mr. bad guy

***

Микки с досадой бросает телефон на кровать и откидывается следом, даже не сняв ботинки и верхнюю одежду. Одиночество подкрадывается незаметно, обнимает его холодными руками, душит и сковывает. Микки таращится в потолок и не знает, чем ему заняться. Ему хочется с кем-нибудь поговорить. Рассказать о своей тоске. Он хочет, чтобы его обняли и приласкали. Да, блять, именно по-пидорски приласкали, а не трахнули. Микки не чувствует абсолютно никакой разницы между заключением и свободой. В своей комнате он словно до сих пор сидит, заточенный за решёткой в камере, где ни одному человеку нет дела до него. Микки лежит на кровати неподвижно ещё минут двадцать, прежде чем вспоминает, что хотел сходить в душ. Он с трудом и огромной неохотой поднимается и идёт в ванную. С запозданием до него доходит, что он в кои-то веки сможет насладиться горячей водой с нормальным напором и без запаха, а не еле тёплой, вонючей ржавой водой, слабой струйкой брызжущей из-под крана под потолком. Микки входит в крошечную, но казавшуюся роскошной ванную. С дверью с замком и личным пространством. Микки входит в ванную и натыкается на своё отражение в зеркале. Да, том самом зеркале, которое он когда-то разбил в приступе злости на самого себя. Через стекло на него глядит усталое, осунувшееся, обросшее щетиной лицо. Грязные отросшие волосы свисают неопрятными сосульками. Микки Милкович чисто по гранжу, вашу мать. Тёплая вода ударяет сильной струёй, и Микки затыкает дырку пробкой. И пока хозяин дома принимает долгожданную расслабляющую ванну с — подумать только! — Мэндиной пеной с лавандовым запахом, отвлечёмся на какие-нибудь более приземлённые темы. Вы когда-нибудь занимались сексом в ванне с любимым человеком? Если нет, то вы много потеряли. Когда-то Микки проделывал это почти каждое утро, и это была, блять, счастливейшая пора в его жизни. Он помнил почти каждый секс с Йеном. И его добрая половина происходила именно в душе. А теперь можете представить, насколько одиноко лежать в ванне, в которой вы кучу раз трахались, порой грубо и жёстко, а порой очень нежно, с поцелуями, скользя руками и намыливая друг друга, и понимать, что больше этого никогда, сука, не произойдёт. Микки лежит в ванной и пытается максимально расслабиться, всячески вертит в руках резинового утёнка Евгения и вспоминает все эти приятные моменты. Он вспоминает ту пору, когда он и правда думал, что они трое — он, Йен и Ев — семья. Даже Светлана и её русские шлюхи не могли помешать ему так думать. Микки вспоминает, как Йен всегда играл с Евгением, как готовил ему кашу с утра, пока его мать была на своей ебучей работе, как он сюсюкался с ним, чтобы тот не плакал, когда ударил коленку, как смотрел с ним его дебильные мультики, снятые будто для умственно отсталых. Хочется выть, но он не позволяет себе даже злополучного комка в горле. Микки даже не знает, общается ли Йен до сих пор с Евом и Светланой, или же он окончательно порвал со всеми членами его семейства... Вода уже почти остыла, и Микки теперь уже твёрдо решает пойти в бар. Он должен а) — надраться и б) — найти работу, и, может быть, Кев по старой дружбе примет его ещё одним барменом? Впрочем, вряд ли он будет платить, а Микки позарез нужны деньги. Секунду он раздумывает, не возобновить ли ему