Bequest

      После Нового года дни полетели с невероятной скоростью, так, по крайней мере, казалось Эмме. Дни в январе всегда летели для неё стремительно, неумолимо приближая её ко дню рождения, который был 27 января. Ещё один праздник, который женщина не любила. И дело было не в возрасте, на нём она никогда не зацикливалась, дело было в пресловутых детских воспоминаниях. А точнее одном. Тогда она была ещё совсем маленькой, в этот день ей исполнялось 6 лет. Именно тогда мать сказала, что это самый худший день в её жизни, потому, что тогда родилась Эмма и сломала ей всю жизнь. И, что лучше бы она сделала аборт. Тогда эти слова были настоящим ударом по неокрепшей психике маленького ребенка. С возрастом Эмма, конечно, по-другому взглянула на всю эту ситуацию, но каждый год в день своего рождения она вдруг становилась маленькой шестилетней девочкой и неприятные воспоминания лавиной накрывали её, заставляя глотать ком, подкатывающий под горло. Поэтому Свон предпочитала не вспоминать о дне рождения, но с Реджиной это было сделать не так уж и просто. В случае, как и с Рождеством, она старалась окружить Эмму вниманием и заботой в этот день. Блондинка понимала, что Миллс действует из лучших соображений, и переубедить женщину в обратном было трудно. Но порой хотелось провести этот день совершенно обычно, чтобы даже не вспоминать какое число на календаре. Одним словом, дни января летели слишком стремительно для Эммы, всё приближая и приближая ненавистное 27 число.       Для Реджины дни так же летели слишком стремительно, новый год принёс ещё больше работы, много новых интересных проектов, за которые хотелось взяться, и слишком мало времени для их реализации. Об обещанной встрече с Хью, женщина вспомнила только 10 января.       − Вот чёрт! – Вырвалось у неё, когда она увидела пометку в ежедневнике. Нажав кнопку на селекторе, она обратилась к секретарше, − Сандра, будь добра, найди мне хоть какое-нибудь «окно» в графике до 15 числа.       − Сейчас попробую, миссис Миллс.       Помощница отключилась на время, а потом сообщила, что смогла передвинуть все встречи 12 числа и освободила для начальницы пару часов после обеда.       − Большое спасибо, Сандра, ты незаменимый сотрудник.       После этого Редж набрала номер Гранта, ответил парень после первого же гудка.       − Слушаю.       − Это Реджина Миллс. Простите, что не связалась с вам раньше, совсем увязла в работе.       − Миссис Миллс! Рад вас слышать. Что ж, главное позвонили, и я надеюсь, не для того, чтобы отказать мне?       − Я нашла в своём графике время, 12 числа, с 12 до 2-х дня, вас это устроит?       − Одну минутку.       Редж услышала шелест бумаги, видимо, её собеседник листал свой ежедневник.       − Да, в это время я свободен. Предлагаю вам встретиться в Tarallucci e vino и пообедать.       − Хорошо, встретимся там в 12:15 дня.       − Договорились, до встречи, миссис Миллс.       − До свидания.       Женщина всё внесла в свой блокнот и сообщила Сандре, о деловой встрече, на случай, если запись не поможет. После чего вновь нырнула с головой в работу.       В назначенное время брюнетка встретилась с Хью в ресторане. Молодой человек занял столик у окна и, завидев Редж, вскочил на ноги и услужливо отодвинул для неё стул.       − Очень рад вас видеть, спасибо, что нашли время на встречу со мной.       − Ваша загадочная речь заинтриговала меня, − Миллс слегка улыбнулась.       − Да, в общем-то, ничего загадочного, − парень рассмеялся, − я организовал благотворительный фонд, но не хотел, чтобы моя мать об этом знала, они с отцом считают, что я ничего не могу сам. Но я уже всё организовал, заручившись поддержкой нужных людей. Возможно, со временем моё имя всплывёт, но я хотел бы, чтобы это случилось как можно позже.       − Всё ещё не понимаю, какова моя роль во всём этом.       − Я бы хотел, чтобы вы стали первым благотворителем моего фонда. С лёгкой руки, так сказать. Это может звучать глупо, но вы мой талисман.       − Ох! Не слишком ли большие надежды вы на меня возлагаете, мистер Грант?       − Думаю, вы их с лихвой оправдаете. Вот все документы относительно моего фонда, тут реквизиты и прочее, ознакомьтесь, я вас не тороплю. И, конечно, не настаиваю, вы вправе отказать в пожертвовании.       Редж взяла бумаги в руки и, надев свои очки для чтения, углубилась в их изучение. Грант не был похож на проходимца, она ему доверяла, её лишь немного смешил его юношеский задор, с которым он брался за новое дело. Что ж, если он так хочет, чтобы она сделала первый вклад в его фонд, почему бы и нет. Отложив документы в сторону, она достала чековую книжку и заполнила чек на круглую сумму.       − Поздравляю с первым пожертвованием, мистер Грант, − Реджина с улыбкой протянула ему чек и пожала руку. − Надеюсь, ваше начинание не будет уступать делу вашей матери.       − Спасибо, миссис Миллс. – Молодой человек так и сиял.       Они ещё немного поговорили о бизнесе, пока заканчивали свой обед, а затем распрощались, каждый остался доволен встречей.       Редж очень хотелось в этот день поехать к Эмме, они почти не виделись в новом году, у неё катастрофически не было времени. Но ей так и не удалось это сделать, из-за встречи с Хью пришлось подвинуть другие встречи, что вновь заставило женщину задержаться допоздна в офисе. Она лишь позвонила блондинке, и они немного пообщались по телефону. Редж показалось, что у той уставший голос, но Эмма заверила её, что всё в порядке и беспокоится не о чем. Встреча не состоялась и на следующий день, зато произошло нечто, что заставило брюнетку лишь порадоваться тому, что практически не видела Свон в этом месяце.       Вернулась она домой по обыкновению в одиннадцатом часу ночи. В последнее время уже стало привычным, что, когда она возвращалась домой, Марк уже спал, а если не спал, то почти не разговаривал с ней. Редж не понимала, чем продиктовано такое поведение, но спросить никак не решалась, руководствуясь правилом: «не береди лихо, пока оно тихо». Но в этот день всё было не так. Муж встретил её ещё в холле. Руки были сложены на груди, в одной из ладоней он сжимал какие-то бумаги, из ноздрей буквально валил пар.       − Марк? Что такое?       − Я ожидал от тебя всего, но не этого, Реджина, − с этими словами он швырнул буквально в лицо женщине бумаги, которые держал в руках.       Бумаги оказались фотографиями, Миллс с недоумением уставилась на них. На фото она была запечатлена с Хью, когда они сидели в ресторане и обсуждали вопросы благотворительности. Было видно, что фото было сделаны через стекло ресторана, да ещё и с увеличением, скорее всего фотограф стоял через дорогу от заведения и делал кадры.       − Хью Грант, сын Эмилии Стивенсон, той женщины, у которой мы были на благотворительном вечере. Теперь я все понимаю.       − Зато я ничего не понимаю. Что ты несёшь? Что это за фото?       − Это он твой любовник! И даже не отпирайся, со своими деловыми партнёрами ты не ходишь по ресторанам. Частный детектив, нанятый мною, не одну неделю шпионил за тобой, и до вчерашнего дня ты ни с кем не обедала в ресторане, все свои сделки ты заключала в офисах.       − О, боже мой, Марк! Что за бред?! Он тоже мой деловой партнёр, просто его дело не касается моей фирмы напрямую, вот мы и встретились на нейтральной территории.       − Не морочь мне голову! Ты столько мне врала, что я не поверю не единому твоему слову! Чёрт побери, Редж, ты хоть знаешь, что ему всего 22 года?! Ты же ему в матери годишься!       Этого женщина уже не могла вынести, размахнувшись, она отвесила мужу звонкую пощечину.       − Идиот! Я не сплю с ним! − Реджина почти шипела, как змея от ярости. – Ревнивый баран! Как ты вообще мог установить за мной слежку?! Как ты мог опуститься до такого?!       − Не смей! Не смей говорить мне что-то о морали, когда сама ведешь себя, как шлюха! Собака на сене, пытаешься усидеть на двух стульях. Тебе мало одного мужчины? Нужны ещё?!       − Мне не нужны мужчины, потому, что я люблю женщин! – Реджина могла поклясться чем угодно, что она не желала произносить эти слова, но в тот момент злость достигла своего апогея и она не контролировала то, что говорила.       Поэтому, почти сразу она зажала свой рот рукой, но было уже поздно. Марк же вдруг ухмыльнулся, в глазах его блеснуло торжество, и Миллс это совсем не понравилось.       − Наконец-то ты созналась, − самодовольным тоном заявил мужчина.       − Что???       − Что слышала. Хоть ты тут меня сейчас обзывала идиотом и бараном, но я далеко не идиот, я давно это знал. Лишь ждал, когда ты сама подтвердишь мои догадки.       − То есть все эти слова о Хью, эти фото, это спектакль, только чтоб вывести меня на чистую воду?       − Ну, частный детектив принёс мне ваши фото с уверенностью, что это и есть твой любовник и вначале я даже ему поверил, но червь сомнения остался, а теперь ты сама это подтвердила.       − Ты никому об этом не скажешь, ясно?       − Иначе, что? По-моему это я должен диктовать тебе условия, а не ты мне.       − И чего же ты хочешь ещё?       − Я хочу, чтобы ты с ней рассталась. Мне плевать кто это, но я требую это прекратить.       − Ты сошёл с ума. – У Редж уже не осталось сил, чтобы кричать и она говорила ровным, безэмоциональным голосом. – Я только что сказала, что мне нравятся женщины, и если ты думаешь, что и мужчины тоже, то ты ошибаешься. Я люблю женщину, с которой встречаюсь и не собираюсь расставаться с ней только по твоей прихоти. Тебя я не люблю, и никогда не любила и твои приказы ничего не изменят. Ты только всё усугубляешь. Ты бы мог жить как у Христа за пазухой, имея всё, что заблагорассудится, но тебе непременно нужно всё испоганить. Боже, почему я вышла именно за тебя.       Женщина готова была разрыдаться, и с трудом сдерживала себя от этого. Но, кажется, Марку было на это наплевать. Он продолжал зло буравить её взглядом.       − Да, жаль, что ты не вышла замуж за какого-нибудь педика, которому было бы наплевать на тебя, так же как тебе плевать на меня!       − Не смей говорить таких слов!       − Прекрати мне диктовать, что делать. Я могу разрушить всю твою жизнь в два приёма, подать на развод, а в причине развода указать твою сексуальную ориентацию. Ты этого хочешь?       − Только посмей. Твоя жизнь развалится раньше, чем ты успеешь позвонить своему адвокату. Я ненавижу угрожать и опускаться до низостей, как ты, но ты не оставляешь мне выбора. Не забывай, кто я такая. В этом мире всё продаётся и покупается. И на дно я пойду только с тобой, муженёк! – Последние слова женщина буквально выплюнула, а затем развернулась на каблуках и ушла из собственной квартиры. Ей было всё равно, что уже почти ночь, а на улице началась метель, ей было физически невозможно находится с Марком под одной крышей.       Оказавшись вновь в салоне своего автомобиля, Редж, наконец, дала волю слезам. Она рыдала и рыдала, не успокаиваясь почти час. Её глаза опухли и даже качественная водостойкая косметика вся расплылась. Голова будто раскалывалась на части. Шмыгая носом, Редж открыла окно в машине, впуская холодный воздух подземной парковки в салон. Дрожащими руками она набрала номер Эммы, женщина ответила после первого же гудка, хотя голос её был заспанный.       − Редж, что случилось?       − Эмма, − голос брюнетки дрожал, − ты можешь приехать и забрать меня?       − Боже, конечно, ты где???       − На парковке, у себя дома.       − С тобой всё в порядке, ты плачешь? Что случилось?       − Я в безопасности, если ты об этом, но я не в порядке, я одна, приезжай скорее.       − Я буду через полчаса, пожалуйста, продержись, милая.       − Хорошо.       − Уже еду.       