. А вот кожа новая отрастет. Ноэль, всегда сохраняющий опрятный вид, этого понять не мог. Впрочем и спорить ему не хотелось. Так что сейчас он лишь скользнул пальцами по следам от слезшей в очередной раз коже вниз, дабы помочь и с тугим поясом штанов.  Винсенту не оставалось ничего, кроме как беспомощно моргать, ни капельки не огорчаясь от такой заботы.  — Ну… Не скажу, что я прямо-таки так часто и быстро раздевался. — честно признался он. Ноэль снова закатил глаза. У него в голове вертелось навязчивое желание высказать все, относительно такого пренебрежительного отношения к себе, но… Другое желание оказалось в разы сильнее. — Придурок, — только и буркнул азиат, рывком стягивая мешковатые штаны и опускаясь на колени. — Есть такое… — даже не попытался оправдаться Винсент. Вот ведь наглец. Ноэль мстительно куснул его за кожу на бедре, но мигом позабыл обиды. Кучерявая жесткая шерсть на лобке словно огонь приковала к себе внимание. Ноэль провел по ней ладонью, запутываясь пальцами в волосках. Отчего-то ему нравилось играться с растительностью здесь. Возможно, потому что большинство партнеров ранее старались целиком все сбрить, и теперь такая дерзость будто настоящий бунт не могла оставить равнодушным. За последние месяцы Винсент изрядно зарос. Даже на его груди виднелись самоуверенные волоски. Весьма забавно. Ноэль частенько называл Винсента дикарем, а тот каждый раз не понимал, откуда вылезло вдруг такое прозвище. Но объяснять ему Ноэль не собирался. Опустившись ладонью на член, Ноэль плавно скользнул губами по стволу. Нежная кожа столь сильно отличалась от пересушенной кожи на спине или груди. Ею хотелось наслаждаться. Ласкать и гладить, сжимать и целовать, облизывать, сосать. Всего две недели отсутствия, а Ноэль успел весьма соскучиться по нему. По шумному дыханию, по опущенным глазам, смотрящим с бесконечной теплотой. Такой огромной, что практически давящей.  — Ммм… — кусает губы Винсент, моментально вспыхивая, словно птичка.  Он опускает ладонь на щеку Ноэля, мягко касаясь подбородка, очерчивая линию губ. Эти действия практически мешают, но Ноэль не начинает ругаться, нет. Наоборот. Он откликается, обнимая губами пальцы, зарываясь носом в мозолистую ладонь. От нее столь ярко пахнет маслом и железом, что запах этот оглушает. От него во рту накапливается слюна, приходится сглотнуть. Поднять туманный взгляд, любуясь на пунцовые от возбуждения щеки.  — Ты скучал по мне, рыжик? — шепчет Ноэль, целуя то ладонь, то член, и совсем почти не замечая торопливого кивка, — Такой горячий огонек… Еще немного, и рот мне обожжешь.  Тихий смешок. Ноэль и сам не понял, с какой интонацией произнес последнюю фразу, но его подкол нисколько Винса не задел. Наоборот, сильнее раззадорил. Кровь закипела в жилах, розовый оттенок переполз на плечи и на член. Ноэль с готовностью облизал набухшую головку, возвращаясь к намеченным планам. Ему хотелось вдоволь наиграться с уставшим странником. Кто знает, когда он снова подорвется куда-то улететь. И на сколько!  Ноэль приподнялся, плавно проталкивая член в горло и окутывая его теплом. Винсент вздрогнул, внезапно вцепившись в его плечо и глухо застонав.  Ноэль едва не подавился. И от возмущения, и от столь внезапно хлынувшей спермы.  — Что за…?! — откашлявшись, резко вскочила на ноги он, — Винсент, какого хрена, я еще даже не начал!  Определенно не ожидавший от себя такого Винсент и сам не знал, что ответить. Он ошеломленно вытаращил глаза, не зная, то ли падать на колени и умолять о пощаде, то ли ржать. От нервов, разумеется. Его уставшее сознание и тело впервые подкинули такую подлянку, он даже не подозревал что так бывает.  — Я… я… Прости! — заплетающимся голосом пробормотал он, успокаивая дыхание, — Видишь, говорю же — скучал… Ноэль выглядел чертовски пугающе. С горящими праведным гневом глазами и следами спермы на губах, он скрестил руки на груди, прожигая в Винсенте дырки взглядом, И это казалось так очаровательно, что Винсент все же не сдержался и заржал, рухнув на пол и закрывая лицо руками.  — Простииии! Я правда не хотел! Аааа! — взвыл он, то ли смеясь, то ли плача, — Давай… Давай еще раз. Обещаю, я сдержусь! По крайней мере он очень надеялся на это.  — Пф. Ну уж нет, — хмыкнул Ноэль, теперь уже сверху смотря на рухнувшего рыжего, — Планы поменялись, сладкий.  Слова сладким ядом пробежались по спине, невольно заставляя волоски приподниматься. Винсент только и успел недоуменно поднять глаза, как Ноэль уже толкнул его вперед, роняя на четвереньки. Полуспущенные штаны окончательно были стянуты вниз. Однако, на заднице кожа оставалась светла, и пятниста. Ноэль с силой сжал обе булки, с наслаждением оставляя небольшие синяки. — Ай! Больно же! — дернулся было Винсент. — Цыц! — нахмурился Ноэль, — Стоять, Винни. Намеренно зля Винсента, он грубо запихнул в его проход большой палец, моментально затыкая. Вдох оказался весьма узким — крайне редко когда до него добиралось внимание Ноэля. Но сегодня. Сегодня он оказался обречен.  — Ноэль, родной… Может не надо…? — взмолился Винсент, чей голос мигом стал выше на целую октаву.  — Ты не хочешь трахаться со мной? — парировал азиат, без лишних церемоний растягивая зад.  — Хочу… — сквозь стиснутые зубы просипел Винс.  — Вот и наслаждайся. Скорострел. Ноэль хмыкнул, смачно шлепнув ладонью по пятнистому бедру. Винсент всхлипнул, вжимая голову в плечи. На самом деле, хоть Ноэль и был весьма груб, но действия его не переходили ту границу боли, которая отбила бы все желание продолжать этим заниматься. Балансируя на грани, он причинял Винсенту ровно такой дискомфорт, который он мог вытерпеть без особенных страданий. Поэтому и не получал по настоящему отпор. Ноэль даже до смазки умудрился дотянуться, прекрасно понимая, что Винсент не из тех, кто находит наслаждение в боли. — Ноэль, — когда уже почти не ощущалось сопротивление мышц, вдруг оглянулся раскрасневшийся Винсент.  — М? — встретился с ним взглядом тот.  — Люблю тебя, — Винсент улыбнулся.  Сердце в груди Ноэля споткнулось. Он замер на миг, так и стоя с тремя пальцами внутри. Вот ведь… Нашел же время! Ублюдок в конопушках. Ноэль поморщился, пряча в этой эмоции смущение. Ему все еще было неловко слышать это. Каждый раз. Смешанные эмоции. И радость, и какая-то непонятная тоска, и тепло, и страх… Слишком много всего. Слишком это отвлекает.  Винсент и не ожидал ответа. Он спрятал улыбку, уткнувшись носом в пол. Почувствовал, как выскользнули пальцы изнутри, и как в следующий же миг позвоночник содрогнулся от резкого проникновения. Вот такой реакции он и ждал, морщась и стараясь не сжиматься.  Импульсивно поведший себя Ноэль тоже согнулся, ощущая дискомфорт. Но не столько чувствуя боль, сколько осознавая, что сделал что-то не то. Спохватившись, он тут же замер внутри, обнимая Винсента за талию и мягко целуя спину, будто пытаясь загладить вину. Постепенно ощущая, как расслабляются мышцы вокруг, и лишь после этого начиная двигаться по чуть-чуть.  — Дурак… Зачем провоцируешь… — запоздало прошептал Ноэль, оставляя легкие укусы на лопатках.  — Не сдержался, прости… — на выдохе простонал Винс. В бесконечный раз закатив глаза, Ноэль решил вообще больше ничего не говорить. А еще лучше притащить домой в следующий раз кляп. Чтоб этот умник уж точно под руку ничего столь внезапно не говорил. *** Переплетая между собой мягкие стебельки, Джокер тихо напевал себе под нос. Колышущаяся от ветра трава щекотала ребра, а яркий свет луны придавал и без того цветастому образу особое очарование.  — Что ты поешь? — послышался тихий голос из-за спины, — Я не могу разобрать слова…  — Это потому что песня на другом языке, — тут же обернулся Джо, улыбаясь, — Я думал, ты спишь.  Молодая девушка сонно потянулась и села, облокотившись о Джокеровское плечо. Румянец на ее щеках все еще ярко пылал, хоть и не бросался в глаза так, как узоры на теле Джо. Стоило ей пошевелиться, и тонкая зеленая рубаха сползла, оголяя маленькую грудь и плоский живот. Особенно замечательно смотрящихся в свете луны. Так аппетитно, что Джокер невольно улыбнулся, зарывшись носом в девичьи волосы и уже громче пропев следующий куплет.  — Звучит очень мелодично… А что это за язык? — окончательно согнав дремоту, поинтересовалась она, — О чем говорится в песне? Джокер потянулся, выпрямляя ноги. Подобрав сползшую рубашку, он мягко накинул ее на на голые плечи девушки, оберегая ее от ночной прохлады. Хоть летние ноги и радовали своей мягкостью, а все же он сам ощущал холодный ветерок, то и дело заставляющий покрываться мурашками. И если он и мог не обращать на это особо внимания, то игнорировать возможный дискомфорт юной барышни не представлялось возможным ну никак.  — Язык восточного государства, — с улыбкой ответил он, разворачиваясь лицом, — А поеться в ней, прекрасна Мария, о чайке, которая разбивается о скалы.  Счастливая была девушка кажется несколько погрустнела, услышав такой ответ. Она не многое слышала о других государствах, да и чаек не бывало в этих краях, но общий смысл уловить удалось.  — Почему? — тихо спросила она. — М? Почему что? — удивленно моргнул Джо, — Почему чайка разбивается? — Почему ты поешь такие грустные песни? Я чем-то огорчила тебя.? — голос девушки задрожал.  — О! — спохватился Джо, — Нет, нет, нет! Что ты, дорогая! Как можно? Ты ведь прекрасна, прямо как эта луна. — Тогда почему ты поешь…? — Это всего лишь песня. И она вовсе не грустная, Мэри-Мэри. Это песня о любви. Прекрасной любви. — сохраняя позитивный настрой и заразительную улыбку, принялся объяснять Джо. Девушка задумалась. Морщинка появилась у нее между бровей, пока она пыталась понять, что же именно поняла не так. Но когда у нее это не получилось, то все же решила уточнить. — Так значит… Чайка осталась жива? — прозвучал ее полный надежды вопрос. Джокер улыбнулся еще теплее. Закончив вплетать последний стебелек, он мягко встряхнул венок, приподнялся и плавно опустил его на голову Марии. Затем вытащил несколько застрявших в волосах палочек и травинок, поправил прядки, и снова опустился голой задницей на землю. Его разноцветные глаза с нежностью скользнули по молоденькому лицу, и он коротко качнул головой. — Нет, дорогая. Она умерла. И пусть говорил он печальные вещи, но ни в голосе, ни во взгляде ни на мгновение ни проскользнула грусть. Ни единая случайная эмоция не могла пробиться сквозь идеальный грим. И прежде чем девушка снова решиться что-то уточнить, Джокер коротко ее поцеловал и поднялся во весь рост. Мари тут же смущенно отвела взгляд, оказавшись на одном уровне с тем, что юная девушка спокойно видеть не могла.  — Ой, прости, забылся… — заметив это, тут же поспешил на поиски штанов в траве Джокер.  То, что Мария умудрялась сбегать среди ночи из дома, только чтобы покувыркаться с ним в траве, а потом не могла без стыда даже взглянуть ничуть не огорчало Джо. Он вообще всегда относился с пониманием к слабостям и особенностям тех, с кем спит. Так что если Мари комфортнее, когда он в штанах, то так тому и быть. К тому же, он все равно собрался уходить.  — Думаю, тебе тоже лучше накинуть обратно сарафан… — протянул он девушки найденный предмет гардероба.  