Погибнуть, бороться, не сдаться

Я откинулся на спинку стула, едва не упав назад. — Неплохо, — стараясь не показать эмоций, прокомментировал я. — Так вы согласны? — а Снейп, похоже, всё это время напряжённо ждал моего согласия. Слегка приподнявшись со своего места, я опёрся на стол. Теперь наши глаза были на одном уровне. — Даже не знаю, что сказать, — медленно проговорил я, не отводя взгляда от усталого лица преподавателя. — А вы не хотите сказать, что именно мне нужно сделать? — в моём голосе зазвучал металл. Чем-то глубинным, продиктованным скорее хорошей интуицией, чем жизненным опытом, я почувствовал, что ситуация сейчас скорее на моей стороне. Я слегка улыбнулся — одними губами. Мне нравился мой вид в такие мгновения. Мимика и жесты Снейпа были отработаны годами и тщательно выверены, а вот я отрабатывал выражение своего лица украдкой по утрам украдкой, прежде чем выйти из своей комнаты. — Так что мне предстоит? — я слегка склонил голову на левый бок, не отрывая взгляда от блестящих чёрных глаз всё ещё молчащего Снейпа. — Совершить покушение на министра магии? — я повысил тон, а потом усмехнулся. — Ну нет уж, увольте. — Прекратите говорить ерунду! — в голосе зельевара послышалась пока ещё сдерживаемая ярость. Его ладони неосознанно сжались в кулаки, а глаза сверкнули недобрым огнём. Но уже через секунду Снейп вернулся к своему обычному выдержанному состоянию. Наверное, вспомнил о том, что ещё остаётся преподавателем, которому не по статусу без особой причины кричать на студентов. Или же я действительно был единственным человеком, который мог ему помочь в пока ещё неизвестном мне деле, но, видимо, очень срочном для самого Снейпа. Кстати, а почему?.. — А что я должен предполагать? — нисколько не растерялся я, не двигаясь с места. — Такие разговоры не заводят, если нужно пройти тест на предрасположенность к определённому виду магии. Это вполне законное предприятие, а то, что вы мне предлагаете, явно не из этого разряда. Так что моя гипотеза, думаю, не слишком далека от истины… И, кстати, а всё же: почему я? Вы могли бы попросить того же Стивена. Он старше и… — Это у вас талант такой — попадать пальцем в небо? — бесцеремонно перебил меня Снейп. Его голос звучал холодно, хоть и не враждебно. Ну да — будет он выказывать свою неприязнь к потенциальному помощнику. Я очень любезно улыбнулся, хотя злить собеседника не хотел. — Именно потому, что он старше, он и не подходит. Когда юный маг достигает возраста одиннадцати лет, на него начинает действовать заклинание Надзора… — Запрещающее ему колдовать где ни попадя, — я последовал примеру Снейпа, игнорируя правила вежливых бесед. Выдержал паузу и пристально посмотрел на зельевара. — И что? Тот подложил руку под голову. На его лицо падала длинная тень, не позволяющая разглядеть эмоции в его глазах. — А за взрослыми следят иначе, если надо, — вкрадчиво продолжил он. — Но сейчас это даже не важно. Совершеннолетний волшебник, не являющийся сотрудником, просто не пройдёт через возрастной барьер, установленный в том отделе, куда мне нужно попасть. Я могу даже сказать, почему… Но вы ещё не дали своё согласие… — Я не камикадзе, если что, — очень чётко произнёс я. — Если вы предполагаете мне что-то настолько опасное… Я отнюдь не был трусом. Но умирать я не планировал. По крайней мере, пока. И уж тем более за Снейпа. — Клянусь, что вы не погибнете! — повысил голос зельевар, наклоняясь ко мне. Сальная чёрная чёлка упала ему на глаза, но он словно не заметил этого. — Это опасно и даже может быть смертельно только для меня. Я уже староват для свободного прохода в данный отдел, а пропуска, как вы уже догадались, у меня нет. Вам это ничем не грозит. Последние фразы, которые должны были меня убедить в прозрачности его намерений, он произнёс чуть тише. Я ухмыльнулся: не иначе решил применить ко мне психологический подход. Вот только Стивен на досуге о всех его приёмчиках мне уже рассказывал. Да, я, оказывается, умею влиять на людей. Конечно, дорожащий своей репутацией второкурсник не присоединился ко мне в моём нелёгком труде снижения авторитета Снейпа, но иногда помогал, рассказывая про него какие-то детали. Хотя, думаю, скорее