Эмма натянула на себя первую попавшуюся одежду и кинусь из дома, едва не забыв запереть дверь. Ей было очень страшно за Реджину, за все годы, что они встречались, такого никогда не происходило. Бывало всякое и мелкие ссоры, и слезы, и проблемы на работе, но сейчас блондинка слышала в голосе любимой настоящее горе и она не могла приложить ума, что случилось. Кто-то умер? Её компания разорилась? Она неизлечимо больна? Вопросы так и роились у неё в голове, пока она гнала по ночным улицам Нью-Йорка. Когда она подъехала к дому Миллс, та уже стояла у стены дома, пытаясь укрыться от пронизывающего ветра со снегом. Увидев жёлтый жук, брюнетка поспешила к нему и буквально прыгнула в салон.       − Реджина, боже, что случилось? – Эмма хотела обнять женщину, но та покачала головой.       − Поехали отсюда, просто поехали к тебе домой, прошу.       − Хорошо.       Эмма нажала на педаль газа и сорвалась с места. Редж же думала, что Марк мог видеть из окна, как она садится в машину, но надеялась, что он уже спит, а не караулит её у окна.       − Дорогая, скажи хотя бы, всё живы и здоровы?       − Да, − тяжело выдохнула Реджина. – Но лучше бы кое-кто сдох.       − Марк?       − Да. Даже имя его слышать не могу. Прости, я сейчас просто не в состоянии что-либо рассказывать.       − Хорошо, я не буду докучать тебе.       − Спасибо.       Остаток дороги они проехали в гробовом молчании, но у Эммы отлегло от сердца, хотя бы она знала, что никто не умер и Редж ничем не больна. Она помогла брюнетке выйти из машины, а дома переодела её в ночную футболку и уложила в кровать. Сама она легла рядом, крепко обнимая женщину и прижима её к себе. Редж свернулась клубочком под боком у Свон и вскоре мирно засопела. Эмма же долго не могла уснуть, думая о том, что же такого опять выкинул Марк, что довёл жену до такого состояния. Но, в конце концов, сон сморил и её и они обе заснули, заключив друг друга в крепкие объятья.       Проснулась Эмма от будильника Реджины на смартфоне. Обе проспали не больше 4 часов и проснулись совершенно разбитыми, особенно Редж. Но на утро у неё было запланированное совещание, которое никак нельзя было отменить.       − У тебя есть что-нибудь, что я смогла бы надеть на работу? Во вчерашнем костюме нельзя идти, он мятый и я запачкала его косметикой.       − Сейчас поищу что-нибудь. Милая, ты сможешь вообще работать сегодня? – Эмма обняла Редж за плечи и посмотрела ей в глаза. Белки были красные, многие капилляры полопались, а веки припухли. Под глазами залегли тени.       − Работа помогает мне отвлечься от всего. Я пока приму душ и воспользуюсь твоей косметикой.       − Конечно, всё в ванной, ты знаешь.       Пока Редж мылась, Эмма нашла для неё классическую юбку-карандаш, белую блузку и чёрный пиджак. Одежда, конечно, была в разы проще и дешевле костюмов Миллс, но выбирать было не из чего. Из ванны брюнетка вышла посвежевшей, тональный крем скрыл мешки под глазами, а подкрашенные ресницы отвлекали от красноты белков. Одежда Эммы была чуть великовата Реджине, но она не обратила на это внимания. Блондинка принесла ей чашку кофе и женщина с благодарностью приняла её.       − Мне отвезти тебя на работу?       − Нет, я вызову такси. Ты вполне можешь ещё поспать.       − Я не усну. Реджина, что вчера случилось?       − Марк знает о нас.       − Что???       − Ну, он не знает кто ты, но он знает, что я встречаюсь с девушкой. Он нанял частного детектива, грозит мне разводом, приказывает мне расстаться с тобой. Мы столько наговорили друг другу вчера, боже. Так мерзко от него мне ещё никогда не было. И мне действительно очень страшно, Эмма. Он может всё разрушить в два счёта. Не знаю, куда всё это нас приведёт, но ничем хорошим это не кончится, я уверена.       