Bequest

      Звонок от Эммы заставил Реджину вздрогнуть. Она сидела на работе и просматривала утреннюю почту. Женщина понимала, что нужно ответить, ведь Свон переживала, но не знала, что ей сказать. Миллс так и не приняла решения, накануне она почти не спала, ворочаясь с бока на бок и думая, что ей сделать, но такие решения не принимают в одночасье. Она очень любила Эмму, но и работа была огромной частью её жизни, и выбрать что-то одно казалось невозможным. Поэтому она тупо уставилась на дисплей мобильного, на котором горело «Эмма» и так и не подняла трубку. Вскоре трель умолкла, но следом пришло СМС: «Как освободишься, позвони, я волнуюсь». «Конечно, только освободиться в этом деле удастся не скоро», − подумала брюнетка, задвигая гаджет поглубже в стол и зарывая его среди бумаг.       Обычно Эмма не переживала, когда Реджина не отвечала на её звонки, она прекрасно знала о занятости женщины, но сегодня беспокойство тугим узлом закручивалось в груди и не давало делать работу как нужно. В какой-то момент она даже рассыпала все простерилизованные сверла, чем вызвала удивлённый взгляд Лизбет.       − Что с тобой, Эмма? Тебе нехорошо? – Заботливо спросила женщина, когда пациент покинул кабинет.       − Извини, мне нужно собраться, я думаю о посторонних вещах.       − Что случилось?       − Это связанно с человеком, которого я люблю. Я просто переживаю о нём.       − Я уверена, что всё обойдётся, милая, а волнением ты изведёшь себя.       − Не всё так просто. Там такая ситуация в которой от меня ничего не зависит и это меня убивает.       − Тогда тем более, твоё дело набраться терпения и ждать пока ситуация сдвинется в какую-то сторону. И ещё делать то, что можешь наверняка, лечить зубы.       Эмма слабо улыбнулась Лизбет. Женщина пыталась её успокоить как могла, но не зная ситуации в целом, мало что могла посоветовать, а рассказывать сейчас всё в подробностях было не место и не время. Поэтому, она постаралась максимально сосредоточиться и закончить рабочий день без эксцессов.       Когда, в конце дня, Реджина вышла с одного из совещаний и проверила свой мобильный, то обнаружила на нём три пропущенных звонка от Эммы и несколько сообщений с требованием ей немедленно позвонить. В последнем, отправленным около 5 минут назад, говорилось, что если она сейчас же не поднимет трубку, блондинка сама к ней приедет. «У меня всё в порядке, я просто не могу говорить», − написала Редж. Ответ пришёл тут же: «Сразу нельзя было написать?! Я переживала весь день!» «Прости», − коротко ответила женщина, но Эмма ничего не ответила на это. Миллс понимала, что она задела любимую, но она не могла сейчас с ней разговаривать, просто была не в состоянии.       Вернувшись домой, она к своей радости не обнаружила мужа дома. Время было удивительно раннее для Редж, но работа не шла и у неё. Все мысли вертелись вокруг Марка и Эммы. Женщина решила принять ванну, хотя и не была любителем, как Свон, но после двух напряжённых дней ей нужно было как-то расслабится. Правда, погрузившись в горячую воду, она чуть не уснула и успела выскочить на поверхность, как только вдохнула воду через нос. Решив, что лучше так не рисковать, она вылезла из воды и, завернувшись в махровый халат, устроилась в гостевой спальне, куда намеревалась теперь перебраться основательно, с двойной порцией виски. Очень некстати Редж вспомнила, что скоро день рождения Эммы. «Как я поступлю теперь, мне нужно будет её поздравить. Да и вообще долго так себя вести нельзя, Эмма этого не заслуживает», − думала брюнетка, мелкими глотками поглощая алкоголь. Миллс попыталась представить реакцию блондинки на слова о том, что они расстаются. Варианта было два, Эмма могла психануть и закатить страшный скандал, а могла молча развернуться и уйти. Но и в том и в другом случае ей было бы ужасно больно, и Реджина это прекрасно понимала. Затем она попыталась представить себя без компании, без денег, без этой квартиры, без машин, главное без работы, которой она отдавала почти всё своё время. Что она будет делать, если не будет ходить на работу, не будет общаться с людьми, заключать многомиллионные сделки и руководить? Реджина даже не могла представить. И это повергло её в шок. То есть расставание с Эммой она представить может, даже продумать все её реакции, а что ей делать, если она останется без дела, она не могла. «Во что я превратилась за эти годы?» − с горечью подумала женщина, глотая обжигающую жидкость.       