работу своего блядюшника, но сразу отметает эту идею. Никакого больше сутенёрства. Ему нужна работа — что-то вроде кассира в супермаркете? или бариста? Микки передёргивает от одной только мысли, что ему придётся подписывать ебучие стаканчики для американо за 4,50 доллара. Или целый день приторным голосом орать: «Джордж, ваш малиновый фраппучино готов для вас!», «Алекс, ваш моккиато с карамелью и взбитыми сливками готов для вас!» Господи. Но чем больше Микки думает об этой работе, тем больше ему начинает нравиться эта затея. Работа не криминальная, с законом всё в порядке. Плюс постоянное общение с людьми. Вдобавок к этому, судя по ценам на кофе, видимо, зарплата в Старбаксе не так уж и плоха. К тому же в хипстерской кофейне наверняка не будут придираться к его татуировкам и приёбываться с дресс-кодом. Ему будут улыбаться миленькие девушки и (он ловит себя на предательской мысли) парни. Внезапно Микки понимает страшную и ужасную вещь. Ему нужны новые отношения. Он изо всех противится этому, но навязчивая мысль снова и снова лезет в голову и не даёт покоя. С Йеном всё кончено, теперь у рыжика другая жизнь и другой парень. Йен стал его бывшим. И ему, Микки, нужно отвлечь себя от этого. Чем он сейчас, блять, лучше ванильных восьмиклассниц, которые ночами думают о бросивших их парнях, подтирают потёкшую тушь и томно говорят всем, что у них «депрессия»? Чем он лучше героев сопливых романов о любви для подростков, которые никак не могут смириться с потерей любимого человека? Он взрослый мужчина, мать вашу. Пора перестать размазывать сопли по щекам, вздрагивая от каждого воспоминания о рыжем ублюдке, разбившем его сердце. Господи, фу, как это ужасно звучит. Микки трясёт. Он буквально ненавидит себя за это. «Мне не нужен опекун, блять. Мне нужен тот пиздливый, драчливый южный гопник, в которого я влюбился? Где он? А? Где он, нахуй?» Микки вспоминает себя лет этак шесть назад и осознаёт, что так оно и есть. Где он, прежний Микки? А нет его. Он уже не тот. Он стал размазнёй, которой с какого-то хуя вдруг стало не насрать на кого-то, кроме себя. Стал просто пидором. «— Это не значит, что я буду носить платья, или что-нибудь такое. — Да никто и не просит, ёпт.» А пора бы начать, блять. Пиздец. Микки бесится оттого, что слишком поздно осознал, что вёл себя просто по-пидорски. Он буквально пулей выскакивает из ванной, наскоро вытирается и одевается, насколько это возможно быстро бреется, вместе с тем его всего трясёт от злости. Он заводится ещё больше, когда случайно режется бритвой, и по щеке начинает струиться кровь. Микки почти готов разъебать вдребезги это несчастное запотевшее зеркало ещё раз. Он смывает кровь, нервно ищет в аптечке пластырь и, найдя крохотный кусочек, агрессивно лепит его с размаху на порез. И пусть завтра в участке только попробуют начать пиздеть, что он уже ввязывается в переделки, не успев выйти. Йен, иди нахуй. Просто иди нахуй, сука. Или отсоси кому-нибудь, ты же, мать вашу, актив, на чужие хуи ни за что не идёшь. Микки старается успокоиться. Он выходит из ванной, выпуская вперед себя облако пара, глубоко вдыхает, разжимает побелевшие кулаки. Эх, сейчас бы въебать кому-нибудь. Желательно, рыжему пидриле. Микки нервно ищет сигареты в кармане джинс. Хорошенечко его сейчас разнесло.

