Осенний переполох

      Начинался вечер, когда новоприбывший отряд MON отправился на своё первое боевое задание. Отработанные на учениях сборы заняли считанные минуты, краткая вводная на взлётной площадке и того меньше, и вот вслед уходящему Беленову лику устремляется загруженный десантный вертолёт. Ши, вампир, китоврас, тролль и их командир-гойдел, добровольно сковавшие себя долгом, свято верящие в свою счастливую звезду - это до того напоминало начало баллад о рыцарских братствах Туата Де Дананн, что Шеймус не мог не проникнуться моментом.       "Ирокез" скользил по небесной выси плавно и уверенно, будто Дикая Охота, вылетевшая за душами обречённых. Рассчитанная на чёртову дюжину бойцов машина едва вмещала в себя пяток оперативников, не считая пары пилотов. Во многом это была вина Тролльгерда и Врасько - назвать их габариты гойдельскими ни один язык не повернулся бы, а "Чекист" ко всему прочему занял немалую часть кабины своими игрушками - дронами и компьютерным оборудованием. Впрочем, для шестидюймового ши было бы грехом жаловаться на какую-либо тесноту.       Тот факт, что он находился внутри хоть и обширной для него, но всё же коробке из фоморами проклятого железа, ши нисколько не смущал. Скорее даже наоборот, окружавший металл, способный причинить Туата Де Дананн неизлечимые ожоги от одного лишь прикосновения, дразнил и привлекал своей опасностью, как яблоко с ветки над крутой пропастью. Юному Фиона нравилось это чувство, временами его порывало снять свои сапоги с перчатками и узнать, каково холодное железо на ощупь. Впрочем, дома он вдоволь насмотрелся на родичей, рискнувших на столь дерзкий восхитительный шаг. Позволять себе подобные раны накануне первой операции Рыцарь Экстаза не мог.       Шеймус сидел прямо на спинке жёсткого кресла, не обращая особого внимания на лёгкую тряску и усыпляющий рокот лопастей, и рассматривал мелькавшие пейзажи за окном раздвижной дверцы. К сожалению, приближавшиеся сумерки, ухудшившаяся погода и достойная скакуна Луга скорость вертолёта мешали вдоволь насладиться нечастыми природными красотами застроенного Токио, поэтому время от времени Рыцарь Экстаза переводил взгляд обратно на товарищей. Те, несмотря на скудость вариантов, знали, чем себя занять.       Старина Никита Никитич, которого Шеймус прозвал "Тащером" за это постоянно употребляемое китоврасом в свободное время словечко, возился с собственным багажом. Глядя на то, как матёрый китоврас с отеческой любовью налаживает сложную аппаратуру и проверяет работоспособность роботизированной техники, юный Фиона не мог не проводить аналогий с выходцами дома Дугал. Те с той же привязанностью носились со своими изделиями, зачастую уделяя им даже большее внимание, чем друзьям и даже родным. Неудивительно, что с семьёй у пожилого русского крапового берета не заладилось, даром, что при жене и дочке. Энгуса Мак Ока на него не хватает.       "Скалорожий" с "Вашбродем", тем временем, вживались в "новую роль". Троллю, впрочем, стараться особо и не приходилось - от него всего-то и требовалось изображать из себя угрюмого мордоворота, плевать хотевшего на всё кроме денег и проломленных голов. Фон Пир же, напротив, брал на себя самый рискованный образ - образ официального представителя матёрого уличного бойца, да к тому же гойдела. Учитывая, что Тролльгерд и так всю свою недолгую, но яркую жизнь провёл в драках, а Его Благородие на шпионаже съел даже не собаку, а целую волчью стаю, волноваться за их раскрытие в грядущем балагане не пришлось бы даже закостенелому интригану из дома Эйлунд.       Командир Джонс посвятил себя проверке иного типа: он снова и снова детально объяснял суть задания, хотя оно и так уже было известно всем. Обнаружили место проведения нелегальных боёв без правил между гойделами и монстрами, в организаторах оказалась местная якудза, у них были заложники из числа других якудза, то есть, дело пахло далеко не незабудками. Надлежало провести разведку на вражеской территории, выявить уязвимые места для проникновения штурмовой группы, а также найти все возможные пути отступления (как для мафиози, так и для оперов на случай непредвиденного) и взять их под наблюдение. После этих приготовлений предстояло внедриться в преступное логово под видом участников, готовых ударить изнутри в час "Ч". Разведку брали на себя "Маньяк" и "Чекист" с его дронами, ну а маскировка ложилась на плечи "Дебошира" и "Фюрера". Право командовать непосредственным штурмом согласованными силами полицейского спецназа досталось самому "Санта-Фе" - таков был позывной родного командира.       Хотя вертолёты и не были редкостью в Японии, вид военного вертолёта в непогодном вечернем небе мог вызвать подозрения у ненужных свидетелей. По этой причине "Ирокез" направился не прямиком в сторону Парка Гулливера, а, сделав крюк вокруг горы Фудзи, зашёл на посадку на импровизированной площадке на окраине Леса Самоубийц. Встретивший оперативников MON отряд полиции обеспечил лазутчиков гражданской одеждой, деньгами и доверительными рекомендациями, "подписанными" высокопоставленными якудза. Сами бои должны были начаться уже через пару-тройку часов, поэтому "Вашбродя" со "Скалорожим" загодя доставили в ближайший посёлок, где в обусловленное время в обусловленном месте транспорт якудза забирал "проверенных лиц" и доставлял их на место проведения боёв. Добыча этих данных была всецело заслугой полиции, но дальше "блистать" следовало самому спецотряду.       Самая сложная и ответственная задача стояла перед Шеймусом - хоть за Парком и следили с безопасного расстояния полицейские снайперы, а "Тащер" с помощью БПЛА обеспечил команду "взглядом сверху", это не помогало понять, что творится во внутренних помещениях и коллекторах. Сменив свою безвкусную униформу на камуфлированный серо-бурый комбинезон (на удивление удобный, будто сшитый на заказ рукодельницами дома Дугал), Рыцарь Экстаза собрал всё своё мужество, чтобы подвергнуть себя "дополнительному маскированию". В переводе это значило, что одежду пропитывали имитацией крысиного мускуса, чтобы скрыть присутствие ши от возможных охранников-монстров с острым обонянием. Это было довольно извращённым удовольствием, однако Фиона не Гвидион, грязь и вонь терпеть умеет. Тем более, что шлем ему выдали герметичный, да ещё со встроенным прибором ночного видения и рацией.       Размышлять о том, кто и когда успел наладить производство столь маленькой и нетипичной экипировки среди Сынов Миля (а может и не их даже?), Шеймус долго не стал. Он просто выслушал повторение инструктажа и полетел своим ходом все три километра до места проведения операции. Благодаря стрекозиным крыльям эта дорога заняла у него не более десяти минут, а могло выйти и меньше, если бы не экономил силы, а поднявшийся встречный ветер с моросящим дождём не сбивали с пути. Шеймус взял с собой лишь "Голодную Суку", никакого другого оружия ему было не надо (да и не удалось, похоже, тому загадочному мастеру воссоздать эффективный аналог огнестрела подходящего ши размера). В конце концов, Рыцарь Экстаза не побоище при Маг Туиред собирался устраивать, по крайней мере, поначалу.       Долетев до границ парка, Шеймус начал с поиска и отмечания местоположения часовых-якудза. Их оказалось с десяток, состоявших не только из гойделов, но и включавших в себя пару гноллов и кинокефала. Перемещаясь на низком полёте от здания к здания, от помещения к помещению, ши тщательно и осторожно, на зависть иному Скатах, изучал ключевые для штурма объекты на поверхности - то была долгая и кропотливая работа, но темнота, сырая погода и помощь наблюдателей позволяла благополучно избегать проблем.       