Наутро Редж с нервозностью ожидала звонка от Эммы, но та не позвонила, ни утром, ни в обед, ни вечером. Теперь пришла очередь Миллс переживать, всё ли у Эммы в порядке. В конце концов, она сделала над собой огромное усилие и набрала номер Свон. Блондинка не спешила отвечать на звонок и сняла трубку только после четырех гудков.       − Слушаю, − в голосе блондинки сквозил холод, и Редж решила, что это заслужено.       − Я хотела узнать как ты, всё ли у тебя в порядке.       − Я жива и здорова, если тебя это волнует.       − Эмма, я в ужасной ситуации и не знаю, как поступить, я пока была не готова с тобой говорить.       − Ну, конечно, иди с Марком поговори.       − Не надо, пожалуйста… − Редж сглотнула комок, подкативший к горлу и обхватила телефон покрепче.       − Ладно, возможно, я не права и слишком резка, но я понятия не имею, что у тебя там произошло и не знаю, как реагировать на эту ситуацию. Ты можешь представить, как я себя ощущаю?       − Не в полной мере, но не самым лучшим образом, очевидно.       − Просто отвратительно. Я ненавижу неизвестность. Лучше горькая правда, чем вот это всё. Говори как есть, что тебе сказал Марк?       − Я не хочу обсуждать это по телефону. Ты можешь приехать ко мне на работу?       − Я ещё в клинике, освобожусь через 20 минут и приеду.       − Хорошо.       Не прощаясь, Свон отключилась. Редж тяжело вздохнула, она боялась встречи с Эммой, не знала, как всё объяснить, не знала, что за этим последует. «Соберись! – Наконец приказала она себе, − пора выходить из зоны комфорта и принимать взрослые решения!» Реджина была решительной и твёрдой женщиной, очень умной и дипломатичной, когда дело касалось её бизнеса. В личной же жизни, она почти 10 лет пыталась усидеть на двух стульях, и вот перед ней встал нелёгкий выбор, который предстояло сделать.       Эмма появилась только через час, после их разговора. Сандра без лишних вопросов пропустила её к Редж, хоть начальница и забыла её предупредить. Эмма была несколько раз на работе Миллс, а Сандра, подобно Лизбет, обо всём догадывалась, но умела держать язык за зубами.       − Пробки, − вместо приветствия, бросила Свон, опускаясь на небольшой диванчик у дальней стены, в кабинете Редж.       Брюнетка пересекла комнату и опустилась рядом. Она попыталась взять Эмму за руку, но та отдернула ладонь.       − Говори, что хотела, я вся во внимании.       Глубоко вдохнув, Реджина заговорила:       − Марк ясно дал понять, либо ты, либо он. Он разведется и в этот раз это не пустые угрозы.       − Ну, я так и подумала, − Эмма неопределённо взмахнула рукой.       − Я не знаю, что делать, я не могу выбирать между тобой и бизнесом.       − Хочу сказать тебе кое-что, только ты уж не обижайся. Но за пределами этих стен жизнь не заканчивается, знаешь ли. Ты бы могла переехать ко мне, от голода мы бы не умерли, это уж точно, на улице бы тоже не оказалась, а со временем ты бы нашла себе работу, с твоим умом и образованием это не составит труда.       − Я не представляю никакой другой работы, кроме этой.       − А жизнь без меня представляешь?       Редж ничего не ответила, она как затравленная собачка смотрела на Эмму, лицо которой словно окаменело, два серо-зелёных глаза буквально пригвоздили её к месту и не давали пошевелиться.       − Ясно, − выдохнула Эмма, − вот тебе и ответ на твой вопрос.       − Нет, Эмма! Я люблю тебя!       − Не достаточно сильно, чтобы бросить то, что навязал тебе твой отец. Он уже 21 год, как в могиле, а ты всё пляшешь под его дудку, во имя Дела. Что ж, удачи. – Эмма встала и пошла к дверям, оставив Редж сидеть на месте.       