Мария согласно кивнула, обменяв рубашку на сарафан. Одеваясь, она то и дело бросала взгляды на спину Джо. В слабом свете луны сложно было что-то четко рассмотреть, но все-таки она видела, что там появился новый узор. Любопытство заставило одеться побыстрее, чтобы попытаться рассмотреть картинку до того, как она исчезнет под тканью рубашки. — А почему эти крылья такие страшные? — с некоторой долей разочарования поинтересовалась она. Джокер на мгновение замер, сжимая рубашку в руках. Поджав губу, он сделал глубокий вдох. Покачал головой, долго выгоняя воздух из груди. Затем расправил тонкую зеленую ткань, аккуратно накидывая ее и скрывая свежую татуировку от любопытных глаз. Разумеется, Джокер не собирался ничего объяснять.  — Страшные? Ох. А я не видел. Видимо, надо мастеру будет руки оторвать, — показательно нахмурившись, он поцокал языком, — Ладно, Мэри-Мэри, мне пора бежать. Рассвет уже скоро. Большая птица вытащит из меня все кишки, если я опоздаю еще на день… — Уже уходишь? А как же… — надула свои пухлые губки девушка. — Мариии, мы ведь говорили об этом, — все так же улыбаясь, Джокер мягко коснулся пальцем девичьих губ, — Твой дед меня ненавидит. Да и я не останусь здесь навсегда. Как только Винсент достроит корабль, я улечу вместе с ним, и мы скорее всего уже не вернемся сюда. Ты же помнишь, я с самого начала об этом говорил. Мастер не справиться в одиночку, ему нужен я.  Девушка нахмурилась, скрестив руки на груди. И пусть она слышала это уже тысячу раз, но в снова и снова не хотела соглашаться с этим всем. — Дед бы предпочел, чтоб я так и осталась старой девой. Да тут же никого больше нет! — возмущенно воскликнула она, — Да и рыжий этот… Пусть возьмет себе в помощники Ноэля! Почему обязательно с ним ты должен лететь? — Мари… — укоризненно понизил голос Джо, — Ноэль не хочет отсюда улетать. Ты же знаешь, это его дом. И твой дом, Мари. Вы выросли здесь, впитали в себя всю красоту и мощь этих мест… — Джокер с любовью окинул лавандовое поле вокруг, завороженно смотря с цветка на цветок. Он медленно крутанулся вокруг себя, касаясь руками трав и лепестков, и затем вновь с улыбкой взглянул на прекрасную девушку в венке, — Ты такая красивая, Мари. Красивее, чем вся эта ночь. Красивее, чем все эти бесконечные цветы. Ох, если бы Нэнэ знала, какой потрясающий бутон мне посчастливилось сорвать… Она бы своими руками раздавила мои яйца, и я бы стал прямо как… — он осекся, коротко ударив себя по губам. Небо над головой уже начало розоветь, так что надо заканчивать болтать, — Такие сорные травы как я, такие благородные рыжие дубы… Увы, но нам нет места в чужих садах. В этих потрясающих полях и угрюмом хозяйском лесу… Я столько всего говорю, хах. Не слушай меня, Мари. Ты прекрасна. И деда твоего я очень боюсь! Поспеши домой, пока не проснулись петухи, иначе он увидит, что тебя дома нет, и тогда, боюсь, я уже не успею дождаться, пока Винсент достроит свой корабль… А умру прям тут, хаха. Пока, пока-пока, Мари-Мари!  С каждым словом отход все дальше и дальше, он под конец уже практически кричал, едва различая девушку в высокой траве. Джокер никогда не любил лгать, и именно поэтому он говорил только то, что не могло бы считаться ложью. И он, разумеется, знал, что рано или поздно он исчезнет, и сердце девушки треснет, словно упавшее куриное яйцо… Ну, что поделать. Откажи он ей с самого начала — результат был бы один. А Джокер был из тех, кто раз за разом убеждался, что лучше иметь и потерять, нежели вовсе никогда ничего не иметь.  По крайней мере, он именно этим всегда себя утешал.  *** Яркий луч солнца пробрался сквозь не плотно занавешенную штору, и Ноэль открыл глаза. Голова трещала, будто бы с похмелья. Хотя он точно помнил, что ничего не пил. Но, судя по пересохшим губам, даже без алкоголя прошлая ночь была весьма насыщенной. Оглядевшись, первым делом он обнаружил стакан с водой рядом с кроватью. «Хех, какая забота» — усмехнулся азиат, невольно улыбаясь. Пока никто не видит можно. Дотянувшись до стакана, он залпом осушил его содержимое но даже после этого не особо торопился подниматься. Он недоумевал. Как это так получилось, что Винсент не просто проснулся раньше, но и успел уже куда-то слинять. Кровать была абсолютно пуста, и казалась слишком уж огромной, когда на ней лежал один лишь Ноэль. Он мог перекатываться как угодно или даже лежать по-диагонали. И это не было тем, о чем он всегда мечтал. На самом деле уснули они ближе к рассвету. Ноэлю показалось, что рыжий начал отрубаться, вот он и перестал свои бесконечные домогательства. Что ж, оказывается, надо было продолжить. Раз уж Винсент научился восстанавливаться так быстро. Небось, и завтрак успел сделать… Ноэль перекатился на другой край кровати, выглядывая на кухню. Да. Так и есть. На столе стояла заботливо прикрытая от всяких насекомых миска. — Оооаааах… Я тронут до глубины души. Такая забота расслабляла. Ноэль мог позволить себе валяться в кровати до тех пор, пока не станет тошно. Или пока живот не начнет от голода урчать. Это ли не праздная жизнь? Это ли не семейное счастье? Ноэль не знал как реагировать. Этот деревянный домишко и правда начинал отзываться в его душе какими-то неизвестными ранее чувствами. Он приходил сюда даже тогда, когда Винсента в деревне не было. А последние пару месяцев фактически тут жил вместе с ним. Каждый день проверял, все ли лежит на своих местах. Не позабыл ли рыжий чего на столе, привлекая внимание крыс. И если это было так, то Ноэль обязательно все убирал, и не забывал отругать Винсента по возвращению. Плюс он безумно по нему скучал, когда рыжий улетал. Мог скоротать часы в одиночестве, мастурбируя на их общей постели. А когда Винсент возвращался то практически каждую ночь случались изнуряющие марафоны. Винсент позволял Ноэлю всё. Даже когда Ноэль в очередной словесной перепалке предложил ему попробовать роль снизу, Винсент лишь согласился. Чем поверг в совершеннейший шок. И вчера вот не особо сопротивлялся, хоть роль принимающего и не доставляет ему столько же удовольствия. Неужели, именно так выглядит любовь? День за днем она ощущалась все сильнее. Прошло то всего ничего, каких-то полгода, а Ноэль уже не помнил, как обходился без этого всего. К хорошему быстро привыкаешь. Потянувшись, Ноэль быстро прикончил завтрак, сполоснул посуду и пошел на поиски своего партнера. Ему не терпелось взглянуть на то, что же заставило рыжего подняться из кровати. И, конечно же, он прекрасно знал, куда стоит идти. Недалеко. Всего то обогнуть дом, да взглянуть на мастерскую. Большую часть времени Винсент проводил именно здесь. И сегодня не было исключением. Правда, он был даже не внутри. Выглянув из-за угла, Ноэль сделал еще пару шагов на автопилоте, а потом вдруг замер. Перед мастерской была довольно большая лужайка. Раньше. Сейчас же вся она была заполнена самыми разными частями. Куски металла, какие-то трубы, пружины, еще черти что, что Ноэль даже не знает, как назвать. Зрелище и правда… впечатляющее. — Н-да. Прощайте, цветочки… — скептически заметил Ноэль, припоминая, как Мария пыталась сделать где-то тут клумбу с розами. В общем-то не жалко. — Рыжий, ты где? — повысив голос, поинтересовался Ноэль, не особо то горя желанием разглядывать все эти горы хлама. — Тут! — послышалось откуда-то сбоку. Пойдя на голос, Ноэль и правда обнаружил Винсента. Устроившись между несколькими огромными листами железа, он увлеченно чертил что-то на бумаге. Ноэль уже привык всюду видеть чертежи. Совершенно ничего в этом не понимая, каждый раз он просто проходил мимо, или же поднимал листочки с земли, дабы они не пропали. Винсент частенько слишком поздно замечал, что что-то из его записей сдуло. Все же в городе никогда не бывало такого ветра, а