Bequest

      Эмма вышла на работу через два дня после происшествия с ногой. Температура больше не поднималась, рана заживала, и женщина решила, что сидеть дома больше нет необходимости. Оба дня к ней приезжала Реджина. Эмма не противилась, но вела себя с ней довольно прохладно. Брюнетка же окружила её заботой и уютом настолько, насколько могла. Она поручила своему водителю пригнать «жука» к дому Эммы, а самой блондинке раздобыла где-то элегантную трость, чтобы той можно было ходить, не утруждая больную ногу. С этой тростью Свон и пришла на работу.       − Доктор Свон! Как вы себя чувствуете? – Линда аж вскочила со своего места, когда увидела блондинку, входящую в дверь.       − Намного лучше, чем дня три тому назад, − женщина улыбнулась.       − Мы тут все переживали за вас. Но доктор Вейл сказал, что с вами всё в порядке и вы скоро вернётесь к работе. Я распределила ваших пациентов среди других докторов, но сегодняшние записи не трогала.       − Спасибо, Линда, ты чудесная девушка.       Эмма поковыляла в сторону своего кабинета, но увидела, что дверь в кабинет Хейс приоткрыта. Шатенка была внутри, раскладывала рабочие инструменты, а Марты, её медсестры не было видно.       − О, доктор Свон! Вам лучше?       − Да, воспаления нет, рана заживает. Я хотела сказать вам спасибо, если бы не вы, не известно до чего бы всё это дошло.       − Ну не могла же я бросить вас там, на крыльце, вы почти потеряли сознание.       − Вы были не обязаны.       − Перестань, Эмма, я же не сука какая-нибудь.       Такая резкая смена тона разговора обескуражила блондинку, и она только кивнула.       − И доктору Вейлу я, кстати, ничего не сказала.       − Я тоже. Я просто позвонила ему и обрисовала ситуацию.       − Вот и хорошо, не всё и не всем нужно знать.       − Согласна. Ещё раз спасибо, пойду готовиться к рабочему дню.       − Увидимся.       Эмма вошла в свой кабинет. Хейс всё еще продолжала её беспокоить, да, возможно, она не бесчувственная тварь, но она не так проста, как могло показаться, блондинка это чувствовала. День прошёл в штатном режиме, Лизбет была очень рада, что Эмма вернулась на работу, хотя она весь день спрашивала, как Свон себя чувствует и повторяла, что если та почувствует дискомфорт, то должна всё бросить и тут же отправляться домой. Но всё прошло благополучно, к концу дня нога немного болела, но это скорее от напряжения, головокружения и температуры женщина не ощущала и спокойно собралась поехать домой и лечь в кровать с книгой, которую начала ещё на больничном. Реджина звонила ей часов в 5 вечера и тоже узнавала о самочувствии. Блондинка заверила её, что всё хорошо и завершила разговор, в тот момент у неё было несколько пациентов, ожидающих своей очереди, и она была занята. За эти пару дней у Эммы было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Первоначальный шок и неприятные эмоции отступили на второй план, уступая место логическому мышлению. «Ты с самого начала знала, на что идёшь, ещё с третьей вашией встречи, ты знала всё, − говорила Эмма сама себе, − так, что прими это как данность. Эта женщина дала тебе так много, и ты любишь её». И это действительно было так, несмотря на все эти годы, любовь не оставляла Эмму и она знала, что никогда не перестанет любить Реджину. Чувство, которое родилось долгих 9 лет тому назад, в душе юной семнадцатилетней Эммы, не угасало и по сей день. Однако в этот раз поступок Редж ранил Эмму так сильно, что она и сама не ожидала, поэтому простить и продолжать жить, как ни в чем, ни бывало было сложнее, чем обычно. В очередной раз, размышляя обо всём этом, Эмма подошла к машине и увидела возле неё Хейс.       − Это начинает входить у нас в привычку, − усмехнулась блондинка.       − Значит, ты встречаешься с Реджиной Миллс? – губы шатенки тронула улыбка.       − Ну, вообще-то это никого не касается.       − Моя мать работает с ней.       − Значит, Анжелика Девис всё-таки твоя мама?       − А Реджина тебе про неё что-то говорила?       − Только то, что у неё есть деловой партнёр с таким именем.       − Интересно. Кажется, Миллс замужем?       − Послушай, не знаю чего ты добиваешься, но ни одна живая душа не должна знать обо мне и Реджине, я ясно выражаюсь?       − Успокойся. Как я уже говорила, не все вещи должны становится общественным достоянием, и я умею держать язык за зубами.       Эмма кивнула. В клинике, в самом деле, никто ничего не знал про Эмму и Реджину. Возможно, Лизбет догадывалась, за эти годы от женщины не могли скрыться обрывки телефонных разговоров, к тому же она несколько раз видела, как красивая брюнетка на мерседесе забирала Эмму с работы. Но у женщины всегда хватало такта не задавать лишних вопросов и уж тем более не сплетничать. Остальные же сотрудники могли только догадываться о личной жизни Свон. Впрочем, это никогда никого особо не заботило. Мужчины не имели привычки перетирать чужие кости, а женщины, работающие в клинике, давно вышли из возраста, в котором волнует чужая личная жизнь. У каждой из них были свои семьи, мужья и дети, им некогда было выяснять, с кем спят их коллеги. Эмма и Линда были единственными сотрудницами, которым ещё не исполнилось и тридцати лет, но они не так уж и много общались, чтобы разговаривать о личной жизни друг друга. С появлением Хейс же, вся картина менялась.       − Почему, собственно, тебя это вообще заинтересовало? Не из-за твоей матери же, потому, что если это так, то я тебе ничем не помогу, никогда не лезла в работу Редж и не собираюсь.       − Конечно, нет, − женщина даже рассмеялась, − я точно так же не лезу в дела матери, меня вообще не волнует, чем она там занимается.       − Тогда что же?       − Скажем так, личный интерес.       Эмма никак не ожидала такого ответа.       − Ты хочешь сказать, что заинтересовалась мной??       − А что тебя так удивляет? Ведь удалось тебе заинтересовать саму Реджину Миллс.       − Ты меня почти не знаешь.       − Я увидела, что ты красива, и ты умеешь показывать зубки, а мне это нравится, − на губах Хейс появилась игривая улыбка, − но это всё не имеет значения, так, что забудь. Я видела лицо Реджины, когда она в тот день прибежала в больницу, она выглядела как женщина, у которой вот-вот заберут самое важное в жизни. Некоторые за всю жизнь не зарабатывают такого взгляда. Она любит тебя. А мой интерес не уйдёт дальше интереса, можешь не переживать.       − Я не переживаю. И я тоже люблю её, люблю так сильно, что сложно и представить.       − Это хорошо. До завтра.       − Пока.       Эмма посмотрела вслед Хейс, которая села в свою машину и уехала с парковки, а потом достала мобильный и набрала номер Реджины. На удивление, женщина ответила почти сразу.       − Да, что-то случилось? – Голос был взволнованный.       − Нет, всё хорошо, просто хотела спросить, ты придёшь сегодня ко мне?       − Обязательно.       − Хорошо, тогда жду тебя. – И после секундной паузы Эмма добавила, − я соскучилась.       − Я тоже, до встречи, дорогая.       − До встречи.       Как бы странно это ни выглядело, но именно разговор с Девис напомнил Эмме о том чувстве, с которым она прожила в сердце 9 лет. И заставил почувствовать, как она соскучилась по нежности губ и бархату кожи, по тёмным волосам и маленькому шрамику, который пленил её с первых секунд, как только она его увидела.       Когда Реджина приехала, Эмма уже лежала в кровати с неизменной книгой в руках, было довольно поздно, но раньше она выбраться не могла, к концу года работы скапливалось особенно много, а она и так все эти дни сбегала пораньше, чтобы приехать к Эмме и узнать, как она себя чувствует. Те визиты носили короткий характер, она лишь спрашивала, не нужно ли чего-нибудь блондинке, как прошёл её день, и желала выздоровления, после чего, отправлялась домой, чему всегда был рад Марк. На счастье Реджины, он не лез к ней, но ему было просто приятно, что его жена не сидит допоздна на работе. Что и говорить, это были напряжённая пара дней, но сегодня все было по другому, и Реджина это видела. При виде брюнетки Эмма отложила книгу и расплылась в улыбке.       − Хотела бы я, чтобы у меня оставалось время на чтение чего-то более увлекательного, чем деловые бумаги, − усмехнулась Реджина.       Она хотела было сесть в кресло, как и предыдущие два дня до этого, но Эмма похлопала ладонью по кровати возле себя. А когда Реджина села на кровать, она обвила руками её плечи и поцеловала. Женщина с жадностью ответила на поцелуй, казалось, что они не виделись целую вечность, хотя прошло не более 5 дней с их размолвки. Порой они могли не видеть друг друга неделями, у Реджины бывали адские дни, бывали командировки, время, когда она просто валилась с ног от усталости и тогда они обходились лишь звонками, а то и просто короткими сообщениями. Но то была вынужденная разлука, в конце которой была бы непременно горячая встреча. В этот раз же Реджина могла видеть Эмму каждый день, но та держала её на расстоянии и Миллс понятия не имела, когда это закончится. Поэтому этот поцелуй показался ей самым долгожданным за всё время их отношений.       − Оказывается, я соскучилась, − со смехом сказала Эмма, разрывая поцелуй.       − Я тоже очень и очень скучала, − полушёпотом отозвалась Редж. – Как твоя нога сегодня?       − Немного болит, но скорее от ходьбы, чем от раны.       − Может быть, ты рано вышла на работу? Смотри, чтобы не стало хуже.       − Нет, я вышла как раз вовремя.       − Это работа убедила тебя простить меня окончательно?       − В какой-то степени. А вообще, я просто слишком люблю тебя, чтобы долго дуться. Ты, конечно, та ещё коза, а муж твой так вообще, но я не хочу сейчас об этом.       − Знаете ли вы, Эмма Свон, что вам единственной разрешено звать меня козой? – шутливым тоном спросила Редж.       − Ой, как бы не зазнаться после таких то слов, − Эмма потянулась за ещё одним поцелуем.       Реджина пробыла у Эммы до поздней ночи, они занимались любовью, разговаривали и вновь занимались любовью, казалось, они не могли насытиться друг другом. Брюнетке очень не хотелось возвращаться домой, но звонить Марку и говорить ему, что она не придёт ночевать не хотелось ещё больше. Поэтому она возвратилась в пентхаус, хоть и далеко за полночь. Как назло, мужчина ещё не спал, лежал в кровати и смотрел телевизор.       − Только не говори мне, что ты была на работе.       − Хорошо, не буду.       Женщина надела ночную рубашку и легла в кровать. Марк повернулся к ней и внимательно посмотрел в глаза Реджины, а потом неожиданно произнёс:       − От тебя пахнет женскими духами.       − Какая новость! Странно, что не мужскими, верно?       − Чужими женскими духами!       − Что ты такое говоришь?       − Я знаю весь твой парфюм, потому, что сам дарю тебе его, на каждое Рождество и день рождения, всегда Chanel и D&G, и я знаю, как они пахнут. От тебя пахнет чем-то сладким, твоим ароматы терпкие.       − Мне кажется, ты слишком хорошо разбираешься в женских духах.       − Мне кажется, что ты слишком многое мне не договариваешь. Я ведь не дурак.       − Я никогда тебя дураком и не считала, но, в самом деле, возможно, это духи Сандры, я провожу с ней времени больше, чем с кем бы то ни было, не удивлюсь, что уже начинаю пахнуть её духами. Не будь параноиком.       Мужчина ничего не ответил, он только покачал головой и, выключив телевизор, отвернулась от Реджины. Брюнетка же глубоко выдохнула, и, дав себе слово всегда принимать душ после свиданий с Эммой, уснула.       На другой день Реджина увидела на своём рабочем столе приглашение на благотворительный вечер от одной крупной компании. Для собственного имиджа и для поддержания деловых связей Миллс была обязана посещать такие мероприятия. Собственно, Редж никогда не была против благотворительности, бескорыстно подписывая чеки на крупные суммы. Что её всегда угнетало, так это необходимость посещать их с мужем. Посещение публичных мероприятий в обществе супруга входило в условие завещания, и женщина знала, что поверенные лица и по сей день следят за соблюдением этих условий. Глубоко вдохнув, она набрала номер Марка.       − Нас приглашают на благотворительный вечер 23 декабря, мы должны быть там, − как всегда без приветствий, оповестила женщина.       − Конечно, я буду, я же мелкий финансовый брокер, у меня не может быть дел. Даже на кануне Рождества.       − Не ворчи, я думала, что за годы нашего брака ты привык к этому.       − Сомневаюсь, что могу привыкнуть к твоему миру. В любом случае, я буду подле тебя, как и всегда.       − Замечательно. Пока.       Не дождавшись ответа, Редж повесила трубку, у неё не было времени на досужие разговоры. До Рождества оставалось чуть больше недели, а ещё столько всего стоило сделать. Брюнетка планировала встретить это Рождество с Эммой, как и все прочие. Каждый год муж с радостью улетал на праздник в какую-нибудь жаркую страну отдыхать и развлекаться, как ему заблагорассудится, предоставляя Реджине полную свободу действий. «Спросить у Марка про Рождество!», − Миллс сделала пометку в своём ежедневнике. С билетами проблем не будет, она всегда заказывала частный чартер, нужно лишь узнать в какую страну на этот раз и забронировать отель. Покончив с этим, женщина окунулась в работу с головой.       День Эммы тёк в привычном режиме, после примирения с Реджиной она была в хорошем расположении духа, даже предпраздничная суета не раздражала её. Она помогла Лизбет украсить кабинет мишурой и ёлочными игрушками, все сотрудники к Рождеству украшали свои кабинеты, а возле ресепшена ставили небольшую искусственную ёлочку. После работы блондинка намеревалась заехать в магазин и выбрать подарок для Реджины и Лизбет. Больше ей некому было покупать подарки, близкими друзьями она так и не обзавелась, лишь приятели с учёбы с которыми она раз в полгода выбиралась выпить кофе в обеденный перерыв. Коллеги были ей теми, кого бы она могла назвать своими друзьями, но у них не было принято обмениваться подарками, Лизбет была исключением, Свон любила эту женщину тёплыми, почти дочерними чувствами, и не могла оставить её без приятной мелочи.       Часа в 3 дня у Эммы выдалось окно между пациентами, и она пошла к Линде, помочь той с украшением ёлки. К своему удивлению она встретила почти всех врачей и Хейс в их числе.       − Доктор Свон! Я уже собиралась заглянуть к вам в кабинет, но вы пришли сами, отлично, − шатенка хлопнула в ладоши.       − А что такое?       − Мы тут обсуждаем вопрос небольшого Рождественского копоратива. Как насчёт того, чтобы числа так 23 собраться всем вместе в небольшом ресторанчике и отметить приближающийся праздник?       − Я считаю это отличная идея, − подал голос Джек Миллер, мастер по протезированию, молодой, энергичный мужчина.       Остальные тоже закивали головами, поддерживая идею Девис. В любой другой раз Эмма бы приняла предложение без промедления, но сейчас её настораживала Хейс и она заколебалась.       − Я подумаю, не могу сказать вот так с ходу, у меня могут быть дела.       − Хорошо, только не долго, нам нужно определяться с суммой, на которую можем рассчитывать, и отсюда будем решать, где бронировать столики.       Блондинка кивнула. Она поспешно повесила пару шаров на ёлку и вновь скрылась в кабинете.       − Хейс Девис предложила встретить Рождество всем коллективом, − сказала она медсестре.       − Вряд ли я смогу, а тебе стоит сходить, − Лизбет мягко улыбнулась.       − Я всё ещё продолжаю относиться к ней с осторожностью.       − Но она же тебя не на свидание приглашает, это просто инициатива отпраздновать с коллегами, наверно, ей хочется узнать всех поближе, а это отличный повод.       − Наверно, − задумчиво отозвалась Эмма.       