Оставалось под конец проверить обнаруженные беспилотником и по старым чертежам входы в коллекторы и начать долгожданное проникновение. Их оказалось всего четыре, причём под охраной бандитов находились лишь два. Другое дело, что разбросаны ходы были по всей территории, и проводить штурмовые отряды полиции через каждый или брать их на прицел "Санта-Фе" счёл излишеством. Потому командир и отдал "Чекисту" приказ отправить к незащищённым входам управляемые машинки со взрывчаткой, достаточной, чтобы обрушить бетонные тоннели, если придёт необходимость.       Среди прочих Домов о Фиона ходила заслуженная слава храбрецов, авантюристов и сорвиголов. Злые языки даже утверждали, что "львы" не просто не избегают опасности, но специально делают всё, чтобы обострить риск в ситуации. В чём-то эти клеветники были правы: Шеймусу не раз приходилось подавлять в себе желание устроить маленькую, но полезную диверсию среди часовых. Возможностей было море: стянуть магазины из подсумков, сбить прицелы оружия, связать между собой шнурки берцев и так далее. Однако от этого успех операции не зависел, а неудача ставила под угрозу не только жизнь ши, но и всех бойцов спецназа. Фиона всё же знали, что такое страх - они боялись подвести своих друзей и товарищей. Это был верный способ лишиться Чести.       Забравшись в один из подземных проходов, Шеймус понял, что запущенный вид заброшенного парка ни в какое сравнение не шёл с тем, что творилось под ним. Нечищеные с прошлого века коллекторы наверняка смердили затхлой застоявшейся водой и мусором недавно ночевавших здесь бездомных. Точно ши сказать не мог - герметичный шлем надёжно скрывал запахи внешнего мира от его носа. Равно как и наоборот, что играло "Маньяку" на руку - запах его дыхания мог всполошить псоглавых нюхачей. Об этом Шеймус размышлял, пролетая над кишевшими в забывших освещение заплесневелых каналах крысами. Те хищно скалились на заявившегося крылатого чужака, пахнувшего явно не хуже хвостатых "сородичей", но дальше этих угроз дело пока не заходили. А если бы и зашло, то Шеймус был бы только рад напоить свой клинок хоть бы и такой поганой кровью. Так сказать, слегка спустить пар от напряжённой разведки. Лорд Флахартах бы понял - он и на обычных прогулках нет-нет, да отводил душу (и топор) на каком-нибудь кабане.       Хвала Дагде, по размеру коллекторы парка не шли ни в какое сравнения со своими городскими аналогами. И по убранству, увы, тоже. На пути попадались такие крупные груды обвалившегося потолка, что пролезть через едва видные лазейки мог разве что ребёнок (или кто поменьше). Это обстоятельство справедливо объясняло отсутствие охраны на этих направлениях. Шеймус не мог отделаться от мыслей, что у иных одичалых фоморов пещеры - и те куда приятнее и уютнее. Оставалось утешаться тем, что тоннели оказались не такими запутанными, как могли бы быть. Тем более, что к "цивильным" местам ши прибил очень скоро, о чём и доложил любимому начальству, получив в ответ задание отыскать место содержания пленников и выявить их статус. Какими бы отбросами эти гойделы не являлись, они были заложниками и к тому же представляли информационную ценность для полиции.       Шеймус хорошо разбирался в своём деле, Лорд Флахартах отменно выучил своего оруженосца хитростям разведчика, а его ватага помогла на практике закрепить усвоенные знания. В конце концов, проведённые дни и даже недели шпионажа в лагерях фоморов на Чащобных Тропах мало чем отличались от того, чем Рыцарь Экстаза занимался в коллекторах. Пусть ши не умел, как звероподобные выходцы из дома Скатах, определять чужое присутствие по одному только биению сердца и изменению температуры воздуха, но предугадывать и избегать патрулей якудза было ему под силам. Говоря по справедливости, в так себе освещённых коридорах от скучающих гойделов опасности было никакой, чего нельзя было сказать об их подельниках монстрах - обострённые чувства хобгоблинов, гулей, жуколюдов и прочих сыграли бы с крадущимся ши злую шутку, не принимай его за одну из множества сновавших здесь крыс. Слава Лугу, встреченных полулюдей было относительно немного, не больше десятка.       Прячась среди заржавелых труб и в размытых нишах, Шеймус как мог вслушивался во все разговоры, которые только слышал. К его досаде, скучавшие Сыны Миля тратили и без того спертый воздух на бессмысленную болтовню, а монстры то ли из чувства долга, то ли из чувства страха, наоборот, молчали и изображали из себя образцовых охранников. В их присутствии ши приходилось даже передвигаться пешком, чтобы не насторожить звучанием своих стрекозиных крыльев. Впрочем, милостью богини Дану, он смог добраться до зала с высохшим биофильтром, превращённым предприимчивыми якудза в подобие арены. Судя по тому, как суетились наймиты преступников, расставлявшие скамьи, стенды и горящие жаровни, Шеймус счёл, что именно здесь, в заметно отмытом бетонном бассейне, будут биться за презренный металл гойделы и полулюди.       Здесь народу было уже куда больше, что не могло не усложнить задачу юного Фиона. Пусть якудза определённо не ждали никаких проблем, они находились буквально везде, проверяя ход работ, деятельность патрулей и просто обсуждая происходящее. То и дело Рыцарю Экстаза приходилось минутами напролёт ютиться в какой-нибудь чудом отыскавшейся дырке, чтобы миновать бандитов и проверить очередной коридор. Все усилия оставались тщетными - ни заложников, ни даже намёка о том, где они могли бы находиться. Впрочем, не было худа без добра - Шеймус убедился, что количество членов банды, не считая наёмных рабочих, составляло не больше тридцати. Однако почти половина из них была вооружена серьёзно - в арсенале имелись уже не только пистолеты и дробовики, но и пистолеты-пулемёты, винтовки и даже автоматы. Как ши понял из разговоров, то была мера на случай выхода из под контроля особо буйных борцов-монстров.       Ши сообщал все важные наблюдения начальству, хотя на связь выходил редко и в самых безлюдных местах, чтобы его ненароком не услышали. Сам "Санта-Фе" из тех же соображений тоже соблюдал режим радиомолчания, говоря лишь когда Шеймус уточнял тот или иной маршрут. В конце концов у него на примете осталось лишь одно более-менее подходящее неисследованное место для содержания узников - помещение с водоприёмниками. По воле сказочного конструкторского гения туда вёл только один ход, но проблема была не столько в этом, сколько в охранниках. Пара амбалов - гойдел и не уступающий ему габаритами тэнгу с общипанными крыльями - стерегли ход с самым серьёзным выражением лица, а современные штурмовые карабины М4 в их руках и надетые армейские бронежилеты только усиливали подозрения ши о том, что могло находиться в помещении за их спинами.       Незаметно проскользнуть мимо этой парочки он не мог, устроить отвлекающий манёвр не выдавая себя тоже, а становиться невидимкой или проходить сквозь стены не умел - плетением чар Шеймус не владел, в отличие от удавшихся в маменьку сестёр. Был, конечно, вариант вернуться на поверхность и попасть на место через сливные трубы, но времени не оставалось совершенно - "Санта-Фе" уведомил о прибытии автобусов с участниками боёв и приказал возвращаться ко входу в коллекторы. Шеймусу предстояло стать глазами и ушами для первой штурмовой группы под личным командованием самого Джонса. От ощущения приближавшейся битвы сердце ши трепетало не слабее стрекозиных крыльев за спиной.       