бы умер, чем признался, что в душе был с тем, действия которого вслух не одобрял. Такие уж они, слизеринцы. — Кстати, про опасность, — протянул я под пристальным взглядом Снейпа, в котором мешались тщательно скрываемые удивление и интерес. Да, не ожидал он такой бдительности от человека моего возраста. Я прищурился. — Если я попадусь, то мне тоже ничего не грозит? — Это единственный риск, — быстро сказал Снейп. — Но вам не о чем волноваться. Даже будь так, вам ничего не сделают. Пламя в камине потрескивало и чадило. За исключением этого приятного звука, в кабинете-лаборатории Снейпа стояла тишина. Мы оба молчали. — О да, — я вновь не сдержал усмешки. — Представители Министерства наверняка будут лояльны ко мне, попадись я им там, где может находиться только ограниченный круг лиц. — Я не говорил этого, — Снейп потёр усталые глаза и кинул на меня быстрый взор. — Но если уж разговор зашёл на эту тему, то вы, мистер Вальберг, просто обязаны помочь мне. Также, как я когда-то, в года своей юности, помогал вашим родителям в их работе по поимке тех, кто шёл против тогдашней власти. — И при том вы не работали в Министерстве… — задумчиво протянул я. Мои глаза расширились. — Вы тоже были Пожирателем смерти? — от внезапной догадки у меня захватило дух. В единый миг я взглянул на Снейпа другими глазами. — Да, — глухо сказал тот. — И я не считаю это ошибкой, хотя раньше, бывало, думал так. Я много в своей жизни ошибался. И не надо так смотреть на меня, — заявил он, бросив на меня ещё один быстрый косой взгляд. — Почему я вам это говорю? Потому что не скрываю. Как говорил нам Тёмный Лорд, когда стоял во главе нашей организации: “Не признавать свои ошибки — непростительная слабость, которую мы не можем себе позволить”. Вот так. — Вы боялись? — тихо спросил я, вмиг оставив на потом свою маску холодности и насмешливости. Не в этом вопросе мне проявлять свой скептицизм. — Я не хотел проблем. Я пытался улыбаться всем, — Снейп возвёл взор к серому потолку. По его губам пробежала лёгкая усмешка. — И я даже думал, что у меня это получалось. Я вышел в своё время на ваших родителей и стал им помогать. А взамен они дали мне Непреложный обет, что заберут из архива моё дело. — Непреложный обет… — негромко протянул я. В моей голове постепенно начинала складываться картинка того, что происходило десять лет назад. — Хорошая клятва, — кивнул Снейп. — Местами даже очень нужная. При грамотном составлении не дающая возможности одновременно не выполнить свои обязательства и остаться в живых. Но вот, к сожалению, ничего не гарантирующая в случае смерти одной из сторон заключённого договора. — Снейп встал и облокотился на стол. Теперь наши глаза разделяла всего пара дюймов. — Твои родители не успели. Но успеешь ты. — Вопрос остаётся прежним: что я должен сделать? — я твёрдо стоял на своём, не поддаваясь на попытки Снейпа сыграть на моём чувстве долга. — Проникнуть в архив и изъять моё дело. — И, думаете, у них нет копий? — я усмехнулся и откинулся на спинку стула. Тот опасно скрипнул, словно готов был вот-вот развалиться. Хотя по виду так оно и было. — На эти документы не бывает копий, — сурово отчеканил Снейп, пристально смотря мне в глаза. — Только один экземпляр — оригинал, в другом виде они не существуют. Они не должны попасть в чужие руки. — И поэтому в защите отдела, если вы не врёте и не ошибаетесь, оставили такую лазейку? — не сдавался я, решив узнать как можно больше, чтобы прочитать риски. Пусть не все, это точно невозможно, но хотя бы основные. — Защиту делали люди, — ледяным тоном проговорил зельевар, опираясь всем весом на стол с причудливой ковкой. — А людям свойственно ошибаться. Не так ли? — Я попробую не ошибиться, — я улыбнулся ему, хотя симпатии не испытывал. Из моей головы всё не шёл тот факт о тёмном прошлом Снейпа, но я решил подумать об этом позже, согласно уже выработанной мной привычке размышлять обо всём не срочном на досуге. — Я согласен. Снейп посмотрел на меня в упор. В его долгом взоре не было ничего неприятного, но мне отчего-то стало не по себе. Я поёжился, как от холода. — Отлично, — через пару секунд сказал он. — Тогда обсудим детали.