Она вчера не сказала Реджине о своём разговоре с Хейс, и не собиралась этого делать. Шатенка ведь сказала, что дальше интереса это всё не зайдёт, так к чему волновать Редж. В себе Эмма была уверена на сто процентов, она любила женщину, которую выбрала ещё в юности и не собиралась ей изменять. Но в присутствии Хейс ей всё равно было неуютно, ведь она не знала что у той на уме. «Возможно, это как раз хороший способ узнать», − сказала она сама себе. Но вначале всё равно решила сказать об этой идее Реджине. Были решения, которые она принимала самостоятельно, и не колеблясь, и так было довольно часто, но именно сейчас ей захотелось посоветоваться.       Сев после работы в машину, Эмма набрала номер Редж, но наткнулась на автоответчик. Это было неудивительно, каждый год в это время брюнетка буквально жила на работе. Женщина не стала оставлять сообщений, а просто вырулила с парковки и направилась в один из магазинов, за подарками. Торговые центры в это время встречали всех рождественскими песнями и яркой иллюминацией, что всегда напрягало Свон. Она не любила бесцельно бродить в толпе народа, не зная, что выбрать, поэтому всегда продумывала подарки заранее. Для Лизбет она решила купить миниатюрные инструменты, с помощью которых можно было ухаживать за комнатными растениями. Эмма знала, что дома у женщины что-то вроде мини-оранжереи, и растения в горшках были страстью Лизбет, так, что такой набор был бы весьма кстати. С подарком для Редж было как всегда сложнее, трудно было подарить что-то женщине, у которой и так было всё, что можно купить за деньги. Эмма из года в год ломала голову, чем порадовать любимую. Но в этом году её выбор пал на серьги с сапфирами, которые она заприметила ещё в начале декабря, прогуливаясь по этому торговому центру. Купив инструменты, блондинка направилась в ювелирный отдел. Но тут её ждало разочарование, серёг не оказалось на витрине.       − Тут были серьги из белого золота с сапфирами в алмазном обрамлении, неужели их купили?       − Только вчера, я сожалею, − продавец развела руками.       Ничего не говоря, Свон ушла из магазина, расстройство вперемешку со злостью плескалось в ней. Стоило походить и выбрать что-то другое, но таков был характер Эммы, порой под действием эмоций она совершала необдуманные поступки, а если ей что-то втемяшилось в голову, она с трудом меняла своё решение, и то по прошествии времени, когда эмоции отпускали. Сейчас она не хотела ничего, поэтому сев в «жука», она поехала домой и почти сразу легла в кровать, даже не поужинав. Её расстраивала мысль, что вновь придётся ехать в магазин и долго бродить между бутиками, выбирая подарок. «Лучше бы мы вообще не встречали это Рождество», − пронеслась обиженная мысль в белокурой голове. Немного почитав, Эмма уснула, хотя не было еще и 10 вечера, её не разбудил даже звонок Реджины в 11, женщина только разгребла бумажную работу и ехала домой. Не дождавшись ответа блондинки, Редж сбросила и свернула на подземную парковку.       − Да, я действительно работала всё это время и чертовки устала, − с порога заявила она Марку, − не хочу сейчас ничего выяснять.       − Да я и не собирался, − мужчина пожал плечами. – Вообще я знаю, когда ты действительно работаешь, а когда нет.       − Какая прозорливость. Послушай, я хотела у тебя поинтересоваться, куда бы ты хотел поехать на это Рождество?       − Никуда. В этом году я хочу остаться дома и встретить этот праздник с тобой.       − Но… − У Женщины даже не нашлось слов, чтобы что-то возразить.       − Что? Ломаю твои планы? Ну, извини, что впервые за долгие годы предпочитаю жену прелестям заграничных курортов.       − А если я не захочу оставаться дома в рождественскую ночь?       − Нам и не придётся, мы приглашены на вечеринку в доме моего друга Бена, и ты будешь со мной, потому, что я ответил согласием. Ты таскаешь меня по своим приёмам, а я беру тебя на праздник с моими друзьями, думаю, это честно.       