Осенний переполох

      Где-то за неровной сияющей грядой небоскрёбов догорал закат. Наступившие сумерки покоряли древний восточный город с торжеством Бреса Изгнанника, вернувшегося в Эйре с войском фоморов. Близился темнейший час, заставлявший слабых и пугливых искать защиту в тепле и свете от тех, кому мрак придавал силу и бесстрашие. Но ночь это не только время торжества сил зла! Ночь - это время падающих звёзд и лунных дорог, время поиска и воплощения новых возможностей!       Некоторые народы верят, что смотреть в закат нельзя. Нельзя смотреть, нельзя загадывать на будущее и вспоминать прошлое, иначе силы зла, что вьются за истекающим кровью светилом подобно стервятникам за умирающим зверем, услышат, учуют и узнают. Они отнимут и извратят всё, что засело в душах осмелившихся бросить последний взгляд на обагренный запад. Справедливые опасения для смертных рас, чья жизнь отягощёна болезнями и старением.       Потомки Туата Де Дананн тоже с тревогой следят за вечерней зарёй, но их страхи обоснованы не верой в проклятия, а ожиданием старого врага. Именно в алых лучах захода горизонт океана заполнился силуэтами гигантских кораблей фоморов. Будто порождённый кровавой утробой, неисчислимый флот плыл со своего проклятого острова Инис Витрин к Ирландии, суля её избранному народу войну на истребление. Увы, его заметили слишком поздно, чтобы подготовить достойный ответ захватчику.       Но вот уже сотни столетий не видно грозных закатных кораблей, могильным памятником своим творцам высится Стеклянная Башня на одиноком острове посреди владений Мананна, а утративший культуру и цивилизацию народ чудовищ скитается дикарскими племенами по тайным тропам Другого Мира. То, что некогда было для ши предосторожностью, превратилось в традицию. Но как нельзя забыть о своей отрубленной руке, так и вековечный страх нельзя так просто искоренить.       Дом Фиона, однако же, никогда не боялся того, что может разглядеть в пламени заката. "Львы" не просто ждали врагов, они, уподобившись своему гербу, взирали на утопающее в крови солнце с вызовом, страстно желая встретить неведомую угрозу первыми из ши. Другие Дома, впрочем, видели в этом "кичливое желание выделиться на фоне прочих приверженцев устоявшейся традиции". Особенно упорствовали в своих суждениях и порицаниях самые консервативные и опасливые из них, вроде, Гвидион и Лиам. Вот ведь суеверные зануды, приложи их Огма своим букварём.       Шеймус считал себя достойным потомком Леди Фионы и время от времени ради приличия соблюдал полюбившиеся устои и обычаи Дома. Но не сегодня, и хотя причин тому было множество, главной была лишь одна - смотреть с гордым вызовом было некуда. Дурацкие светящиеся постройки гойделов поганили весь закатный пейзаж, то есть, могли бы его поганить, если бы сумбурный японский бог погоды, плевать хотевший на разъезды Белена Солнцетаскателя, не рассыпал по всему небосводу пасмурных туч. Не закат, а сплошное недоразумение, такое же, как и времяпровождение Рыцаря Экстаза на этом казавшемся многообещающем задании.       Вакасу, куда прибыл по вызову второй отряд MON, принадлежал к популярному в Японии и в Токио в частности типу искусственных островов на фундаменте из мусора. Будто взяв у гномов уроки жадности, японцы начали отвоёвывать для себя территории не только у земли, но ещё и у моря, создавая новые земли для утоления собственных амбиций. На Вакасу таковые привели к появлению относительно приличного гольф-клуба на одной стороне и протяжённого промышленного склада на другой. Контраст этого сочетания вызывал у юного ши противоречивые чувства - совмещать уродство и красоту можно либо из великой глупости и дурного вкуса, по недомыслию именуемого Домом Дугал прагматизмом, либо из желания кого-то позлить. Насколько Шеймус знал японцев, врождённая вежливость мешала им получать удовольствие от таких достойных Дома Фиона каверз.       Сам остров, впрочем, размерами не впечатлял, у бедных Домов, вроде всяких там Эйзин или Скатах, сады и те были больше. О том, чтобы сравнивать с таковыми зрелищность здешнего пейзажа и подавно речи не было, даром, что оперативники разместились на импровизированной базе в административном здании гольф-клуба с видом на залив. При других обстоятельствах Шеймус обошёл бы вниманием бездушность сего окружения, но из-за вынужденного ожидания и бездействия ему приходилось либо до одури упиваться погружающимися во мрак бугристыми лужайками, казавшимися ему злой и завистливой пародией на красочные холмистые равнины родной Ирландии. Либо искать хоть сколько-нибудь стоящую альтернативу. И не ему одному.       - "Стрекозёл", Гунгнир тъебе в сральник! Ради волосатой манды Фрейи, отъебись ты уже от моей гривы! - тихо и недовольно прорычал Тролльгерд на почти приличном английском, с явной неохотой отрываясь от своих заигрываний с клюшкой для мини-гольфа. - Из-за тъебя я не могу сосредотошится!       "Скалорожий" был тем ещё фруктом - один Дагда знает как, но этот едва вышедший из нежного возраста тролль умудрялся сочетать в своём характере нордическую стойкость, звериную свирепость и детскую ранимость, предугадать, каким он будет в следующий момент, представлялось чем-то на грани возможного. Из-за этого общаться с ним многим гойделам и даже монстрам казалось опасным для здоровья и даже жизни. А вот юного Фиона подобная непредсказуемость манила, будто огонь костра мотылька.       - Не можешь? Правда? Ох, право, мне так жаль, у меня ведь и в мыслях не было мешать развиваться твоему "таланту"! Более того, я удивлён: как такого могучего воина как ты, гордо сносящего картечные залпы в упор и тараны машинами, способна хоть как-то отвлекать какая-то мелкая букашка, вроде меня? - с ленивым ехидством отозвался Шеймус, продолжая, как ни в чём не бывало, полировать "Голодную Суку" пучком чёрных троллинных волос прямо на макушке своего товарища. Это навевало тёплые воспоминания о временах его бытности оруженосцем в замке "Хранитель Секретов".       