К тому времени, когда Рыцарь Экстаза вернулся в знакомый беспросветный тоннель, бойцы полицейского спецназа, порядка двадцати вооружённых боевыми дробовиками, пистолетами-пулемётами и бронещитами Сынов Миля, с помощью сапёрных лопаток худо-бедно расчистили себе тропу через завалы. Среди рослых широкоплечих фигур в чёрных полицейских комбинезонах одна выделялась по-особенному. У этого гойдела, как и у товарищей, имелись бронежилет и шлем с противогазом, но заметно отличающихся типов, равно как и оружие - модифицированный для ближнего боя автомат ACR в компоновке буллпап. Не нужно было высматривать нарукавную нашивку с надписью "РЕЙНДЖЕР", чтобы не признать в этом фанате американского оружия своего командира.       Вся задача ши состояла в слежке за ближайшими ходами к "арене", предупреждая о возможном появлении патрулей. Хвала Дагде, якудза были слишком беспечны и слишком далёко, чтобы обратить внимание на шум и запах оперативников (хотя ши не исключал, что последние по его примеру также были замызганы какой-нибудь маскирующей дрянью). Спецназ быстро и осторожно прошёл намеченными маршрутами до удобных для штурма позиций, где и встал в позицию полной готовности. По команде эти воины ураганом пронесутся по брошенным богами коридорам, сметая любое сопротивление шквалом огня и металла, пока в коллекторах не останется ни одного представляющего угрозу якудза. Вторая штурмовая группа при поддержке "Тащера" и его дронов сделает то же самое, но уже на поверхности парка. Простой до безобразия план, воспетый ещё знаменитым Цезарем: "Пришёл, увидел, победил".       Впрочем, "увидеть" было всё же недостаточно. И дело было отнюдь не только в вооружённом столкновении с бандитами, то есть, в нём тоже, но лишь частично. Загвоздка заключалась в монстрах - если якудзу полиция могла на полном основании безвозвратно отправить в Аннон, то с преступниками-полулюдьми всё было намного сложнее. Дурацкие непродуманные законы об отношении меж видами строжайше запрещали сторонам причинять друг другу физический вред, что только ставило лишние палки в колёса оперативникам. Надеяться, что монстры-якудза будут следовать этим правилам, было бы даже большей глупостью, чем утверждение подобного закона. Конечно, Рыцарь Экстаза смог бы вынести во время штурма одного или двух "собратьев", но уж никак не весь десяток, что будет обстреливать полицейских без страха получить пулю в ответ. Уповать на вампира с троллем не приходилось из-за их отвлекающего манёвра на арене, на китовраса или его игрушки - тем более.       Впрочем, командование MONа было готово к такому ходу событий. Благодаря агентам полиции, внедрившимся в ряды якудза, стали известны многие планы банды, но этими ребятами операция не ограничивалась. Помимо борцов, их представителей и просто жадных до экстремальных зрелищ богатеньких зрителей в Парк Гулливера прибыла и карета скорой помощи с необходимым оборудованием, чтобы помогать особо пострадавшим драчунам. Разумеется, врачи присутствовали на этом мероприятии неофициально и нелегально, прельстившись "случайным" заработком. Ими полиция собиралась заняться уже после завершения миссии, но до тех пор держала инкогнито в рядах медиков своих агентов. Агентов с очень особенным оборудованием. Оно было замаскировано под медицинский инвентарь, даже матёрый доктор не определил бы, что в действительности таилось внутри "кислородных" баллонов.       "Делирфекс", он же "Вещество ЕZ 178", был прототипом нового поколения психотропных боевых отравляющих веществ несмертельного действия. Как понял Шеймус из описания, этот газ без цвета и запаха был разработан на основе слизи с чешуи ящероподобного зверя Пэха, и оказывал на вдохнувших его жертв жуткие, но презабавные эффекты. Слуховые и зрительные галлюцинации, навязчивое чувство страха и отчаяния, слабость, депрессия, апатия, головная боль - проще говоря, "Делирфекс" сводил с ума, почти как рожа Кривозубой. Не сразу и ненадолго, но при умелом применении позволял брать преступников голыми руками без всякого сопротивления. По крайней мере, такова была задумка.       Газ действовал на все виды живых существ через дыхательные пути, поэтому тем бойцам, которым приходилось обходиться без противогаза и прочих средств защиты органов дыхания (то есть, Вальмиру, Тролльгерду и агентам-врачам), заблаговременно ввели внутримышечно антидот профилактического действия. Разумеется, длительной защиты препарат не предусматривал, поэтому операцию надлежало выполнить в кратчайшие сроки, благо, сам газ хоть и был сильнодействующим, но выветривался довольно быстро. Опять же, по крайней мере, так утверждали специалисты, представившие вещество.       Полковник Джонс, тем не менее, не собирался всецело полагаться на чудо-газ, равно как и ставить под угрозу жизни бойцов ради соблюдения законов о межвидовых отношениях. "Санта-Фе" лично составил несколько альтернативных планов действий на случай, если основной пойдёт по наклонной. Командиру было мало рассказать его один раз, этот суровый чёрный гойдел не унимался даже тогда, когда каждый оперативник назубок запомнил каждый свой шаг в операции, получившей название в честь знаменитого римского полководца, победителя не менее знаменитого Спартака. Нельзя было не заметить ироничной связи между подавлением восстания бывшего гладиатора и облавой на организованные якудза подпольные бои.       Приближался момент истины, и "Санта-Фе" отдаёт "Маньяку" очередной плановый приказ - подать сигнал "спящим агентам" и отрубить генератор питания. Опустившийся мрак и спровоцированная драка ознаменуют начало штурма. Грядущий бой вызывал у Рыцаря Экстаза почти физическое вожделение, в последний раз проливать кровь ему хотелось столь же сильно только на Дикой Охоте, когда кавалькада застала врасплох патруль фоморов и вырезала его подчистую.       Повторяя пройденный маршрут, Шеймус спешно и осторожно минует знакомых часовых, явно жаждущих присоединиться к созерцанию зрелищ. Влетая в помещение с "ареной", ши едва находит в себе силы, чтобы не присвистнуть. Организаторы постарались на славу, превратив в столь краткие сроки уродливые развалины в своеобразное подобие Колизея, не лишённое техногенного шарма. Сжигаемые в жаровнях благовония и обслуга с музыкантами в римских туниках придавали происходящему атмосферу древней мистерии, а штандарты с символикой клана Мацуба-кай указывали на почти официальный характер мероприятия. На скамьях и сооружённых помостах вокруг бассейнов улюлюкали возбуждённые зрители, числом более полусотни, в подавляющем большинстве гойделы, монстров среди них была едва ли десятая часть. На фоне этой публики особенно выделялась огороженная "ложа", где восседал "Цезарь" со свитой - излишне прилично одетые для подобного места персоны, вдобавок окружённые серьёзно вооружёнными телохранителями-"преторианцами". Вряд ли само руководство клана, но и не "шестёрки" определённо.       