Bequest

      Выходные прошли, правда для Эммы, которая, как и планировала, не вылезала из постели, находясь в постоянной полудрёме, они пролетели слишком быстро. Для Реджины, которая физически не привыкла столько бездействовать, эти два дня тянулись, как вечность. К тому, же ей не хотелось проводить время под одной крышей с Марком. Поэтому, она с утра в субботу улизнула из дома и первым делом отправилась за новым телефоном. Без смартфона она ощущала себя, как без рук. Благодаря современным технологиям все её контакты и фотографии автоматически перенеслись в новый аппарат, чему она была несказанно рада. Правда, открыв телефонную книгу и увидев под звёздочкой номер Эммы, её вновь чуть не задушили рыдания, но она их подавила и поспешила в машину. Сидя в тёплом салоне, она дрожащими руками убрала номер женщины из «избранного», но удалять не стала. Она больше не могла звонить на него, но и стереть контакт не поднималась рука. Конечно, Реджина могла бы легко позвонить Эмме с рабочего телефона или позвонить ей самой на работу, но в этом не было смысла. Эмма чётко дала понять, что не желает слышать Реджину и это была жирная точка. Глубоко вдохнув и выдохнув, Миллс задумалась, куда ей сейчас податься. На работу её совсем не тянуло, слишком живы были воспоминания о вчерашней истерике, и она боялась повторения, а Сандры сегодня там не было и никто бы не смог её успокоить. Поэтому женщина завела мотор и стала бесцельно колесить по городу. В конце концов, она оказалась возле Центрального парка и, припарковав автомобиль, отправилась в долгое пешее путешествие по аллеям и тропам парка. Кругом были толпы отдыхающих, парочки, мамы с колясками и детьми постарше, давно женатые пары, небольшие дружеские компании и собаководы. Но Редж не видела никого, глубоко уйдя в свои мысли. Она вновь и вновь прокручивала в голове события последних дней. Казалось, буквально за неделю её жизнь потерпела крах. Но в самом ли деле это случилось за такой короткий срок? Скрепя сердцем, брюнетка признала, что это было далеко не так. Она слишком хорошо жила в своём выдуманном мире, стараясь не замечать конфликта который творился вокруг неё. Жизнь её рушилась давно, невозможно было до конца жизни сидеть на двух стульях, наивно полагая, что так будет продолжаться вечно. Эмма, да и Марк тоже, были живыми людьми со своими потребностями и желаниями. А она играла обоими в угоду своим желаниям, беспечно предполагая, что даёт им то, чего они хотят и на этом достаточно. Кто знает, может быть через год-другой, терпение лопнуло бы у Эммы, и она всё равно бы ушла, измучившись в ожиданиях неизвестно чего. «Даже этот Гордиев узел разрубили за меня, − с горькой усмешкой подумала женщина. − Почему же я такая несамостоятельная?» На самом деле ответ был на поверхности, и Редж знала его. Всю жизнь за неё всё решали, где учиться, где работать, даже можно сказать, за кого выходить замуж и кого любить. Эмма выбрала Реджину, не наоборот. До появления Эммы в жизни Миллс, та лишь развлекалась, заводя мелкие интрижки на стороне с малознакомыми девушками. Ей и в голову не приходило влюбляться в кого-то из них. После Пэм её сердце было глухо ко всем. И только этой белокурой самоуверенной девушке удалось затронуть что-то в её душе, разбудить чувства, о которых Редж уже, казалось, позабыла. «А обратила бы я на неё внимания, не прояви она такую настойчивость?» − Задумалась Редж. Ответа она так и не нашла.       Погода была хорошая, весь рождественский снег успел растаять ещё в начале января и сейчас стояли теплые солнечные дни, поэтому Реджина не замёрзла и очнулась от своих мыслей, только когда ноги начали просить пощады. Она огляделась по сторонам и поняла, что находится в той части парка, в которую ещё никогда не забредала. Часы показывали три дня, и женщина поразилась тому, как долго она провела в раздумьях. К счастью, в парке везде были указатели, и заблудиться было трудно. Самым кратчайшим путём Миллс добралась до выхода и поспешила в машину. Только сейчас она поняла, что щеки её горят, а желудок требует пищи. Заведя мотор, брюнетка отправилась в один из своих любимых ресторанов и заказала себе там роскошный обед. «Какой толк во всех этих чёртовых деньгах, если их не тратить», − подумала она. Если уж в погоне за ними она лишилась самого дорогого своего человека, то у неё возникло иррациональное желание потратить их побольше, пусть это будет всего лишь обед в ресторане.       − Где ты была? – С порога спросил её Марк, когда Редж вернулась домой.       − Тебя это не касается.       − Ты же понимаешь, что я всегда смогу проследить за тобой вновь.       − Хоть Интерпол натрави, ты ничего не нароешь на меня.       «Ублюдок», − мысленно добавила она, но решила не распаляться вновь понапрасну. Скользнув в комнату, которая теперь стала её, Редж предпочла не выходить из неё до утра, дабы не пересекаться больше с мужем. В воскресенье он же сам облегчил ей задачу, удалившись из дома утром и вернувшись лишь вечером. Этот день Редж заняла переездом. Она перевесила всю свою одежду в шкаф в комнате, в которой ночевала все эти дни, и с помощью, пришедшей на уборку домработницы, перетащила туалетный столик и расставила на нем всю свою косметику.       − Не лучший выбор, у меня осталась спальня с ванной комнатой, − хмыкнул Марк, вернувшись вечером и обнаружив перемены.       − Перебьюсь, есть ванная для гостей, и я в состоянии перейти коридор, чтобы туда попасть.       − Как пожелаешь. – Мужчина развернулся, чтобы уйти, но Редж его окликнула.       − Скажи, и чего же ты добился? Испортил окончательно даже те крупицы хорошего, что были между нами.       − Я разбил твои надежды на будущее, как ты когда-то разбила мои. Я хотел семьи, детей, семейного уюта и тепла. А ты буквально связала меня по рукам и ногам, не давая мне уйти и лишая всего, чего я хотел.       − Ты бы мог уйти раньше, но ты не особо горел желанием, купаясь в моих деньгах.       − Человек слаб, я не отрицаю того, что был ослеплён твоим богатством поначалу, а когда опомнился, было поздно уже что-то менять.       − И решил утянуть в эту яму и меня? В отместку, что я затмила тебе разум своими деньгами? За свою слабость ты мстишь мне?       − Ты так же слаба и так же пошла за деньгами, а не за тем, чего действительно хотела. Мы оба хороши, я лишь открыл тебе глаза на себя. Мы сто́им друг друга, Реджина. – С этими словами он скрылся за дверью.       А женщина, с отвращением поняла, что он прав и это было ужасно, но другой правды просто не было.       Придя на следующий день в офис, брюнетка ожидала увидеть погром, который оставила после себя в пятницу, но в кабинете все было идеально, все вещи стояли на своих местах, документы были в полном порядке, все поломанные вещи были заменены на новые.       − Как вы, миссис Миллс? – В дверях стояла Сандра. – Если что, я раскидаю клиентов и встречи на другие дни.       − Нет, я в порядке и готова работать. И Сандра, огромное тебе спасибо за всё. Если бы не ты, я не знаю, чтобы со мной было. Я была близка к срыву, но обошлось.       − Ничего особенного, мы все люди и всем нам не чужды чувства.       Реджина была очень благодарна помощнице, та сделала для неё куда больше, чем входило в её обязанности. Постепенно Миллс вошла в рабочую колею и уже вечером провела серьёзное совещание с советом директоров, которое было запланировано ещё несколько недель назад. Обычно Редж готовилась к таким совещаниям заранее, но сегодня провела всё без подготовки и довольно успешно. «Как ни крути, а в этих делах, я как рыба в воде», − хмыкнула она потом про себя.       Эмма же, придя на работу, тоже старалась максимально сосредоточиться на действиях, которые она совершала. Она действовала, как робот, выполняя всё чётко, как по инструкции, но без малейшей улыбки, без лишних разговоров.       − Как ты себя чувствуешь? – Поинтересовалась Лизбет в перерыв.       − Отвратительно, − откровенно призналась женщина. – Все выходные спала и плакала и больше ничего не делала.       − Может быть стоит дать ей ещё один шанс?       − Нет, этого я не допущу. Мне нужно перестрадать и пройти этот этап.       − Сил тебе, милая. – Медсестра улыбнусь.       − Спасибо, Лизбет. А теперь пора принимать нового пациента.       Кое-как закончив этот рабочий день, Эмма поспешила домой, чтобы вновь раствориться в своих эмоциях. Она могла выглядеть твердой и уравновешенной на людях, но на самом деле в душе у неё был просто вихрь чувств, которые вырывались наружу, когда она была одна. И только очень твёрдый, и даже, упрямый характер не давал ей пойти на попятную.       День шёл за днём. Эмма была уверена и собрана на работе днём, и несчастна одна дома по вечерам. На четвёртый день Эмма поняла, что дом ей осточертел, и она не хочет возвращаться в пустую квартиру. Желая хоть сколько-нибудь отсрочить момент, когда вновь придётся встретиться со своей одинокой постелью, она свернула с привычной дороги и поехала другим, окружным путём. Это была небольшая, узкая улочка с многочисленными ресторанчиками и барами по обе её стороны. Сама не зная, зачем Эмма припарковала машину у одного из баров и зашла вовнутрь. Тут оказалось довольно уютно и женщина, устроившись у барной стойки, заказала себе бокал вина. Потягивая напиток, она разглядывала посетителей и размышляла о том, как она будет жить дальше. Конечно, она ещё довольно молодая и со временем сможет завести новые отношения. Только куда девать чувства к Реджине, которые никуда не исчезли, не смотря ни на что? «Запрятать поглубже, засунуть в коробку и задвинуть в самый дальний угол своей памяти», − то ли со смехом, то ли серьёзно подумала Эмма. Она заказала себе второй бокал, вновь задумываясь. Новые отношения, это перспектива, если всё сложится удачно, она сможет создать семью, сможет жить со своей девушкой, а впоследствии и женой. Сможет получить всё то, что никогда бы не дала ей Реджина. Волна злости вновь всколыхнулась в груди Свон, она до боли обхватила бокал, кольцо впилось в палец, но она едва ли это заметила. «Какая она всё-таки эгоистичная. Хотя я сама ей позволила быть такой, никогда ничего не требовала и всё проглатывала, всё прощала. Муженьку то стоило поднажать, и она согласилась со всеми его условиями. А я что? А я теперь сижу здесь и в одиночестве пью. Замечательно!» Тяжело выдохнув, Эмма попыталась успокоиться. Она расплатилась за выпивку и вышла на улицу. Погода вновь вспомнила, что на календаре зима и встретила Эмму снегом, бьющим в лицо. Но та не спешила садиться в машину, она глубоко вдыхала морозный воздух, выгоняя из головы хмель и злость. Простояв там минут 10, она окончательно успокоилась, протрезвела и замёрзла. Только после этого женщина позволила себе сесть за руль и ехать очень осторожно, прекрасно понимая, что если её остановят, то проблем с законом не избежать. До дома она добралась без приключений и впервые за все эти дни заснула быстро и без сновидений, а главное без слёз на глазах.       На другой день блондинка сама не понимала, как оказалась в том же баре после работы. Она не собиралась повторять вчерашнее, но вот она уже сидит за барной стойкой и заканчивает первый бокал вина, с намерением заказать второй. «Если я так буду продолжать, закончу, как мои родители», − напомнила она сама себе. Но тут же пообещала, что сегодняшний вечер, последний и вообще завтра выходной и она может позволить себе расслабиться. «Поеду на такси, а машину заберу завтра», − уверила она саму себя, заказывая третий бокал вина.       − Девушка, тут не занято? – Какой-то мужчина подсел рядом со Свон, а она вздрогнула от звука его голоса и вперила не совсем трезвый взгляд.       − Вообще-то занято, − выдохнула она. Ещё не хватало каких-то непонятных субъектов.       − Я наблюдаю за вами весь вечер, вы пьёте в одиночестве, давайте я вам что-нибудь закажу?       − Я же сказала… − Договорить Эмме не дали.       − Девушка же ясно дала понять, что она не одна, она со мной, освободите стул. – Ловко выпроводив мужчину, на свободное место скользнула Хейс.       Тот поглядел на Эмму с недоверием, но она кивнула ему, и незнакомцу ничего не оставалось, как ретироваться с кислой миной.       − Что ты то тут делаешь? – Воскликнула блондинка, когда приставучий тип был вне поля слышимости. – Шпионишь что ли за мной?       − Вот ещё, больно надо, − Девис неопределенно взмахнула рукой. – Бармен, пива.       − Не верю, что во всём Нью-Йорке ты выбрала именно тот же бар, что и я.       − Ну ладно, − шатенка отхлебнула своё пиво, − я не слежу за тобой, ты сама приезжаешь на мою улицу второй день подряд и сидишь тут, твой «жук» виден из моего окна. Я увидела его вчера, но решила не выходить из дома, погода была паршивая, но когда я увидела его и сегодня, то уже не удержалась.       − Может это не моя машина.       − Номера то твои.       На это крыть Свон было нечем.       − Зато я спасла тебя от этого «ухажёра».       − Я бы и сама его отшила. Без твоей помощи.       − Не спорю, но со мной дело пошло быстрее.       Сама не зная зачем, Эмма высунула язык и показала его Хейс. Та так и прыснула со смеху от этого жеста.        − Да ты совсем пьяна, как я погляжу. Я не пущу тебя за руль в таком виде.       − Я вызову такси. Приглядишь за моей машиной?       − Конечно, счёт вышлю по электронной почте.       − Какой счёт?       − За охрану машины. Эй, вообще-то я шучу.       − Я пьяна, сама говоришь. Плохо соображаю.       − Давай-ка я вызову тебе такси прямо сейчас.       − Нет, я хочу ещё выпить.       − Особый повод?       − Да. Похороны. Моих отношений.       − Ну, тогда не чокаясь.       Обе выпили, Эмма четвёртый фужер вина, Хейс своего пива. После этого Свон развезло в конец, не привыкшая столько пить она легко опьянела.       − Я боюсь тебя такую отпускать, даже на такси, − заметила Хейс.       − Тогда отвези меня домой сама.       − Я тоже выпила.       − Это пиво.       − Я не рискую своими правами. У меня уже были проблемы в прошлом.       − Тогда такси.       − Нет, ты пойдёшь ко мне домой.       − Я не настолько пьяна, чтобы соглашаться на такое.       Хейс только закатила глаза.       − Я постелю тебе на диване в гостиной. Не ломай комедию.       − Нет, я доберусь сама, спасибо.       Однако стоило Эмме встать со стула, как её повело в строну и Девис чудом успела подхватить её под локоть.       − Всё, пошли домой. – Бросив на стойку деньги за выпивку, шатенка утянула Эмму на улицу.       Ветер тут же разметал волосы обеих, благо идти было не далеко, поддерживая Свон за локоть, Хейс перевела её через улицу и завела в тёплый подъезд. Молча они поднялись на третий этаж и вошли в небольшую прихожую.       − Разуться, ты сама в состоянии?       − Не переживай.       Холодный ветер чуть выбил хмель из головы Эммы. Она даже была уже в состоянии поехать домой на такси, но на неё вдруг навалилась такая усталость, что уже никуда не хотелось больше идти, хотелось лечь и тут же уснуть.       Проснувшись, Эмма ощутила головную боль и сухость во рту. Она не сразу поняла, где находится, а когда до неё дошло, ей стало очень неловко. К тому же она обнаружила, что спит в длинной футболке, принадлежащей явно не ей, а вся одежда аккуратно сложена на стуле. Откуда-то, вероятно, с кухни доносился запах кофе и свежих тостов.       − О, встала, наконец? – В дверном проёме показалась голова Хейс.       − Кто меня раздел?       − Ты сама, я лишь дала тебе футболку, а потом собрала твои разбросанные вещи.       − Вот же, чёрт. Хейс, мне так стыдно.       − Брось. Всем иногда бывает нужно, как следует выпить. В ванной на полке новая зубная щетка, а на крючке чистые полотенца, можешь всем этим воспользоваться, ванная прямо по коридору. – С этими словами шатенка вновь скрылась на кухне.       −Просто, блять, − под нос пробормотала Эмма, просачиваясь в ванну.       После душа и чистки зубов ей стало полегче. Когда она, полностью одетая, вышла на кухню, Хейс поставила перед ней полную чашку свежего кофе и пару хрустящих тостов с яичницей.       − Спасибо, − кротко отозвалась женщина, делая первый глоток спасительного напитка.       − Если хочешь, я дам тебе аспирин.       − Нет, спасибо, голова уже отпускает. – Она сделала ещё пару глотков.       