***

Я стоял в темноте, боясь совершить неосторожное движение, стараясь дышать как можно тише. Падающий в расположенное под потолком круглое окно лунный свет озарял моё лицо: чуть прищуренные глаза, плотно сжатые губы. Сейчас я был напряжён до предела, потому что в любой миг могло случиться что угодно. Но даже не это было самым… я бы не сказал страшным. Неприятным — так вернее. Я был один. Только оказавшись здесь, я в полной мере ощутил всю правдивость и жизненность поговорки “гладко только на бумаге”. То, что я чувствовал здесь, совсем разнилось со всем остальным, хотя я прокручивал все свои действия в голове за последние дни много десятков раз. Но всё равно душу сжимало волнение, а мысли не оставляло навязчивое, тщательно отгоняемое и всё равно возвращающееся напоминание про то, что провал неизбежен. С момента моего разговора со Снейпом прошла почти неделя. Скажете, срок немаленький? Зато мы успели обсудить практически все детали. Как будто в этом был какой-то смысл… Мимо меня, заложив руки за спину, неторопливо прошествовал дежурный сотрудник из службы невыразимцев — явно гордясь своим положением, с достоинством, не ожидая, что откуда-то поблизости может исходить опасность. Я ощутил тихую злость. Не могу сказать, от чего больше. Но смотреть на этого худого и высокого человека в очках с толстыми стёклами мне не нравилось. Быть может, это потому, что он сейчас мой враг? Так уж получилось, что архив Министерства магии примыкал к Отделу тайн, а к тому же, как мы со Снейпом поняли уже потом, ему формально подчинялся. Он имел два входа, которые были пронумерованы: первый располагался в одной из стен Отдела тайн, и по этой причине попасть туда могли только сотрудники этой самой секретной службы Министерства магии. А другой, второй, выходил в коридор изогнутый, дугообразный коридор. Недалеко от него, в соседнем ответвлении — таком, что я мог видеть невыразимца, а он меня нет, — я сейчас и караулил. Вообще, надо сказать, план девятого этажа Министерства — это что-то. Сначала, если идти от лифта, коридоры пересекались под прямым углом, а потом изгибались и больше походили на паутину. Словно по мановению волшебной палочки. Скажете, двусмысленно? Не думаю. Это не защитная магия, хотя у меня первое время и было такое предположение. Потом оно отпало само собой. От чего может защищать подобное? На досуге, после сдачи экзамена, я поделился этой мыслью со Снейпом — и, к моему удивлению, в этом вопросе его мнение совпало с моим. Экзамены, надо сказать, были сложные. Думаю, даже говорить не надо, что моё тайное сотрудничество со Снейпом не дало мне никаких преимуществ в основных занятиях. С нас с Эдрианом он спросил даже два раза: вместе со всеми и лично. Одно радует: общий экзамен после регулярных углублённых занятий показался удивительно лёгким. К нему даже не пришлось специально готовиться. Поэтому в назначенный день я был вполне спокоен, в отличие от Эдриана, который засунул подготовленные с вечера шпаргалки во все карманы, но всё равно заметно нервничал. К слову, я не советовал ему брать с собой подсказки, пусть и зачарованные всеми защитными заклинаниями, которые Эдриан нашёл в взятой из библиотеки книжки и смог сотворить. Что-то было сомнительно, что Снейп не заметит неловких ухищрений студента, уровень подготовки которого едва ли достигает даже уровня третьекурсника. Эдриан забежал ко мне вечером. Зачем? Я его не звал. Он делал так часто, пока мы тренировались вместе — но теперь-то что? Всё закончено или почти закончено, по крайней мере на время, пока Снейп будет занят в Хогвартсе. Он аргументировал это тем, что хочет посоветоваться по поводу того, какие именно темы зельевар будет спрашивать завтра. Шпаргалки ведь не бесконечные, а заклинание Невидимого расширения мы знали только на уровне названия. Про эту магию в библиотеке дома Малфоев было немало книг, но они находились в особой секции, в которую мы не имели доступа. Конечно, мы неоднократно пытались туда попасть. С маленьким уточнением: я лично — всего один раз, а вот мои товарищи очень много. Иногда с разбегу. Порою закрыв глаза. Старались