Эмма слушала и не могла поверить своим ушам. Частный детектив? Марк скатился до такой низости? На секунду блондинка представила заголовки газет, в которых крупными буквами было написано: «Реджина Миллс, глава мегакорпорации, лесбиянка, встречается с Эммой Свон за спиной своего мужа». И их с Реджиной совместное фото. Женщину даже передёрнуло от этой картины. Но вслух она сказала:       − Мы справимся с этим, хорошо?       − Надеюсь. – Брюнетка бросила взгляд на часы. – Мне пора, спасибо, любимая, не знаю, чтобы я делала без тебя этой ночью.       − Ты всегда можешь на меня положиться.       Эмма поцеловала брюнетку на прощание, а затем сама пошла в ванну. У неё ужасно болела голова от недосыпа и переживаний, и ей был необходим контрастный душ. Всё произошедшее выбило её из колеи, ей и самой было страшно за своё будущее с Реджиной. Марк мог выкинуть всё что угодно. Правда, где-то в самом уголке сознания женщины возникла одна мысль, которая казалась просто чудовищной, и она постаралась сразу её оттуда выкинуть. Вначале ей это удачно удалось, но затем, в течение дня, Эмма не раз возвращалась к ней и думала об этом всё больше и больше. Маленькая свербящая, как зудящая точка на коже, мыслишка. Если Марк разведётся с Реджиной, они, наконец, смогут быть вместе, и никто больше им не помешает, у них будет семья, они будут счастливы.       Работа помогла Реджине забыться до конца дня, но когда пришло время идти домой, истерика вновь подкралась к женщине. Ей не хотелось возвращаться, быть под одной крышей с Марком, но она знала, что должна встретиться с ним. Бог знает, что он успел натворить за это время. Может быть, он уже подал документы на развод, и она работала сегодня последний день. Пока она ехала в такси, эти мысли так и крутились у неё в голове, на некоторое время она даже представила, как остаётся без компании и средств к существованию. Квартиру придётся продать, машины тоже. А где она будет жить? В отеле? О том, чтобы переехать к Эмме Редж даже не думала. Ей казалось, что она стеснит блондинку на её и без того скромных квадратных метрах. Сама то она всю жизнь жила, в начале с отцом, в его огромном доме, затем в просторном пентхаусе, квартирка Эммы казалась ей гардеробной комнатой, хотя она никогда ей об этом не говорила. Одним словом, мысли одна ужаснее другой преследовали брюнетку до самого дома, и на пороге родной квартиры она с трудом удерживала панику, разрастающуюся у неё в груди. На ватных ногах она прошла в холл, но тут всё было тихо, Марка она нашла в гостиной, он сидел перед плазмой и смотрел повтор высшей лиги, как ни в чём не бывало. Однако на звук шагов жены он обернулся.       − Нагулялась?       − Что?       − Ну, я надеюсь, ты попрощалась там со своей. Больше вы не увидитесь.       − Что ты мелешь?       − Я тебе сказал всё вчера, больше повторять не собираюсь. Я дал тебе вчера уйти и ничего не предпринял. Но если ты уйдешь, сегодня из дома, больше ты сюда не вернёшься.       − Ты ещё мне условия диктуешь? Лежишь тут на диване, купленным на мои деньги, смотришь мой телевизор и диктуешь мне условия?!       − Диктую, потому, что ты не хочешь лишиться всего этого не меньше чем я.       − Знал бы ты, как я тебя ненавижу. Ты омерзителен, ты ничтожество, ты слизняк и мразь. Никогда не подходи ко мне больше.       Редж говорила это всё совершенно спокойным тоном, потому, что у неё кончились всякие силы, на что бы то ни было. Внутри зияла пустота. Она знала, он не шутит, он разведётся, просто чтобы доказать ей, показать свою силу. Марк был идиотом, недальновидным идиотом, который не мог в полной мере представить себе жизнь без всех тех удобств, что имел сейчас. И в этом была вся беда. Если бы он хоть немного мог пораскинуть своим мозгом, а не ущемлённым самолюбием, то он бы не грозил Реджине разводом, но втолковать ему что-либо было бесполезно. Зато Миллс понимала слишком хорошо и отчётливо, выбор − Эмма или компания встал перед ней как никогда остро, и она должна была принять решение.