Осенний переполох

      Что под холмом, что над холмами, а во многих вещах оба мира обладают до умиления поразительными сходствами. Хоть при дворе короля Оберона от Белтайна до Самайна, хоть здесь от Лугнассада до Имболка, каждый беленов день будут случаться вещи, неизмеримо более худшие, чем ожидание. Но какое значение имеют все беды мира, когда именно сейчас тебя одолевает лишь одна из них, пусть и сравнимая по значимости с сажей на щеке легендарного кузнеца Гоибниу?

Чернее сажи думы душегуба, Не казнь виной - а лишь больные зубы.

      Безусловно, не каждая золотая монета отлита из оного металла и не каждый отказ дамы является таковым. Есть ожидание и ожидание. Например, когда караулишь с приятелями прелестных, ничего не подозревающих девиц у реки. Или когда перед набегом смазываешь каждое из зубьев гарпуна новой алхимической отравой. Это ожидание хищника, первозданное, злое, азартное, ведомое тем, кто алчет чужого имущества, чужого тела, чужой крови.

В экстазе бьётся девушкино сердце, Пронзает меч горяченькое тельце!

      Но есть и другое ожидание. Ожидание наказания за неудачную каверзу над сынком Его Королевского величества на высочайшем приёме. Ожидание подлой мести от малодушного придурка, униженного поражением в гонке. Это самое паршивое чувство - ожидание жертвы, оно унижает, бесчестит и портит аппетит, включая сексуальный. Особенно тем, кто побывал в рядах славных всадников Дикой Охоты.

Орава псов преследует добычу, И скачет Смерть, подначивая кличем!

      С этим чувством Шеймус из дома Фиона не расставался с самого конца этой фоморовой операции. Первое по-настоящему серьёзное дело за границами Изумрудного Острова, достойное саги о Кухулине начало и до нелепости странное завершение казалось бы спасательной миссии. При других обстоятельствах чувствительный к своим упущениям ши утопил бы досаду в вине, охоте и девицах, для приличия осыпая шестью проклятиями происки подлого Балора. Но, во-первых, Рыцарь Экстаза был на службе сильно далёкой от привычных развлечений, а во-вторых, знал, что произошло вопреки официальной версии. С этой точки зрения покойный король фоморов и впрямь умудрился сглазить Шеймуса.

Залей хрусталь бокала горьким плачем, Ведь от тебя ушла твоя удача!

      После случившегося гордый потомок Леди Фионы всё чаще находил себя в столь серьёзном настроении, что поразил бы родное семейство. И это не говоря о собственных огорчениях: ну как можно с такими занозами в голове творить хоть что-нибудь приличное (по меркам своего Дома)?! Вдохновения не хватает даже на самый захудалый рондель, мир смертных более не кажется таким уж смешным и притягательным, а отточка мастерства перестала приносить прежнее удовольствие. Что, с учётом фамильного девиза, грозило перерасти в добровольное изгнание ради поиска нового смысла жизни. Совсем как у дражайшей маменьки, а это, по меньшей мере, хотя бы нескучно. Всяко лучше, чем на меч бросаться, как водится у самых "чистокровных" Фиона по дядюшкиной линии, истеричек, нытиков и неизлечимых дураков.

Без страсти тело как гнилое древо, Сырой трухой набито его чрево.

      Впрочем, главу своего Дома Шеймус назвать истериком, нытиком или дураком не мог ни в шутку, ни даже со злости. Лорд Флахартах чтил заветы своей прабабки и со снисходительной усмешкой относился к вольнодумству и порывистости родичей и подданных. На уход своего бывшего оруженосца, по совместительству старшего из плеяды племянников, владыка фригольда Шести Кругов навряд ли обратил бы много внимания. И был бы только прав - Фиона слишком многое любят в жизни, чтобы предаваться терзаниям. Но если и снисходят до такого, то делают это искренне, с размахом, не жалея ни себя, ни окружающих. Словом, согласно своему девизу - "Le hathas", что означает "С удовольствием".

Кострам гореть, вину и крови литься. Найди свой путь - заставишь сердце биться!

      Хотя его привычная беззаботность и была порядком подпорчена, горевать Шеймуса не тянуло. Он скорее пребывал в растерянности и непонимании, ему было попросту муторно. И дело было не в недосыпе, так как этим утром полковник Джонс проявил несвойственное милосердие, предоставив после ночных событий своему отряду заслуженные четыре часа сна. После чего предстал с вверенными бойцами на ковре перед самим директором MONа и комитетом по защите прав полулюдей, возглавляемое обворожительной наружности кеджоро с изумительным именем Джейра. Джейра...

Её секрет окутан шёлком чёрных Каскадом льющихся живых волос. Влечёт к себе движеньем бёдер стройных, Ёкай из самых сладких грёз.

Её лицо подснежника белее, Глаза - янтарь, уста - роз лепестки. Волшебный голос просит быть нежнее, Избавить страстью от тоски.

      Внезапное заступничество председательницы комитета не только сгладило вцепившуюся репьём удрученность, но позволило соратникам избежать наказания за "злоупотребление силовыми действиями" и гибель заложников. Однако ни времени, ни возможности выразить благодарность шелковласой монстрице (с последующим завязыванием знакомства и вкушением прелестного стройного тела) у наметившего на даму взгляды ши не оказалось - командир бескомпромиссно вернул офицеров в казарму, к удручающе банальной жизни по армейскому расписанию.

От ласок страстных деву оградили, На цепи долга волка посадили.