прорваться через защиту и каждый раз врезались в невидимую стену. К слову, ушибы и синяки от неё оставались вполне реальные. Нет уж, увольте. Лучше я подожду несколько лет и вернусь сюда, вооружённый знаниями о том, как снять этот барьер, чем буду сейчас долго и безуспешно биться о невидимую преграду. Но остальные, похоже, до этого не доходили. Ну что ж — это их право. Сотрудник Министерства, замерший было около одной из стен, прошелся вдоль коридора вновь. Его шаги гулко отдались от тёмного камня, которым был выстелен пол девятого этаже. Я встрепенулся, вырываясь из череды мыслей и воспоминаний, но тут же вновь успокоился и вернулся к состоянию спокойного, насколько это возможно, ожидания. Прищурившись, я посмотрел на циферблат своих часов. До полуночи оставалось ещё двадцать минут. В полночь невыразимцы менялись. Организованности тут и в помине не было, и старый и новый караульные иногда вместе отходили испить рюмочку-другую гоблинского вина, которое очень котировалось в магическом мире. Конечно, всё это совершалось втайне от начальства: вылететь с престижного поста не хотелось никому. Надо сказать, грешила этим только одна из семи пар дежурных, которая делила свой пост в четверг. То есть сегодня. У меня будет целых десять минут на то, чтобы проникнуть в отдел, найти там дело Снейпа и выбраться обратно. И это при условии, что Манящие чары там не действуют. Да… задачка… На шее у меня висел маховик времени — маленький золотой медальон. Длинная металлическая цепочка попала под воротник рубашки и ощутимо натирала кожу. Сомневаюсь, что он подействует там, за дверью, но хорошо бы. Так бы я мог выгадать ещё несколько минут. Если я не успею, то должен буду уйти. Снейп наложил Чары невидимости так, что каждый из нас будет виден только друг другу. Встречаемся мы на третьем этаже. Лучше бы, конечно, на втором, там ходит меньше народу, но назначать тайное рандеву на этаже, где расположена штаб-квартира мракоборцев — высшая глупость, которую только можно было сделать. Оценивая риски сейчас, как и накануне, я вновь и вновь возвращался к мысли, что мне это тоже было выгодно. В случае успеха я бы никогда не отдал все материалы Снейпу. Несмотря ни на что, я понимал, что мои отношения с этим человеком никогда не будут “тёплыми” и “доверительными”. Некое чувство справедливости у него, конечно, есть, но на меня оно не распространялось. В любой момент он может устроить мне неприятности, и никогда не бывает лишним информация про твоего врага. Не знаю, насколько серьёзные документы мне удастся заполучить и как именно они смогут помочь в конкретной ситуации, но это - дело будущего. А сейчас было настоящее. Я знаю, как выглядит папка. Мой отец, шантажируя Снейпа, показывал её ему, а тот, соответственно, мне, с помощью легилименции. В отличие от Омута памяти, к которому когда-то подвела меня Адальберта, эти знания дались довольно болезненно. Правда, Снейп сказал, что это даже хорошо: якобы у меня есть предрасположенность к защите сознания. Место поисков тоже примерно знаю. Время летит очень быстро, и теперь до полуночи остаётся всего одна минута. Словно в замедленной съёмке, я наблюдаю, как прямо передо мной появляется из воздуха ещё один человек в одежде невыразимца. Напряжённо вглядывается в то место, где стою я. Знаю, что он увидеть меня не может, Снейп, несмотря на всё моё отношение к нему, профессионал в тёмной магии, не могу не признать. Он даже вроде хотел преподавать этот предмет в Хогвартсе. Интересно было бы у него поучиться. Но, Стивен говорил, что главный зельевар магической школы что-то не поделил с директором, Альбусом Дамблдором, и тот в отместку не хочет давать ему эту должность. Но ведь существуют же ещё и факультативы?.. Невыразимец, как я и предполагал, а точнее надеялся, отходит. А я ещё долго смотрю вслед уходящим сотрудникам Министерства. Оказывается, тут можно аппарировать, но, видимо, только избранным. Снейп уже пробовал, и я, к слову, тоже. Он преподал мне пару практических уроков, и я научился переноситься в конкретное место с погрешностью в одну сотую от расстояния по прямой