От такого заявления кровь прилила к лицу Реджины, злость и обида начали терзать женщину. Она весь год ждала Рождества, чтобы, наконец, остаться с Эммой вдвоём хотя бы на несколько дней и ощутить себя счастливой парой, которая живёт вместе.       − Ты принял приглашение, даже не посоветовавшись со мной, − выдавила она сквозь зубы.       − А зачем я же знал, что ты все равно будешь против. Но я полагаю, что тоже имею право принимать хоть какие-то решения в этой семье и я принял это. Я хочу встретить Рождество с друзьями, и я хочу, чтобы моя жена была со мной, вполне обычные желания, не находишь?       − Похоже, в этом месяце ты решил отплатить мне за все годы, − Редж покачала головой.       − Называй это как хочешь. Уже поздно, я иду спать.       Марк исчез в спальне, а брюнетка долго не хотела туда заходить, она сидела в темноте на кухне и вновь вспоминала прошлое.       Блондинка и брюнетка лежали на кровати, обнявшись в полумраке комнаты, освещаемой только светом из окна. Был декабрь, и они встречались уже третий месяц. Между ними всё так же не было ничего кроме поцелуев и объятий, Эмма и вовсе второй раз за всё время оставалась у Реджины ночевать. Марк опять уехал куда-то на выходные, и они провели чудесный день, прогулялись в парке, пообедали в небольшом ресторанчике, а потом сходили в кинотеатр. Редж не часто удавалось так отдохнуть, и она была счастлива. Женщина нежно обнимала девушку за плечи, уткнувшись носом ей куда-то в макушку и вдыхая аромат её шампуня.       − Ты когда-нибудь влюблялась по-настоящему?       − Что, прости? – Брюнетка встрепенулась, выныривая из своих мечтаний.       − Я говорю, испытывала ли ты чувство, которое все называют любовью?       − Наверно. Да, думаю, любила.       − Марка?       − О нет, конечно, нет. Я любила Пэм, ту самую девушку, с которой меня и застал отец. Я была сама тогда ещё весьма юной, чуть старше тебя, но я думаю, что я любила её.       − Почему вы расстались? Из-за твоего отца?       − Она уехала из штатов, а перед отъездом порвала со мной. Возможно, она испугалась влияния моего отца, а возможно, не испытывала ко мне крепких чувств, этого я уже не узнаю, я больше никогда её не видела. – Немного помолчав, женщина спросила, − а ты встречалась с кем-то раньше?       − У меня не было на это время, я работала, а отношения отнимали много сил.       − Но со мной ты встречаешься.       − Ты не так обременительна, так как вечно занята.       − Ну, спасибо, − Реджина рассмеялась. – Постой, ты хочешь сказать, что и не целовалась никогда прежде?       − Конечно, нет.       − Тогда ты прекрасно целуешься для новичка.       − Приму за комплимент, − теперь прыснула Эмма.       − И ты весьма уверена для девушки, не имеющей опыта отношений.       − На самом деле, нет, но я могу производить впечатление. И вообще жизнь научила меня держать удар, когда это необходимо. Порой я получала всяческие непристойные предложения, когда искала работу, да даже просто когда поздно шла домой, после смены в кафе, например. Раз, другой, и уже можешь с ходу поставить нахала на место. И ещё жизнь преподала мне хороший урок, если ты чего-то очень хочешь, и это тебе нравится, иди и бери, иначе заберут другие.       − Иногда я думаю, что ты именно так и поступила со мной.       − Возможно, так и было.       Реджина вернулась из воспоминаний, часы на микроволновой печи показывали первый час ночи, ей давно следовало спать. Завтрашний день не уступал по сложности сегодняшнему и так будет вплоть до 24 декабря, Редж это знала наверняка. Но женщине не хотелось ложиться с мужем в одну постель, даже если Марк уже давно спал, он был ей противен. Кровать в одной из гостевых комнат была всегда заправлена свежими простынями, об это заботились домработницы. Сдернув покрывало, брюнетка скользнула под одеяло. Впереди её ждал нелёгкий разговор с Эммой по поводу Рождества, она с ужасом ожидала её реакции после недавнего случая. Но избежать разговора было нельзя. С этими тяжелыми мыслями она и уснула.