Осенний переполох

      На первый взгляд, положение дел казалось весьма приличным. Смит имела солидный опыт "знакомств" с питейными заведениями различного толка, а потому могла с уверенностью утверждать, что "Аврора" - достойная пивная, с хорошим вкусом как в плане интерьера, так и в разнообразии напитков. Уже просто сидеть здесь и изучать окружение, погрузившись в омут собственных мыслей, было приятным занятием. Иными словами, это дивное корыто самым наглым образом влезло на пьедестал любимейших забегаловок женщины, чему та, в принципе, даже не противилась - заслужило, как-никак. Впрочем, пока Смит не опробует здешний кофе, "Авроре" о первенстве лучше забыть - ни пиву, ни водке не заменить рассветного нектара богов!       На всё тот же первый взгляд, всё шло хорошо. Погода за бортом словно позабыла, что близок сезон штормов, и теперь не знала, что делать с невесть зачем взятыми тучами и ветром. Обстановка в пивной почти баюкала своей душевной теплотой и размеренностью, музыка при всей своей чуждости не напрягала, а собравшийся люд вовсе не тянул на сборище висельников и душегубов. "Дорогой" с Доппель с азартом шулеров рубятся со своим русским приятелем в карты, Зомбина трещит очумелой сорокой с нагрянувшей сворой кавалеров, а группа поддержки снаружи от скуки готова чуть ли не по чайкам стрелять. Идиллия, гори она синим пламенем.       Нет, Смит действительно наслаждалась процессом: ей нравилось заведение, нравилось в кой-то веки выйти в свет в по-настоящему шикарном платье, нравилось чужое восхищение и угощения за чужой счёт, пусть даже и в виде вина и ликёрных конфет. Ничто не предвещает неприятностей, незачем, напялив маску благолепия, сидеть, как на пороховой бочке, и ждать, с какой стороны протянут зажжённый фитиль. Происходящее словно нашептывало: "Забудь про работу и дай себе волю, это твой вечер, ты его заслужила". И именно эта наседающая блажь бесила до боли в зубах.       Какой бы принцессой на горошине ей не хотелось себя вообразить, какое бы внимание ей не уделяли в этом милейшем уютном уголке, но Смит жаждала хоть какого-нибудь действия. Действия, что выявит заговор, обличит его участников, докажет правоту куратора и не даст ей и дальше чувствовать себя поехавшей от паранойи дурой. Наплевав на исход операции, Смит была готова хоть сплясать канкан на этом самом столе под ритм выстрелов Зомбины, лишь бы это заставило бандитов действовать. Пусть делают что угодно, лишь бы дали понять, что интуиция женщину не подвела.       Нелепое желание, конечно, ну так и спиртное с нервозностью не способствуют ясности мыслей. А ведь оно было совсем не безосновательное, и дело было не только в женской гордости и детском желании быть правой всегда и во всём. Положение Смит было куда щекотливее - на кону была её премия, репутация и сама карьера в целом. Директор Отдела Безопасности Министерства, будучи ещё и шефом токийской полиции, в последнее время нажил себе изрядно седин из-за разборок с поднявшей нос мафией, поэтому и дал командиру MON карт-бланш на проведение операции против потенциальной занозы.       Правда, он не забыв прозрачно намекнуть, что ожидает не пустых рапортов, а конкретных результатов - неуловимый русский синдикат настолько засел в его печёнке, что директор был готов на любую сомнительную авантюру, только бы ухватить этого зарвавшегося медведя за шкирку. Разумеется, если "чьи-то" подозрения выдут пшиком, то и ответ за все расходы и оказавшихся не у дел оперативников держать этому "кому-то". Причём, самой головой.       Именно это обстоятельство и отравляло всю прелесть "культурного отдыха". Смит, запретив себе сомневаться, упрямо играла свою роль, попутно пытаясь не сгореть от нетерпения. Она продолжала делиться бессмысленными банальностями с "подругой" и негаданной "свитой", продолжала давиться опостылевшими конфетами и кислющим вином, продолжала верить в свою интуицию. Ну не могло всё так просто совпасть, хоть убейте на месте!       В борьбе с предательской паникой немного помогали размышления о работавших в "Авроре" монстрах. Точнее, о связанных с ними странностях. Мистер Симадзу тщательно переводил и передавал всё стоящее внимания, что слышал через жучок в разговорах "Дорогого" и этого Гаврилы. Фраза русского о том, что здешние вервольфы работают почти с самого открытия пивной, а это порядка аж трёх лет, не могла не заинтриговать куратора. Ведь рабочие лицензии полулюдям начали выдавать лишь в конце прошлого года, и число их в рамках города было очень скромным. Иными словами, эти закарпатские гости по закону не могли здесь трудоустроиться так рано.       Но полагаться лишь на слова выпившего моряка было слишком мало для обвинительного вердикта. По этой причине Смит до зуда в заднице хотелось узнать, благодаря кому вервольфы сумели, во-первых, проникнуть в Японию, а во-вторых, получить здесь кров и работу. К сожалению, из-за позднего времени суток Министерство Межвидовых Дел не могло дистанционно обеспечить работавших оперативников доступом к искомым данным, оставалось ждать завтрашнего дня и уповать на архивы Программы Межвидового Обмена. Очень странно, что до Смит этими несоответствиями никто не интересовался, ведь "Аврору" взяли на прицел довольно давно, даже до усиления позиций "Пансионата "Петроград".       Самым паскудным было то, что Смит не могла ни с кем поделиться своими мыслями. Не потому, что не хотела, а попросту из-за отсутствия возможности - не станет же она на глазах у всех изливать душу своему штабу через спрятанную в колье микрорацию. Про "Дорогого" с "Мероне" и говорить не приходилось, равно как и про бармена - это лишь в книжках герои находят в хозяине таверны доброго слушателя и советчика. Здесь же речь шла про потенциального члена преступного синдиката.       