привычки в работе раскладывать все, что надо где-то под рукой и ничем не прижимать так просто не исправить. — Так вот зачем просил старосту пригнать повозку… Зачем тебе столько? — устало поинтересовался Ноэль, — Я надеялся утром на еще один заходик, а ты исчез, ни слова ни сказав… Он даже почти огорчился, что его променяли на гору металла. Все таки такой себе обмен. Да и вообще. Откуда в Винсенте столько энергии? Ноэль нахмурился. — Прости… Я не мог нормально спать, не проверив всё. Поэтому пришел сюда, как только стало достаточно светло… — пробормотал Винсент, собирая вместе несколько листочков, — Я все посчитал. Все! Все на месте. Гляди! Едва не взрываясь от перевозбуждения, он протянул листики Ноэлю. Полный уверенности, что все равно ничего не разберет, Ноэль со скептическим выражением лица взял листки и принялся их изучать. На одном был мелким почерком написан список. На другом же… Ноэль почувствовал, как перехватило у него дыхание. На листике был схематично нарисован корабль. Хотя было очень трудно узнать в это корабль, но, несомненно, это был он. Не такой, как Эву. Совершенно другой. Новый. В этом масштабе он напоминал какое-то насекомое с перепончатыми крыльями как у стрекозы. Картинка была слишком маленькой, чтобы что-то рассмотреть. Это был набросок, зарисовка. Едва ли кто-то мог сказать, что этот механизм можно построить. Кто-то, кроме тех, кто уже видел подобный механизм. Это строение крыльев… более совершенное, разумеется, чем в прошлый раз. И уникальное. Предвкушая, как сможет начать, наконец таки, сборку, Винсент прямо-таки светился. Его энергия хлестала через край, Ноэль буквально кожей чувствовал ее. Чувствовал, как счастлив рыжий. Как натерпится ему начать. Он так долго все рассчитывал, собирал материалы. На самом деле Ноэль до последнего надеялся где-то далеко в душе, что у Винсента не получиться. Что он бросит эту затею. Привыкнет к жизни тут. Где его никто не трогает, никто не заставляет делать что-то. Ведь это же идеально. Винсент живет в деревне, не переступая территории особняка. И Ноэль готов бы даже остаться тут с ним. Он и правда уже надеялся, что однажды Винсент вернется из очередного полета, и скажет, что все. Больше он никуда не полетит. Но. Всегда возникает это но. Ноэль сглотнул. И правда, к хорошему быстро привыкаешь. Слишком быстро. Слишком быстро забываешь, что все хорошее рано или поздно проходит. — Здорово. Поздравляю, — натянуто улыбнувшись, Ноэль протянул листики обратно. О, как ему хотелось их просто порвать в этот момент… Если бы это что-то меняло. Видя, как потухли глаза Ноэля, Винсент кажется сам наконец-то осознал. И правда. Он собрал все необходимые материалы. Это значит, что теперь он может точно сказать, через сколько построит корабль. Даже если это займет еще не один месяц, это все равно конкретное число. — Ноэль… — Не начинай. Мы уже все обсудили. Нахмурившись, он резко развернулся и быстрым шагом пошел к дому. Не хотелось слышать одно и тоже. Снова и снова. — Ноэль! Ты ведь знаешь, я хочу, чтобы ты полетел со мною! — следом за ним ворвался в дом Винсент, — Куда ты собрался? Облокотившись о стену, Ноэль завязывал шнурки на ботинках. Ранее из дома он вышел босым, но далеко так уйти невозможно. — Куда? В небо? Нет, спасибо! Зачем скитаться непонятно где, с бездной под ногами? — затараторил Ноэль, отпихивая Винсента и выходя наружу, — Домой. Одна мысли о том, чтобы по своей воле вернуться в небо вызывала в Ноэле панику. Он не хотел этого. Не хотел терять твердую почву под ногами. Не хотел неизвестности. Не хотел жить в постоянном страхе. — Перестань, — Винсент шел за ним, отстав на пару шагов, — Твой дом тут. Рядом со мною. И летать со мной безопасно. Мы же уже летали… — Это была необходимость! — огрызнулся