Куда более интересные события происходили внизу, в бассейнах бывших биофильтров. Их было всего два, и на дне каждого в кругу зажжённых факелов неистово дубасили друг друга добровольные "гладиаторы". На одной "арене" напоминавший бульдога Сын Миля пытался выбить дух из равной ему по категории хульдры с прелестным личиком, но уж слишком мужеподобным телом. На другом ристалище с душераздирающим рычанием заливали бетонные стены своей кровью и зубами более крупные борцы, в одном из которых Шеймус не без восхищения признал "Скалорожего". Его соперником выступал высокий и мускулистый ракшас, более, чем умело работавший всеми четырьмя могучими лапами. Но ши видел, что "Дебошир" бился едва ли в полсилы, почти с равнодушием встречая грозные удары в свою каменную морду. Зато от каждой ответной затрещины тролля натиск львиноголового индусского монстра заметно слабел, а вид ракшаса всё сильнее напоминал драную кошку.       Зрелище захватывало не на шутку, эйфория зрителей ощущалась так же явственно, как ощущается приправленное специями зажаренное мясо, и ши был готов утонуть в этом буйном восторге, разбавленном жаждой крови и упоением чужой болью. Хвала Дагде, в какой-то момент Рыцарь Экстаза заметил краем глаза среди зрителей знакомое лицо, и застилавший разум покров помешательства слетел. "Фюрер" демонстрировал не меньший азарт, чем его соседи, но полгода знакомства с вампиром Шеймусу хватило, чтобы понять простой факт о его боевом товарище - барон фон Пир повидал в своей жизни всё, что только мог, и потому ничто не было способно пробудить в нём какие-либо эмоции, кроме равнодушия. Зато сам "Вашбродь" умел мастерски изображать любое чувство и вживаться в любую роль.       Не без досады оторвав себя от любования завершающимися поединками, ши осторожно взмыл над "трибунами". Очевидно, "Делирфекс" либо действовал на собравшихся слабо, либо развеивался слишком быстро - что гойделы, что полулюди, все они казались, в лучшем случае, захмелевшими, но на безвольные овощи не походили совершенно. Так или иначе, но рассчитывать на прототип смысла больше не было, как того и опасался "Санта-Фе". Слава Лугу, в плане этому чудо-газу уделялось совсем мало места, весь расчет штурма строился на командной работе каждого оперативника. И сейчас от ши требовалось точно и незаметно для окружающих сбросить на голову вампира желатиновый шарик с пищевым красителем, взятый аккурат для такого случая - искать иного способа тайно подать сигнал "Фюреру" в текущих условиях не было ни смысла, ни времени.       Бросок получился достойным руки Кухулина - миниатюрный "снаряд" угодил "Вашбродю" прямо по темечку, размазавшись едва заметной кляксой по зализанным чёрным волосам. Вальмир будто бы и не обратил внимания, чем поначалу изрядно раздосадовал юного Фиона, решившего было, что вампир в своём наигранном азарте зашёл слишком далеко. Но затем ши заметил, как медленно поползла рука оперативника в карман и вынула уже свой "сигнальный снаряд" - спелый банан. От местной публики в случае недовольства стоило ожидать забрасывания провинившихся бойцов тухлыми яйцами, томатами или яблоками, что могло привести к фальстарту. Экзотичный фрукт позволял избежать ненужных недоразумений.       Задачей Тролльгерда было устроить провокацию против прочих борцов, тем самым обращая на себя внимание боевиков якудза и вынуждая зрителей покинуть зону поражения. До того, как начнётся светопреставление, оставались считанные минуты, и Шеймус на всех крыльях устремился в проход, ведший в генераторную. Но перед самым коридором Рыцарь Экстаза не вытерпел и взглянул напоследок на ревущую "арену". На "малой" пошатывающаяся хульдра победоносно попирала кованым каблуком задницу не по-мужски стонущего Сына Миля. Это зрелище возбуждало настолько, что Шеймус пожалел, что не может оказаться на месте неудачника-гойдела. Впрочем, события на "большом" вызывали куда более сильные эмоции - ши едва заставил себя отвернуться, когда "Дебошир" с презрительным смехом оседлал вконец раскисшего ракшаса, заломив все четыре лапы. Ликующий рёв толпы за спиной "Маньяка" не оставил сомнений в исходе боя.       Генераторная тоже находилась под охраной, если так можно было выразиться. Другое дело, что клевавшему заложенным носом гоблину возле нагретых труб Рыцарь Экстаза не доверил бы стеречь даже выгребную яму. Такой "страж" навряд ли бы даже заметил пропажу света, чего уж говорить о шестидюймовом потомке Туата Де Дананн. Это было настолько просто, что Шеймус невольно обиделся - тренировки Джонса и те ощущались сложнее и опаснее протекавшей операции. Конечно, профессионализм оперативников и плодотворный труд "кротов" и разведки позволил свести риск штурма к минимуму, но бестолковость членов Мацуба-кай попросту выводила из себя.       Замолкший оркестр, испуганный гвалт толпы и неистовый вопль "ОООООДИИИИИН!!!" со стороны "Колизея" рисовали в воображении красноречивую картину. Там определённо бушевал незабываемый бедлам, явно куда более захватывающий, чем все бои до этого. К сожалению, коридор был слишком длинный, чтобы ши мог разглядеть что-либо своими глазами. Казалось, ему было достаточно лишь отрубить питание и вернуться обратно в помещение, чтобы вдоволь насладиться хаосом, но нет, следовало выждать ещё некоторое время. Время, за которое уйдёт большая часть гражданских, а часовые покинут свои посты. Как, например, этот очнувшийся зеленокожий сморчок, с дрожащим в руках револьвером устремившийся на источник шума.       Прозвучавший одинокий выстрел, скорее предупредительный, чем прицельный, хоть и был ожидаем, всё же заставил ши вздрогнуть от чуть ли не сексуального напряжения. Шеймус даже не понял - почувствовал, что настал момент истины. Прикусывая губы от удовольствия, ши прыгает на рубильник, погружая коридоры коллекторов во тьму.       - МОРИТУРИ! - Спустя какое-то мгновение частоту оглашает подобно зловещему стуку в дверь посреди глухой ночи кодовое слово, объявляющее о начале штурма. О, Морриган, Бадб и Маха, ну наконец-то!       Конечно, полного мрака "Колизее" из-за зажжённых жаровен быть не могло, но в коридорах таковых не водилось, что обеспечивало продвигавшимся спецназовцам лишние мгновения, а то и целые минуты до своего обнаружения. И это не говоря о психологическом эффекте для ошалевших якудза. Активировав прибор ночного видения, Шеймус одарил привечающей улыбкой возвращающегося горе-часового, слепо шарившего свободной рукой вдоль стены. "Голодная Сука" безмолвно покинула ножны, изнывавшие от скуки пальцы объяло тепло, будто от ухваченных бёдер знойной красотки. Меч-бастард был такой же живой тварью, как и его хозяин. И столь же алчущей плоти.       - СТОЯТЬ, ПОЛИЦИЯ!!! ОРУЖИЕ НА ПОЛ, РУКИ ЗА ГОЛОВУ!!! - эхом пожарного набата проносятся по всей канализации предупредительные команды полицейских. И почти сразу же за ними следуют знакомые стрекочущие трели автоматных очередей и нестройные залпы прочих пушек.       Перепуганный на смерть гоблин едва не спотыкается в смехотворной попытке развернуться на месте. Выставив перед собой жалкий огнестрел, трясшийся похлеще осинового листа на ветру хлюпик, тем не менее, продолжил пятиться к генератору. В иной ситуации юный Фиона, возможно, и оценил бы упорство не столь уж безответственного прихвостня якудза, но охваченного боевым куражом Рыцаря Экстаза слишком взбесил убогий вид своего первого противника. Настолько, что он не побрезговал отыграть на нём свою злость и досаду, тем более, что открытая спина гоблина соблазняла "Маньяка" не хуже матёрых куртизанок.       