      Джонс устроил "работу на ошибками", выявленными в ходе операции. Каждому бойцу полагалась индивидуальная программа по устранению своих оплошностей и закреплению успешных достижений. Будучи в непривычном настрое, да ещё после бурной ночи Рыцарь Экстаза оказался непростительно близок к завалу "зачёта". Особенно тяжко пришлось на полосе препятствий, хаотично обстреливаемой страйкбольным оружием - трижды в ши прилетал паскудный снаряд, награждая шестидюймового юношу довольно болезненными синяками. Немного подправить самооценку получилось на финальном участке, где удалось без проблем проскочить под огнём сразу трёх снайперов.

Ошибка болью в теле отдаётся, Но мне плевать, та кость ещё срастётся.

      Однако Шеймус всё равно не избежал своей доли критики напополам с руганью, за что обиженный за сорванное свидание с Джейрой ши привычно послал полковника в пешее эротическое путешествие к Кривозубой. Тот этого ожидал и сперва заставил боевой коллектив отжаться привычные полсотни раз, а после приказал вспыльчивому Фиона пройти полосу по новой, но уже с полковником на месте стрелка. По требовательности и безжалостности этот Сын Миля мог тягаться даже с мастерами дома Дайреанн, известного лучшими воителями среди всего Честного Народа. Хотя зануды они были ещё те.

Вопит с надрывом лысый чёрный воин, Опять похвал никто не удостоен.

      Отношения между Домами ши для посторонних были той ещё головоломкой, во многом из-за хаотичности союзов и соперничества, хотя в отношении Дворов это выражается несколько яснее. Например, Гвидион способен разыграть свадьбу с Бомайн, своим вчерашним соперником, уже просто потому, что на светском приёме оценил его шутку над Лиананн, другим недругом. Но тот же Гвидион официально будет плеваться при одном только упоминании Эйлиль, стоявшего веками от всех в стороне, а всё из-за принципиальных различий философий Благого Двора и Неблагого. Хотя для прочих видов эта разница и видится примитивным делением на "паинек" и "хулиганов", что верно лишь на сотую часть. Кодексы посвящены не фантомной борьбе Добра со Злом или Света с Тьмой, а значению Чести для ши и определению достойных дел. И Благие способны предаться порокам, а Неблагие постичь благодетель.

Честь для Дворов подобна колеснице: Кто правит сам, а у кого возница.

      Само собой, недоброжелателей хватало и у дома Фиона. "Извращенцы", "шлюхи", "волокиты", "пижоны", "маньяки", "сибариты", "драные кошки" - даже герб, идущий серебряный лев на алом поле, и тот заставлял завистников изгаляться в оскорбительных кличках, причём с обоих лагерей. Из-за разгульного образа жизни Дома Благого Двора отказывались считать Фиона "своим", а Дома Неблагого Двора отворачивались от "львов" за "никчёмную романтичность" последних. Но именно эта одержимость страстью и являлась силой потомков Леди Фионы - любить, как не любит никто другой, гореть ярче и жарче любого огня, стремиться к совершенству во всём и не знать ни стыда, ни страха. Только так и могут жить ши самого талантливого и отчаянного Дома, воплощающего саму сущность Туата Де Дананн. Le hathas!

Не в силах разум одолеть желание, Прими же страсть, отбрось все колебания!

      Хотя король Оберон со скепсисом встретил новость об огласке существования полулюдей, его супруга, королева Титания, нашла в этом событии возможность для Честного Народа обрести союзников в вековой войне с фоморами. Убеждённый не до конца повелитель ши оставил пути в королевство тайными, но позволил подданным иметь дела с обитателями поверхности. В числе которых недавно стала инициатива о пополнении сотрудников органов межвидовой безопасности представителями благородных Домов. Шеймус был наслышан о сложностях принятия гойделами этого предложения, из-за предрассудков недооценивавших народ холмов. Благодаря ли харизме Её величества или обещанию щедрого финансирования, но в конце концов переговоры завершились успехом для Туата Де Дананн. И вскоре в тринадцать крупнейших столиц мира отправились на новую службу достойнейшие сыны и дочери тринадцати крупнейших Домов обоих Дворов: Гвидион, Эйлунд, Фиона, Дайреанн, Дугал, Бомайн, Лиам, Лиананн, Скатах, Варич, Эйзин, Эйлиль и Балор.

Спустя века холмы раскрыли двери, Вернулись ши обратно в земли Эйре.

      Шеймус был честолюбив и эгоистичен, но не настолько, чтобы не признавать, что в доме Фиона есть воители намного сильнее и опытнее него. Выбор Лорда Флахартаха удивил бы многих, не будь общеизвестно сердечное отношение главы дома к Леди Эйлахе, матери Шеймуса. Зачем было этой милой и добродушной, но до ужаса расчётливой женщине ратовать за своего единственного сына, наверняка не знал никто, даже собственная семья. Впрочем, это было неудивительно для помешанных на интригах выходцев дома Эйлунд, пусть даже изгнанных. Сам Рыцарь Экстаза подозревал, что дражайшая маменька, прозванная недолюбливающей её частью родни "Кукушкой", жаждала утереть нос этой самой родне, сделав сына, по сути, лицом дома Фиона. И верный "кукушонок" не собирался подводить чаяния своей любимой родительницы. Равно как и упускать редчайшую возможность вкусить новые удовольствия внешнего мира.

Не только кровь семью определяет, Не только страсть любовь сопровождает.

      К миру Сынов Миля юный ши привык ещё со времён становления оруженосцем. Разведывательные вылазки и тайные устранения угрожавших Честному Народу любопытных личностей способствовали тому, чтобы разбираться в порядках и традициях смертных, равно как и в их желаниях и потребностях. Особое место в сердце Шеймуса занял общечеловеческий культ удовольствий, достигнутый таких высот, какие могла себе представить лишь сама Леди Фиона. Во многом поэтому Рыцарь Экстаза и не видел сложностей в общении с гойделами, чего не мог сказать о представителях видов полулюдей.