Ноэль, — Почему тебе обязательно надо куда-то лететь?! Почему все не может просто быть… — Ноэль резко замолчал и остановился. — Как раньше? — Винсент остановился тоже, — Это невозможно. Они оба знали, что это невозможно. Винсент не вернется в особняк. Не станет добровольно чужой игрушкой. Он спас Кондора только из-за Ноэля. И с тех пор, как корабль приземлился, они больше не разу не оказывались рядом. Деревня находилась в достаточном удалении, чтобы не пересекаться. Но ведь… Так не может быть всегда. Эта территория принадлежит Кондору. Винсенту тошно было находиться на ней. Он любил всех этих людей, он любил бесконечный пейзаж, местную еду. Но… Он не мог сделать вид, что ничего не было. — Невозможно, — согласился Ноэль, — Ты всегда будешь здесь чужим. Сквозь стиснутые зубы процедив, Ноэль сорвался на бег. Пулей пролетел он мимо других домов. Мимо занимающихся своими делами жителей деревни. Они все вставали рано с утра и работали до самого заката. Иначе невозможно себя прокормить. Иначе невозможно выжить в таком отдалении. Ноэль обещал сегодня помочь с подготовкой к сборке овса. Но он пробежал мимо, даже не задержавшись. — Ноэль! Ноэль, стой! — Винсент бежал за ним. Пусть Винсент и был полон энергии, но бег по пересеченной местности никогда не был его сильным оружием. Ноэль значительно вырвался вперед, когда они оказались недалеко от речки. Той самой, в которой захотел искупаться Винсент зимой. Это казалось сейчас таким далеким… Словно из прошлой жизни. Ноэль остановился, обернувшись. Запыхавшийся Винсент едва поспевал за ним. Он уже не выглядел таким радостным и счастливым. Кажется, Ноэль испортил ему день. — Подожди, — выпалил Винсент, согнувшись, чтоб восстановить дыхание, — Пожалуйста. Давай поговорим… Ноэль сощурился. Он хотел бы. Хотел бы поговорить. Подойти к этому растрепанному рыжему, заключить его в объятия. И поговорить. Обсудить все, прийти к какому-то общему выводу. Вот только. Разве такой вывод существует? Разве можно найти компромисс, который устроит их обоих? — Зачем? Какой в этом смысл? Мы все равно не сможем договориться. — Ну откуда ты можешь это знать… Ноэль. Не будь ребенком, — не задумываясь, выпалил Винсент. И тут же пожалел о своих словах. Нет, ну когда уже он научиться следить за тем, что он говорит. Разумеется, Ноэль моментально ощетинился. Превратился в готового в любой момент напасть зверя. Будто перед ним стоит злейший враг. — Ноэль, я… — хотел было извиниться Винсент, но оказалось поздно. — Да! Я ребенок. Эгоцентричный и невыносимый ребенок! Уж какой есть! — закричал Ноэль, снова отворачиваясь и направившись вверх, вдоль русла реки. — Черт… Выругался Винсент. Он еще несколько метров прошел следом и остановился. Издалека почуяв приближение молодого господина, к реке вовсю спешили собаки. Их огромные голосящие тушки мгновенно заставили Винсента оцепенеть. Он замер, не в силах сделать дальше и шагу. Страх сковал его покрепче железа. И Винсенту осталось лишь молча наблюдать за тем, как псы окружают Ноэля. Он прекрасно знал, что они ничего не сделают, но в этот момент его сердце едва не остановилось. Он задрожал, заставив себя резко развернуться и зажмуриться. Чтобы хотя бы начать дышать. Слышать, как удаляются шаги. Как переругиваются собаки, сражаясь за возможность подлезть под руку Ноэля. Они успели так сильно соскучиться по нему, что даже выбежали за территорию. Хозяин бы наказал их за это. Но Винсенту об этом думать не хотелось. Он сделал вдох. Мысленно досчитал до тридцати, и потом открыл глаза. Перед ним была низина, с парой десятков домиков и огромными полями. Спокойная, безобидная деревня. Без маньяков, без пожирающих людей собак… Что ж. Ноэль не может злиться вечно. И Винсенту не остается ничего другого, кроме как пойти назад.