Bequest

      Эмма проснулась бодрой, полной сил и энергии, настроение у неё было просто отличным, вчерашний эмоциональный порыв прошёл, и сегодня она была полна решимости идти до победного конца, и не возвращаться домой без подарка для Редж. Заметив пропущенный вызов от брюнетки, она тут же перезвонила ей. Реджина в это время сидела в офисе и разбирала утреннюю почту, увидев кто звонит, она поспешила ответить.       − Редж, привет, я вчера рано уснула и не слышала твоего звонка.       − С тобой всё хорошо, ты не болеешь?       − Нет, всё нормально, просто утомилась.       − Ну, хорошо. – Женщина глубоко вздохнула. – Мне нужно тебе что-то сказать. Это не телефонный разговор, но боюсь, в ближайшее время мы не сможем встретиться лично. Только не бросай трубку сразу и дослушай до конца, хорошо?       − Я слушаю тебя.       − Я не смогу встретить это Рождество с тобой. Марк, он снова это делает. Он категорически отказался куда-то ехать, зато принял приглашение на вечеринку в Рождество у своих друзей и говорит, что я должна быть с ним. Это своего рода услуга за то, что 23 числа он идёт со мной на благотворительный вечер. Мне очень жаль, я знаю, что ни одного праздника не пропустила с тех пор, как мы вместе, но в этом году всё не так. Клянусь тебе, мы встретимся потом обязательно, возможно встретим вместе Новый год.       − Хорошо.       − Подожди, что? Ты не сердишься???       − Нет, всё хорошо, Редж, я не против.       − Я не хочу оставлять тебя одну в праздник.       −А я говорю, что ничего страшного в этом нет, приедешь потом, мы так же обменяемся подарками и проведём время вместе, всё хорошо, правда.       − Боже, будто гора с плеч, − женщина вздохнула.       − Ты сказала, что-то про благотворительный ужин?       − Да, большой приём, меня пригласили, и я не могу пропустить его.       − Он будет 23 декабря?       − Да, а что?       − Мои коллеги ходят вместе отметить Рождество 23 декабря, что-то типа небольшого корпоратива в каком-нибудь ресторане.       − Отлично, отдохнёшь хотя бы с ними.       − Я ещё не сказала, что пойду.       − Почему?       − Я хотела вначале поговорить об этом с тобой.       − Разве я когда-то была против того, чтобы ты отдыхала и развлекалась?       − Вообще эта вечеринка идея Хейс Девис.       − Ах вот в чём дело! Ты всё ещё продолжаешь к ней плохо относиться? Даже после того, как она буквально спасла тебя?       − Не плохо, а настороженно.       − Перестань и дай этой женщине шанс. Мне она понравилась, выглядела порядочной и разумной.       − Кстати, Анжелика Девис её мать.       − Интересно. Она тебе сказала это?       − Да, мы говорили и она уточнила.       − О, вы всё-таки разговариваете, прогресс на лицо, − Реджина рассмеялась.       − Мы говорили о том, что она не должна никому говорить о том, что мы с тобой встречаемся.       − А с чего она решила, что мы встречаемся?       − Ты серьёзно? Ты забита у меня как экстренный контакт, а после звонка ты прибегаешь, как ошпаренная в больницу, чтобы узнать, что со мной. Конечно, каждая глава мега-корпорации, замужняя глава мега-корпорации, так поступит.       − Ну да, наивно было полагать, что она спишет это за проявление дружеских чувств. И что же она сказала?       − Обещала держать язык за зубами.       − Вот и хорошо. Не хочу слухов, к тому же, с учётом, что её мать мой деловой партнёр. А сейчас, извини, мне нужно идти. Ты точно не обижаешься из-за Рождества?       − На сто процентов, всё отлично.       − Хорошо, я позвоню тебе позже. Обещай принять приглашение на вечеринку.       − Обещаю, пока.       − Пока.       