О нашей Леди помнит сердце смертных, Желаний вырос культ на жажде верных.

      Само собой, в Другом Мире жили не только ши и фоморы. Благородным Домам прислуживали Китэйны - сородичи из числа фей, пикси, брауни, паков, лепреконов, эльфов и прочих членов Честного Народа. Но то были хоть и простолюдины, а свои, как вести себя, скажем, с ограми, заморскими родственниками ненавистных фоморов, Шеймус поначалу представлял себе с трудом. К счастью, в своём отряде ши обнаружил не подлых недругов, но достойных товарищей, одинаково любящих войну, выпивку и женщин. Даже Скалорожий оказался далеко не так плох, каким Шеймус представлял себе врагов альвов, родичей с далёких северных земель. Сплотившийся коллектив за полгода совместных тренировок показал столь плодотворные результаты, что начальство решило не терять больше времени и направило сформированную команду на место постоянной службы. В Японию, Страну Восходящего Солнца.

Как флаг стремленье к вящей славе реет, Оно отряду кровь и душу греет.

      Насколько снег изумлял обитателя пустыни, а море потомственного горца, настолько и восточная держава поразила уроженца "западного мира". Ни истории, ни книги, ни даже творения научного гения - телевидение и интернет - не были способны передать эту чужеродную и в то же время до боли знакомую атмосферу, где за бесконечным внешним хаосом царит древний порядок. Хотя свой непосредственный "дом" такого впечатления уже не производил: во-первых, потому что казарма она и в Японии казарма, а во-вторых, освоиться на новом месте времени оказалось немного - уже через час после прибытия весь отряд направился на своё первое задание. Свой первый "триумф".

Приветствуй нас, о, добрый люд Востока, Увы, мы пали злого жертвой рока.

      То и дело возвращающиеся воспоминания уже порядком набили Шеймусу оскомину. Порядочному Фиона следовало выбросить из головы эту ерунду и заняться сочинением письма к обворожительной Джейре (а также к Леди Боудикке Бомайн, "Синичке", двойняшкам Аирмед и прочим оставшимся дома прелестным дамам), но, так случилось, он был ещё и наполовину Эйлунд. А кровный родич закоренелых интриганов терпеть не может, когда с ним случаются странности. Особенно когда они напоминают чьи-то интриги. Как и в этой фоморовой операции.

Вино змея от яда отличает, Но и она в ловушки попадает.

      Дурные мысли умудрились испортить даже удовольствие от долгожданного обеда, будто грязный бокал - старинное вино. Усталый и задумавшийся Шеймус с запоздалой досадой обнаружил, что поддался чувству голода и ел, не изощряясь в любимом остроумии, не смакуя и не сравнивая казённую пищу с домашними яствами. Впрочем, усилиями Министерства питание для бойцов подбирали с учётом их видов, происхождения и габаритов, а потому Рыцарь Экстаза не нашёл особых претензий ни к свиной похлёбке с кабачками, ни к форели с картофельными сконами. Зато отсутствие какого-либо вина в который раз вызвало у благородного ши желание кого-нибудь убить. По возможности чем-то тупым и увесистым.

Без вин еда годна лишь тешить брюхо, А то, увы, к страданьям духа глухо.

      "Страдать" следовало чуть больше часа - именно столько командир отводил своим подчинённым свободного времени перед тактическими занятиями. Как бы ни был велик соблазн улучить момент и отправиться знакомиться с женским контингентом спецотряда MON, Шеймус из соображений куртуазности решил сперва привести себя в порядок. Одно дело ходить с товарищами как разболтавшаяся подкова, теряясь в мыслях и злясь на себя за это. Все ши были довольно эмоциональными натурами, но дом Фиона и на этом поприще выделялся среди них - какое бы чувство не терзало "льва", оно всегда отражается в цвете его глаз. А пугать или напрягать милейших девиц тусклым блеском серой обескураженности (до чего гадостное и словечко, и состояние) Рыцарь Экстаза не имел никакого права. Дома ши обрёл бы желанное забвение в кругу старых друзей, но здесь и сейчас он мог этого добиться лишь в одиночку.

Пурпурна страсть, азарт окрашен алым, Свинцом тоска к очам стучится вялым.

      Дело было не в своих боевых товарищах. И в то же время в них. Они мешали избавиться от преследующих фантомов прошлого, одним своим видом напоминая о том, что сделал и не сделал. Но хуже было то, что соратники не разделяли сомнений Шеймуса, закалённые воины просто выложились по полной и исполнили свой долг, как того требовали приказ и Честь. Хоть и вопреки установленным правилам и законам. Рыцарь Экстаза никогда не думал, что будет завидовать подобной выдержке и хладнокровию.

Примером другу будь всегда достойным, Пройдёте вместе вы любые войны.

      Если отряд и заметил перемену в настроении своего разведчика, то тактично не обратил на это внимания. К своему удивлению Шеймус испытал благодарность к товарищам за подобное "равнодушие" - дома ему было бы не продохнуть от любопытствующих знакомцев, хоть домочадцев, хоть однокорытников по воинской школе. По всей видимости это был урок, о котором предупреждал лорд Флахартах, когда втолковывал своему оруженосцу, что ши постигают мастерство через самопознание всю жизнь, и делать это им надлежит самим, без проводников и наставников. Столкнувшись с сомнением, Рыцарь Экстаза с негодующей досадой понял, что одним лишь убийством фомора он свой титул ещё не заслужил. Оставался ещё один враг - сам Шеймус со всеми его колебаниями.