Шеймус отменно знал анатомию огромного числа видов полулюдей, равно как и гойделов. Гоблины за исключением ряда деталей, от последних отличались не сильно, что лишь облегчало и без того несложную задачу Рыцаря Экстаза. Наметившись на болевую точку в области копчика, ши с хищным урчанием бросился в атаку, направив клинок остриём вперёд. Le hathas!       Колющий удар - всегда самый опасный и эффективный. А ещё крайне болезненный. Узкое четырёхдюймовое лезвие из нитрированной стали, одинаково смертельной как для врагов, так и для самого ши, с изяществом жала скорпиона пронзает одежду, жировые складки, мышцы и кость. Гоблин взвывает от внезапной и острой боли, рефлекторно бросая руки для прикрытия крохотной, но глубокой раны. Чего Шеймус и добивался.       Отталкиваясь обеими ногами от тела, "Маньяк" с лёгкость вытаскивает меч и, проделав пируэт, слегка поправляет направление инерции рубящего удара. В результате правая кисть лишается указательного пальца, столь опрометчиво убранного со спускового крючка. Гоблин в ужасе бросает свою пушку и принимается баюкать искалеченную руку. Но и этого для нейтрализации было всё ещё мало. Не говоря о том, что Шеймус лишь начал входить во вкус.       Рыцарь Экстаза атаковал ретиво и отчаянно, кружась вокруг зеленокожего недоразумения будто взбесившийся шершень. Юный Фиона в полной мере использовал тяжесть "Голодной Суки", позволяя ей водить себя, чтобы уходить в нужную сторону и использовать максимальную силу разгона клинка для ещё более глубоких колющих ударов. Уязвимых точек у гоблина было не в пример больше, чем у фоморов - внутренняя часть бёдер, пах, подмышки, щиколотки, ложбины между лопаток и ключицами, не говоря уже о шее, носе, ушах и глазах. По сути, ши мог запросто прикончить ничтожную тварь одним точным ударом.       Но Рыцарь Экстаза не хотел заканчивать так просто. Он упивался боем, упивался болью и ужасом своего противника, кровавая эйфория застилала глаза подобно наркотическому угару. Шеймус всё колол и колол, обливаясь чужой кровью, и ему было весело. Ни одна девица, в которых ему доводилось "входить" не приносила ему столь же неописуемого удовольствия, как "вхождение" отточенным холодным клинком в горячую живую плоть. Это сводило с ума, доводило до экстаза и никогда не надоедало. Руби, рассекай, кромсай, рви, коли или протыкай - главное, делай это с удовольствием!       Лишившийся сил от болезненных ран гоблин уже валялся на спине, когда ши решил, наконец, оставить на узком лбу хлюпика свою кровавую роспись. Но в тот миг, когда Рыцарь Экстаза, обхватив рукоять и рикассо бастарда, был готов обрушиться пикирующим соколом, сквозь давящий шум в ушах он вдруг разобрал речь своей жертвы.       - ... нет-нет-нет, хватит-хватит... сдаюсь-сдаюсь-сдаюсь, не надо... нет-нет-нет... - канючил то на ломаном японском, то на сносном английском сопливый уродец, закрыв заплаканные глаза от ужаса и жалости к самому себе. Впору было оборвать его мучения раз и навсегда, если бы не одно пакостное "но" - гоблин сдался. Теперь он был пленником, и ши больше не имел права ни отнимать его жизнь, ни проливать его кровь.       Кодексы Домов Благого Двора обязывают относиться к сдавшемуся противника с почётом и уважением, в глазах уважающих себя ши пленник стоял наравне с дорогим гостем и заслуживал соответствующего отношения. Дом Фиона не был исключением, Шеймус тем более - Честь для потомков Туата Де Дананн была совсем не эфемерным понятием, а частью естества. Обесчестившие себя лишаются силы своего народа, превращаясь в простых смертных, подвластных иссушающей хватке старости и болезней. Участь, с которой живут недолго и безрадостно.       Притворяться, что он не расслышал мольбу гоблина, было бесполезно, и Шеймус сомневался, что у него получится спровоцировать пленника на подлое нападение, чтобы тот раз и навсегда утратил право на свой "статус". Аккуратно приземлившись на скользкий от пота и соплей горбатый нос зеленокожего, Рыцарь Экстаза любовно вытер перчаткой кровь с клинка и устремил неудовлетворённый взгляд в коридор. Продолжавшаяся стрельба вкупе с криками и рычанием прямо указывали, что кишка у огрызавшихся огнём якудза была далеко не так тонка, как у этого их прихвостня. А значит, для "Голодной Суки" ещё оставалось вдоволь работы!       - Позвольте откланяться, сударь, вами мы займёмся немного позднее. Заранее приношу прощения за возможную задержку. Только ради трудов Диана Кехта, не опускайтесь до больших глупостей, чем совершили до этого, - ши со всей вежливостью предупредил гоблина и, дружески похлопав того по носу, спешно покинул свою "грушу для битья". Размявшийся Шеймус жаждал настоящего испытания. Играть, так по-крупному!       В "Колизее" Рыцарю Экстаза пришлось не без досады отказаться от прибора ночного видения. Удобный в тёмных проходах и неосвещённых помещениях, здесь он только мешал - свет огней жаровен сквозь зелёный экран становился невыносимо ярким. Зато штурмовавшим полицейским с их прикрученными к пушкам тактическим фонарикам это обстоятельство было побоку. И всё равно их продвижение определённо застопорилось. Застигнутые врасплох якудза, конечно, понесли потери, но смогли занять целых две оборонительные позиции, прикрывая огнём пробивавшихся к "спасительному" выходу товарищей. Бедолаги ещё не знали, что наверху их ждёт "встречающий комитет".       Отыскать в этом окутанном полумраком бедламе своих соратников было непросто, но, ориентируясь по звукам, "Маньяк" примерно догадался, где находились прочие оперативники. Тролльгерд, вдоволь"наказав" нелегальных борцов-монстров, теперь выступал в роли "магнита для пуль", отвлекая стрелков якудза от более уязвимых целей. Каменная шкура тролля позволяла ему терпеть и не такое, и даже больше - стрелявшие почти в упор бандиты иногда с воплями оседали наземь, когда их поражали рикошетом собственные пули. Всё по законам Межвидового Обмена - гойделы ранили себя сами, а "Скалорожий" просто мимо проходил.       Найти фон Пира было куда сложнее. Обострившиеся до предела в ночной час знаменитые вампирские рефлексы и сила превращали "Фюрера" в самого Нуаду Аргетлама. Едва возникнув в поле зрения, он тут же пропадал, оставляя за собой след из искалеченных полулюдей и ошалевших Сынов Миля, чьи пушки вампир ломал голыми руками прямо на их глазах. Такими темпами сопротивление обещало быть подавленным в ближайшее время, не оставив Рыцарю Экстаза и шанса покрыть себя славой победителя над стоящим врагом. Не считать же за такого сопливую размазню!       Взлетев под потолок, чтобы уйти из сектора обстрела, Шеймус принялся пытливо выискивать любых вооружённых монстров. Увы, большинство из них либо уже валялись, сражённые соратниками, либо попросту сбежали. Раздосадованный ши, тем не менее, обнаружил нечто, заслуживающее внимание - своего командира. Полковник Джонс схлестнулся в рукопашной с каким-то якудза почти у самой "Ложи", где прежде восседал "Цезарь" со свитой, а нынче располагалась одна из двух оборонительных позиций бандитов. Присмотревшись к поединку, Рыцарь Экстаза удивился двум вещам: тому, что противником "Санта-Фе" был никто иной, как сам "Цезарь", а также тому, что драки как таковой не было - Джонс избивал безоружного якудза и, похоже, что-то у того спрашивал, угрожая своим наградным боевым ножом. В какой-то момент командир внезапно всадил нож бандиту в горло по самую рукоятку и, прикрываясь трупом, стал планомерно отступать на безопасную позицию. Якудза, не стрелявшие из страха зацепить своё начальство, слишком поздно сообразили, что их опасливость больше не имеет смысла.       