Свон нажала на отбой. На самом деле её терзали двоякие ощущения от всего разговора. С одной стороны, она была рада, что не будет отмечать это Рождество, она ведь так этого хотела и вот теперь впервые за долгое время она наплюёт на всю эту праздничную суматоху и ляжет спать с чистым сердцем. С другой стороны, её дико бесило, что в их отношения опять лезет, чёртов Марк. За всё время отношений Эмма видела его несколько раз, и он вызывал у неё ужасное отвращение. Красавцем Марк не был, среднего роста, он был не намного выше Редж, далеко не спортсмен, чёрные волосы, темные глаза. Ничего выдающегося в его внешности не было, и порой Эмма не понимала, почему именно он. Она, конечно, помнила, что выбирать Реджине было некогда, но она с трудом верила, что у такой женщины, как Миллс не было более достойного кандидата. Как бы то ни было, сейчас уже ничего не исправишь, приходилось мириться с тем, что есть. Но помимо переживаний о Марке женщина продолжала терзаться мыслями о том, что она так и не сказала Реджине о словах Хейс. С одной стороны, они не имели значения, а с другой, между Эммой и Реджиной не было секретов, они привыкли рассказывать всё друг другу и доверять. Брюнетка ведь не скрыла от Эммы ультиматум Марка, хотя и могла, и Свон чувствовала, что обманывает любимую, скрывая слова Хейс. «Я расскажу ей, когда мы увидимся лично, обязательно», − пообещала она сама себе. Эти мысли немного успокоили её совесть, и блондинка отправилась на работу.       Добравшись до клиники, Эмма подтвердила своё участие в корпоративе, чем немало обрадовала Хейс.       − Вот и отлично, вообще я рассчитывала, что ты придёшь, поэтому уже прикинула по деньгам и подыскала нам отличный ресторанчик, один звонок и всё будет забронировано.       − А ты такая самоуверенная.       − Это чутьё, − шатенка подмигнула и скрылась за дверями своего кабинета.       Вечером Свон, как и собиралась, вновь поехала в торговый центр, с методичностью и упорством она прочёсывала магазин за магазином. Излишние эмоции остались во вчерашнем дне. С ней такое бывало довольно часто, она быстро вспыхивала, но затем так же быстро остывала и, включив холодный ум, шла к намеченной цели. В этом и был секрет её успеха в жизни. Без особого усердия и кропотливой работы, она бы никогда не окончила школу с отличием, никогда бы не поступила в престижный университет, не получила стипендии, не нашла хорошей работы. Не имела бы своей квартиры и машины. Одна лишь Эмма знала, каким трудом ей всё это досталось, сколько слёз было пролито и сколько нервов испорчено. Но всё это выработало в ней железный характер. Она позволяла себе порой импульсивные поступки подобные вчерашнему, как способ выхода негативной энергии. Зато потом она вновь могла с титаническим спокойствием делать то, что было нужно. Вот и сейчас, она прошла уже, наверное, двадцатый бутик, так ничего и выбрав. На её пути оказался очередной магазин одежды, обычно женщина пропускала их мимо, справедливо полагая, что Редж сама в состоянии выбрать себе одежду на свой вкус. Но этот заставил её притормозить, на витрине она увидела пуловер небесно-голубого цвета из кашемира. Заколебавшись на секунду, Эмма зашла в магазин.       − Вы не могли бы показать мне пуловер с витрины? – Обратилась она к девушке-консультанту.       − Да, конечно.       Ткань была невероятно приятной наощупь, мягкая и пушистая, было такое чувство, что держишь на руках котёнка. Блондинка представила, как этот свитер будет сидеть на Реджине. Обычно она так не одевалась, Эмма привыкла видеть её в деловых костюмах или платьях, но она не сомневалась, что эта вещь будет Миллс к лицу. Убедившись, что размер подходит, блондинка совершила покупку и с чистым сердцем поспешила из магазина. На улице начался лёгкий снег, и женщина вздохнула полной грудью морозный воздух, выдохнув облачко пара. После толкотни торгового центра, вечерний мороз был весьма кстати. Сев в «жука» Эмма отправилась домой.       Дома девушка достала давно заготовленную подарочную бумагу и завернула подарки Лизбет и Реджины, перевязав их атласной лентой. Затем она достала открытки ручной работы, которые сделала ещё ранней осенью. Эмма никогда не считала себя человеком, который умеет рисовать, её знаний и умений хватало на небольшие наброски, выводить завитки на буквах ей нравилось гораздо больше. Но нарисовать снеговика и ель она была в состоянии. На открытке Лизбет был снеговик, рядом с которым стоял щенок, а на открытке Реджины ёлка с игрушками, под которой лежали подарки. Сейчас женщина раскрыла плотные куски картона и внутри каждого, с помощью пера и чернил вывела небольшое поздравление. Посмотрев на свою работу, блондинка довольно кивнула. Наконец с этим было покончено, подарок Лизбет она вручит 24 декабря, а Реджине, когда они смогут увидеться. Эмме было очень непривычно, что это Рождество она встретит без Редж. Нет, она была весьма довольна, но это казалось таким необычным. «Будто вернулась в детство, − усмехнулась она сама себе, − тяжёлое, невесёлое детство». Стряхнув эти мысли, женщина отправилась на кухню, чтобы сварить себе какао.       