Девис стояла напротив со своей кружкой в руках, оперевшись на разделочный стол поясницей. Её синие глаза с любопытством поглядывали на гостью. Одета она была в майку и удобные спортивные штаны. Только сейчас Эмма впервые увидела у Хейс тату на предплечье, двух колибри, которые зависли над цветком. Перехватив взгляд блондинки, Девис хмыкнула.       − У меня есть ещё, но их видят далеко не все.       − Не горю желанием увидеть, − вырвалось у Эммы, и она тут же обругала себя за эти слова. – Чёрт, извини. Вообще за всё, кажется, неделю назад я тебе тоже нахамила.       − Да, порой ты ведешь себя, как полная задница, −Хейс прыснула со смеху. – Но я понимаю, тебе сейчас не просто.       − Я и раньше не очень-то была к тебе приветлива. Хотя ты помогла мне. Да и сейчас помогаешь. Было бы не очень хорошо, если бы я поехала во вчерашнем состоянии домой. Бог знает, какой мне бы мог попасться таксист, и вообще могло всякое произойти.       − Я уже говорила, что я не совсем сволочь, − женщина рассмеялась.       − Скорее, совсем не сволочь.       − Ну, как знать. Кое-кто считает иначе. Моя мать, например.       − Моя мать вообще ненавидела меня. – Эти слова дались Эмме на удивление легко и непринуждённо, будто они обсуждали новости спорта, а не ворошили былые проблемы.       − Она тоже возлагала на тебя огромные надежды, которые ты не оправдала, отказавшись от семейного бизнеса и решив идти своей дорогой?       − Если бы. Она ненавидела сам факт моего рождения и утверждала, что я своим появлением на свет испортила ей всю жизнь. Однажды, в глубоком детстве она сказала мне об этом и с тех пор я ненавижу свой день рождения. Собственно, я и не праздновала его до 18 лет ни разу толком.       − А моя всегда праздновала мои дни рождения, как раз таки до моего восемнадцатилетия, с шиком, шумом, размахом. А потом выяснилось, что я не пойду в бизнес-школу, а пойду в колледж на дантиста и я стала неугодной дочерью и паршивой овцой в стаде. Со временем, она, конечно, смягчилась, но такие вещи легко не прощаются.       − Тебе хватило смелости пойти против матери и её желаний, − задумчиво, будто сама себе, сказала Эмма.       − Просто я знала, что если пойду у неё на поводу, угроблю всю свою жизнь на дело, которое мне не нравится, и буду под каблуком у матери, а этого я не хотела.       − Считаю это очень верным решением. Значит, ты тоже всего в этой жизни добилась сама?       − Ну, если бы я жила на мамочкины деньги, то вряд ли бы сейчас ютилась в этой квартирке, −Хейс рассмеялась.       −Наверно, мы и в самом деле похожи, больше, чем могло показаться в начале. Я тоже всего достигла сама, мои родители умерли слишком рано, да они и никогда не смогли бы дать мне хоть часть того, что я сейчас имею.       − По-моему, мы с тобой яркий пример того, что рождение в той или иной семье ничего не значит. Судьба каждого человека в его руках и он может распоряжаться ею по своему усмотрению.       − Согласна.       Обе замолчали на время, допивая остывший кофе, после чего Эмма поднялась со своего места.       − Спасибо за всё, Хейс, и ещё раз извини за моё поведение и отношение к тебе, я была не права.       Шатенка только махнула рукой. Она проводила Эмму до выхода и закрыла за ней дверь. Оказавшись на улице, Свон глубоко вдохнула морозный воздух и выдохнула его с облачком пара. Её машина стояла на месте в целости и сохранности. На обратном пути домой Эмма думала о Хейс, о её словах, что судьба каждого в его руках и сама женщина была ярким примером этого. Она пошла против своей матери, не побоялась и смогла построить свою жизнь так, как сама этого желала. Реджина же не противилась желаниям своего отца и покорно пошла учиться туда, куда он её отправил, стала тем, кем он сказал. Эмма не сомневалась, что при её уме и способностях, Миллс бы легко смогла обучиться любой другой специальности, смогла бы получать стипендию и вести самостоятельною жизнь, не зависящую от её отца. Но она так не поступила, она предпочла плыть по волнам своей жизни, и продолжала делать это по сей день. «Что же, Реджина Миллс больше не должна меня касаться, теперь у неё своя жизнь, а у меня своя, − заверила себя Эмма, подъезжая к дому, − пора начинать новую главу».