Первым из них бросился мстить на редкость огромный бугай, слишком огромный для Сынов Миля. Оказавшись в свете огня жаровни, он раскрыл свою чудовищную сущность: кроваво-красная чешуя, длинный гребенчатый хвост, перепончатые крылья и тупорылая крокодилья голова - это был драконид, самый близкий среди своих видов к прародителям-драконам. Это и был тот самый достойный противник, которого жаждал сразить Шеймус.       Драконид был вооружён основательно: прикрываясь отнятым полицейским бронещитом, он извергал свинцовый шквал из пулемёта М60, который для его габаритов был на уровне автомата, а то и меньше. Опасаясь, что соратники вынесут намеченную добычу вперёд него, Рыцарь Экстаза спешно занял позицию над гадом и с хищным азартом бросился в атаку. Le hathas!       Чешуерылый это уже не сопливый зеленокожий, его чешуя по прочности не уступает пластинам бронежилета, выносливость поражала воображение, чувствительных мест было от силы три или четыре, а близких к поверхности тела нервных окончаний не имелось вообще. Почти как у фоморов, с той лишь разницей, что фоморы будут в два-три раза больше и уязвимы только для холодного железа. Ну да чем выше дуб, тем громче он падает.       Начинать свой "танец" ши решил с паха. Конечно, провести полную кастрацию он не смог бы, но это ему и не требовалось. Достаточно было напомнить монстру, что и он способен истекать кровью. Что "Голодная Сука" с присущим ей удовольствием и проделала, погрузившись по самую рукоять в мягкие гениталии драконида. Напоминание вышло на редкость оглушительным - яростное рычание гада сменилось на дикий болезненный рёв, он напрочь забыл о том, что и зачем делал, растрачивая патроны уже куда-то под потолок. Хорошо, но мало!       Следующей "остановкой" должны были стать подмышки. Но в тот момент, когда "Маньяк" уже готовился пробить "сочленение доспехов", драконид, то ли заслышав, то ли по-змеиному ощутив подлетавшего ши, а может, и вовсе случайно, ударил наотмашь лапой и, к вящей досаде Шеймуса, попал. Манёвр уклонения позволил попасть под удар лишь по касательной, слава Лугу, далеко юному Фиона падать не пришлось. Проделав с дюжину пируэтов, он сумел сгруппироваться на бетонном полу без вреда для крыльев и конечностей. Тупая ноющая боль в животе и ногах, звон в ушах и привкус крови на языке красноречиво описывали последствия невнимательности Шеймуса - ведь драконид стоял рядом с открытым источником огня, жар наверняка обострил его рефлексы и моторику. Оставалось утешаться тем, что кости были, вроде бы, целы, а внутренности если и были отбиты, то не сильно. Во всяком случае, сражаться дальше Рыцарь Экстаза мог и жаждал. Честь требовала не оставлять удар без ответа. И удар этот обещал стать самым болезненным.       Больше играть ши не намеревался. Кураж уступил место кровожадной ненависти, вкус вражеских страданий стал столь сладок и желанен, что Шеймус стал сходить с ума от обострившейся жажды. Он должен купаться в чужой боли! И он будет! Уши! Эти невзрачные узкие отверстия у основания черепа, у драконидов их сразу и не заметишь. Но по чувствительности они стоят на уровне с мошной, а то и выше. Разумеется, можно было бы начать и с глаз, но боль следовало давать "принимать" по нарастающей. Пусть тварь потеряет рассудок от боли, а там с ней можно будет делать всё, что душа пожелает.       С наслаждением погружая ненасытную пурпурную сталь в будто бы и созданное для того ухо, Шеймус с лёгким удивлением обнаружил, что он больше не одинок. Вокруг драконида, на глазах превратившегося в уродливого фомора, кружились, рассекая воздух, будто земную твердь, волшебные кони, на которых восседали, бряцая мечами и копьями, всадники в крылатых шлемах. Дикая Охота. ЕГО Дикая Охота.       У потомков Леди Фионы есть маленький секрет, называемый "памятью крови" - в минуты сильнейшей боли или гнева ши порой накрывают видения прошлого, иногда связанные с ним самим, но чаще принадлежавшие основательнице Дома - Леди Фионе. Это же видение было по событиям относительно недавним: в нём был бой, в котором Шеймус убийством фомора заслужил титул рыцаря. Вид соратников, казавшихся такими настоящими, неописуемо воодушевлял, а заслышав смех Короля Дикой Охоты, Рыцарь Экстаза не утерпел и присоединился ко всеобщему хохоту.       - Без жалости! Без пощады! - оглашал округу своим яростным кличем Лорд Флахартах, раз за разом обрушивая на затылок фомора могучие удары двуручной секиры. И даже когда одноглазый великан, изловчившись, сбил с себя главу дома Фиона, того было не унять. - Не дайте им уйти!       Шеймус прекрасно помнил, что последовало дальше. Он только сомневался в одном: действительно ли дядя не заметил приближения фоморовой лапищи или же он специально подставил себя под удар, позволяя своему оруженосцу нанести решающий удар в предварительно пробитый череп? В любом случае будущий Рыцарь Экстаза своего шанса не упустил. Как и "Маньяк" в настоящем времени.       Новый пронзающий удар в расщелину черепа возбудил чресла юного Фиона до предела. Пусть Дайреанн лучшие воители, которых только видел свет со времён Луга, им никогда не испытать того наслаждения, с которым "львы" сражают своих врагов. Пусть называют извращением страсть воинов Фиона к причинению страданий, куда им понять, что врага мало победить - его следует унизить, смешать с пылью, сломить дух и тело. Лишь тогда победа будет полноценной.       Память крови никогда не пробуждается на долгий срок, увидев, как тают в призрачной дымке его соратники по Охоте, Шеймус ощутил нелепое сожаление - за все полгода он не испытывал большей тоски по своему народу, чем в этот миг расставания с призраками прошлого. Но вскоре ему стало не до воспоминаний - драконид вновь стал драконидом. Разъярённым, зажимающим кровоточащие глаз и ухо драконидом. Шеймус даже не заметил, когда успел поразить его око.       Себя же ши обнаружил прямо на носу чешуерылого, да ещё опиравшимся на загнанную в тугую плоть по самую рукоять "Голодную Суку". Сходу вытащить застрявший бастард у ши не получилось, а когда гад вконец озверел от боли и принялся слепо мотаться из стороны в сторону, это занятие стало почти невозможным. Настолько, что в какой-то момент Шеймус не выдержал и слетел со своего "скакуна". Осознав, что он лишился персонального оружия, Рыцарь Экстаза едва не задохнулся от возмущения. Так он не выходил из себя очень давно, со времён истории с Леди Боудиккой.       - Отдай меч! Падла, меч отдай! Отдай, тварина, мне его отец выковал! Да у самих Дугал такого меча нет! Отдай, сука, мой меч! - но истекавшей кровью скотине было плевать на истерику юного Фиона. Более того, неудачно поставив ногу, монстр оступился и, проломив деревянные перила, с обречённым воем полетел вниз. Шеймус не мог поступить иначе, кроме как броситься за драконидом следом. - Жадная ты тварь!       Гад пролетел добрых два метра, прежде чем приложилась тупорылой башкой о бетонные плиты и покатилась как мешок с навозом дальше, к бывшим био-фильтрам. Хвала Дагде, инерции твари не хватило, чтобы продолжить свой путь до самого дна, и та зависла в буквальном смысле на самом краю бассейна. Подобравшись к голове драконида, ши со злорадством отметил, что его приятель отрубился и явно надолго.       - Добыча уничтожена! - торжественно объявил Шеймус, отталкиваясь обеими ногами от окровавленной морды, чтобы вытащить ненаглядную "Суку". Знакомый до боли хлюпающий звук покидаемого плоть клинка наполнил сердце Рыцаря Экстаза такой нежностью, что прижал меч к сердцу так, как в другое время прижимал девиц. Столь высокие чувства затмили его голову настолько, что он не сразу заметил возвращения видений. Не прежних, но почти столь же знакомых.       Коллекторы сменились прекрасными холмистыми равнинами, усеянными изумрудно-зелёным клевером и телами павших фоморов и Туата Де Дананн. Вторая битва при Маг Туиред. Тогда ши ещё были рослыми, как гойделы, а их враги ещё не перестали быть цивилизованным народом. Это была битва, решившая, кто достоин править землёй Эйре, а кого ждёт вечное изгнание в Другой Мир. Какая горькая ирония, что спустя каких то сто семьдесят лет следом за своими поверженными врагами последуют и сами "победители".       Все в доме Фиона хотя бы раз, но переживали эту битву вместе со своей основательницей. Шеймус на своей памяти "бывал" здесь четырежды, но всякий раз по-новому. Этот исключением не стал - доставать из под туши сражённого фомора умирающего соратника "Маньяку" ещё не доводилось. Вид у того был на редкость плачевный - неестественно вывернутые рука и ноги более, чем красноречиво говорили о сломанных костях, а смертельно-бледное лицо и прерывистое дыхание прямо указывали, что воин уже не жилец.       - Дурак! Бедный, отважный дурак! - услышал Шеймус "свой" голос, и что это был за голос! Женственный и певчий, притягательный до умопомрачения, он манил, соблазнял и покорял сердца, его было невозможно забыть - голос Леди Фионы. - Галван, ты не должен был так подставлять себя!       - ... ну и... пусть... над... надо... ело... смерть... искать... - на последнем издыхании порывался хоть что-то ответить израненный ши, своими чертами лица напомнивший Шеймусу о "Синичке". - Я жил... без страха... и умру... без... сож... сожа... лений... - Тебя не забудут, Галван мак Миах. В награду за твою жертвенность я возьму твой клан под своё покровительство, и носить он будет с этой поры твоё славное имя! - клятвенно провозгласила Фиона, прикрыв глаза скончавшемуся соратнику и поцеловав того в лоб. Затем воительница со звериным рычанием вытащила из шеи фомора своё знаменитое копьё и устремилась к колеснице, где её с нетерпением ждали возница, три десятка конных и более полусотни пеших дружинников в ало-серебряных одеждах.       - Киан, сообщи королю Нуаду: нападение Локсенломма было отбито большой кровью, Лорды Сирше и Сагерт Скатах пали, как и Леди Этин из дома Эйлиль. Самому выродку удалось сбежать, но преследовать его у меня нет возможности, вместо этого я намерена собрать всех выживших своего Дома и прорваться к королю Дагде, пока его не смели полчища Кривозубой. Пусть и Аргетлам пришлёт ему подмогу! - злым, клокочущим от ярости и горя голосом повелела одному из воинов Леди Фиона, принимая из рук другого боевой рог, чтобы протрубить приказ своему войску. - Клянусь милостью богини Дану, мы спасём наш народ! Вперёд, мои друзья! За тех, кого мы любим! Сражайтесь от души! Сражайтесь с удовольствием!       Колесница понесла свою хозяйку на новые сражения, но дороги к этим угасавшим видениям у Шеймуса больше не было. Откровенно говоря, он не сразу понял, где и сам находился в настоящий момент. Лишь по треплющемуся поблизости тельцу тэнгу и самозабвенно молящемуся на коленях абмалу "Маньяк" вспомнил, что здесь-то и был тот злосчастный проход в неразведанное помещение с водоприёмниками, где могли держать заложников. Убедившись, что "Голодная Сука" всё так же при нём, а бой в "Колизее" стихает прямо на глазах, ши с присущим его Дому рвением устремился в коридор по прямой.       Дорога оказалась несколько длиннее, чем представлял себе Шеймус. Но пусть она и была пряма и пуста будто шпала, ши не терял бдительности, со включенным прибором ночного видения паря под самым потолком, благо, кострищ здесь не было. Зато они обнаружились непосредственно близ ржавых цистерн, куда поступала (да и продолжает поступать и сейчас) сверху вода, причём эта композиция была составлена так безвкусно и внезапно, что у Рыцаря Экстаза едва глаза не выжгло. Отключив в очередной раз аппаратуру, Шеймус начал присматриваться к окружению, но различить смог только несколько фигур у пресловутых жаровней.       Трое из них были Сынами Миля в довольно грязных лохмотьях, их подвесили за руки цепями так, что пленники могли касаться пола лишь кончиками пальцев, и то в том случае, если дотянутся, так как висели они прямо над бассейном с какой-то мерзопакостной жижей, наверняка смердевшей не хуже, чем на какой-нибудь скотобойне. Довольно унизительная пытка, но позволяющая сохранить лицо и даже не причиняющая особого физического вреда - Мацуба-кай явно хотели лишь преподать урок уважения своим соперникам из клана Кёкуто-кай. Не считай Шеймус, что всякое бандитское отребье заслуживает куда худшей участи, он бы, возможно, и пожалел злосчастных дураков, но теперь "Маньяка" занимали две оставшиеся фигуры.       Одну из них юный Фиона мог и не приметить, приняв за элемент здешних конструкций. Лишь оказавшись ближе ши с некоторым удивлением распознал в причудливом паукообразном механическом существе размером с легавую боевого робота Врасько. Зато с опознанием последнего из присутствовавших лиц сложностей не возникло - то был Вальмир собственной персоной. Вампир хоть и был в потрёпанной окровавленной гражданской одежде, держался в ней как в мундире на параде. Да ещё и успел где-то разжиться своим наградным "Люгером".       Скрестив руки, оперативник стоял у края бассейна перед заложниками, взирая на них с таким вежливым равнодушием, с каким можно изучать в гостях скучную коллекцию засушенных букашек. Учитывая, с какой при этом злобой и возмущением его покрывали якудза, Шеймусу стоило восхититься выдержкой своего товарища. Если бы, конечно, забыл, что тот за прошедшие десятки лет вампирской жизни разучился чувствовать что-либо по-настоящему. Впрочем, хватало и того, что обидно за друга стало "Маньяку".       - ... что так долго, кусок говна?! Да ты хоть вдупляешь, сколько я торчу в этой параше?! Чё молчишь, а?! Хуёв наглотался?! Или тебе типа насрать, кто я такой ваще?! Ыхх, ну всё, пидор, ты попал! - особо надрывался на смеси японского и английского один экземпляр, изощряясь изо всех сил, чтобы попасть плевком в "Фюрера". Тому, впрочем, даже уклоняться не пришлось - якудза был либо слишком измотан, либо попросту кос, чтобы представлять угрозу даже для фомора, не то, что вампира. Фон Пир, тем не менее, продолжал изображать из себя истукана, и Шеймус даже затруднялся предположить, чего он тем самым добивался. Не очередных же помоев на свою голову, хотя и в них мало-помалу стали проскальзывать интересные вещи. - Я знаю, кто вас всех сюда пригнал, сук легавых. Вы, монстроёбы, все давным-давно куплены, со всеми вашими блядскими потрохами! Тебя, беломордый, я запомнил, ты будешь жрать собственные кишки, если сейчас же меня не спустишь, ублюдок! Чё, думаешь, я блефую, а?! Ну погоди, падаль, вот узнают про тебя в "Горном Замке"...       Утомившийся Шеймус уже хотел было обратить на себя внимание барона, лишь бы отвлечься от неиссякаемого потока гнусностей, когда тот сам прервал словоблудие якудза. Самым неожиданным, поразившим Рыцаря Экстаза до самой глубины души. Не меняясь в лице, "Фюрер" отточенным жестом снял пистолет с предохранителя, спокойно навёл его на голову враз онемевшего придурка и выстрелил.       - Non nobis, Domine, non nobis, - негромко пробурчал "Вашбродь", переводя полуприкрытые глаза на пленника справа. Тот, осознав свою участь, дико задёргался и уже приготовился заорать на все коллекторы, как раздался хлопок, и на цепях завис уже второй труп с дырой во лбу. Но стрелял в этот раз не "Люгер" фон Пира, а автомат боевого робота. И в этот момент "Вашбродь" соизволил, наконец, обратиться к ошалевшему от полного непонимания Шеймусу. - Герр фон Фиона, окажете милость?       - Загрызи меня Кривозубая, что это сейчас было?! - ши всё же выловил первый вопрос из своего омута мыслей. - Это же были заложники! Или у вас так в Фатерлянде их спасать учат, что ли?!       Да, эти якудза были глубоко омерзительны Шеймусу. Да, он считал, что четвертование для таких выродков было более подходящим наказанием, чем способен был выдать любой гойдельский суд. Но ведь то, что сейчас случилось, было саботированием приказа и более того - прямым нарушением закона о Межвидовом Обмене! Ведь как Сыны Миля не могут причинять вред полулюдям, так и полулюди не имеют права вредить гойделам! Что за дикий каламбур!       - Майн герр, вы юны и наивны, ни одно из этих качеств в нашей профессии положительных свойств не несёт. Так как влиять вы можете лишь на второе, будьте так любезны, герр фон Фиона, понять простую вещь - не бывает чистых рук во время уборки двора, а сорняки всегда надо выпалывать с корнями, - с ленцой привёл вампир какую-то древнюю мудрость, изящно кивая в сторону болтавшихся якудза. Третий, по всей видимости, онемел от страха. - Пристреленный мною оратор был прав, утверждая, что его и этих подельников освободили бы свои же через подкупленных чиновников. Их черёд ещё наступит, мы же будем отрезать головы дракону везде, где он только её высунет.       - Это... Нуаду Аргетлам, я не я буду, если не согласен с этой идеей, но "Вашбродь", ведь это всё равно идёт вразрез приказу и законам! Неужели ребята из полицейского спецназа не могли ими заняться? - немного успокоившись, осведомился Шеймус. Ему становилось до жути интересно, что запланировал Вальмир, ибо все Фиона любили авантюры, а ничем другим выходка "Фюрера" быть и не могла!       - Нет, в их рядах могут быть соглядатаи, они бы либо помешали нам, либо, что более вероятно, сдали начальству, среди которого могут быть купленные якудзой мерзавцы, - покачал головой оперативник, медленной элегантной поступью направившись к одной из жаровен. Уставившись в догорающее пламя, он продолжил. - Эта троица сама по себе ничтожна, а их кураторы нам уже известны, её ликвидация мало что значит, но если преподнести его как показательную казнь мафией своих соперников, то кланы Мацуба-кай и Кёкуто-кай возобновят свою старую войну в полном масштабе, что будет только способствовать достижению наших целей и задач. Герр оберст Джонс, герр майор Врасько и ваш покорный слуга перед прибытием в Токио получили от Министерства особый приказ выявить и уничтожить этих предателей, используя любые методы при соблюдении конфиденциальности. Вас же, майн герр, и герра Тролльгерда, было решено не вовлекать в операцию ради вашей безопасности. Однако я считаю, что это решение на пользу делу не пойдёт.       Неожиданно "Вашбродь" схватил жаровню и как ни в чём ни бывало швырнул её в бассейн. Неизвестно, был ли там торф, масло или другие горючие вещества, но огонь занял всю нишу довольно скоро, испуская густой и, судя по острому кашлю заложника, крайне едкий дым. Одновременно с этим робот "Тащера" направил дуло автомата куда-то вверх и короткой очередью перебил цепи "висельников". Трупы с мерзким хлюпаньем рухнули в пылающую жижу, а вот последнего выжившего в последний момент успел подхватить за волосы Вальмир.       - Просто чтобы вы знали, майн герр - герр оберст Джонс избрал нас четверых за то, что распознал в нас прирождённых убийц, которых не волнует, кого и как придётся убивать по долгу службы. Лично я верю, что вы на это способны не хуже никого из нас. Однако вам требуется определённая практика, - будничным, годящимся для каминных посиделок с газетой голосом уведомил Вальмир, запрокидывая "жертве" голову так, чтобы горло оказалось полностью открыто. Намёк был более, чем красноречивый. - Насколько далеко вы готовы пойти ради общего дела своих товарищей по оружию?       Кодекс Чести запрещал вредить сдавшимся в плен, но можно ли было считать таковым того, кого, по сути, уже освободили? Кодекс Чести запрещал подвергать свой Дом позору, но был ли позор в нарушении приказов и законов, когда над ними стоял приказ куда большей значимости? Кодекс Чести запрещал подводить товарищей, а был ли более верный способ упасть в их глазах, чем не справиться с тем, что они доверили тебе? Во имя богини Дану, как будто голову в улей засунул!       Размышления были отброшены в сторону, и юный Фиона подался порыву чувств. Ши успел взглянуть в слезящиеся глаза обречённого пленника - он был ещё в сознании, когда "Голодная Сука" нарисовала на его шее вторые уста...

***

      Шеймус недоуменно смотрел перед собой, всё вокруг было таким расплывчатым, словно он проснулся, не продрав толком глаза. Проморгав, ши с растерянностью и любопытством обнаружил стоявшего перед его "домиком" Вальмира. Чернобровый барон аккуратно держал пальцами арфу своего соратника и взирал на оного с неизменным скучающим равнодушием.       - Простите мне мою бестактность, герр фон Фиона, но, боюсь, вы изрядно увлеклись игрой на своём музыкальном инструменте. Я не имею ничего против хорошей музыки, но, боюсь, сейчас совсем не время для душевного отдыха, - галантно и одновременно туманно заявил благородный вампир, возвращая бесценную вещь обратно владельцу.       - Благодарю покорно! Уверен, наш "Чёрный Рыцарь" уже ждёт меня на выходе с мухобойкой наготове, - с усмешкой откликнулся Шеймус, и впрямь чувствуя себя каким-то отоспавшимся, куда сильнее, чем этим утром. Только странное дело, неужели он и впрямь так увлёкся игрой на арфе, что позабыл всё на свете? И ведь даже не может вспомнить ничего из того, что играл. Отчего-то казалось, что в процессе происходило что-то ещё, но память как отрезало. Странно, ну да и пошла она тогда к Кривозубой! - И на сколько я опоздал? В последний раз мой рекорд в этом мире было около...       - Простите, что перебиваю, майн герр, но вы ПОКА ещё успеваете. Но медлить не стоит. Извольте переодеться в полевую форму и взять с собой свой меч - мы отправляемся на задание, - скупо и буднично повелел "Фюрер", уже направляясь к выходу из комнаты.       - НА ЗАДАНИЕ?! Уже так скоро?! Нуаду Аргетлам, вот теперь живём! - с недоверчивым восторгом осведомился Рыцарь Экстаза, про себя удовлетворённо отмечая, что арфа всё же помогла ему избавиться от дурацких угрызений с прошлого задания. Упаси Дагда сцепиться с совестью и на этом. - Это всяко круче, чем мусолить очередные стратагемы с Джонсом! Жаль только, что опять с девицами из первого отряда разминёмся, а то так уже хочется очутиться в чьих-нибудь нежных ароматных ладошках...       - Не вздыхайте понапрасну, герр фон Фиона, - размеренно произнёс фон Пир, притормозив уже на самом пороге. - Поверьте моему дворянскому слову, столь дорогих вашему сердцу фройляйн вы встретите как раз на этом задании.