Не то, чтобы ему было удобно сидеть, но юному ши от скуки захотелось совместить приятное с полезным. То есть немного развлечься за счёт лёгкой игры на нервах "Скалорожего" и привести свой меч-бастард в подобающий вид, благо жёсткие шершавые волосы тролля по свойствам почти не отличались от мелкозернистой наждачной бумаги. К вящему неудовольствию Шеймуса, ничего более занимательного ему в голову в данных условиях больше не приходило - после каверзы с подбрасыванием обоюдных любовных записок в рабочие столы паре служащих, изученных по найденному досье в местной базе данных, Фиона утратил интерес к сватовским делам. Чего нельзя было сказать про любопытного как иная пикси штурмовика.       Сын Троллафа терпел выходку "Маньяка" дольше, чем тот ожидал, и не в последнюю очередь благодаря своему занятию. Грубый северянин, даром, что был троллем, берсерком и вообще войну прошёл командиром взвода как знаменитый Кухулин, отличался ещё и детским простодушием, доходящим чуть ли не до инфантильности. В частности, стоило ему открыть для себя какую-нибудь игру, как он погружался в неё со страстью, достойной Дома Фиона. Чем изрядно забавлял носителя пресловутой фамилии, обнаружившего в почти трёхметровом страшиле "младшего брата".       Новым увлечением Тролльгерда оказалась затейливая дорожка для мини-гольфа, обнаруженная скучавшим оперативников вместе с набором клюшек и мячиков в одном из оккупированных офисных помещений. Этого горячего северного парня не смущало ни пользование чужим имуществом, ни полное отсутствие света, ни полное несоответствие размеров инвентаря для его чудовищных лапищ. В своём стремлении добиться успеха на новом "поприще" "Скалорожий" даже махнул рукой на пристроившегося в его гриве наглеца, из-за своих миниатюрных размеров ещё более неспособного оценить прелести гойделовой потехи. Шеймусу оставалось лишь восхищаться бесцеремонностью товарища и давать ему советы разной степени полезности, разбавляя их размышлениями о текущей миссии.       А размышлять было над чем. Вводная от "Санта-Фе", полученная уже по прибытию на место, гласила, что здесь, на складах Вакасу, должна была состояться оружейная сделка между русским синдикатом "Пансионат "Петроград" и кланом якудза "Инагава-кай". Но к тому времени, когда остров тайно оцепила полиция, рассчитывая захватить бандитов врасплох, на последних внезапно напали гангстеры из клана Версетти и, согласно наблюдениям, уничтожили всех участников сделки. О том, что среди сцепившегося криминального отребья были представители полулюдей, речи не шло, и это стало первой странностью на этом задании.       Другой странностью было и то, что оперативники прибыли на остров в одиночку, без сопровождения сотрудников Министерства из Департамента Безопасности. Помимо этого они заняли административное здание столь же быстро, сколько и тайно - создавалось впечатление, что монстры скрывали своё присутствие не только от мафиози, но и от полицейских. По крайней мере, от рядового состава - Шеймус лично и неоднократно слышал, как полковник Джонс переговаривался с каким-то офицером, интересуясь, правда, не тем, что происходило на складах, а обстановкой вокруг острова. Тролльгерд этого не понимал, а вот Рыцарь Экстаза сразу же вспомнил давешние слова фон Пира о продавшихся бандам сотрудниках полиции. В этом свете конспирация определённо имела смысл. Оставалось только найти смысл присутствия самого отряда MON.       Все те полчаса, что здесь торчали Шеймус сотоварищи, не происходило ничего, словно в Царстве Аннона. Во всяком случае, так казалось юному ши и подозревающему троллю. Командир, взяв с собой только Врасько, приказал бойцам дожидаться своего возвращения, и был таков. Что до Вальмира, то этот вытесанный из альпийского льда вечно тоскующий кровосос реагировал на происходящее лишь пожатием плеч и приподнятыми бровями. Вот и сейчас он наверняка играл в гляделки с каким-нибудь сонным пауком где-то на втором этаже.       Мало того, "Маньяк" подозревал, что и снаружи протекало аналогичное выжидание. На улице стояла знакомая вечерняя тишина, будто в усыпальнице короля Артура, разбавленная далёкими звуками неусыпного города, шумом волн и завываниями осеннего ветра. Словно никто и не брал остров в "осаду", не расставлял наблюдателей по периметру и не готовил штурмовые команды. Конечно, это говорило многое о профессионализме полицейских, но у потомка Леди Фионы отчего-то стояло стойкое чувство, что силы правопорядка попросту ждут чего-то.       Тролльгерд, что не удивительно, придерживался схожих мыслей. Однако "Скалорожий" считал, что полиция попросту ждёт подкреплений для успешного штурма. Ши же предположил, что гойделы собираются проследить, куда преступники отправятся с захваченным добром и уже затем взять приступом обнаруженное логово. Во всяком случае, на эту версию Рыцарь Экстаза уповал со всей страстью - она сулила какое-никакое, а приличное, как в саге о Кухулине на пиру Брикрена, завершение миссии, с весомыми шансами отличиться и получить удовольствие.       - Слушай, "Скалорожий", а что если нас держат за занавесом потому, что на самом деле хотят столкнуть лбами не с монстрами, а с гойделами? - как бы невзначай поинтересовался Шеймус у тролля. Юный Фиона не собирался просвещать товарища насчёт особой миссии старших офицеров, даже соблазна большого на то не имелось, и дело было не в негласном запрете - всегда забавнее что-то знать наверняка и смотреть, как незнающие тычут пальцем в небо. Но укоренившиеся подозрения требовали выхода на свет, так почему бы и не в виде "шутки"?       - "Полулюдям катъегоришески запрешено пришинят вред шеловеку, также как и шеловеку нельзя вредит полулюдям". Жареный хуй Сехримнира, как можно забыт такое! - Тролльгерд, вопреки первому впечатлению, на поверку оказался очень способным учеником, уроки усваивал сразу и надолго, любой Эйлунд позавидует. Увы, сия прилежность зачастую мешала родичу фоморов понять, когда собеседник говорит всерьёз, а когда попросту трепал языком. - "Стрекозёл", ты што, башкой уже успел где-то долбанутся?       - Твой бы приговор, да тебе же во двор, гнездо лишайниковое. Неужто так трудно стряхнуть пыль со своих извилин и напрячь воображение? - непритворно вздохнул Рыцарь Экстаза, с любовью оглядывая надраенный бастард. Увы, царивший мрак мешал увидеть заветное отражение на клинке, хотя оно, наверное, и к лучшему - Шеймусу не нравилось, как он выглядит в этом удобном, полезном, но совершенно неэстетичном шлеме, делавшем из ши какое-то пучеглазое насекомое с хоботком. - Мне просто интересно: вот если бы нам в самом деле пришёл такой приказ, как бы ты отреагировал?       - Полковник Джонс такого не прикажет, он нормальный командир, а не какой-то пидор в погонах, и не будет так подставлят себя и своих бойцов, - категорично заявил наивный тролль, для демонстрации своей убеждённости даже оторвавшись от игры. В какой-то момент юному Фиона даже захотелось взлететь и полюбоваться, каким решительным сейчас выглядел его простодушный товарищ. - Но если бы он и оказался в такой жопе, что без этого никак, то я бы исполнил приказ также как и любой другой. "Хороший солдат подшиняется без вопросов, хороший офицер командует без сомнений".       - Признаться, странно слышать подобное от поклонника викингов и тяжёлого металла, мне казалось ты у нас менее... упорядочен, - удивлённо произнёс Шеймус, сразу же припоминая образцовую прилежность и исполнительность "Дебошира" на занятиях и тренировках. Интересно, почему же "Вашбродь" решил посвятить в миссию своей братии своенравного ши, а не этот северный самородок? Из-за того что он берсерк, неспособный трезво мыслить в минуты священного безумия? Или из-за его бесхитростного и прямолинейного характера, ставящего тайну отряда под больший риск, чем проказливость Фиона? – Помнится, ты говорил ещё, что вступил в MON ради «битв с достойными противниками и славной смерти в бою». Как-то плохо вяжется этот стимул с твоей обстоятельностью…       - Это извилины у тъебя плохо вяжутся, «Стрекозёл». Да, говорил такое, но это не знашит, што я ради своей прихотъи буду срат на свой отряд во время задания. Мы с дружиной не потому драли Орден Сигурда раком, што сражались, как в канун Рагнарёка, а благодаря тому, што мои воины верили мне, а я верил им. Хирд, уверовавший в охуенност своего хёвдинга, это уже два хирда, - горделиво объявил Тролльгерд, с довольным смешком возвращаясь к полюбившемуся занятию. Похоже, он переживал донельзя приятные воспоминания. - Дисциплина у нас была такой, што мы могли полезт с голой жопой хот на Мидгардского Змея, и хуй бы кто сбежал или сказал хот слово протъив.       - Но ведь бывает же, что и командир ошибается! Что если такого "хёвдинга" бросает удача и он начинает творить Балор знает что? Продолжать исполнять приказы не смотря на их глупость? - не унимался "Маньяк", внезапно испытывая какое-то болезненное желание добиться некой истины на столь неоднозначную дилемму. Прежде Фиона знал, вернее, был убеждён, что знает, как бы сам поступил в подобной ситуации: когда можешь исправить чужую глупость - исправляй, когда можешь повести за собой других - возглавляй. Но прежде Шеймус не сталкивался со столь очаровательной приверженностью долгу. Пёс Ольстера и тот бы восхитился.       - Мужшина даёт слово лишь однажды, и верен ему до конца. Воин, выбирая себе вождя, обязан сражатся с ним в каждом бою, инаше какой он к Локи мужшина! - сурово и торжественно отозвался сын Троллафа, наставительно поднимая толстый, похожий на сучок коряги палец вверх. - Если же хирдманн лоханулся, и его хёвдинг стал дураком, неудашником или трусом, што ж... Знашит, так сплелись нитъи Норн, а встрешат судьбу подобает лишь с отвагой в сердце и с оружием в руках!       - "Скалорожий", ты, конечно, находишься в родстве с камнями, но, право слово, это не повод им так уподобляться. Ты слишком серьёзен, будто Дайреанн на турнире, а это мешает получать удовольствие от дела, - доверительно сообщил Шеймус, следя за тем, как мяч в очередной раз пролетает мимо коварной лунки. Откровенно говоря, ши видел во мраке немногим лучше Сынов Миля, но у него имелся встроенный в шлем прибор ночного видения. Выходец из пещер же, в свою очередь, в нём явно не нуждался, но с меткостью у него всё равно было довольно паршиво. Отчасти этим и объяснялась любовь Тролльгерда к ближнему бою. - Если хочешь добиться совершенства, не стоит вести себя так, будто в герои саги записался. Или ты в тайне от нас и впрямь такую на досуге сочиняешь? Или, там, драпу какую...       - Ледяные сосцы Хель! Саги не "сошиняют", саги запоминают. Драпы не пишут, драпы воспевают. Искусство скальдов тъебе не залупа Слейпнирова, лишь избранные, как мой дед Тролльгрим Три Уха, испивают мёд поэзии. Меня же Повешенный наушил только становится ебанутым на всю голову, - раздражённо пробурчал тролль, уже в десятый раз выправляя несчастную клюшку, словно погнутую ложку, страдавшую после каждой мимолётной вспышки гнева сына Троллафа. Со стороны могло показаться, что берсерк ходил по краю, рискуя из-за своих неудач впасть в священное кровожадное безумие, но для этого действа простой обиды было мало. Требовалась боль. Много боли. И жажда убийств. - А, што толку тъебе втолковыват, ты же с Альвхейма. У вас, исшадий грызших Имира шервей, башка как голый ясень, один ветъер разносит сопливые любовные песенки промеж длинных ушей.       - Но-но, попрошу не ставить на один помост гордых уроженцев Эйре и бесталанных "черворожденных" из Верхнего Мира! Пусть это нас какие-то гойделы прогнали метлой под холмы, именно искусство Туата Де Дананн остаётся непревзойдённым среди Китэйнов, это тебе любой Гвидион докажет, если у тебя хватит выдержки его выслушать, - фыркнул Рыцарь Экстаза, аккуратно протирая зеркально-чистое пурпурное лезвие лоскутом замшевой тряпицы. Перепалка с берсерком, конечно, сулила некоторый риск превратиться в кровавую лужицу, но юному ши было весело и интересно слушать цветастые северные ругательства. - Это во-первых, а во-вторых не надо пенять, будто я не знаком с нордической литературой или не представляю, как слагать висы. Не скажу, что пробовал "мёд поэзии", я предпочитаю вино, знаешь ли, но тебя, "Скалорожий", за вчерашний разнос, так и быть, уважу! Le hathas!

Громок пир валькирий В утробе камня, Палки плеч вершили Суд над бандой рьяно, Омыло пиво воронов Тополь Ётунхейма, Славой себя покрыл На земле японской.