до точки назначения. К слову, это довольно неплохой результат даже для давно практикующегося мага. Наконец невыразимцы скрываются за поворотом, а я отталкиваюсь от стены и бросаюсь к двери. Я невидим сейчас для всех, но, к сожалению, это не делает меня бесшумным, и поэтому приходится действовать как можно более осторожно. С помощью выданной мне для тренировок палочки пишу на дверной ручке код из четырёх цифр. Замок послушно щёлкнул. Замираю на мгновению, а потом поворачиваю ручку. Внутри всё так же, как и описывал мне Снейп. Он в свою очередь узнал это от “одного доверенного человека”, который и сообщил ему этот код. Кто это, зельевар не сказал, почему — тоже. Но о последнем я мог догадаться и сам: не желает рисковать собой этот доверенный человек. Представив одну картину, я усмехнулся: всё, нервы шалят. Но ведь многие мои сверстники свято верят в непогрешимость Министерства и вряд ли бы выдержали такое известие. Я усмехнулся ещё раз и с силой впился ногтями себе в ладонь. Больно, но это лучше, чем засмеяться в голос и выдать себя на такой глупости. Быстро и тихо миновал коридор — пустой, как и ожидалось. Теперь надо было пройти мимо раскрытой двери в комнату работников архива. — ... не давать доступа, — донёсся до меня довольно громкий, немного скрипучий и очень неприятный мужской голос. Меня он заставил буквально заледенеть. Я узнал этого человека мгновенно: встречал его уже в другом Омуте памяти, на одном из особых занятий нашего “клуба по интересам”. Нам показывали, кого из авроров следует особо бояться. Так сказать, на будущее. И этот был одним из первых в списке. Я узнал бы его, даже разбуди меня ночью. Длинные волосы соломенного цвета, длинный изогнутый посох в руке. Аластор Грюм, сомнений не было. Проклятье! Только его здесь и не хватало. Если он сумел посадить за решётку столько Пожирателей смерти, сомнительно, что ко мне он проявит лояльность. Стараясь даже не дышать, я отошёл от распахнутой двери на цыпочках. Как только фигура стоящего спиной Грюма, ругающегося на кого-то из отдела, скрылась из поля моего зрения, я перешёл на бег. Архив занимал собой огромное помещение. У нас со Снейпом благодаря всё тому же неизвестному мне доверенному лицу были два плана помещений Министерства магии: первый — настоящий, трёхмерный, с внесёнными магическими искажениями — проекциями, которыми меня когда-то обещала научить Адальберта. И второй — самый обычный, начерченный на простой бумаге. План маггловского помещения, которое маги приспособили под свой главный штаб. Вот если сверяться со вторым, то на месте архива должна была располагаться маленькая каморка для швабр. И кто ещё скажет, что это магглы подбирают отходы магического мира?.. Но по сути архив, на который были наложены те же чары, что и на библиотеку Адальберты, тянулся вдаль и влево непонятно на сколько ярдов, я даже не видел конца и края. Если вспомнить год, в котором происходил суд над Пожирателями смерти, и то, что Снейп проходил не как осуждённый, а как тайный агент Министерства и свидетель, то это должно быть в ряду с нумерацией D-3. Туда я и направился. В кромешной темноте. Включить фонарик — обычный, маггловский карманный фонарик — я позволил себе только возле самой книжной полки. Но прежде чем начать поиски, я проверил маховик времени. На моё счастье и, соответственно, беду остальных, мой маховик времени работал. С ограничениями. Я мог запустить его только один раз, а это давало мне сверх меры только полчаса. Но даже этого делать было, к сожалению, нельзя. Мало ли кто находился здесь полчаса назад. Значит, по факту, у меня только два варианта. Первый: меня никто не тревожит, и по прошествии десяти минут я пробую его запустить и вернуться на те же десять минут в прошлое. Второй: сюда кто-то пробует зайти, и я очень быстро запускаю маховик времени и отправляюсь на столько минут в минувшее, сколько прошло. И там уже сломя голову бегу к выходу. Почему я должен попасть именно в тот момент, когда шёл сюда? Мы обговаривали этот вопрос со Снейпом отдельно, хотя мне это было понятно и так. Когда я проходил мимо двери, всё было