По щекам женщины катились слёзы, но она была не в силах вскочить и побежать вслед за Свон, да это было и бесполезно, Эмма бы не стала её слушать. Зато её слова попали в цель, все эти годы Реджина оберегала детище своего отца, не своё, а мужчины, которого она никогда не любила. Дело, которое испортило всю её жизнь и вот теперь принесло ещё одну потерю, наверно, самую ужасную в её жизни. Впрочем, полноценное осознание ещё не пришло, оно накатило позже, когда на следующий день, набирая номер Эммы, Редж услышала, что данный номер не доступен. Вначале она не поняла в чём дело, а потом до неё дошло, что Свон заблокировала её номер и теперь Реджина не могла ей звонить или отправлять сообщения. Пару секунд она тупо пялилась на телефон, а когда страшная догадка пронзила её мозг, она со всей силы швырнула сотовый в стену, от чего тот разбился вдребезги. Не то крик, не то всхлип вырвался из её груди, она согнулась пополам, прижимая руки к животу, и разразилась ужасными рыданиями. Она плакала, кричала, выла и стенала, сбрасывая вещи со своего рабочего стола и запуская пальцы в волосы, чуть ли не вырывая целые клоки. Неизвестно, что бы ещё произошло, если бы Сандра не ворвалась в кабинет начальницы и не обхватила её за плечи так крепко, как только могла.       − Отпусти!!! – Миллс была сама не своя.       − Нет. – Спокойно и очень твёрдо отозвалась Сандра.       Редж попыталась вырваться из захвата помощницы, но это оказалось не так то просто. Сандре удалось подвести начальницу к диванчику и усадить её на него. При этом она продолжала стискивать Редж, чувствуя, как плечи той вздрагивают уже не так сильно.       − Если я вас отпущу, вы не будете причинять себе вред? – Осторожно спросила она.       Реджина кивнула. Помощница разжала объятья, давая Миллс свободу действий. Вид у брюнетки был плачевный, косметика потекла и размазалась, лицо и глаза были красными, волосы выглядели так, будто её головой мыли полы, одежда тоже была измята, верхняя пуговица на блузке была оторвана «с мясом».       − Вам нужно привести себя в порядок, пойдёмте, я помогу вам. – Она протянула руку, помогая Реджине встать на ноги, и отвела её в туалет.       Там проследила за тем, как её начальница умылась и привела в порядок одежду и волосы. Тут у Сандры пискнул мобильник в кармане, она взглянула на экран и ругнулась.       − Чёрт, мистер Гарсия в приёмной сидит.       − Пусть катится. Пусть все катятся, мне плевать, ясно?! – Рявкнула Редж. Прежде, она никогда не позволяла себе говорить таким тоном с Сандрой, но сейчас она была нестабильна и помощница это понимала.       − Да, я отменю все встречи на сегодня, раскидаю на потом…       − Ты не поняла, мне на-пле-вать! На них на всех, на эту грёбанную компанию, которая отняла у меня Эмму! Нахрен мне всё это если её нет?!       − Вам нужно отдохнуть, причём очень серьёзно. – Сандра говорила невероятно терпеливо, как с неразумным ребёнком. – Идите, сядьте на диван, я отменю все встречи и вернусь к вам.       Как ни странно, Редж повиновалась. Сандра просочилась за дверь, чтобы ожидавший в приёмной мистер Гарсия не увидел погрома в кабинете, и поспешно отменила встречу, принеся тысячу извинений и обещая перезвонить с информацией о новой встрече. Потом вооружилась телефоном и, обзвонив ещё пять человек, повторила примерно тот же диалог. Тяжело вздохнув, она повесила трубку, и вернулась к начальнице. Редж уже не истерила, она сидела, обхватив себя и уставившись в одну точку. По её щекам текли слёзы. Сандра подсела рядом и в этот раз ласково положила ей руки на плечи.       − Я понимаю, − тихо прошептала она на ухо начальнице. – Когда-то и я прошла через такое.       − Мы были вместе 9 лет, − икая и всхлипывая, отозвалась Редж, − она единственная, кто любил меня, а я всё испортила сама.       − Может быть, всё ещё не поздно исправить?       − Поздно, если Эмма приняла решение, её не переубедить. Я лишилась её доверия навсегда.       − Тогда вам нужно быть сильной и вы с этим справитесь, только вначале вам нужно отдохнуть.       Они ещё долго сидели так, Редж то начинала плакать, то успокаивалась, а Сандра осторожно поглаживала её по спине. В конце концов, когда Миллс более-менее успокоилась, помощница вызвала ей такси и отправила домой, с наставлениями выпить сразу таблетку успокоительного и лечь спать. Заверив, что именно так она и поступит, Редж покинула офис.       Эмма же дала волю своим слезам, как только покинула офис Редж после их разговора. Сев в машину она долго не могла успокоиться и рыдала навзрыд, правда не впадала в истерику. Это были горькие слезы потери и разочарования. Поехать домой Эмма смогла только через час. Там она сразу выпила таблетку снотворного и легла в постель. Наутро женщина встала совершенно разбитой, и даже контрастный душ не смог привести её в себя до конца. За утренней чашкой кофе она взяла телефон и решительно заблокировала номер Миллс, хотя после этого действия у неё вновь навернулись слёзы на глаза, но она подавила рыдания и начала собираться на работу.       Что с её начальницей не всё в порядке Лизбет поняла, стоило той переступить порог кабинета.       − Милая, что с тобой? На тебе лица нет. – Женщина не на шутку обеспокоилась.       − Личные проблемы, − кое-как выдавила Эмма.       − Все живы?       − Да.       По краткости ответов Лизбет поняла, что лучше не лезть, у неё всегда хватало тактичности не соваться туда, куда не следует, но в этот раз она решила пренебречь собственными установками. Иногда человеку необходимо выговорится и для Эммы наступил такой момент.       − Вы расстались? – Спросила медсестра напрямик.       − Да, чёрт побери! Я больше не хочу быть с человеком, для которого работа на первом месте. Я долгих 9 лет мирилась с таким положением дел, я прощала, я подстраивалась, на многое закрывала глаза, потому что я любила! Но больше я так не могу, если дело её отца ей дороже, чем я, то пусть и остаётся со своей работой, пусть ищет утешение и поддержку в ней, а я умываю руки!       В груди Эммы бушевал гнев, который, наконец, вырвался наружу. Она даже не заметила, что четко обозначала того, с кем встречалась все эти годы, хотя для Лизбет это и не стало открытием.       − Это будет нелегко, − заметила женщина, когда Эмма замолчала, − но если дела обстоят, таким образом, то ты приняла верное решение. Отношения, это труд, и трудиться в них нужно обоим в равной степени, нельзя, чтобы один только отдавал, а второй только принимал.       Эмма была полностью согласна с Лизбет и вместо ответа она просто обняла женщину, выражая свою благодарность и признательность в этом жесте.       С поддержкой своей дорогой медсестры Эмма отработала этот день, мысленно благодаря высшие силы, что на следующий день выходной, и она может весь день провести дома, не вылезая из постели. Это был не тот случай, когда работа помогала отвлечься. Ей было необходимо сосредоточиться на своих эмоциях хоть немного и перестрадать в полной мере. Подходя к своей машине, Эмма увидела Хейс и чуть не скрипнула зубами, эту женщину ей сегодня хотелось видеть меньше всего.       − Эй, привет, − бодро начала было Хейс, но увидев выражение лица Эммы осеклась. – Я не вовремя, да?       − Ты сама проницательность.       − Испаряюсь. Надеюсь, ты благополучно доберешься до дома?       − Не беспокойся, доеду.       Свон вела себя крайне по-хамски, но даже не замечала этого. Сев в машину она завела мотор и тут же резко тронулась с места, оставив Хейс в облаке выхлопных газов.       Приехав домой, Эмма первым делом наполнила ванну и погрузилась в горячую воду, включив музыку погромче, чтобы она заглушала мысли в её голове. Правда, это мало помогало, память с отвратительной услужливостью подсовывала различные моменты из их с Редж прошлого. На женщину накатило чувство ностальгии, она вспомнила, как они примерно в этом время обсуждали её день рождения.       − Я не люблю праздновать этот день, не обошлось без моей матери, − поморщилась семнадцатилетняя Эмма, валяясь в кровати рядом с Редж.       − Но сейчас её тут нет, и я хочу подарить тебе один из лучших дней рождений в твоей жизни.       − Кажется, я уже получила такой подарок, о котором не смела и мечтать, − Эмма потянулась к губам женщины и запечатлела на них поцелуй, − большего я не хочу.       − А как же празднество? Ты даже со своими приятелями из университета не будешь отмечать?       − Они даже не знают какого числа у меня день рождения. Я, в самом деле, не хочу шумихи и чего-то грандиозного.       − Хорошо, но позволь мне хотя бы сводить тебя в ресторан. Если хочешь, можем опять посетить театр на Бродвее.       − Что ж, я подумаю над таким заманчивым предложением, − Эмма спрятала хитрую улыбку в очередном поцелуе. – Вообще-то есть кое-что, а точнее кое-кто, кого бы я хотела получить в этот день.       − Интересно, и кто же это?       − Ты, дурочка.       − Я и так буду с тобой в этот день.       − Нет, ты не поняла, я хочу провести с тобой свою первую ночь именно в праздник.       Реджина тут же села на постели и уставилась на Эмму сверху вниз.       − Ты уверена в этом? – В голосе брюнетки было удивление и некая тревога.       − На все сто процентов, − Эмма рассмеялась заметив смятение на лице Реджины, − не переживай так, я уже не один день об этом думаю.       На некоторое время обе замолчали, но блондинка видела, что Миллс о чем-то думает.       − Знаешь, это будет и для меня самый дорогой подарок, − наконец, нарушила молчание Реджина.       Эмма ничего не ответила, лишь поудобнее устроилась на кровати рядом с женщиной, но в душе она была очень довольна сегодняшним разговором.       В сегодняшнем же дне Эмма резко села в ванне, расплескивая воду и тщетно пытаясь отогнать все эти удушающие воспоминания. Подрагивая мелкой дрожью, хоть вода и была ещё тёплой, она выбралась из ванны и, завернувшись в махровый халат, поплелась в спальню. Там она выпила таблетку снотворного, и даже не переодеваясь, рухнула в постель, с твёрдым намерением не вылезать из неё до понедельника.       Лежа у себя в квартире и глотая слезы, Эмма не могла знать, что Реджина в своём пентхаусе только что выбралась из кровати с дикой головной болью и сухостью во рту. Миллс проспала около 8 часов и теперь ощущала себя, как с похмелья. Шатаясь, она добрела до кухни и, увидев бутылку с водой, начала пить прямо из горлышка. Утренняя истерика казалась чем-то не реальным, она будто была во сне, но отсутствие сотового и сбитые костяшки говорили о том, что всё было в реальности. Глубоко вдохнув и выдохнув через нос, женщина на нетвердых ногах вернулась в спальню. Но не успела она поразмыслить обо всём, как услышала, что открылись двери и в квартиру вошёл Марк. «Сукин сын явился», − пронеслось у неё в голове. Мужчина явно не ожидал застать жену дома так рано, но увидев на вешалке пальто, пошёл на её поиски.       − Боже, что с тобой случилось? Ты будто из могилы восстала.       − Это всё твоя заслуга, урод, − сквозь зубы прошипела женщина.       − Я бы попросил! Какого чёрта это ты меня оскорбляешь?       − Потому, что это всё из-за тебя, вся моя жизнь покатилась под откос из-за тебя.       − Так вы, наконец, расстались?       − Да!       − Ну, у тебя всегда был второй способ, ты могла бы со мной развестись, что же ты? Привела бы в исполнении свои угрозы, оставив меня без денег.       − Пошёл ты, − без особых эмоций отозвалась женщина.       Марк только хмыкнул и пошёл на кухню, ужинать. Он не помог Реджине переодеться и умыться, хотя она бы ему и не позволила, но он даже не предпринял попытки. Он просто оставил Редж одну разбираться в её проблемах. А у той лишь хватило сил на то, чтобы принять душ, закутаться в ночную сорочку и вновь упасть на постель, предварительно выпив дозу таблеток от головной боли. Женщина ничего не ела весь день, но у неё кусок в горло не лез, единственным её желанием было вновь поскорее уснуть и не просыпаться как можно дольше.