      Внезапно Тролльгерд резко встряхнул гривой, и Шеймус, едва не отхватив себе пальцы лезвием "Голодной Суки", с удивлённым возгласом полетел вниз. Реакция, хвала Нуаду, не подвела, и Рыцарь Экстаза сгруппировался прямо в воздухе, изловчившись засунуть меч-бастард в ножны и зависнуть на стрекозиных крыльях прямо перед мордой тролля. Хотя потомок Туата Де Дананн и уставился на вероломного громилу взглядом, подобающим самому Балору, собрат фоморов даже не почесался. Возможно, чужое возмущение его не трогало потому, что он был преисполнен столь искреннего изумления, что Шеймус даже слегка растерялся.       - Отъеби меня Фенрир... ты... ты хоть понимаешь, што ты сейчас сделал? - Впечатлённый то ли знанием Фиона старонорвежского языка, то ли посвящённой ему висе, то ли просто наглостью юного ши, посягнувшего на священную поэзию Севера, но "Скалорожий" выпучил зелёные глазёнки, как от удара дубиной Дагды. - Шеймус, сын Фэраха, Рыцарь Экстаза из фригольда Шестъи Кругов! Ты поштъил меня висой, да ешё какой! Никто и никогда прежде не славил меня в хвалебных стихах, даже после убийства Гроссмейстъера Ордена Сигурда! Ты знаешь, што по закону я тъеперь обязан тъебя одарить не хуже, шем конунги былых времён?       - Скажем так, я предполагал подобное. Однако же не рассчитывал, что всё зайдёт так далеко. - Он и в самом деле не представлял, что его виса вызовет у "Скалорожего" такую бурю эмоций. Жуткое и забавное зрелище, как если бы у быка на глазах отвалились рога. Среброрукий, да этот тролль и впрямь собирается ему что-то подарить! - Надеюсь, ты не собираешься по тому же закону заваливать меня золотыми кольцами? Я, конечно, сторонник свободных нравов, но всё равно предпочитаю получать кольца от девиц, так что... Давай просто останемся друзьями?       - Обоссы меня Эгир, я не могу одарить тъебя своей дружбой, она у тъебя и так есть. И не только кольцами конунги благодарили скальдов за пошёт, подарком может стать всё, што дорого для его владельца. Например, вот это. - Тролльгерд с блаженной и довольно глупой физиономией полез за воротник и со звоном порванных звеньев вынул на свет (если бы таковой тут имелся) внушительных размеров золотой крестик с распятым Христом. - Видит Бергельмир, нет, и не было у меня трофеев круше этого.       - Ты хочешь обратить меня в христианство? Я, конечно, сделаю вид, что польщён и уважаю чужое вероисповедание, бла-бла-бла, но для Племён богини Дану нет других богов, кроме нас самих, - с наигранной напыщенностью, как у типичного Гвидион, промолвил Рыцарь Экстаза, заинтригованно рассматривая дорогую безделицу с него размером. - Да и ты сам, "Скалорожий", что-то не тянешь на крещёного...       - Как и мои враги, што не мешало им пиздет о своём Иисусе всякий раз, когда видели меня. Этот крест я взял с трупа Гроссмейстъера Хагена. Ублюдок прежде, шем отправится к Хель, пытался им меня изгнат, представляешь? - со злым весельем негромко рассмеялся "Дебошир", не спуская с трофея светившихся от боевой памяти глаз. В этот момент Шеймусу стало жалко и досадно, что за полгода он так и не удосужился расспросить товарища о его военном прошлом. - Дабы отушит дебила от суеверий, пришлось немного оторват ему ноги. Как Мимиру, по самую голову, хе-хе!       - Впечатляет, что и говорить. Хотя я бы на вашем месте поступил бы символичнее - принёс бы этого Хагена вашему Одину, Ньёрду, Утгарду-Локи или ещё какому авторитетному лицу, - задумчиво заметил Шеймус, размышляя, как отказать берсерку так, чтобы не обидеть и не расползтись по стенке мокрым пятнышком. Не то, чтобы Фиона не любил подарков, но отнимать заслуженную кровью награду у своего друга и брата по оружию? Хотя Тролльгерда, похоже, отказ оскорбит похлеще обвинения в трусости и мужеложстве. - А ты не подумал, о, сын Троллафа, что я буду делать с таким контрабасом на нашем задании? Таскать на Голгофу? Он же больше "Голодной Суки"! Мы сейчас, конечно, уже несколько кругов гоняем коня Мак Ока меж ладоней, но не будет же это длиться до Белтайна!       - Эээ...ага, это так, Мьёльниром мне по яйцам. Што-то я на радостъях не подумал об этом. - Тролль - невиданное дело, был смущён, будто девица на выданье. Таким искренним простодушием и щенячьей привязанностью было невозможно не умилиться. Вот только сколько бы этот трёхметровый "щенок" не чесал свои наждачные волосы, юного ши это не освобождало от вопросов касательно ношения чужого креста на своём горбу.       - И правильно сделал, для тебя это может оказаться вредным. У моего Дома, знаешь ли, есть поговорка: "первая мысль - самая верная, а первое действие - самое решающее". - Подлетев к бугристому плечу "Скалорожего", Шеймус подбадривающе его похлопал. Похоже, "кельтскому домику" не миновать обновления интерьера. - В любом случае, я от дара не отказываюсь - инкрустирую его в свой фамильный доспех, как дома окажусь. Или украшу сбрую Керемета, моего коня. Но пока пусть он побудет у тебя, а как вернёмся...       - Не-не-не! Простъи, сын Фэраха, я понимаю всю ебанутост ситуации, но и ты пойми смысл традиции - возьми я свой дар обратно хот бы и по такой пришине, это по законам считалось бы твоим отказом, и тогда всё, пиздец – вражда до смертъи. - Развёл руками Тролльгерд с самым виноватым видом. Ну и что прикажете делать с таким образцом честности и порядочности? Записывать в Гвардию Высокородных, причём сразу в чине сотника? Её Величество, надо думать, была бы в восторге.       - Насади меня на копьё Луга, просто замечательно. То есть, это неприятно и очень неудобно в смысле ненужной возни, - проворчал Рыцарь Экстаза, на полном серьёзе обдумывая мысль пригласить своего товарища в ряды родовой стражи. Лорд Флахартах не дурак, оценит силу и верность штурмовика, а тем недоумкам, что будут пенять на родство тролля с фоморами, можно будет смело указывать пальцем на Дом Балор, ведущий свой род от самого короля чудовищ. - А как насчёт нашего кровососущего приятеля? Могу я хотя бы ему передать на хранение этот крестик? Будем считать его этакой шкатулкой на ножках, немецкого качества...       - Твоё имушество, делай с ним, што хочешь, и ни асы, ни турсы тъебя за это обсират не станут. Вальмир – нормальный мужик и добрый друг, он тъебе не откажет, - с радостью сообщил сын Троллафа, буквально всучивая Фиона нелёгкий во всех смыслах этого слова подарок. Шеймусу сразу же вспомнились дни в "Хранителе Секретов", когда его дядя учил обращению с двуручным оружием, специально подбирая для тренировок самые неприподъёмные образцы. - Хм, может, мне тъебя донестъи к нему? Этого законы не запрешают...       - Ещё чего не хватало! Спасибо за подарок и предложение, но Рыцарь Экстаза даст себя носить либо своему коню, либо когда у него откажут ноги, крылья и голова. Считай это уже моими законами, законами Туата Де Дананн! - как можно небрежнее и горделивее заявил потомок пресловутых Туата, стараясь изо всех сил не показывать, как ему на самом деле тяжело. Но упрямство и раздутое самомнение передаётся в крови "львов" с рождения Леди Фионы. И никакой Кодекс Чести к этому отношения не имеет. - Удачной тебе игры. Думаю, к рассвету у тебя, наконец, получится попадать в лунку.       - Иди ты к Нидхёггу, "Стрекозёл"! Мне не меньше твоего настоебало здесь торшат, будто Лофт под змеиным ядом, - невесело засмеялся отходящий от прилива пафоса Тролльгерд. Немного проводив взглядом улетавшего ши, он со вздохом вернулся к издевательству над клюшкой. Судя по звукам катившегося мяча, очередной промах. - Сиськи Ярнсаксы, убил бы кого-нибудь...       Шеймусу через три помещения бреющего полёта тоже потянуло на убийства. Точнее на убийство одного конкретного тролля, расщедрившегося на столь «продуманный, нужный и полезный» подарок. Сам крестик Рыцарь Экстаза, вопреки сказанному, подумывал примерить уже просто ради того, чтобы увидеть искажённые рожи своих соплеменников. Ши-христианин! Какой скандал, какая наглость! Да и самих христиан это наверняка вгонит в ступор. Разумеется, после того, как им объяснить, что Шеймус при этом остаётся «поганым язычником».       Касательно «Скалорожего» у юного Фиона также слегка изменились замыслы. Нет, он всё также думал, что товарищу пойдут алые и серебряные цвета родовой стражи, однако это благородное дело относилось к далёкому будущему, а благодарить тролля следовало в самое ближайшее время. Тролльгерд мог сколько угодно твердить, что Шеймус ему ничего не должен, сам ши чувствовал себя незаслуженно одаренным, а потому и обязанным. А Кодекс Чести велел возвращать любые долги, что свои, что чужие.       Из всех вариантов наиболее удачным для потомка Леди Фионы казалось осчастливить молодого незамужнего бойца красивой и столь же молодой девушкой. И, разумеется, чтобы под размеры подходила. Хвала Мак Оку, второй отряд MON делил одни казармы с первым, целиком состоящим из соблазнительных боевых девиц. Пусть полулюди за всё это время так и не смогли пересечься друг с другом, Рыцарь Экстаза уже знал, с кем предстоит иметь дело. Не нужно было обладать мудростью Дагды, чтобы не избрать здоровенную огрицу с пышными формами на роль подружки Тролльгерда.       Но страсть и желание опираются не на мудрость, а на комбинацию слов, поступков и, как бы это вульгарно не звучало, химии. Каждой личности свойственно любить что-то своё, порой нечто, о чём он может и не знать своим умом, ибо такие вещи понимают совсем другим местом. Звуки, запахи, вкусы, жесты – всё это частицы великого целого, именуемого любовью, его рецепты хоть и уникальны, но обладают определённой закономерностью. Для распознания этих правил некоторым требуется иногда даже целая жизнь. А вот членам Дома Фиона намного меньше.       Шеймуса, как и всех в его роду, обучали куртуазнейшей из наук буквально с первых шагов. Можно сказать, юный ши научился любить даже раньше, чем говорить, хотя в Доме, чьим девизом является стремление к удовольствиям, по другому быть и не могло. Рыцарь Экстаза умел угадывать вкусы и характер своих собеседниц (и не только собеседниц), чем и пользовался для разжигания в их сердцах огня страсти к своей персоне. Передать эти сакральные знания сыну Троллафа «Маньяк» не мог из убеждений, но почему бы самому не раскусить суть этой Тионисии? И тогда северянину останется только ухватиться за готовенькое. Если, конечно, не напортачит с непривычки.       На лестничном переходе второго этажа юный ши невольно оторвался от планирования «свидания», когда до его ушей достиг негромкий, холодный, но за полгода уже ставший близким и привычным голос. Вальмир определённо находился где-то недалеко, чему тащившему тяжкий крест Фиона стоило бы обрадоваться, но вместо этого Рыцарь Экстаза попросту завис в удивлении прямо в воздухе, невзирая на свою утягивающую ношу. «Вашбродь», оставаясь наедине с пространством и временем, если не изображал из себя памятник Задумчивости, либо пускался в размышления вслух, либо молился. То, что слышал сейчас Шеймус, было слишком ритмичным и мелодичным для философствований и молитв.

Alrerst lebe ich mir werde, Sit min sundic ouge siht Daz here lant und ouch die erde, Der man so vil eren giht. Ez ist geschehen, des ich ie bat: Ich bin komen an die stat, Da got menischlichen trat.

      Хороший разведчик должен не только видеть и слышать, но и понимать то, что обнаружил. Шеймус, может, и уступал в сноровке выходцам из Дома Скатах, но выучил столько разных языков, о каких бывшие землепашцы даже и не слышали! Разумеется, немецкий со всеми его диалектами относился к числу освоенных, а потому сложностей с распознанием слов песни у Рыцаря Экстаза не возникло. Это была очень старая и довольно известная песня с глубоким религиозных содержанием, но никогда ещё юный Фиона не слышал её в исполнении своего благородного товарища.

Чтимый в мире повсеместно, Край прекрасный узнаю; Человечеству известно, Что случилось в том краю. Царь народов, царь небес, Рождённый девой, там воскрес; Вот вам чудо из чудес!

      Барон фон Пир обнаружился в комнате охраны, где он сидел и немигающим взором следил за мониторами камер. В нынешнем положении это было донельзя удобно и полезно, ибо самих охранников полиция успешно эвакуировала ещё до прихода отряда MON. И, пожалуй, никто лучше вампира на роль наблюдателя за внешним (и немного внутренним) миром из бойцов не подходил - от его пронзительных тёмных глаз не укрылась бы и мышь в лиственной куче. Были, конечно, ещё и острый слух и ещё более острое чутьё, но в условиях маленькой караулки от этих органов чувств толку было мало.