Не тот бесстрашен, кто не знает страха, Но испытавший и низвергший к праху.

      "Принять бой" юный Фиона решил в своей "комнате", представлявшей из себя скорее кукольный домик подходящих размеров в отдельном помещении. Конечно, он серьёзно уступал в убранстве и удобствах домашним покоям, но так и казарма эта не родовое поместье и тем более не замок "Хранитель Секретов". Хотя по здешним меркам здание заслуженно могло считаться фортом или, на худой конец, блокгаузом - длинное прямое здание в три этажа и с плоской крышей выглядело неказисто, но недооценивать это впечатление было опасной глупостью.

Твердят, что "дома стены помогают" Нередко те, кто в замках обитают.

      Железобетонные стены могли бы выдержать натиск даже великана, неширокие окна легко превращались в бойницы, в примыкавшем гараже располагался солидный парк техники, от мотоциклов до БТРов, имелась даже воздушный транспорт в виде старого американского вертолёта "Ирокез". Ну а оружия в арсенале хватало для вооружения целой роты солдат. Правда, бойцов, им располагавших, было чуть больше взвода - с полсотни сотрудников безопасности Министерства да пара отрядов MONа. Пусть это немного, но зато в качестве каждого из них Шеймус не сомневался. В своём особенно.

Хранят не башни крепость от захвата, А лишь упорство верного солдата.

      Того умника, что решил придать комнатам бойцов "домашний уют", Рыцарю Экстаза хотелось обнимать до перелома шейных позвонков всякий раз, когда он видел пресловутый "уют". Псевдо-кельтский стиль напополам с альвскими мотивами и перемешанным орнаментом разных Домов неописуемо бесили и забавляли. Находиться в подобном балагане было извращённым удовольствием, но Шеймус им наслаждался - такая несуразица отменно очищала голову от всякого хлама. Будь он гораздым напиваться гойделом, ши сравнил бы это с распитием рассола во время похмелья. Но данной "процедуры" было мало, требовался более действенный, проверенный временем инструмент.

В бедлам добро пожаловать слепящий, Оставь рассудок всяк сюда входящий.

      Личных вещей выходец из дома Фиона взял с собой не так много, как хотелось. Разумеется, важнейшей среди них был солидный запас магической пыльцы, позволяющей становиться таким же высоким, как древние Туата Де Дананн до бегства в Другой Мир. Предполагалось, что Рыцарь Экстаза будет применять эту редкость только на заданиях, но юный ши здраво рассудил, что маленький разведчик незаметнее высокого, а пыльца принесёт больше пользы на свиданиях с девицами поверхности. И не прогадал - за полгода "учебки" Шеймус трижды находил успех: у пары статных офицерш-гойделов и одной задорной упырицы из параллельной команды рекрутов MON. Конечно, это было ничтожно мало, но бывший оруженосец Фиона помнил и худшие времена. Например, год на фронте в компании одной лишь ватаги Лорда Флахартаха. Кроваво, необычно и по-своему весело, но всё равно не то.

Питает страсть к "оружию" девица, Чем больше "меч", тем пуще веселится!

      Помимо пыльцы было у Шеймуса и другое сокровище - "Голодная Сука", выкованный его благородным папенькой персональный меч-бастард. Помимо него юный Фиона привёз в Японию свой письменный набор, личную косметику, фамильную печать, комплект повседневного и вечернего нарядов, а также любимый маменькин подарок - маленькую арфу. Из всех доступных страстей мироздания для Рыцаря Экстаза не существовало большей, чем музыка струнных инструментов. Звон тугой серебряной нити был хмельнее любого вина, влёк сильнее любых женщин и проникал в сердце глубже любого меча. Если и было что на поверхности способно вернуть Шеймусу былой кураж, то этому всё равно было не тягаться с освоенной с мальчишеских лет арфой.

Разбиты пальцы в кровь по звонким струнам, Костром горит желанье в сердце юном.

      Для игры пребывание в противоестественной для ши обстановке более не требовалось, даже наоборот: надлежало как можно скорее покинуть смущающий чувство прекрасного пейзаж. Впрочем, далеко ходить не пришлось - для ублажения души хватало и размещения на балконе "домика". Шеймус мог не опасаться, что его в столь интимный момент будут тревожить по пустякам - сотрудникам из числа Сынов Миля предписано из соображений этикета уважать личное пространство полулюдей, а собственные товарищи по оружию в оставшийся час сами развлекались, как могли.

Для счастья другу многого не надо, Лишь был бы свой приятель где-то рядом.

      Тролльгерд напялил наушники и, мотая гривой как одержимый, погрузился в будоражащий дурман непередаваемо кошмарной, но исключительно атмосферной какофонии, известной в этом мире как норвежский блэк-метал. Старина Врасько, ничуть не стесняясь своих "молодёжных" увлечений, направился "хакать Пентагон и рубать в Баттлу", то есть, наглухо завис в любимом ноутбуке. Ну а Его Благородие вечно скучающий барон фон Пир в очередной раз не придумал ничего интереснее, чем прикорнуть с кипой популярной манги в притащенном аж из родного Фатерлянда кресле с бархатной обивкой. Впрочем, для часовой передышки вариантов, чем занять себя служакам, немного. Если ты, конечно, не ши. Что ж, le hathas!

Потехе час, так много и так мало, Но сожалеть воякам не пристало.