Следующие несколько дней не происходило ничего примечательного, Реджина работала с утра до вечера, с Эммой они не виделись, лишь обмениваясь краткими звонками. По уставшему голосу брюнетки Эмма понимала, что та вымотана и на пределе, но она знала, что так бывает каждый год. Конечно, она соскучилась по Редж, но держала язык за зубами, прекрасно понимая, что от её капризов ничего не изменится. Зато женщина была свободна от покупки ёлки и украшения её в этом году. Как правило, она покупала дерево, а потом они наряжали его вместе с Реджиной. Такая традиция сложилась у них последние пару-тройку лет, с тех пор как Свон обзавелась собственной квартирой, и празднование Рождества из пентхауса Редж перенеслось в её жилище. Эмма не испытывала удовольствия от этого процесса, но брюнетка каждый раз радовалась, как маленькая девочка и женщина не могла отказать ей в этом удовольствии.       23 декабря на работу Эмма приехала, специально прихватив с собой из дома платье для праздничного вечера. Блондинка намеревалась переодеться после рабочего дня прямо в кабинете, и так поехать в ресторан. В обычной жизни Свон предпочитала джинсы, свитера и рубашки, вечерних платьев у неё практически не было, но это она купила ещё как-то летом, но так ни разу его и не надевала. К сегодняшнему же вечеру оно подходило как нельзя, кстати, из черного струящегося материла, почти до самого пола, без рукавов, зато под горло. Женщина так же прихватила с собой косметичку и набор из золотых серег с маленькими жемчужинками и кольца.        − Ты будешь сегодня просто великолепна, − заметила Лизбет, когда увидела платье Эммы.       − Спасибо, − Эмма улыбнулась.       − Тебя что-то тревожит? Обычно ты с радостью ходишь на такие мероприятия, но сегодня я прямо чувствую, как от тебя исходит напряжение.       − Скажу так, я бы предпочла, чтобы вместо одного человека на сегодняшнем вечере был другой.       − Доктор Девис всё ещё продолжает беспокоить тебя?       − В некоторой степени.       − Как профессионал она справляется хорошо, да и Марта говорила, что она хорошая женщина, у них уже сложились тёплые отношения.       − Дело не в других людях, дело конкретно в ней и во мне. А вообще, не бери в голову, Лизбет, я просто соскучилась по человеку, с которым бы действительно предпочла провести этот вечер. Но я не могу, поэтому буду довольствоваться тем, что имею.       − Ты обязательно ещё насладишься временем с любимым человеком, а сегодня просто получай удовольствие, и не позволяй никому его портить, хорошо?       − Хорошо, − Эмма улыбнулась.       Разговоры с Лизбет всегда успокаивали её, ей не нужно было объяснять женщине всё в подробностях, она все понимала, и всегда находила нужные слова. Поэтому день прошёл спокойно, правда Редж так ни разу не позвонила Эмме, но та помнила про благотворительный вечер, перед которым был насыщенный рабочий день, поэтому она особо и не рассчитывала на звонок. Линда позаботилась о том, чтобы пациентов на конец рабочего дня не оказалось, поэтому Эмма спокойно переоделась, накрасилась и даже сделала себе причёску.       − Ну, я же говорила, ты настоящая красавица, − Кирк расплылась в самой добродушной улыбке. – Хорошего вечера тебе, дорогая.       − Спасибо, Лизбет, увидимся завтра.       Эмма села в «жука» и поехала в ресторан, в котором Хейс забронировала столики. На выходе женщина увидела двух врачей, которые тоже поехали на вечеринку с работы, остальные предпочли заехать в начале домой, поэтому улизнули с работы пораньше, конечно же, с разрешения доктора Вейла. Войдя в ресторан, Эмма сразу заметила своих коллег, которые уже устраивались за столиками, и поспешила к ним, однако Хейс среди них ещё не было.       − Где же организатор этого праздника? − Улыбаясь одними губами, спросила блондинка, усаживаясь на стул, который галантно отодвинул для неё Ричард Грин.       − Не сомневаюсь, что скоро появится, − отозвался Виктор, она попросила разрешения уйти пораньше, чтобы заехать домой.       − Вы замечательно выглядите, мисс Свон, − заметил Джек Миллер, − платье выгодно контрастирует с цветом ваших волос.       − О, спасибо, Джек, − женщина залилась краской от неожиданности.       Она не привыкла получать комплименты от коллег. Все они конечно всегда были учтивы и обходительны, но в вечерних платьях и смокингах видеть друг друга не доводилось. Обычно они просто собирались небольшой частью коллектива в каком-нибудь баре после работы и общались на не рабочие темы. Даже дни рождения коллег они отмечали так же, непринуждённый формат общения был для них привычен, такое же мероприятие было у них впервые. Хейс появилась в числе последних, после неё пришёл только один человек. Увидев шатенку, Эмма тихо ахнула. Девис была одета в тёмно-зелёное платье выше колен, густые волосы были распущены и спадали вьющимися локонами, ярко-синие глаза были умело подведены. Одним словом, женщина подготовилась к этому вечеру основательно. Свон показалось, что в сравнении с Хейс, она одета, как для посиделок в баре в пятницу вечером. Конечно, львиная доля внимания коллег в этот вечер была посвящена шатенке, они приглашали её танцевать, одаривали комплиментами и всячески старались угодить ей. Нет, Эмму не оставили без внимания, и она в этот вечер станцевала несколько красивых танцев, за ней в равной степени ухаживали, подливая напитки и говорили приятные слова. Но блондинка чувствовала, что Хейс сегодня в центре внимания. Впрочем, это её нисколько не задевало, брошенной она себя не ощущала, и это было главным. К вниманию мужчин Свон не стремилась никогда, у неё был один любимый человек, ничего другого ей не требовалось. К тому же она мысленно усмехалась, зная, что ни один из них не имеет даже шанса. «Вот не повезло, на вечере две женщины и обе предпочитают свой пол», − мелькнуло в голове Эммы, и она чуть не рассмеялась вслух. Однако было видно, что Хейс наслаждается вниманием к своей персоне, даже немного заигрывает с Джеком, хотя это казалось довольно невинным. Ближе к концу вечера Эмма направилась в дамскую комнату, где и встретилась с Хейс, что называется без свидетелей. До этого они за весь вечер друг другу не сказали и пары слов, шатенка будто не замечала Эмму и ту это вполне устраивало. Сейчас же она расплылась в довольной улыбке.       − Ну как тебе вечер?       − Весьма приятный, ты выбрала хороший ресторан.       − Благодарю, не жалеешь, что пошла?       − Нет, я всем довольна. Ты, как я вижу, тоже.       − Не отказываюсь от удовольствия побыть в центре внимания, не вижу в этом ничего такого, я же знаю, что дальше лёгкого флирта это не зайдёт, − с ухмылкой Хейс заправила прядь волос за ухо и Эмма ахнула.       − Эти серьги! – Женщина даже не могла подобрать слов.       − А что с ними? Подчёркивают мой цвет глаз, да?       − Я хотела купить подобные в подарок на Рождество одному человеку.       Хейс выгнула бровь.       − Этот человек, случаем не Реджина?       − Это не важно. Но, чёрт побери, почему из всего населения Нью-Йорка именно ты ходишь в них сегодня?! Это какой-то рок или что, я не понимаю. – Эмма была и рассержена и в то же время её убивала комичность ситуации.       − Может быть, это судьба? – Игриво подмигнув, Хейс скрылась за дверьми, оставив Эмму в недоумении.       