чисто. Значит, очутившись точно в том времени снова, я обязательно смогу выбраться целым и невредимым. И, главное, не попавшимся. В любом случае, работаю по часам. А в темноте, царящей в ночном помещении всего с одним зарешеченным окном-щёлкой, явно не предусмотренным изначальной конструкцией, это было сложно. Отсюда, благодаря плохой акустике, я не мог слышать того, что происходило за дверью. Ещё раз проклятье! Тысячу раз проклятье! Архивных дел тут, конечно, немерено. Бесконечные ряды разноцветных, как выяснилось при свете фонарика, папок, уходили под самый потолок, до которого было ядра четыре. Доверенное лицо, видимо, было уж очень доверенным, раз так точно указало место расположения документов. Я перевёл дух: есть! Бросил быстрый взгляд на часы: что мы имеем в итоге? Цель моего визита сюда у меня, шесть минут потрачено, четыре остаются. Я был бы не я, если бы сейчас погасил фонарик и послушно зашагал обратно. Разумеется, я открыл папку. Защиты на ней не стояло, и то ладно. А компромата на Снейпа здесь было собрано порядочно. Причём не только про времена его молодости, но и совсем недавние. Интересно, а почему ему приспичило забрать эту папку именно сейчас? В ней недавно появилось что-то, чего он перенести в руках Министерства не может? — Дедукто! — и ничего, конечно, не произошло. Здесь стоит защита от копирования. Я знал это. Но ведь попробовать самому надо всегда, особенно если это не несёт никакого риска? Что-то из этого нужно было и взять, чтобы когда-нибудь потом, в будущем, шантажировать Снейпа, если это понадобится. Компромат на врага — это святое, а уж если враг в силу обстоятельств сам даёт тебе его в руки… Внезапно мне в глаза упал яркий свет, льющийся из открывающейся двери. У меня перехватило от страха дыхание. В то же мгновение я отступил за стеллаж, чтобы меня не мог увидеть Грюм, если это он… Да, говорят, кого помянешь. И направился он к тому месту, где я стоял. Трясущимися руками я сделал один оборот маховика времени за миг до того, как старый заслуженный аврор оказался рядом со мной. Рывок в пустоту, короткий, стремительный полёт в небытие, только не в пространстве, как при аппарации, а во времени. И вот я снова в той же комнате, в которой расположен архив. Только я здесь один. На часах на одну минуту меньше, чем в тот миг, когда я сюда зашёл. И всё же промахнулся я не сильно. Была не была! Не теряя времени, я раскрыл папку и выхватил оттуда первый попавшийся документ и ещё какой-то бумажный конверт, довольно ощутимый по весу. Сунул всё это в карман брюк под мантию и припустил к двери. Что подумал Грюм, когда увидел меня? А в том, что он меня видел, я не сомневался. Как и в том, что он не разглядел моего лица, скрытого глубоким капюшоном мантии. Что происходит теперь там, откуда я ушёл? Да какая, в сущности, в этом разница? В коридоре я едва не столкнулся с самим собой. Забавно… А вот Снейп говорил, что я должен увидеть себя из будущего, а такого не было. Я уж боялся заходить в архив: вдруг мне не суждено оттуда выйти? А теперь выяснилась причина этого: именно в тот момент, когда я бесплотной тенью прошмыгнул наружу, моя прошлая ипостась стояла возле дверного проёма, ведущего в другую комнату, и неотрывно смотрел на Аластора Грюма. На секунду притормозив возле первой двери, я вышел наружу. К счастью, в коридоре никого не оказалось. Благословенна жизнь, когда вокруг такие нерадивые охранники. Я быстро написал те же цифры на замке, но он не защёлкнулся. Это сперва ввело меня в немалый ступор, прежде чем я сообразил, что их надо написать в обратном порядке. Снейп, верно, говорил об этом что-то перед самым прощанием дома: дальше мы шли молча, потому что в самом здании Министерства магии боялись говорить на эту тему вслух. Но, видимо, я что-то из его инструктажа не запомнил. В какой коридор бежать? Один ведёт вперёд, второй назад, третий — влево, в ответвление. Его я и избрал, надеясь, что там народу будет поменьше. Совсем не хотелось бы встретиться с кем-то из сотрудников. На первом же перекрёстке я увидел двух дежурных, и свернул в другую сторону. Это привело меня