Самая же очевидная собеседница в лице Зомбины хоть и сидела в буквальном смысле под боком, но была слишком уж увлечена несвоевременными гостями, откровенно наслаждаясь их сомнительным обществом. Заскучала мёртвая девица по мужской опеке, тут ничего не попишешь. Смит поначалу пыталась не отставать от подчинённой, но, в конце концов, её замутило от собственного лицемерия, ведь она и послать-то не могла как следует эту приставучую компанию - всё равно возвращались, черти перезрелые. С очередным бокалом очередного вина.       Вино было недурным, но куратор с наслаждением променяла бы его на любое пиво, хоть бы и из пластиковой тары. Да и если садишься пить, то окружай себя хотя бы теми, кому веришь и доверяешь, кто тебе близок и приятен. Даже на задании. Увы, настоящее упорно не желало брать в расчёт желания одинокой при всей своей "свите" женщины, и той приходилось с радостью закованной в намордник псины пялиться из своего угла на веселившихся "агентов под прикрытием", откровенно завидуя им.       - ... Мисс Блэк, бывали ли вы на просторах Тихого океана...       - ... Мисс Блэк, верите ли вы, что мужчина умеет вкусно готовить...       - ... Мисс Блэк, хотите ли вы...       - ... Мисс Блэк...       Взяв девичью фамилию своей матери в качестве псевдонима, куратор в скором времени чуть ли не возненавидела свой выбор. А точнее выбранную роль - эта "мисс Блэк" не имела ничего общего ни с любимой мамой, ни с характером самой Смит. Раздосадованная тем, что в своём вынужденном исполнении всё больше тянет на тупую п... пубертатную девку, женщина едва не пропустила уход Зомбины, бросившей пару не самых приличных слов о том, что у неё вот-вот лопнет мочевой пузырь. Ухажёров, что примечательно, это нелицеприятное обстоятельство не отпугнуло, более того, трое из десяти мужланов тут же подрядились проводить монстрицу до заветной кабинки. Ну а оставшиеся не замедлили наброситься на брошенную красотку с рвением гиен.       Это царство мира и покоя посреди расслабляющей хмельной утехи раздражало, злило и унижало. Да, это было глупо и неправильно, но с каждым пригубленным бокалом Смит негодовала всё больше. Куратор возмущалась назойливой стаей окружившего её молодняка, при всей своей галантности не скрывавшей своих пошлых желаний. Возмущалась ошалевшими оперативницами, что живой, что мёртвой, напрочь потерявшими голову на этом празднике жизни. Возмущалась никчёмными лицами, никчёмными словами и никчёмной выпивкой. Но сильнее всего женщину возмущал этот долбанный русский, так и не удосужившийся оправдать ожиданий считавшей себя опытной командирши MON.       У дедушки Смит, служившего в американском гарнизоне в Западном Берлине, сложилось не самое лестное впечатление о своих "соседях". Он запомнил русских жёсткими и хладнокровными служаками, не знающими ни уважения, ни сострадания. По его словам, русские и улыбаться-то не умели, а ждать от них следовало чего угодно, ибо: "эти коммуняки не боятся Бога, для них нет ничего святого, а потому способны на всё". Конечно, дедушка питал изрядную страсть к своим предрассудкам, но кое-что из его заветов Смит запомнила. И не могла так легко отбросить. Особенно сейчас, когда она злая и подвыпившая, несмотря на весь принятый перед заходом уголь.       Проклятый Челкаш, эта усатая колченогая каланча, как же он не укладывался в образ, который ему придала Смит со слов "Дорогого"! Такой несуразный, такой непритязательный, он походил на кого угодно, только не на отважного морского волка, достойного восхваления и заступничества. И ведь как ведёт себя! Словно он и в самом деле дружит с этой сладкой парочкой, любить их шею. Нет, не станут друзья корчить из себя таких фамильярных подхалимов, не станут так нараспашку открывать душу, а на деле не сообщая ничего важного - и ни за какой менталитет тут не спрячешься. Я вижу тебя насквозь, товарищ Челкаш, "журавль" сизокрылый, я та ещё лисица, меня не обдуришь...       - Зря смотришь, miri chayuri, ой зря. Nat, не для тебя эта ноша, не по тебе. Занято его сердечко, saresa, и не вытащить из него такую любовь, ой, не вытащить. Разве что ножом, вместе с самим сердцем. - Смит сперва показалось, что этот чудной глубокий женский голос ей послышался спьяну. Оторвавшись от размышлений, куратор с огромным удивлением обнаружила, во-первых, внезапную пропажу давешних кавалеров, а во-вторых, усевшуюся прямо напротив неё какую-то красивую, солидную, но давно уже немолодую даму в пёстром наряде. - И не этим chavale с заячьей душой греть твою кровь в тёмные ночи. Ишь, как у них пятки засверкали при виде старой Шувани.       - А? Простите, но разве мы с вами знакомы? - растерянно спросила Смит, пристально изучая возникшее из ниоткуда внушительное загорелое диво в красных, чёрных и синих тканях, длинными слоями лежавшими друг поверх друга, образуя самое причудливое и затейливое платье, которое куратор только видела. Избавиться от мысли, что это был лишь плод нагрянувшей "белочки", оказалось крайне трудно.       - Ko bibaht, многие знакомятся с дочерью Ветра и Огня только по нужде своей. Одни хотят узнать свою судьбу, другие жаждут изменить её, любящие и страждущие просят благословений, обиженные и завидующие требуют проклятий, - туманно ответила зеленоглазая смуглянка, поправляя выползший из-под жёлтой косынки чёрный с сединой локон. - Ada chachipe. Но ещё больше тех, кто боится старую Шувани, кто из-за ослеплённых страхом глаз, а кто из-за отданного злобе сердца. Dei sy, таков наш цыганский удел.       - Цыганка? В Японии? - Удивление Смит росло, как на дрожжах, и на то были все причины. Проще встретить какого-нибудь эскимоса в Монголии, чем представителя этого сумасбродного бродячего народа на этих далёких маленьких островах, да ещё и без своего табора. - Чем обязана вашему вниманию, мисс... эмм, Шувани?       - Mangav, просто Шувани. И не обязана ты мне ничем, miri chayuri, да только не могла я остаться в стороне, ой не могла. Ведь сердце моё через многое прошло, и теперь видит людскую суть лучше глаз орлиных. И пустоту в душе твоей тоже увидело. - Разговор с каждым словом становился всё безумнее, но, похоже, дело было совершенно не в количестве или качестве выпитого. Не бывает бред настолько живым и проникновенным. Смит решительно не понимала, как ей быть и что делать, но неправильность ситуации бросала её в неописуемую дрожь. - Я сама была такой, da, da. Обряжалась в бархат и жемчуга, будто кукла, окружала себя сборищами chavale, словно огонь маяка мотыльками, и ждала, надеялась, что однажды мой свет привлечёт заветный челнок. Но нельзя ждать, нельзя надеяться, как нельзя ходить с закрытыми глазами над морем и полагаться на ветер в штиль.Na mol.       Цыганка тараторила быстро, вкрадчиво и навязчиво, поигрывая своим притягательно блестящим монисто. Это гипнотизировало, да это и был гипноз, о чём десятилетиями предупреждали все, кому так или иначе "посчастливилось" столкнуться с цыганами. Но ради чего творилась вся эта феерия, для Смит так и оставалось пугающей, но в то же время и интригующей головоломкой. Почему эта Шувани прицепилась именно к ней? Связано ли это с отлучкой Зомбины? Или же это была... проверка?       Ну конечно же! Синдикат не мог не заподозрить подвоха в появлении двух столь шикарно одетых девиц - ведь в их "гавани" не принято хаживать, как на балу. Это был жёсткий просчёт куратора, очень даже возможно, что критический. А значит, следовало во чтобы то ни стало продолжать играть свою роль, лишь бы не остаться с носом, спугнув "рыбу". Неважно, что они прислали невесть откуда взятую цыганку, эту карту следовало отбить, а козырей, как назло, не было. Что ж, раз остаётся только шулерствовать и блефовать, пусть будет так!       - ... nashuka, глупо и бесполезно смотреть на чужое счастье и упиваться им, ибо невозможно утолить жажду, видя, как испивают чашу другие. Пусть вашим нитям судьбы никогда не пересечься, виться вокруг себя одной не надо, nat - ты так только в петлю совьёшься и всё, has', - продолжала, тем временем, мудрствовать старая женщина, не отрывая от глаз Смит своего чарующего сочувствующего взгляда. Что бы на месте куратора сделала в такой ситуации любая нормальная девушка? Послала бы ведьму к чертям собачьим, не иначе. Но стоило ли это делать сейчас? Может, попробовать взять быка за рога и понять, что за игру затеяла эта цыганка? - И плестись наугад по непроглядной чащобе тоже плохо, drevan bibahtales. Когда не знаешь тропы, всегда лучше попросить о помощи проводника.       - Что за чушь! Никакой проводник мне не нужен и ни на какие тропы я не собираюсь! Я совершенно довольна своей жизнью, у меня успешная карьера, хорошие друзья и нет недостатка в мужском внимании, - горделиво заявила Смит, стараясь придать себе слегка возмущённый вид. Думаете меня раскусить, красные сволочи? Вот и грызите арматуру! - И вообще, навязывать своё сомнительное общество и ещё более сомнительные услуги неприлично, не находите?       - Evya. Ты зря пытаешься спрятаться за маской безразличия, miri chayuri, твои уста гласят одно, но голос и глаза не могут обманывать - они стыдятся таких слов, и, des patyv, мне самой больно видеть ту же ошибку, что когда-то погубила мою молодость, - покачала с укоризной покрытой головой Шувани, слегка поддаваясь вперёд. Какой бы шарлатанкой она не казалась, а вертеть языком она умела. Дело было не в словах, а в тоне, чувствах и искренности, их сопровождавших. Словно цыганка и впрямь верила в то, что говорила. - И не уподобляйся своей подруге - она давным-давно сожгла своё сердце, а на его пепелище распалила новый костёр, не понимая, что ilo способно гореть лишь единожды. Пусть радуется своему ложному золоту, nalachipe, ей уже не помочь. Ей, но не тебе!       - Хм, я бы дорого дала за то, чтобы увидеть, как вы повторите это в лицо моей подруге. Хотя вся эта несусветица начинает раздражать, мне всё же любопытно, что за "помощь" вы так ретиво хотите мне предложить, - как можно небрежнее бросила Смит, неспешно допивая остатки вина ради имиджа скучающей светской стервы. Но имидж имиджем, а ей не помешало бы в ближайшее время заглянуть в туалет и принять тайком новую дозу угля. - Приворожить кого-нибудь можете? А то есть у меня на примете пара красивых мальчиков...       - Не будет тебе с ними счастья, пока сама не поймёшь, какой мужчина тебе нужен. А такое знание можно обрести лишь у devleskiro, самой судьбы, - назидательно подняла увенчанный длинным острым ногтём палец цыганка, второй рукой умело раскладывая по столу колоду цветастых карт Таро. - Вопрос лишь в том, что ты готова отдать ради этого знания?       - Пфф, я так и знала, что эта история закончится элементарным вымогательством. Нет, уж, спасибо, я своим деньгам найду куда более полезное применение. Например, доплатить местным удальцам, чтобы они поняли, какую ошибку совершили, допустив в это приличное заведение такое недоразумение, как вы. - подражать пафосной витиеватой манере речи богатеньких сучек было непривычно и непросто, но Смит этот процесс мало-помалу увлекал. Ей, пожалуй, даже будет жалко, если эта боевая бабенция испугается угрозы и свалит подобру-поздорову. - Это, если что, намёк. Уверена, что настоящей гадалке не составит труда его разгадать.       - Эх, dylnype, вечно вы все радости и горести деньгой мерите. Никакое золото не принесёт счастья, не заменит чувств и не направит по истинному пути. Мне от тебя ничего не надо, miri chayuri, но у всякого знания цена есть, а платой за него служит ilo. - Шувани всё же приняла вызов, упорства ей было явно не занимать. Вперив в женщину свой немигающий зелёный взгляд, она то ли упрашивала, то ли угрожала, полная решимости идти до конца. Что ж, мы можем не хуже. - Готова ли ты рискнуть своими успехами, карьерой, друзьями и здоровьем, чтобы вытянуть у Судьбы свою счастливую карту? Не спеши отвечать, подумай, devran dumines, ибо я спрашиваю о том лишь один раз. От твоего ответа зависит, помогу я тебе или оставлю наедине с мотыльками и ложными огнями.       - Боже, зачем столько драмы? Нет, поймите меня правильно, я рисковать люблю и умею, но я, во-первых, никогда не одобряла принципа "всё или ничего", а во-вторых, никогда не играла ради кота в мешке. Не говоря уже о том, что в судьбу я не верю, равно как и в гадание с ворожбой, - надменно процедила Смит, выждала театральную паузу и, улыбнувшись лишь самыми уголками рта, равнодушно добавила. - С другой стороны, мисс Шувани, я не прочь немного развлечься - моей подруги, на ваше счастье, всё ещё нет, а милейших парней вы бесцеремонно разогнали. Так что вы мне после этого даже должны. Впрочем, вы и так намекнули, что платы от меня не хотите, посему валяйте, пока я в хорошем настроении.       - Так ты готова поставить всё, что имеешь против знания своего личного счастья? - Шувани повторила свой вопрос с таким серьёзным видом, что куратор невольно почувствовала себя ветреной девчонкой перед школьной учительницей, ждавшей услышать выученный урок. Пришлось изрядно постараться, чтобы удержать себя в руках.       - Да готова я, готова, начинайте уже. Надеюсь, мне не придётся тут перед вами запястья резать или бормотать всякую несусветицу, как ведьма на шабаше? - с непритворным раздражением пробурчала Смит, неотрывно следя за тем, как шустро заплясали затейливые карты в ловких пальцах гадалки.       О картах Таро Смит слышать доводилось немало. В студенческие годы некоторые её подруги даже занимались собственными гаданиями, поэтому женщина знала, что эти безделушки с причудливыми картинками трактовались аж с трёх сторон сразу - астрологии, алхимии и оккультизма. И была система объяснения до того мудрёной, что Смит бросила все попытки её понять ещё на стадии знакомства с арканами. Впрочем, суть гадания была более-менее ясна - задаёшь интересующий вопрос, вытягиваешь карту, а дальше её пытаются расшифровать кто как умеет. Причём ответы никакой конкретики в себе не несли, даже элементарного "да" или "нет" не говорили. Словом, та ещё мозговыносящая муть, но, надо отдать должное, очень красивая.       - Про любовь Судьба даёт лишь шесть ответов на шесть вопросов. Что мне мешает найти свою любовь? Как мне преодолеть эти препоны? Что я могу сделать сейчас, чтобы найти свою любовь? Какой человек сделает меня счастливой? Когда я смогу его встретить? Как это случится? - Закончив тасовку, гадалка отточенным движением снова разложила перед куратором всю колоду в тридцать шесть карт. Разумеется, все они были обращены узорчатой рубашкой вверх. - Вытяни по одной карте на каждый вопрос, miri chayuri, и из их союза родится аркан, несущий слово твоей devleskiro.       Неудобно было признаваться самой себе, но происходящее увлекало её похлеще иного телешоу. Не в малой степени благодаря самой цыганке, окружившей себя в этот момент ореолом таинства и инородности. Это словно была совершенно другая женщина, в которую по-настоящему верилось, что она выступает посредником между человеком и его судьбой. Возможно, именно поэтому Смит в эти минуты напрочь позабыла о заготовленных язвительных колкостях и, по личным ощущениям, даже немного протрезвела. Все шесть карт она выбрала молча, выслушивая перед этим каждый раз те самые, почти врезавшиеся в память вопросы.       Королева Мечей. Восьмёрка Кубков. Влюблённые. Королева Жезлов. Четвёрка Денариев. Рыцарь Денариев. Разложенные в странной формации, напоминавшей косой крест, карты словно взирали на воззвавшую к ним женщину, не спеша раскрывать ей свои тайны. Цыганка, впрочем, тоже не спешила. Наморщив лоб, она с лихорадочным видом изучала изображения, что-то глухо бормоча под себя. Если бы у неё в этот момент закатились глаза, Смит бы точно не выдержала и убежала куда подальше - до того ей сейчас было жутко. Но любопытство было всё же куда сильнее. Куратор даже не предполагала, что настолько.       - Ты - сильная, находчивая и расчётливая женщина, но твоё стремление к независимости мешает видеть тропу любви. Не питай восторженных надежд и не жди замираний сердца - новые отношения уже не будут такими, как раньше. Не руби с плеча и не сжигай мосты, иначе твой выбор обернётся против тебя. Счастье разделит с тобой вольный сердечный мужчина, застывший на перекрёстке четырёх дорог, из которых лишь одна не ведёт к несчастью. Ты встретишь его, когда будешь стремиться удержать всё, как есть, как если бы без твоего контроля рухнул сам мир. Пройдёт немало времени, прежде чем он предложит тебе руку и сердце, ибо склонен он будет к долгим размышлениям. - Такое по законам жанра стоило оглашать торжественным, томным и пугающим голосом оракула, но Шувани, к удивлению Смит, сохраняла спокойный уверенный тон и на глазах становилась всё более задумчивой. Даже заинтригованной. - Квинтэссенцией твоего расклада является аркан Луны, что ведёт к аркану Отшельника. Совет Судьбы таков, miri chayuri: иди сквозь ночную тьму и собственные страхи, и ты придёшь к самой себе.       - Ого. Отдаю должное вашим талантам, мисс Шувани. Не карточным - актёрским. Неужели кто-то всерьёз готов платить за такую муть? - язвительно поинтересовалась Смит, старательно пряча своё неуместное возбуждение. Увы, речами и голосом куратор владела куда лучше, чем телом, иначе бы она не потянула рефлекторно руку к паре протянутых гадалкой карт.       Старшие арканы, "Луна" и "Отшельник". Художник более, чем постарался на славу: можно было как угодно относиться к гаданию на картах Таро, но не восхищаться подобными иллюстрациями было невозможно. Полная луна меж двух древних башен, под которыми завывают волк с собакой и ползёт из болота рак. Одинокий седобородый старец в сером балахоне опирается на дорожный посох, освещая горную тропу старым фонарём. Странно, но обе карты роднила друг с другом не только опустившаяся ночь, но и другая, будто посторонняя деталь - журавль. У "Луны" он стоял на одной ноге в болоте, у "Отшельника" его силуэт отражался на фоне полумесяца. Своеобразная подпись художника? Но почему тогда на иллюстрациях прочих карт его нет?       - Я, конечно, сделала комплимент вашей театральности, но не надо делать драматические паузы такими долгими. Это утомляет, - недовольно пробурчала Смит, отрываясь, наконец, от любования картами. Странно, ей кажется, или музыка в зале стала громче? Да и заголосили за соседними столиками отчего-то жарче и сильнее. - Может, вы уже... Эй!       Цыганки нигде не было. Вообще нигде. Спешно оглядевшись, куратор не увидела и следа внезапно пропавшей женщины. Будто её здесь и не было вовсе. Неужели в самом деле пьяный бред? Невозможно! Ведь только что эта гадалка сидела прямо напротив неё, переливала из пустого в порожнее свою цыганскую тарабарщину, обдавая Смит "ароматами" своего несвежего дыхания и пряных духов. Да что там, Смит до сих пор держит в руках пару этих... треклятых... салфеток?! Твою. Мать.       - Эй, Бетси! Не поверишь, кого я встретила у туалета! - задорно зазвенел откуда-то знакомый девичий голос, после чего в поле зрения всё ещё шокированной "Бетси" внезапно объявилась пропавшая, казалось бы уже, Зомбина. Да ещё под руку с сухопарым мужчиной неопрятного вида. Тоже, к слову, знакомым. - Ты ведь помнишь Такэду?       Так и не удосужившийся взять псевдоним для задания Такэда принадлежал к той категории людей, которых в принципе нельзя забыть. По-крайней мере, приличным людям, ибо сам Такэда на приличия плевал с вершины Фудзиямы и этим гордился. Будучи немногим выше среднестатистического японца, этот мужлан обладал совершенно нетипичными для уважающего себя японца чертами характера. Такэда был груб, хитёр, жаден и нечистоплотен, он не любил многое и многих, о чём говорил прямо в лицо. Впрочем, в этой его прямолинейности была своя прелесть, которая, вкупе с незаурядным умом, отзывчивостью и преданностью делу придавала коллеге Смит шарм козла с золотым сердцем.       Хотя куратор и относилась к Такэде более-менее доброжелательно, она без всякого восторга воспринимала его присутствие. Приколист Симадзу и тот отторгал меньше. Слипшиеся немытые каштановые волосы, отвратительно побритая рожа, перхоть на плечах истрёпанной кожанки, засаленные джинсы и пыль на старых ботинках - словно бомж какой, да ещё и пахнет соответствующе. Ну и "вишенкой" на этом просящемся в мусорку "тортике" являлись паскудная полуухмылка и вызывающий взгляд тёмных глаз исподлобья. Такому и мужчина-то руки не подаст, что уж говорить о женских любезностях. Однако Зомбине этот парень, похоже, нравился, а того явно не смущала близость с ожившей мертвечиной. Если не сказать больше.       - Добрый вечер, Такэда. Эк тебя жизнь поимела... - растерянно пробурчала заготовленную фразу Смит, против воли продолжая озираться в поисках цыганки. Не в силах смириться с её необъяснимым исчезновением, женщина, вдруг позабыв, что шло дальше по составленному тексту, выпалила первое, что взбрело в голову. - А где твоя компания, Эш? Ну, те, которые с тобой уходили?       - Могу спросить о том же. Тут оставалась нехилая орава, почти как стая стервятников у трупа. Без обид, - хмыкнула "Эшли", но в её разноцветных глазах явственно читались беспокойство и озадаченность. Бухнувшись на своё прежнее место, оперативница с искренней тоской повертела оставленный пустой бокал и посмотрела через него на приведённого компаньона. - А вот "моих" падальщиков распугала вот эта хищная скотина, за чьё здоровье я бы выпила, будь на дне хоть что-то. Это, если что, намёк такой.       - Блять, вы чё, японский забыли? Задрало уже эту вашу американщину слушать, хуже моего геморроя. - Как всегда, стоило Такэде раскрыть рот, как Смит тут же захотелось его чем-нибудь заткнуть. Щелочным мылом, например. - И ваще, чё ты тут с такой охеревшей рожей сидишь? Вид как у совы, страдающей запором.       - Серьёзно, Бэтси, что у тебя тут произошло? Тебе что, дурно? Может, проводить тебя наружу, подышишь? - участливо осведомилась уже на японском Зомбина, не без труда удержавшись от смеха после сравнения Такэды. Её забота была явно не только игрой на публику.       - Тут была... одна женщина. Немолодая, крупная, смуглая, в цветастых тряпках. Цыганка, одним словом. Она мне тут... гадала. А потом исчезла... Клянусь, это было на самом деле! - запинаясь от неуместного смущения и досады на неправильность происходящего, куратор вдруг осознала, что до сих пор держит в руках злосчастные салфетки. Взглянув на них ещё раз, она с неодолимым ужасом отшвырнула их прочь, словно они горели. Уж лучше бы горели - на каждой салфетке был нарисован от руки журавль. Совсем как и на тех картах. - Что за чертовщина тут творится?!       - Мать, да ты в говнище. Тебя разве жизнь не научила, что бухло не смешивают, а градус не понижают? - Такэда до перевода в Отдел Безопасности ММД работал помощником следователя полиции, чем и бахвалился, особенно в таких ситуациях. С видом матёрого детектива мужлан забрал из-под носа куратора её полупустой бокал с густой чёрно-бордовой консистенцией, похожей на вино, как торфяное болото на горное озеро. - Хм, "Омская птица". Херово дело, но тебе ещё повезло: после такого люди драконов в горничные берут, а не только с цыганками гадают.       - Делишься личным опытом, Такэда? Это что же, какой-то наркотический коктейль? - с шутливым подозрением тихо спросила оперативница, бросая на сомнительное пойло довольно каверзный взгляд. Похоже, монстрица была совсем не против взять себе горничную-дракона. Хотя это ей навряд ли светило - на мертвецов ни алкоголь, ни наркотики не действовали. Нечему было травиться. - Что-то не припомню такого названия в меню.       - Ещё бы. За такую бурду авторитетные органы ебут очко шваброй, причём широким концом. Делают её из одной разновидности гамма-гидроксибутирата, добавляя в спиртное. Выявить сразу почти нереально - ни цвета, ни запаха, но при контакте с вином, например, со временем пойло начинает густеть, превращаясь в подобие киселя. Не помню, как у нас, а у русских оно известно как "Омская птица", - тихо делясь познаниями, Такэда кривился, будто вспоминал нечто личное и крайне неприятное. Тормошить его воспоминания у Смит не было никакого желания, да и у Зомбины, к счастью, тоже. - Этой хернёй балуются всякие долбоёбы в клубах, в малых дозах она даёт быстрый, мощный и кратковременный приход. А в больших сносит голову напрочь, лишает всякой воли и памяти, чем и пользуются всякие воры и насильники, подмешивая её в бухло жертв.       - Смит, - внезапно позабыв о конспирации, Зомбина резко перешла на едва различимый шёпот. От вида её округлившихся глаз женщине стало неописуемо страшно. - Твоё колье... Где оно?       Рефлекторно потянувшись к шее, Смит оцепенела, ощущая, как по спине покатился холодный отрезвляющий пот. Украшения на месте не было. Золотое колье со встроенной микро-рацией, её глаза и уши из внешнего мира и вдобавок дорогостоящее казённое имущество - пропало. Оно пропало, а куратор этого даже не заметила! Цыганка! Мать твою за ногу, отца за руку, обоих в окно! Ах ты ж падла, сука такая!       - Да забей ты уже на эту "цыганку", не было её, - раздражённо прошипела оперативница, начиная нервно постукивать пальцами по столу. Видимо, Смит озвучила свои мысли вслух и даже не заметила этого! Нет, она и впрямь перебрала, надо это срочно исправлять. - Это явно сделал кто-то из этих русских ублюдков. Просекли, собаки, кто мы и зачем, и решили лишить нас связи!       Зомбина преувеличивала, так как колье таило в себе лишь односторонний радиопередатчик, имевшийся у всех участников проникновения. Подобное разделение было сделано из соображений безопасности - бурчащее на всю пивную колье поставило бы всю операцию раком. А так благодаря микронаушникам контакт с внешним миром сохранялся, ну а факт того, что командир в одночасье лишилась "голоса"... Что ж, могло быть и хуже. Да оно и будет хуже наверняка, но без связи, а значит и поддержки команда не осталась.       - Возможно, а возможно это был тупо хипес, только мужской версии, - предположил "детектив", "случайно" опрокидывая злосчастный бокал с коктейлем на стол во время стряхивания перхоти с плеч. - Просто если русские нас и впрямь раскололи, им этот балаган был нахуй не нужен.       - Пф, да не смеши мои отброшенные копыта. Какой дурак будет красть колье, оставив рубиновые серьги, не говоря о сумке с бумажником? - зло фыркнула Зомбина, смеряя недовольным взглядом медленно расползающуюся багровую лужицу.       - Так, отставить панику. Даже если это сделал синдикат, они не могут знать наверняка, кто мы и зачем пришли - у них хватает врагов и среди соперничающих группировок, а не одни только правоохранительные органы. Один замаскированный радиопередатчик им ничего не даст, - взяв, наконец, себя в руки, Смит силой воли заставила выбросить гадалку из голову и напрячь свои командирские мозги. Процесс шёл туго, но небезрезультатно. - Нет, даст: если исходить из худшего, то русские смогут по нему вычислить наш канал связи и подключиться к нему через свои радиоприёмники. Твою ж... надо срочно кинуть Симадзу СМС, чтобы перешёл в режим радиомолчания и не выходил на связь без крайней нужды - без оборудования нам свои микронаушники не перенастроить на новую волну.       - Считай, уже готово. Ко мне тоже пришла такая мыслишка, - отозвался проницательный неряха, доставая руку из-под стола. Как оказалось, всё это время Такэда строчил послание "внешнему миру". - Поздравляю вас - мы залезли в жопу ещё на метр глубже.       - Не опускать руки. Может, за нами теперь следят, но мы не будем подавать виду, - Смит "не обратила" внимания на скептический настрой коллеги, хотя и сама была в паре шагов от того, чтобы поддаться панике. Какую-никакую поддержку оказывала, как ни странно, Зомбина, готовая на волне злости устроить разнос в любой момент. - Продолжаем играть свои роли и ждём их первого хода. Первого НАСТОЯЩЕГО хода. И... стоп, где наша троица?       - Ещё немного - и рванут покорять Вегас. Серьёзно, это им так бухло надгробья сдвинуло, или они в глубине душе реально такие прожжённые картёжники? Ладно ещё Ди, она та ещё кладбищенская кобыла, но чтобы ещё и этот милый парнишка? - не то возмутилась, не то восхитилась оперативница, едва заметно кивая в сторону. Там за большим круглым столом сидели знакомые "агенты под прикрытием" со своим русским товарищем, а так же с полдесятка различного люда, включая виденных ранее "красных" и "белых". - Насколько я поняла, у них там турнир по "Дураку" вырисовался. Играют на выбывание и явно на деньги - на кону, судя по той зелёной горке, не одна штука баксов.       - Хех, если отметить это в рапорте, у шефа сгорит очередной стул. Особенно если хвастаться будет нечем, кроме финансовых издержек, - многозначительно хмыкнул Такэда, с увлечённым видом ковыряясь в ушах. - Жопой чую, "иваны" сами ждут от нас начала действий.       - Это ожидаемо. Очень вероятно, что эта кража была провокацией, чтобы увидеть нашу реакцию. Если мы ничего не предпримем, они залягут на дно и всё, операции конец. А если мы поднимем бучу, как полагается ограбленной компании, то окажемся скованы всеобщим вниманием. - Хоть спиртное и продолжало дурманить голову, куратор продолжала цепляться за возникающие разумные соображения, будто за спасительные круги. Мало-помалу назревал план контрмер. - Но и скандал может послужить толчком для действий синдиката - пока в зале будет царить суматоха из-за "скандала", бандиты могут устроить фортель с похищением.       - Ты слишком уповаешь на чужую корысть. У русских бандитов, вообще-то, есть такая поговорка: "жадность фраера сгубила", - лениво просветил "шахтёр", с тщательностью ювелира изучая "добытую" ушную серу. - Но в одном ты права - не замечать кражи нельзя, не то пизда рулю.       - Не, Сми... то есть, Бет... а, похер. Главное, что ты это здорово придумала. - В отличие от соседа-неряхи, Зомбина прямо лучилась оптимизмом и азартом. Как гончая в предчувствии жертвы. - Как насчёт того, чтобы "подготовиться" к огласке? Ну, там, не знаю, по "нужде" сходить?       - Без тебя знаю. Надеюсь, всё будет в договорённом месте? - со строгими нотками осведомилась Смит и, удовлетворившись ответным кивком, демонстративно встала и вернулась к прежнему напыщенному английскому. - Эшли, дорогуша, мне надо ненадолго отлучиться. Напомни, где тут уборная?       - Не "уборная", а "гальюн". Первая дверь слева, как выйдешь в коридор, ведущий наружу. Не задерживайся там, - с ухмылкой отозвалась "Эшли", разворачивая залежавшееся меню алкогольных напитков. - Всегда хотела узнать, каково это - быть мертвецки пьяным...       - Сейчас узнаешь. Официантка! Эй, собачка, тащи сюда свой хвост - у меня ща глотка отсохнет, пока ты бухла раздобудешь! - с присущим ему цинизмом и прямотой проорал Такэда возникшей на горизонте монстрице. Ждать, чем кончится это представление, Смит не стала.       - Shob u tebya ostal'noe otsohlo. - Разминувшись с явно обидевшейся волкодлачкой, женщина услышала её недовольное рычание. - Sobaka nekreschyonaya...       Туалет понадобился куратору вовсе не из-за обилия выпитого или присутствия Такэды, хотя и это были существенные поводы. Просто выступать на "представлении" командир MON предпочитала не с голыми руками. А занять их мог особый "реквизит", ловко протащенный Зомбиной мимо охраны в собственном зашитом чреве. Оставалось надеяться, что пребывание в воде не скажется на его работе.       На подступах к коридору Смит не удержалась и бросила косой взгляд на разгоравшийся турнир. Участники были не в меру возбуждены и сосредоточены, вследствие чего решились на временный отказ от выпивки. Это не могло не радовать куратора, но куда больше её заинтересовали болельщики, а точнее один болельщик. В компании из трёх обсуждавших игру японцев оказался последний из проникнувших агентов - мистер Ода. Некрасивый грузный коротышка с физиономией деревенского увальня то ли не заметил коллегу, то ли лишь сделал вид, что не заметил. Откровенно говоря Смит надлежало сделать то же самое, что она и исполнила в самой непринуждённой манере.       Гальюн, как величали туалет на кораблях, заметно отличался от своих наземных видов. В первую очередь размерами и удобствами - крохотное и тускло освещённое помещеньице с одиноким унитазом и раковиной в окружении всевозможных труб могло легко поселиться в кошмарах особо впечатлительных дам. Смит себя к таковым не относила, к тому же у неё имелся опыт длительных поездок на поездах низкого класса, чьи сортиры от гальюнов практически не отличались.       Заперев за собой дверь, женщина для начала занялась отработкой легенды - спускать бачок по приходу оказалось бы слишком подозрительным для возможных соглядатаев. Нужен был повод и у Смит он имелся вполне обоснованный - в рамках подготовки также следовало протрезветь настолько, насколько это было возможно. Посему пальцы в рот и изо всех сил гнать из себя всю выпитую отраву. Мерзко, унизительно, но необходимо. А после содеянного - принять спрятанную в прихваченной сумочке пачку с активированным углём. Конечно, это не безоар, на мощный мгновенный эффект рассчитывать не приходилось, но, увы, драгоценного камня "любимое" начальство выделило до обидного мало.       Растерев мочки ушей холодной водой в качестве дополнительной меры для отрезвления, Смит, наконец, нажала на кнопку смыва. Дождавшись, когда в бачке раздастся заветный глухой стук, куратор с лёгким азартом подняла крышку и с удовольствием вынула на свет "подарочки" Зомбины. Карманный пистолет Беретта 21А "Бобкэт" с подмышечной кобурой и магазин к нему, оба упрятаны в надёжные целлофановые пакеты с замком. Самое то, чтобы незаметно таскать под складками платья и в решающий момент пустить в ход. Для полноценной перестрелки, конечно, не годится, калибр слабоват, да и патронов кот наплакал, но с фактором неожиданности можно устроить немало неприятных сюрпризов. Да и выбирать не приходилось.       Когда Смит уже собралась выходить, в её сумочке неожиданно зазвучала знакомая мелодия входящего сообщения. Писал Симадзу. Заинтригованная женщина спешно изучила содержимое послания. Оно её не то, чтобы обрадовало, но привело в изрядное возбуждение.       "Кимихито и Челкаш вылетели с турнира. Русский предложил парню выйти наружу. Утверждает, что хочет ему сообщить нечто важное наедине, что не следует слышать "Мероне". Оболтус согласился."       Началось! Скандала всё же не потребовался, чтобы, наконец, столкнуть этот камень с места. Была ли в том "заслуга" Смит или всё шло по намеченному "Петроградом" плану, женщина не знала, да и не имело это значения. Главное, что Доппель могут защитить сразу три вооружённых агента (не говоря о том, что она и сама на это способна), а "Дорогого" прикрывают снайперы. Кому же из них больше всего понадобится поддержка Смит? По логике основной удар придётся на "Мероне", но ведь её планируют похитить, а не убивать. Чего не скажешь об одном ненужном свидетеле.       Из двух имевшихся снайперов стрелять по человеку имел право только один, да и тот был не лучшим - Тёсокабэ бьёт метко, но вот с попадать по движущимся объектам так и не навострился. Манако, конечно, могла бы, если что, выбить оружие из бандитских рук, но это всё же был риск - монстры не должны вредить людям. Куда, впрочем, меньший, чем для "Дорогого", выбранного в жертву. Интересно, что он сейчас чувствует? Этот милый юноша отважен, но ведь не может не понимать, куда и зачем его ведут. Хотя если он продолжает упорствовать в своих заблуждениях, то это может изрядно усложнить дело.       "Дорогой" нуждался в помощи больше оставшихся внутри, и он её получит. Во избежание лишних подозрений Смит решила выбраться наружу до того, как это сделает пресловутая парочка - плетись она в хвосте, это бы насторожило проклятого русского. А так попробуй придраться к даме, которой захотелось покурить на свежем воздухе. У всех на виду - для неё это была, как ни странно, лучшей защитой - синдикат не станет нападать, иначе выдаст себя со всеми потрохами.       