Там крестился бог всевластный, Чтобы грешных возродить; Продан был, как раб несчастный, Чтоб рабов освободить. Распят бог, пронзён копьём; Божьей кровью мы живём. Слеп враг в неистовстве своём.

      - Красивая песня. Конечно, сильно отдаёт проповедью, но слова весьма вдохновляющие. И ритм подобран на удивление органично, - поделился мнением Шеймус, приземляясь на панель рядом с изящной икебаной по правую руку от "Вашбродя". Тот ожидаемо и бровью не повёл. Не знай ши, что Вальмир такой почти всегда, мог бы решить, что вампир на него в обиде. - Хоть он и был гойделом, а всё же стоит отдать должное мастеру фон дер Фогельвайде за его творение...       - Мейстер фон дер Фогельвайде не является автором "Палестины", при всём моём уважении к творчеству миннезингера, он лишь дополнил оригинал, написанный моим прадедом во времена Пятого Крестового похода, - неожиданно возразил Вальмир, продолжая, впрочем, пялиться в экраны. Казалось, что он даже не дышал, хотя для вампиров это в порядке вещей. - Отдавая должное поэту, отмечу, что он дополнил так умело и успешно, что герр Фольмар фон Пир, чьим министериалом герр фон дер Фогельвайде являлся, не стал оспаривать право авторства.       - Вот как? С вашей стороны умалчивать о таких интересных вещах почти преступление, господин барон! Это какой ведь грандиозную фурор можно устроить на весь христианский свет! - шутливо возмутился Шеймус, опираясь на подаренный крест, будто на дорожный указатель. Черноволосый красавец-кровосос по-прежнему "не замечал" данного приобретения. - Поэма, воспевающая Святую Землю и Христа-Спасителя, на деле написана "богомерзким" вампиром! О, какое же потрясение ждёт бедолаг-ортодоксов...       - Именно по этой причине, майн герр, моя семья и держит в тайне от широкой общественности истоки "Палестины". - "Вашбродь" подал очередной признак жизни, словно невзначай положив левую руку на цевьё висевшей на плечевой лямке штурмовой винтовки XM8. Это мог быть и намёк для языкастого кощунствующего наглеца, но ши не стал бы за это ручаться. Фон Пир был слишком вежлив и обстоятелен для угроз, словно сам Диан Кехт. Он бы просто сразу попросил оставить неудобную для него тему. - Пусть для потомков Первого Убийцы закрыты врата Рая и нам не подобает прославлять имя Его, это всё, что остаётся вампирам ради воцарения Царствия Христова на земле - искоренять грехи и укреплять веру людскую. Хоть бы и ценой молчания и самоумаления.       - По моему скромному мнению, это молчание порядком затянулось. Мы, вроде бы, сюда как раз ради искоренения всех немыслимых грехов заявились, а что в итоге? "Укрепляем веру людскую" молчанием и самоумалением? - Не удержался от колкости Рыцарь Экстаза, порядком разозлившись на отстранённость товарища по оружию. "Фюрер", конечно, никогда не был прост в общении, но когда на него накатывал этот редкий приступ не то набожности, не то острой меланхолии, вампир становился попросту невыносим. И как он такой только умудрился пролезть в СС? - А ведь вы, герр фон Пир, дали мне дворянское слово, что на этом задании мы пересечёмся с милейшими красотками из первого отряда! Могу я назвать вас лжецом и вызвать на дуэль или же мне всё ещё стоит ждать встречи с девушками?       - Если вам будет угодно призвать меня к ответу, то я всецело в вашем распоряжении, но прежде принесу извинения за подачу ложной надежды, ибо мои выводы оказались ошибочны. Что нам всем стоит ждать, так это ответного хода русских. Они не потерпят убийства своих товарищей и потерянной прибыли, а потому будут мстить гангстерам. И весьма вероятно, что в самое ближайшее время. - Провокация дала свои плоды, и Вальмир волей-неволей, а поделился если не знанием, то близкими к правде соображениями. По-видимому, именно им были посвящены все последние размышления "Вашбродя" - уж слишком оживилось его лицо во время этих слов. - Если мои прогнозы окажутся верны, то нас ждёт тяжёлый бой - синдикат определённо захочет устроить показательную акцию возмездия, и мобилизует для этого серьёзные силы.       - Похож, у вас богатый опыт "знакомства" с этими русскими. Хотя что тут удивляться, вы же всё-таки немец, хоть и вампир - вы весь прошлый век только и делали, что с ними бодались, - хмыкнул Шеймус, припоминая уроки мэтра Олира по мировой истории гойделов. Старый слуаг хоть и принадлежал к одному из видов Китэйнов, грезил днями, когда ши безраздельно правили Изумрудным Островом, и потому считал, что для победы над Сынами Миля новому поколению следует знать, как и чем воевали и воюют по сей день "проклятуссие ссюзаки".       - Мне довелось сражаться за Фатерлянд практически со всем Старым Светом: с британцами, с французами, с итальянцами, с балканцами. Даже с американцами и заморскими вассалами Соединённого Королевства, от индусов до австралийцев. Но редко какие бои проходили столь же тяжело, как против русских. Они умели драться и не жалеть себя ради победы. - При этих словах маска невозмутимости "Фюрера" дала заметную трещину, особенно когда чернобровый аристократ зачем-то приложил руку к груди, словно ему защемило сердце. - В одном из таких сражений я встретил свою первую смерть. Она едва не стала для меня Окончательной.       - Серьёзно? Нуаду Аргетлам! Тебя, вампира, уделал какой-то гойдел? - присвистнул с удивлением Рыцарь Экстаза, прекрасно знавший по обучающим курсам в MON, что значит смерть для того, кто, по сути, уже мёртв. - Как же ты умудрился?       Вампирам не страшны ни железо, ни огонь, ни яды, ни болезни, обычные раны для них это неприятность на уровне ушибленного мизинца - больно и обидно, но и только. А вот серьёзные ранения (для Сынов Миля, как правило, несовместимые с жизнью) кровососам залечить уже гораздо труднее, требуются недели, месяцы и даже годы, чтобы снова встать на ноги. Такое состояние и зовётся у них "смертью". Если же потомок Каина не сумеет восстановиться, он обращается в прах, уже навсегда - "Окончательная смерть".       - Русские имели обычай освящать своё оружие. Правильно благословённое, оно разит плоть нежити, вроде моей больнее и опаснее, чем серебро, - всё тем же холодным, каменным голосом пояснил барон фон Пир, смотря уже даже не на мониторы, а просто в никуда. Мёртвый взгляд погрузившегося в воспоминания старика. Старика? Но что такое старость для вампира? Прошедшие годы? Пережитые события? Невозвратимые потери? Взирают ли точно также в вечность король Оберон, лорд Флахартах или мама? - Это случилось в тысяча девятьсот шестнадцатом году во время контрнаступления русских возле озера Нарочь что на территории нынешней Белоруссии. Я командовал конным разъездом, когда во время патрулирования мы столкнулись с эскадроном казаков. Один из них, кряжистый усач, как я помню, и выбил меня копьём из седла. Очнулся я только спустя семь лет, погребённый с застрявшим в груди обломком в сырой русской земле, не ведая, что мой Фатерлянд потерпел унизительное поражение в войне, которую не желал. Ни одна из этих ран так и не зажила, как надо.       - Рассмотри меня Балор, это что же получается, ты у нас ещё и в Первой Мировой войне успел порезвиться? Уж прости, что перешёл на "ты" в порыве чувств, и ещё больше прости за нескромный и неуместный вопрос, но сколько же тебе тогда лет? - Ошарашенный Шеймус едва не выпустил крест из рук, с кряхтеньем удержав и его, и себя на ногах. Юный Фиона, конечно, знал, что вампиру перевалило за век, но не в год же своего рождения он командовал конной разведкой! Какие ещё тайны скрывает в себе этот скучающий красавец? Не оттого ли его скука и бездушие, что он устал от воспоминаний, полных крови, боли и смерти? Не то, чтобы у ши с этим был недостаток, но потомки Туата Де Дананн хотя бы умели от них отвлекаться!       - Я повидал войну во всех её формах. Я видел, как пулемёт скашивал целые взводы солдат, будто серп - траву. Я наблюдал, как артиллерийские орудия обрушивали на врагов само небо. На моих глазах огромные танки вдавливали людей в грязь. Но никогда мне не доводилось лицезреть зрелища более впечатляющего, чем кавалерийская атака, - проигнорировав вопрос товарища, рассеянно протянул Вальмир. Чуть ли не впервые за всё время их знакомства "Фюрер" улыбался не дежурной вежливой улыбкой, а по-настоящему, живо и искренне, как может улыбаться тот, кого держит на бренной земле лишь любимое дело. Но затем вампир вдруг оторвался от созерцания мониторов со своим прошлым и внимательно посмотрел на оторопевшего от неожиданности "Маньяка". - Майн герр, поправьте меня, если я снова ошибаюсь, но мне кажется, что вы пришли ко мне по делу?       - Есть такое, "Вашбродь". Видите ли, мне не повезло посвятить нашему северному другу вирши, что он воспринял с излишней для тролля, на мой взгляд, горячностью. Слава Лугу, до обмена именами или смешения крови дело не дошло, да и сам подарок довольно хорош, но отдуваться за чужую недальновидность (в буквальном смысле, хочу заметить) мне хочется даже меньше, чем какому-нибудь Дугал сажать астры! - Шеймус не стал донимать "Фюрера" повторными вопросами, во многом из-за усталости держать пресловутый подарок. Если уж и этот сторонник традиционных ценностей упрётся в какие-нибудь принципы, чтобы не брать чужой крест, то в икебане появится новая деталь. - Не против, если до возвращения на базу он побудет у тебя?       - Не против, хотя осмелюсь заметить, что герр Тролльгерд сделал странный выбор дара за вису. Впрочем, не мне судить чужой обычай, а лишняя ноша вам, герр Фиона, действительно ни к чему. Я лишь надеюсь, что вы не собираетесь "случайно" забыть о данном подарке, - с куда более привычной скукой в голосе ответил Вальмир, вновь став одушевлённым истуканом. Но принимая от не скрывавшего облегчения ши золотое распятие, вампир внезапно отдёрнул руку, словно от огня, из-за чего Рыцарю Экстаза пришлось напрячь все мышцы до предела сразу, чтобы побрякушка не отправилась на пол. Всё равно, что бегущего коня за поводья поймать. - Этот крест... он осквернён насильственной смертью владельца.       - Ыыхх, н-ну да! Уф! Так иногда бывает, когда между знакомыми возникают разногласия. А у "Скалорожего" и прошлого хозяина этой штуковины они были похлеще, чем у королевы Медб и уладами! - процедил сквозь зубы юный Фиона, искренне желая покойному Гроссмейстеру всех возможных развлечений с чертями в его христианском Аду. Ибо нечего выбирать себе такие тяжёленные кресты! - Только попробуй сказать, что он тебе руку обжигает, ты уже согласился!       - Да, согласился, - бесцветно произнёс фон Пир, берясь, наконец, за распятие, но уже левой рукой, украшенной старинным потускневшим кольцом-печаткой с изображением красного лапчатого креста. Вперив непроницаемый тёмный взгляд в заработанный кровью чужой трофей, Вальмир внезапно объявил на родном немецком языке. - Я сгину на этой земле.       - А? Во имя богини Дану, с чего бы это?! - непонимающе воскликнул Шеймус, с растерянным любопытством наблюдая, как изменились глаза барона. В них то ли пропали зрачки с радужкой, то ли они попросту закатились, но сейчас вампирские очи представляли собой две белых, стремительно орошаемых кровью жемчужины. Нечто похожее Рыцарь Экстаза наблюдал дома, во время приёма гостей из Дома Лиам, когда одного из лордов, кажется, Ниалла, захлестнули видения. Неужели то же самое происходило и с "Вашбродем"? - Эй, очнись! Очнись, покусай тебя Кривозубая!       - Это знание пронизывает мою душу, словно болезнь плоть. После стольких напрасных лет грешной жизни я найду свою Окончательную смертью здесь. Это случится ни в эту ночь, ни в следующую, но в ближайшую из них, наполненных дымом и кровью ночей, - продолжал вещать сквозь транс ровным голосом "Фюрер". Казалось, что он полностью отдаёт себе отчёт в том, что с ним происходит, и это немного успокаивало. Ибо сам Шеймус не ведает, что творит, когда на него нисходят картины прошлого, а ведь здесь Вальмир видит будущее, и причём явно малоприятное. Интересно, потомок Леди Фионы выглядит таким же, когда и на него накатывает? - Я силён, опытен и крепок верой, но ни силы, ни опыта, ни веры не будет достаточно, чтобы избежать своей участи. Я испущу дух, и мой прах будет рассеян по никчёмной земле этого проклятого мира. Я сгину на этой земле. Я сгину в Японии.       