в незнакомую мне часть девятого этажа. Там тоже была лестница, ведущая вниз, и тоже железная, неприятно шатающаяся под ногами, словно готовая развалиться… или раствориться в воздухе. Не видя воочию, никогда не поверил бы, что в Министерстве магии есть подобные сооружения. Не сомневаюсь, мой спуск слышали хотя бы те двое дежурных, которые, в отличие от своих коллег у архива, находились на отведённом им посту, а не шатались неизвестно где. Я бросился бежать, куда глаза глядят, и только когда оказался на порядочном расстоянии от предательской лестницы, остановился. Идти дальше неизвестно куда было рискованно. Так я мог выйти и в руки Аврората, и в кабинет министра магии, если очень постараться. Поэтому я приложил все усилия и после трёх неудачных попыток, возвращаясь назад вновь и вновь, смог отыскать ту часть восьмого этажа, которая была мне хотя бы примерно знакома. Всё-таки не зря я учил карту до самого утра накануне. Спустя двадцать минут блуждания по коридорам и этажам главного штаба магической Англии я наконец оказался на третьем этаже. Снейпа в точке назначения, конечно, не было. Он ждал чуть поодаль. Проверял, приведу я хвост, или нет. Бледный, решительный, холодно-бесстрастный. Не говоря ни слова, он протянул мне обычный маггловский фонарик, которые продаются на улицах в каждом ларьке. Повинуясь это взгляду, осторожно коснулся гладкой пластмассы. Едва мои пальцы сжались поверх пальцев Снейпа, я почувствовал уже ставший привычным рывок в плотную осязаемую темноту. Через секунду мы уже стояли перед воротами дома Малфоев. Снейп помедлил перед ними пару секунд, как и Адальберта, и они распахнулись сами собой, впуская нас внутрь. Перед моими глазами на миг вспыхнуло видение того, прошлого раза, когда я впервые зашёл сюда. Казалось, это было миллион лет назад. Тогда я не знал и половины того, что я умел сейчас. Мы шагали по выложенной светлыми плитами дорожке. Я и Снейп, рядом, не говоря ни слова. Спешили неизвестно куда, неизвестно для чего. Зельевар забрал у меня папку ещё в Министерстве, и без ощущения гладкой обложки в руках я чувствовал себя непривычно. А ещё я без остановки думал о том документе и о конверте, которые не отдал и не отдам Снейпу. Мне остаётся только гадать о том, насколько важными они окажутся и как послужат мне в дальнейшем. Также, в глухом, играющем на нервах молчании, мы взошли по ступенькам. Минули просторный тёмный вестибюль, коридор, освещённый только яркими бликами луны, льющимися в витражное окно. Поднялись в мою комнату… Снейп сразу же лёгким пасом волшебной палочки окутал его заклятьем тишины. — Здесь нас никто не потревожит, — сказал зельевар, прислоняясь спиной к письменному столу и оборачиваясь ко мне. — Я выполнил ваше поручение, профессор, — перебил я его. — Что-то ещё? — Думаю, мы рассчитается позже, а пока я хотел сказать спасибо, — глухим голосом ответил Снейп. — А я не хотел помогать тому, из-за кого погибли мои родители, — я вновь не дал ему договорить, в упор смотря в его усталые чёрные глаза. — В этом нет моей вины, — вздохнул зельевар после паузы, опираясь на стол и запахивая на груди длинную чёрную мантию с капюшоном, который он не снимал до того, как мы не оказались на территории особняка. — Лично вашей — возможно, — мой голос был твёрд и сух. Я быстрым шагом подошёл к преподавателю вплотную, не отводя от него глаз. — Но таких как вы, ваших подельников… Я замолчал, когда почувствовал, что рука Снейпа с силой сжалась на моём плече. — Моих коллег, — ледяным тоном отчеканил он, смотря мне в глаза. Если было бы можно заморозить человека взором, то я бы уже обратился в снеговика. — У нас была серьёзная организация, а не банда, грабящая людей на большой дороге. — Он слегка встряхнул меня. — Вы поняли? Я резко отступил в сторону и назад, высвобождаясь из поистине железной хватки зельевара. — Понял, — усмехнувшись чему-то, известному только мне, я проводил уходящего из моей комнаты Снейпа взглядом. Этот урок профессора я запомнил надолго. И откликнулся он мне гораздо позже, чем мне когда-то представлялось и, что скрывать, сильнее, чем хотелось.