      Переливчатый струнный перебор наполнил нутро возбуждающим трепетом. В самом буквальном смысле. Трогать вещь голой рукой для ши было ныне вообще роскошью, так как мир победившего губительного железа угрожал наследнику Туата Де Дананн почти на каждом шагу. Однако радость от музыки была несравненно сильнее. В этом звоне Шеймус различал отголоски своего счастливого отрочества, свои первые шаги в мир страсти и удовольствий: первая дуэль, первое вино, первая девушка. Канун Белтайна, Ночь Костров, вереницы танцующих и поющих, напивающихся и любящихся. Прыжок будущего Рыцаря Экстаза через слепящий столп пламенного цветка, пустая бутылка под ногой и падение на оказавшуюся поблизости девицу. Орна Галван, "Синичка", дочка придворного камергера, ныне няня младших сестёр Шеймуса. До чего же у неё широкие бёдра при такой тонкой, почти осиной талии. И ягодицы что бока тыковки - плотные, лоснящиеся, аппетитные. До чего удачно, что она выронила в ту минуту свою арфу. Как же удивился юный ши, когда, подобрав инструмент, поддался чувствам и сотворил первые строфы посвящения своей первой, хоть и нежданной леди. А после стало не до удивлений...

Танцует пламя, пламя Белтайна, Я знаю рядом быть нам, сгорая. Бросаю взгляды страсти бескрайней, Врезая в память, ласки желая.

      Любимый куплет. Любимая девица. Всё в первый раз любимо по-особому. Жаль, что разница в сословиях не позволяла отношениям вырасти в нечто более существенное. Кровь и серебро - "Синичке" очень подошли бы родовые цвета "львов". Хотя почему бы и не провернуть по-своему? Взял же папенька изгнанную своим Домом маменьку наперекор воле своего батюшки (вечная ему слава и память!), чем сынишка хуже? Всё равно печальнее, чем в истории с Боудиккой, конца не будет. Хех, Леди Боудикка Бомайн. "Любовь всей жизни", загрызи её Гончие Аннона, сучку ненасытную. Надо будет прислать ей с поверхности какой-нибудь сувенир. Чей-нибудь отрезанный "прибор", орка, там, сатира или другой похотливой скотины. Даст Дагда, повезёт на следующем задании.

Лёд стылого сердца Зажгу как свечу! Распахнута дверца Души и лечу! Лёд стылого сердца Страстями сумею разбить, Должна любовь в том сердце царить!

      Ах... Как бы ни была прекрасна мелодия, она слишком горяча и порывиста, настолько, что ши в своём одержимом исступлении не замечал боли от разбитых в кровь пальцев. Да, именно этого он и добивался - отвлечься от реальности, от ненужных мыслей, смыть с себя грязь мира очищающим огнём искусства. Но всё же "Ария Фионы" годилась для этого дела так же, как и клеймор для чистки яблок - сплошное излишество, хотя и неописуемо впечатляющее. Шеймус уже ощущал себя заведённым как перед боем. Чего доброго, ещё не выдержит и полетит на поиски кого-то, кого можно либо убить, либо отлюбить. Соратники бы не оценили ни первого, ни второго, они, в конце концов, не ватага Лорда Флахартаха, которым всё равно, с кем когда кого и что. Лишь бы le hathas!

Любовь всегда ставит так много преград, Петрушка, шалфей, розмарин и тимьян. Для сердца, что любит, пути нет назад, Просто я хочу знать, что любовь - навсегда.

      Ну надо же, какой резкий смен мотива! За неимением ушата с холодной водой это будет вернейшее средство против бурлящей крови и пьянящей жажды близости. Интересно, почему же его подвигло перейти на незатейливого и шутливого "Эльфийского Рыцаря", нагло украденного гойделами и переделанного в "Ярмарку Скарборо"? По-видимому, эта самая душевная простота и была нужна для возвращения к прежнему озорному и безмятежному настроению. Вот так сердце и понимает вещи, до которых уму не снизойти. Но играть и тем более петь "Рыцаря" (хоть и на родном гэльском, также отнятом Сынами Миля и почти забытом ими) значило и вспоминать об изгаженной гойделами версии, что разбавляло радость досадой, как вино водой. Раз вспоминаем классику, обратимся к другим, "простонародным" произведениям. Ну конечно! "Какое им дело"!

Пришёл я на рынок, корову продал, На деньги со сделки до ночи гулял. Злословят соседи: убытков не счесть. Какое им дело до этого есть? Злословят соседи: убытков не счесть. Какое им дело до этого есть? Отправился если по ягоды в лес, За яблоком если на дерево влез. Злословят соседи: мол, сплю часов шесть. Какое им дело до этого есть? Злословят соседи: мол, сплю часов шесть. Какое им дело до этого есть?