Шеймусу отчаянно захотелось в излюбленном саркастичном тоне осведомиться у "пророка" насчёт собственного будущего. В любой, пусть и самой глупой шутливой манере, лишь бы вывести товарища из пучин его помутившегося разума и развеять дурной привкус, оставшийся после прозвучавшего пророчества. Рыцарь Экстаза слабо верил в предвидение, особенно когда оно исходило не от "дубов" и посвящалось собственной гибели. Знание о смерти не сулило ничего, кроме скуки и напрасной тревоги. Не говоря о том, что утомлённого жизнью вампира это может неправильно "мотивировать". Позволить своему товарищу раскиснуть или совершить иную глупость "Маньяк" не собирался.       - Второй отряд, всем немедленно собраться у входа, - внезапно прозвучал по рации глухой голос полковника Джонса, разом избавив Вальмира от мрачных видений, а Шеймуса от нужды в правлении мозгов кровососу. Пробежавшись по мониторам камер, юный Фиона далеко не сразу обнаружил своего командира. Лишь по взгляду куда более внимательного барона на один из верхних экранов ши заметил едва выделявшуюся на фоне кустов фигуру в маскировочном костюме, стремительно, но осторожно приближавшуюся к зданию администрации со стороны блокады.       - Есть, герр оберст! Что ж, майн герр Фиона, - обратился с ленцой в голосе вампир к Рыцарю Экстаза, спрятав треклятый крестик в одном из карманов. Сейчас по нему и нельзя было сказать, что всего несколько мгновений назад фон Пир тонул в нежданных предсказаниях, словно корабль у скалистых берегов Каледонии. Это снова был хладнокровный офицер со скучным безжизненным лицом, разве что в глазах появился какой-то подозрительный огонёк. Такой Шеймус часто замечал своих товарищей перед долгожданным сражением. - Полагаю, вы готовы проверить, насколько близкими к истине окажутся мои предположения?       Похоже, давшее о себе знать задание отодвинуло на задний план все размышления кроме посвящённых возможному бою. Это не просто обнадёживало, но и окрыляло, позволяя полностью отстраниться от неприятных пророчеств и воспылать страстью к событиям настоящего, призывно пахнущих пресловутыми дымом и кровью. Неудивительно, что на вопрос Вальмира у ши имелся лишь один возможный ответ.       - Le hathas!       "Санта-Фе" вернулся один, но с таким видом, что было ясно - болтаться "Чекисту" где-то в одиночестве придётся недолго. Собранный и серьёзный, с накинутым поверх оранжево-чёрной униформы MON маскировочной накидкой, чернокожий гойдел поправил сползший шлем и окинул своих бойцов хмурым взглядом. Намечалось нечто ему неприятное, а значит, веселья будет хоть отбавляй!       - Обстановка изменилась. Данные разведки снова подтвердились: синдикат "Пансионат "Петроград" и клан Инагава-кай сформировали объединённую группу для отбития своего товара и денег, - Шеймус бы на месте "Вашбродя" от этих слов станцевал бы на радостях за свою догадку, но вампир сохранял ледяную невозмутимость, куда большую, чем у своего командира. - Полиция в настоящий момент обрабатывает занятый гангстерами склад уже знакомым вам газом "Делирфекс", и выделить достаточное количество людей для перехвата бандитов не может. Поэтому ими предстоит заняться нам.       - Мы будет бить гой... то есть, сражаться с людьми? - вырвалось у юного Фиона, чем вызвал явное неодобрение на лице полковника. Ну и пусть себе морщится, лишь бы объяснил, можно резать Сынов Миля, наплевав на конспирацию, или это предстоит делать тихо? А то и вовсе оказывать строго моральную поддержку тем, кто будет получать тумаки вместо отряда. - Или этот русско-японский союз тащит с собой монстрятник для массовки?       - Да, "Маньяк", тащит. И наша цель - обезвредить этих нарушивших закон полулюдей, - процедил Джонс после продолжительного тяжёлого сверления ши взглядом. - Именно они и представляют наибольшую угрозу как для сил полиции, так и для нас. По полученным данным, русские задействовали трёх наёмников разных видов, из которых самым опасным является якутский чёрный шаман, известный под прозвищем "Колотун". Это матёрый убийца, специалист по призыву абасов. По ряду свидетельств, шаман одержим одним из таких демонов, а потому разрешаю уничтожение на месте - он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.       - Раздери меня фоморы... - звенящим от предвкушения голосом протянул Шеймус, испытывая горячее желание вытащить на свет изнывающую "Голодную Суку".       Чародеи - один из редчайший подтипов полулюдей, проявляющийся у всех видов, как монстров, так и Сынов Миля. Последних с точки зрения закона о Межвидовых Отношениях причисляют к полулюдям, что многими из них воспринимается как оскорбление и унижение. Но чувства гойделов мало заботили Рыцаря Экстаза, в отличие от опасности, которую нёс в себе этот якутский шаман - завалить столь редкую добычу будет достижением, которым можно хвастаться хоть среди ветеранов Дикой Охоты при дворе Их Величеств Оберона и Титании. Такую возможность потомок Леди Фионы не упустит.       - А где Врасько? Шем он занят? - "Скалорожий", в отличии от "Маньяка", чародеев достойными противниками явно не считал. Впрочем, для берсерков колдовство как таковое вообще как с гуся вода, так что этому "Колотуну" определённо есть, кого стеречься.       - "Чекист" минирует территорию вокруг складов, чтобы в нужный момент запереть бандитов в кольце огня, откуда они уйдут либо в наручниках, либо в мешках, - с нехорошим металлическим звоном в голосе возвестил "Санта-Фе", косясь наружу в сторону, с которой пришёл. Судя по тому, как он сжимает рукоять своего автомата, командир наверняка испытывает ту же кровожадность, что и Рыцарь Экстаза. - Каждый из вас также сыграет свою роль в ослаблении противника прежде, чем мы выйдем на прямой контакт с ним и устраним "Колотуна". Но этим займёмся позднее, если вопросов нет, то выдвигаемся сейчас же.       - Вопрос есть, - не утерпел Шеймус, тщательно пряча свою ядовитую улыбку. Всё было предельно ясно, но по-прежнему интригующе. Даст Дагда, выйдет отличная история, а истории требуется красочное название. - У нашей операции уже есть название?       - Есть, - Либо ши показалось, либо полковник Джонс в этот момент и впрямь ухмыльнулся, напомнив прижавшую добычу в угол гиену. - Бойцы, мы начинаем операцию "Тевтобургский лес". Желаю всем нам удачи и успеха, и да поможет нам Бог!       - Gott mit uns, - едва слышно, будто завершая молитву, произнёс Вальмир.