По идее это должно относиться и к Курусу, но на самой палубе вдали от бортов немноголюдно, плохо освещено и полно укромных мест. Скорее всего русский для убийства выберет противоположную от берега часть судна - тамошние постройки укрывают от любопытных глаз с небоскрёбов, а залив в преддверии сезона тайфунов пустуют. Как же это случится - нож в горло или выстрел в упор во избежание шума? Что за дурные мысли, не будет никакого "случится"! Только не под присмотром Смит!       Одарить хмурого высоченного охранника на выходе жеманной улыбкой, вальяжно и уверенно подойти к фальшборту, на ходу вынимая тонкие, типично женские сигареты. Курить Смит не любила, но ради дела она шла и на куда менее приятные вещи. Демонстративно отворачивая лицо от морского ветра, куратор с нарочитой небрежностью прикрылась и поднесла огонёк зажигалки к концу противной сигареты. Не забывая всё это время искоса поглядывать на дверь. Впрочем, ждать ей долго не пришлось, хватило и одной затяжки.       "Дорогой" со своим лживым приятелем ожидаемо повернули за угол. Не нужно было обладать зрением Манако, чтобы не увидеть, как напряжены оба парня. Смит слегка удивилась этому - Челкаш, казалось, нервничал даже сильнее своей жертвы. Неужто совесть гложет? Толку-то от неё, если юноша получит предательские девять граммов свинца в сердце. Нет, товарищи бандиты, сегодня вы зубы свои обломаете. Ещё как обломаете.       Звук нового СМС-сообщения заставил куратора вздрогнуть от неожиданности. Едва слышно выругавшись, она спешно полезла в сумку и настороженно уставилась на поражающие своей наглостью строки. На мгновение она даже забыла про Курусу и ковылявшую рядом угрозу его здоровью и жизни. Писал не Симадзу, сам номер женщина видела впервые в жизни, но не узнать отправителя было невозможно.       "Мисс Смит, мой отряд проводит операцию в квартале Вакасу. Мне известно, что вы работаете в смежном районе и привлекли для своих нужд значительные силы береговой охраны. Учитывая характер вашей операции, я считаю это решение расточительством и запрашиваю часть прикомандированных к вам патрульных катеров для оказания поддержки моим бойцам. Командир второго отряда MON полковник Джонс."       А жаренных гвоздей не хочешь, грёбаный ты лысый? Кто ему вообще дал этот номер! Ублюдок какой, "известно" ему. Так какого дьявола лезешь не в свой огород, если знаешь, что здесь проходит проникновение под прикрытием? Тупой негр, поддержку он запрашивает! А свои головорезы на что? На что вся эта лабуда с "элитной подготовкой"? Вот и сиди с голой жопой, пусть хоть она думать научится, раз мозгов нет для планирования операции.       Смит была настолько взбешена, что едва не перевела нелестные мысли в письменный формат. Чем бы там этот мудак не занимался, а снимать со своих мест патрули Смит не собиралась. Ситуация вот-вот вспыхнет синим пламенем, а тушить её придётся сразу со всех сторон, чтобы не обожгло. А если Джонс облажается, то и поделом придурку. С другой стороны первыми примут на себя удар новые оперативники... Пусть и под командованием конченного кретина, но ведь они лишь честно исполняют свой долг...       Нет, на сомнения и рассуждения больше нет времени. Переведя телефон в беззвучный режим во избежание отвлечения, Смит обогнула главную надстройку судна с противоположной ушедшим парням стороны. Разумеется, неспешно и с самым скучающим видом, держа дымящуюся сигарету в одной руке и спрятав под мышку другую. Редко когда ей было столь же приятно ощущать под пальцами рукоятку пистолета, пусть и такого скромного. Пускать его в ход, впрчоем, было ещё рано - охрана "Авроры" на пути не попадалась, а тон разговора вдалеке казался спокойным. Пугающе спокойным.       Укрывшись за орудийной башней, Смит, наконец, увидела заветную парочку - "Дорогой" опирался спиной на конструкцию с поднятой лодкой и пристально наблюдал за Челкашом, нервно пытавшимся запалить папироску. К его неудовольствию зажигалка упрямо отказывалась работать, и русский, в конце концов, с горестным вздохом сдался.       - Так чего же ты хочешь, Гаврила? - Курусу, по всей видимости, продолжал уже начатый разговор. Его лицо тонуло в вечернем мраке, едва ли разгоняемом светом из иллюминаторов, трудно было сказать, какие эмоции испытывал парень и к чему готовился. Голос и тот ничего не выдавал, ни страха, ни волнения, ни растерянности.       - Что я хочу? - хмуро повторил за Курусу моряк, так и не выпуская папиросы из зубов. Медленно развернувшись к парню, Челкаш полез за чем-то в недра куртки. Чем-то таким, отчего "Дорогой" заметно вздрогнул и подался назад, упершись в конструкцию вплотную. - Жить, браток. Жить долго и счастливо.       Пистолет! Этот чёртов русский достал пушку! И снайперам его не достать - закрыт весь обзор! Ну всё, сволочь, ты нарвался. Один выстрел - и твои мозги полетят за борт. А если он собрался речь толкнуть напоследок, то лучше подойти поближе, прострелить руку и забрать оружие - этот бандит явно не из мелких сошек, он может многое рассказать о "Петрограде". И он расскажет...       - Прикольная у тебя зажигалка... - от растерянного, заметно дрогнувшего, но полного облегчения голоса "Дорогого" Смит едва не выругалась вслух. Когда же она сама разглядела происходящее, возмущённый мат всё же вырвался. К счастью, довольно тихо.       - Спасибо, д'Артаньян, только она не моя, - со смешком ответил Челкаш, довольно выпуская струйку табачного дыма. Повертев на свету устрашающую пушку, оказавшуюся долбанной стилизованной зажигалкой, русский извиняющимся тоном добавил. - Один знакомый забыл её у меня в гостях. Думал ему сегодня отдать, а его не оказалось. Что, нагнал на тебя страААА!!! BLYAD'!!!       Совершенно внезапно ко всеобщему изумлению на Челкаша откуда-то сверху обрушилось и повалило на пол нечто некрупное, но до безумия яростное. Нечто, обладающее худым девичьим тельцем, внушительными птичьими крыльями с синим оперением и мощными лапами с острыми изогнутыми когтями. Издавая пронзительный не то визг, не то клёкот, это самое "нечто" с остервенением матери, защищающей ребёнка, бросилось терзать сгруппировавшегося, отчаянно отбивавшегося моряка.