      Вот так. Струны звенят что трель соловьёв в утренние сумерки. Поёт не голос, поёт душа, легко и искренне. Забудь, ведь память хуже цепей. Жизнь ведь так широка, в ней постоянно что-то случается, так зачем задерживать взгляд на чём-то неприятном? Ты преуспел там, где другие оступаются. Ты - жив, и твоя Честь чиста, а чужая смерть - не твоя. Ты сделал, что должен, ты сделал, как надо. Так забудь об этом и будь что будет. Ты всё равно не мог ничего изменить...       - "Не мог"? Как интересно, а я ведь считала, что в доме Фиона и не знают таких слов.       Шеймус от неожиданности едва не выронил арфу из рук. В комнате кроме него никого не было, однако низкий властный женский голос прозвучал так близко, словно его обладательница стояла на том же балконе, что и юный ши. Рыцарю Экстаза впору было бы решить, что ему почудилось или, в крайнем случае, что он от избытка чувств снова пробудил память крови и погрузился в видения прошлого. Однако Шеймус слишком часто слышал этот любимый голос и был более, чем знаком с той, кому он принадлежал. Причём буквально с самого рождения.       - Мама?       Перед глазами предстал образ вещавшей родительницы, такой какой Шеймус её видел в последний раз. Стройная и миловидная ши с бело-чёрными крылами мотылька, острыми чертами лица, вздёрнутым носиком, сощуренными серыми глазами и застывшими в снисходительной улыбке маленькими чёрными губами. Став Фиона, маменька обрядилась в характерное для Дома роскошное откровенное платье родовых ало-серебряных цветов с меховым воротником и глубоким вырезом до пояса, что наделяло её поистине околдовывающей красотой. Впрочем, о своём прежнем отвергнувшем доме урожденная Эйлунд не забывала, что отразила в своей искусно заплетённой причёске из коротких чёрно-белых прядей и резных украшениях из ивы и осины.       - Обильного тебе урожая, наследник Рыцаря-Кователя. - величественно прозвучало в голове ши традиционное осеннее приветствие дома Фиона. Уж кто-кто, а Леди Эйлаха любила обращаться по этикету. Даже в общении с собственной семьёй. Устоять от взаимности было довольно непросто. - Как поживает мой "кукушонок" за пределами холмов Эйре?       - Ты несравненно оригинальна в своих вопросах, дражайшая маменька! Кому как не "Кукушке" знать, что у её птенца сегодня может быть только лучше чем вчера, но хуже, чем завтра! Причём совершенно независимо от положения на атласе и времени года! - не будучи уверенным, что невесть где находящаяся родительница читает все его мысли, Шеймус озвучил ответ вслух. Удивление напополам с радостью не мешало Рыцарю Экстаза размышлять над тем, как Леди Эйлахе удалось с ним связаться. - А прежде, чем я рассыплюсь в ответных любезностях и сообщу, что я безумно рад слышать твой дивный голос, утоли, мамочка, моё любопытство: ты всегда умела заглядывать в чужие головы или раскрыла этот очередной секрет дома Эйлунд за полгода моего отсутствия?       - Ты, верно, забыл, что в мире смертных время течёт в четверо раз быстрее, нежели у нас. Если наверху прошло два сезона, то в Другом Мире минула лишь седьмая неделя с твоего отъезда, радость моя. - маменька услужливо напомнила об очевидном, хотя для Шеймуса данные полгода и пролетели столь же быстро, как в своё время отроческие годы в школе оруженосцев. От воспоминаний юного ши отвлёк посуровевший голос госпожи "Кукушки". - Однако же и полтора месяца это не так уж и мало, и нас с отцом крайне беспокоит, что ты за весь срок так и не удосужился прислать нам весточку, ни письма, ни курьера.       - Меня всегда восхищала твоя способность изящно уклоняться от ответа, но при этом заставлять ощущать вину своего собеседника! - Шеймус мысленно поцеловал подол платья Леди Эйлахи и едва удержался от шаловливых помыслов о том, что он мог бы поцеловать ещё. Пальцы ног в узорчатой сандалии, увенчанную перстнем с янтарём ручку и, разумеется, чёрные как плоды белладонны губы. - Каюсь, словно любовник Леди Фионы после предательства, я много думал о Доме, но всегда находил причину не тревожить вас сочинениями о моих банальных буднях. Надеюсь, это не станет поводом для моего отлучения от Дома? Если так, то молю, о, "Кукушка", исполни последнее желание пока ещё сына и расскажи, благодаря какому фомору ты со мной сейчас разговариваешь?       - А тебе это так интересно знать, да? Хм, дедушку Тиэрнана твоё любопытство бы порадовало. Всё же Эйлунд в тебе не слабее Фиона, а "теням" свойственно сливаться друг с другом. - с усмешкой прокомментировала матушка настойчивость первенца, давая понять, что её "секрет" она к таковым не относит и поэтому готова делиться. Будь иначе, эту тайну из неё даже сам Дагда не вытянул бы. - Я рада, что моё дитя столь лестного мнения о моём характере, и в награду дарую тебе знание: я зачаровала подаренную тебе арфу Плетением Кровных Уз. Чтобы ты ни чувствовал, о чём бы ни были твои мысли, мне всегда будет это известно, едва ты возьмёшь мой дар в руки. И я всегда смогу утешить и помочь советом.       - Насади меня на копьё Луга, почему ты раньше мне об этом не рассказывала?! Я ведь тогда бы каждый беленов день общался с тобой ещё в бытность мою оруженосцем, а сейчас тем более! Ведь у вас в Другом Мире нет ни сотовой связи, ни интернета, а гойдельские почтальоны адресов не знают... - шутливо разразился "праведным возмущением" юный ши, приходя в необычайное возбуждение от открывшихся возможностей. Но некоторые вещи ещё следовало уяснить до конца. - И вообще, почему ты можешь слышать все мои мысли, а я только некоторые твои?       - Всё очень просто, дорогой мой "кукушонок". Некоторые секреты полезны именно тогда, когда о них знают меньше всего. Что до второго вопроса, то ты и сам на него уже ответил, славный Рыцарь Экстаза: свои мысли я не раскрыла бы и самому Добряку Дагде, славнейшему из королей Туата Де Дананн. Того требует уже моя Честь. - со смехом игриво ответила Леди Эйлаха, после чего интригующе добавила. - Впрочем, Плетение Кровных Уз может позволить и тебе испытать мои чувства. Тебе нужно лишь самому пребывать во власти сильных эмоций. Играй же дальше, дитя! Le hathas! Я очень скучала по твоим мелодиям...       Вдохновленный материнской просьбой Шеймус без всякой лишней мысли затренькал по серебру струн. Душа сама выбрала мотив, и в звоне арфы Рыцарь Экстаза с усмешкой распознал давешнюю "Арию Фионы". Ну всё, девочки первого отряда, теперь либо вы оставите от меня мокрое место, либо я всех вас заласкаю до единой. Дай Дагда, чтобы ши встретил именно их, а не преданных, но узколобых товарищей по оружию с тяжёлой рукой...       Что... что это такое? Как необычно и волнительно! Становится теплее, и костёр душевной страсти здесь вроде не причём... Эти ароматы... Яблони раннего лета, цветущая лаванда, горящие кедровые дрова, духи из жимолости и чёрной смородины... Наверняка это будуар матушки в Ревущей Башне... Лёгкая вечерняя прохлада понемногу разбавляет дневную духоту... И ещё... тепло, только другое, не от камина или нагретого воздуха, оно от... чьих-то рук? Кто-то массирует шею, плечи, ступни и пальцы ног дражайшей маменьки! И до чего искусно, до чего нежно массируют эти ласковые тонкие пальчики... Такие знакомые пальчики... Во имя Энгуса Мак Ока, ну конечно же! Двойняшки Аирмед, фрейлины Леди Эйлахи! Хорошие задорные девицы, из приличной семьи, с приличной репутацией, и будущее у них тоже будет приличным - матушка давно пеняет, что подыщет достойных мужей своим преданным служанкам... Странно, неужто папенька пропускает это полезное во всех смыслах вечернее развлечение?       - Мой светоч ныне не выходит из замковой кузницы. Конечно, Фэрах и прежде проводил за наковальней столько же времени, сколько и на войне, пирах, да и в супружеском ложе, но теперь я с великой скорбью должна мириться с его отсутствием вплоть до самого Лугнассада. - голос Леди Эйлахи прозвучал до того тоскливо, что Шеймусу стало не на шутку жаль несчастную матушку. Интересно, что же такого нашло на папеньку, чтобы он занял себя аж на целых три месяца? Не иначе, вопрос Чести. - Именно так, "кукушонок". Неделю назад на званом ужине Рыцарь-Кователь повздорил с Лордом Дайре Дугал из-за спора об их кузнечном мастерстве. Оба лорда поклялись выковать сотню великолепных копий до праздника Луга и тем самым узнать, кто из них лучший оружейник нашего времени. Судить соперников будет сама королевская чета.       - Нуаду Аргетлам! Правящий Дом и здесь не останется в накладе - ну кому ещё могут достаться две сотни отменных копий, как не Гвардии Высокородных? Да уж, встрял папаня так встрял - при всей моей любви к нему и уважении, но лучших кузнецов, чем в доме Дугал, нет ни в Другом Мире, ни в Анноне, ни на этой фоморовой поверхности! - не выдержав, восхищенно присвистнул Шеймус. Он хоть и отдавал должное очевидному, но не мог не радеть за своего талантливого родителя. Чем Дагда не шутит, что если Лорд Фэрах и впрямь уделает надменных молотобойцев Дугал? Это будет скандал на все фригольды, а в "Хранителе Секретов" от гостей, завистников и подхалимов не дадут проходу. Представить страшно, сколько родичей перевенчаются на волне этого ажиотажа. В том числе и на посрамлённых Дугал. - А тебе, маменька, я могу только искренне посочувствовать. Чем же ты теперь себя тешишь по вечерам и ночам?       - Тем же, чем и всегда. Интригую понемногу, свожу друзей, разобщаю врагов. Хотя, признаюсь, всё чаще мне приходится присматривать за твоими младшими сёстрами. Овладеть в столь юном возрасте Плетением Пляшущего Пламени - повод для великой гордости матери, равно как и для не менее великой тревоги. - пресловутой гордости в довольном голосе маменьки было уж всяко больше каких-либо тревог. Став Фиона, рано или поздно перестанешь обращать внимания на подобную "мелочь жизни". - Ну а ты, дитя? Не томит ли тебя служба в окружении Сынов Миля и народов полулюдей? О чём ты грезишь в свои ночи? Вспоминаешь ли прекрасную дочь дома Бомайн? Несчастная девушка после изнасилования неким мстительным молодым ши в маске теперь и шагу не может сделать за порог замка без приставленных отцом телохранителей. Ничто так не удручает пташку, чем подрезанные крылья...       - Маменька, милая, прошу тебя! Я же совсем недавно обедал! - без всякой наигранности скривился Шеймус, меньше всего сейчас желая думать о похотливой дряни. Уму непостижимо, как у него только хватило дури ввязаться в дуэль с её хахалем и даже каким-то чудом выжить - Дайреанн есть Дайреанн, будь он хоть трижды сволочью и мерзавцем. - И смею заверить, скучать в MON мне совершенно не приходится, даром, что тут наверху гойдел на гойделе гойделом погоняет. Накануне я и вовсе участвовал в первой боевой операции! Конечно, с фронтовыми подвигами папани и дядюшек её не сравнить, ну так и правила здесь другие! Представляешь, у наших врагов оказывается тоже есть права и их необходимо по возможности соблюдать!       - Королевский двор полон занятных подробностей о законах Межвидового Обмена, уверена, что с твоей помощью у меня получится развеять дюжину-другую глупейших на мой взгляд слухов и домыслов. И разумеется, Их Величествам и членам Домов будет интересно услышать о славном деянии представителя дома Фиона в мире смертных. - донельзя довольным голосом заявила дражайшая родительница, но через мгновение вдруг со строгим подозрением осведомилась у расплывшегося от похвалы ши. - "Кукушонок", надеюсь, ты не подвергал себя напрасному риску и использовал пыльцу по назначению?       - Ах, маменька, какая же ты всё ещё Эйлунд! Напрасный риск! Ха! Для потомков Леди Фионы не существует такой вещи! Всё, что мы делаем, делается только ради дела, а само дело, уж прости за каламбур, делается только ради удовольствия! Тоже самое касается и пыльцы - я и без неё сумел в одиночку завалить целого драконида, а это было ничуть не легче, чем управиться с фомором, ведь мне нельзя было убивать без крайней нужды! Чего я не смогу сказать о своей популярности у смертных девушек при моём росте - мы оба попросту не получим должного удовольствия, хотя поначалу нам и будет презабавно. - со смехом отметил Шеймус, вспоминая свои курьёзные случаи во время вылазок в гойдельские города ещё в бытность оруженосцем. Тогда-то ему и стало ясно, что молодые Дочери Миля от девушек нынешних Туата Де Дананн почти и не отличаются. Ну, кроме роста, разумеется. Увы, страстные воспоминания подстегнули клокотавшее желание и выплеснулось в неудовольствие, требовавшее выхода. - А вообще после Гласности о полулюдях со стороны короля Оберона остаётся откровенным свинством держать пути в Другой Мир запечатанными, причём по-прежнему за счёт силы нашего народа! Что с того, что Сыны Миля почти истребили наших предков и заставили их искать убежища в потустороннем мире, так это ж было почти двадцать пять веков назад! Пора бы уже оставить обиды и начать уживаться с соседями. Или Его Величество настолько страшится повторения Битвы при Тальтиу, что готов жертвовать интересами своих подданных, от благородных ши до простецов-Китэйнов?       - Значит, мне всё же не показалось. Всякий раз, когда тебя начинает что-то гнести, ты всегда ударяешься в политику. Это ведь связано с тем, что ты "не мог изменить", верно, радость моя? Произошло нечто особенно неприятное на твоём задании? - голос маменьки враз стал серьёзным и звенящим, совсем как в день гибели дедушки от рук наёмных убийц. - Расскажи мне.       - Ох, и любишь же ты знать всё обо всём, милая моя "Кукушка"! Поверь своему птенцу, моя история интересна и захватывающа сама по себе, но навряд ли тебе стоит знать её целиком. Боюсь, в ином случае тебя постигнет жуткое разочарование в собственном чаде. - невесело хмыкнул Рыцарь Экстаза, вновь начиная чувствовать себя не в своей тарелке, и это прямо в момент игры на арфе! Но что поделать, он не мог, как пристало ши, уходить от ответа, когда его спрашивала сама Леди Эйлаха. Было ли в этом влияние родственных уз или способность дома Эйлунд, Шеймус не знал, да и было ему всё равно. - Видишь ли, маменька, произошло нечто, что я хочу забыть и не вспоминать хотя бы до собственных поминок. А всё потому, что я... я... тьфу, Балорова катаракта! Я лишился Чести!       - Вернее думаешь, что лишился. Иначе бы ушёл в добровольное изгнание, а то и вовсе бросился бы на меч, уж я Фиона знаю. - судя по изменившимся ощущениям, фрейлины больше не массировали тело своей госпожи. Зато нутро начала наполнять приятная бодрящая теплота со сладостным травянистым привкусом на языке. Настой кипрея и чабреца, маменька его просто обожает. - Возможно, ты зря возводишь на себя хулу, а возможно ты действительно обесчестил своё имя, наверняка не скажет никто, ибо, у каждого Фиона свой Кодекс Чести. В любом случае не стоит искать забвения в любимых развлечениях, это немногим лучше припарки против открытой раны. Впрочем, дитя моё, если ты и впрямь желаешь избавиться от камня со своей шеи, я научу тебя проверенному методу. Однако тебе всё равно придётся рассказать свою историю целиком и полностью.       - Вот как? Благодарю покорно, но не думаю, что дом Эйлунд продолжит спокойно наблюдать за тем, как разглашаются его тайны и секреты. - заинтересованно заметил юный ши, на волне смешанных чувств переходя с "Огней Самайна" на "Туманную росу" и обратно. Похоже, затея с арфой оказалась не такой действенной, как он мог надеяться. Видимо, Рыцарю Экстаза сама Судьба велела излить душу любимой родительнице. - С другой стороны я не могу не одобрять этого жеста. Что-что, а дразнить опасность Фиона любят больше всего. По крайней мере, не меньше, чем страстные утехи, вино и войну.       - Прости, если разочарую, однако этот секрет принадлежал не моей прежней семье, а дому Лиам. Прорицатели видят многое, и зачастую далеко не самые приятные события. Чтобы жить с ужасными видениями и не сходить с ума, "дубы" выработали практику, позволяющую памяти мириться с любым кошмаром, не забывая, однако о нём. - терпеливо пояснила Леди Эйлаха. Что-то подсказывало Шеймусу, что расспрашивать маменьку о том, как она сама узнала об этом секрете, не стоило и пытаться. - Ты верно мыслишь, мой "кукушонок". Не это знание имеет для тебя ценность, но то, что снимет гнетущие разум оковы. Ты поведаешь мне о прошедшей операции, буквально переживёшь её заново и очистишься от груза ненужных эмоций. Всё, что от тебя требуется, лишь добровольное согласие, дорогое дитя.       - Надеюсь, это не займёт много времени. Только не подумай, что не хочу с тобой откровенничать, о, прелестная "Кукушка", только за опоздание на тактические занятия мой командир без задней мысли пустит меня на пыльцу! - с сомнением бросил Шеймус, взглянув на положение стрелок комнатных часов. Что-то в этой картине не на шутку взбесило его, да настолько, что он едва не порвал струны новым перебором и под мелодию "Двух Воронов" зло и весело заявил. - Нуаду Аргетлам, да будет так! Я расскажу тебе, как прошла операция "Марк Красс". И сделаю это с удовольствием! Le hathas!