Остаток вечера блондинка провела, бросая недовольные взгляды на серьги Хейс, которые теперь как магнитом притягивали к себе взгляд. «Дурацкие серьги, хорошо, что я не купила их Редж», − пришла она к выводу в конце вечера. На самом деле, они были прекрасны и в самом деле сочетались с глазами шатенки, только Эмма скорее бы лимон съела, чем признала это. Но, не смотря ни на что, вечер прошёл хорошо, и Свон осталась довольна, ресторан был уютный, еда вкусной, музыка приятной. Приехав домой, она хотела было позвонить Реджине, но вспомнила, что та сегодня на благотворительном вечере. Впрочем, блондинка всё равно набрала номер любимой и оставила той сообщение на автоответчике, о том, что она дома и с ней всё хорошо. Сделав это, она забралась в кровать и почти тут же уснула, на завтра был короткий рабочий день, а потом были небольшие рождественские каникулы.       День Реджны был не настолько приятным, как у её возлюбленной. С утра она провела несколько итоговых совещаний, на которых возник ряд острых проблем и вопросов, которые необходимо было решить в ближайшее время. Покончив с этим, женщина поспешила в салон, где ей должны были сделать укладку на вечер. Но даже там она не позволила себе расслабиться, Миллс позвала с собой одного из своего помощников и сидя под парикмахерским колпаком, раздавала ему указания. Покончив с этим, она, наконец, отпустила помощника и поехала домой, часы показывали уже 5 вечера, приём был назначен на 7. К ужасу брюнетки, Марка дома не было. Дрожащими руками она набрала его номер.       − Ты где?!       − Еду домой.       − Если через 5 минут ты не будешь дома, то мы опоздаем, ты это понимаешь?!       − Не кричи на меня, мы же в Нью-Йорке в канун Рождества, тут дикие пробки.       − Вот именно! Пробки! Нужно выходить заранее.       − Всё, скоро буду. – С этими словами мужчина отключился.       В итоге дома он был только в половину шестого, за это время Редж вся извелась и готова была удушить Марка голыми руками.       − Если бы ты не пришёл через 5 минут, я бы уехала одна.       − И потом долго бы объяснялась с людьми твоего отца.       − Сказала бы, что ты умер и не смог прийти. – Сквозь зубы выплюнула женщина. – Живо натягивай смокинг и поехали.       Марк только закатил глаза и ушёл переодеваться. На приём пара прибыла ровно в 7 часов.       − Феноменальная пунктуальность, − хмыкнул Марк, выходя из автомобиля.       − Лучше тебе закрыть свой рот и не раздражать меня сегодня, − прорычала брюнетка, натягивая дежурную улыбку на лицо и беря мужа под локоть.       Несколько прытких папарацци успели щёлкнуть фотоаппаратами, мероприятие было закрыто, но для работников жёлтой прессы не было преград. Реджина терпеть этого не могла, она привыкла к публичности, что люди порой узнавали её на улице, несколько раз она даже выступала на телевидении с острыми темами. Но все эти статейки в бульварной прессе, особенно когда она бывала где-то с мужем, ужасно раздражали её. Поэтому она поспешила скрыться внутри здания, в котором проводилось мероприятие. Сам приём проходил неплохо, в начале несколько слов сказали организаторы, сбор средств осуществлялся для детей больных лейкозом. Затем выступили специалисты в данной области, которые рассказывали о самых последних достижениях в медицине по данному вопросу. Реджина познакомилась с несколькими новыми для себя людьми. Среди них был и Джон Кормак, с которым Миллс давно мечтала познакомиться, но не имела возможности. Кормак работал в схожей с Реджиной сфере деятельности, но его бизнес был меньше. Зато он мог обменяться опытом и раскрыть парочку инновационных подходов. В обмен на что-то не менее полезное для себя, конечно. Мужчина и женщина оживлённо разговаривали, когда их отвлёк недовольный окрик Марка.       − Редж, мне нужно с тобой поговорить, − мужчина был явно навеселе, и брюнетка почувствовала, как её лицо заливает краска стыда вперемешку со злостью.       − Прошу меня простить, это мой супруг, Марк Эндрюс, я узнаю, в чём дело и вернусь.       − Боюсь, я уже должен идти, но у вас есть мои контакты, обязательно позвоните мне и мы назначим деловую встречу.       − Хорошо, приятно было познакомиться, мистер Кормак.       − Взаимно, − мужчина сверкнул улыбкой и растворился в толпе.       − Реджина! – Марк добавил требовательные нотки в голос.       − Иду! – Прошипела женщина свозь зубы. – Что тебе нужно?       − Кто это был?       − Джон Кормак, вряд ли это имя тебе что-то скажет. Но если хочешь знать, он владелец «Кормаккорпарейшен».       − Это он? Твой любовник?       − Что??? Боже, Марк, ты совсем с катушек слетел? Я его в первый раз сегодня увидела, он может стать моим новым деловым партнёром. Что с тобой? Я делаю это всегда, хожу на такие мероприятия, чтобы завести нужные связи.       − Он так смотрел на тебя, будто раздевал взглядом!       − Марк, ты пьян и если ты не замолчишь, я не знаю, что сделаю. – Краска уже залила всё лицо женщины, ей стало жарко и захотелось выйти на воздух.       − Пойдём домой, мне надоел этот приём.       − Нет, у меня ещё есть дела.       − Это твои дела, не мои. Я пришёл с тобой, у тебя даже есть фото от журналистов, моя роль выполнена, теперь я ухожу.       − Это не вежливо, мы пришли вместе, и должны уйти вместе.       − Я тебе ничего не должен, − с этими словами мужчина развернулся и пошёл к выходу, оставив Реджину стоять, будто оплёванную в зале.       Кое-кто из гостей видел эту сцену, но они сделали вид, будто ничего не заметили. Женщина сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и, натянув на лицо самую приветливую улыбку, выскользнула на один из балкончиков. Морозный воздух приятно охладил разгорячённые щеки женщины. Слёзы так и рвались наружу, но она попыталась их сдержать, не хватало еще, чтобы кто-то заметил её красные глаза.       − Сигаретку? – Из тени балкона появился молодой мужчина, в руках он держал раскрытый портсигар.       − Спасибо, я не курю.       − Тогда позволите?       − Да, конечно.       Мужчина затянулся. Они стояли молча, Реджина разглядывала его исподволь. Совсем молодой, можно сказать юный, младше Эммы, скорее всего чей-нибудь сын.       − Вы не замёрзните?       − Я не хочу пока заходить вовнутрь.       − Тогда, пожалуй, стоить сделать вот так, − с этими словами он снял с себя пиджак и накинул на плечи женщины. Реджина с благодарностью ему улыбнулась.       − Реджина Миллс.       − Хью Грант. – Он рассмеялся на удивлённое лицо Редж. – Да, как британский актёр, только без «золотого глобуса».       − У ваших родителей хорошее чувство юмора.       − Мой отец дипломат, а мать организатор этого вечера, я бы поспорил насчёт их чувства юмора.       − Так вы сын Эмилии Стивенсон? Интересно.       Реджина не знала, что у организатора мероприятия есть муж и сын, она не была близко знакома с Эмилией, но у неё сложилось о ней впечатление, как о женщине полностью отданной своему делу.       − Иногда я сам забываю, что я её сын, − Хью широко улыбнулся, совсем превратившись в мальчишку. – Давайте всё-таки зайдём, пошёл такой сильный снег, не стоит простужаться перед Рождеством.       Миллс кивнула, по правде она была бы не против провести этот праздник в постели с температурой. Раз уж ей не дают встретить Рождество с Эммой, то лучше вообще ни с кем, чем с Марком и с его друзьями. Женщина не представляла, как будет смотреть на мужа без отвращения после сегодняшней выходки. Но об этом она подумает позже, вечер ещё в самом разгаре и раз уж она осталась тут, нужно провести его с пользой. Брюнетка поблагодарила Хью и вернула ему пиджак.       − Спасибо, что не дали замерзнуть, − она улыбнулась.       − Ещё увидимся, − махнув рукой, Грант ушёл вглубь помещения.       Несмотря на неприятное происшествие, Реджине удалось обменяться номерами с ещё парой важных персон, а в конце вечера она пожертвовала крупный чек на лечение лейкоза. Домой она приехала, когда часы показывали второй час ночи. Марк спал в супружеской постели, будто ничего не произошло. Женщина с отвращением захлопнула дверь в спальню и отправилась в комнату для гостей. За последние дни она спала там часто, когда поздно возвращалась домой и не хотела ложиться рядом с Марком. Устроившись в кровати, брюнетка проверила мобильный и обнаружила там сообщение от Эммы, та была дома и, судя по времени отправки послания, уже спала. «Обязательно позвонить ей утром и поговорить», − мысленно отметила Редж и почти сразу уснула, уставшая за длинный и трудный день.