* * *

Микки снова шагает в Старбакс. Ему жарко, наручные часы показывают пол-второго дня, самое пекло. Он почти успокоился. Сейчас он поторгуется с менеджером, включит свою очаровательную улыбку, о наличии которой ему накрепко внушил Йен в счастливую пору их совместной жизни, и его примут на работу. Пару недель поучится вежливо разговаривать, смешивать кофе с сиропом и подписывать ебучие стаканчики. Бар, о котором он снова вспомнил, снова откладывается на потом. Микки снова толкает тяжёлую дверь с надписью «от себя». И снова этот ужасающий, выворачивающий наизнанку внутренности запах хипстерского кофе за 4,50. Пару секунд Микки раздумывает, а не повернуться ли ему и не сбежать нахуй из этого места. Но девушка по имени Энджи с бейджиком уже через весь зал кричит ему «добро пожаловать!» — и путь назад отрезан. Она привычно улыбается посетителю, но, завидев, кто стоит на пороге, смущённо убирает выбившуюся прядь за ухо и отворачивается. Микки решительно направляется к стойке, пытаясь заранее настроиться на вежливый разговор. — Надумали американо без сахара? — пытается безобидно пошутить Энджи. — Могу я поговорить с менеджером? — напористо спрашивает Микки, игнорируя вопрос. — Не бойтесь, всего лишь хочу найти работу, — добавляет он, завидев испуг в глазах девушки. — Конечно, — бормочет она, — кабинет направо в глубине зала, пройдите. Микки направляется в указанном направлении. Его мысли в куче. Зачем он это делает. Господи, ему же серьёзно придётся готовить этот ужасный кофе. Ладно, насрать, его же не надо будет пить. Но, блять, талдычить целый день «добро пожаловать!» «как вас зовут?» и «ваш кофе готов для вас!» с дебильной улыбкой на лице — как-то не прикольно. Впрочем, ладно. — Войдите! — моментально слышит Микки, постучав в дверь со скромной табличкой «главный менеджер». Он приоткрывает дверь и заглядывает внутрь. — Здрасьте. — Привет. Тебя, наверное, вакансии интересуют? Менеджером оказался поджарый мужчина в клетчатой рубашке с шелковистыми на вид волосами до плеч. За круглыми очками блестят внимательные и добрые карие глаза. Кругом одни хипстеры. В его взгляде Микки сразу не улавливает ни намёка на грубость и невежество. Тот мило улыбается и делает приглашающий жест на кресло напротив. — Проходи, садись. Кофе будешь? — спрашивает он приятным баритоном. — Только если не придётся платить за него, — бурчит Микки, оглядывая кабинет и с опаской опускаясь в кресло. Мужчина тепло смеётся. — Кристина, — кричит он в соседнее отделение кабинета, — принеси, пожалуйста, два капучино! Повозившись, из помещения выходит низенькая пухленькая девушка с крашеной синей чёлкой набок, улыбается Микки и выходит из кабинета. Слышится тихий щелчок дверного замка. — У нас тут одни неформалы, — поясняет менеджер. — Кстати, я Крис. — говорит он и протягивает руку. — Микки, — отвечает парень и нехотя пожимает руку. Крис еле заметно усмехается, сжимая пальцы с недвусмысленной надписью. — Так что, Микки, ты пришёл сюда в поисках работы? — спрашивает он и устраивается поудобнее в кресле, уставив на Милковича взор двух карих глаз. — Да, — кивает тот, всё ещё удивляясь тому, как вежливо, оказывается, можно разговаривать. — Но тут такое дело. Я только что вышел из тюряги, буквально сегодня, и мне кровь из носа нужна работа, чтобы не включало в себя никакого криминала. Это пункт из моего УДО. Буду очень благодарен, если вы врубитесь в мою ситуацию и закроете глаза на то, что у меня судимость. Крис крутит в пальцах шариковую ручку и нахмуривается. — Опыт работы есть? — помолчав, интересуется он. Микки отрицательно мотает головой. — Кофе готовить умеешь? — Ну не то что бы суперский, но да, могу. — Чем занимался раньше? — Толкал наркоту и оружие. Портил лица людям. — И тебе позарез нужна работа? — Типа того. Менеджер принимает задумчивый вид. — Надеюсь, я правильно тебя понял, но уточню на всякий случай. Ты отмотал срок, по УДО тебе надо найти работу, ты пришёл в Старбакс, но опыта работы у тебя нет. Всё верно? Микки начинает нервничать. Ему не нравится эта манера разговора, казалось, что Крис сейчас начнёт насмехаться над ним, а потом пошлёт. — Да, всё верно. Менеджер хрустит пальцами и прищуривается, выдерживая долгую театральную паузу. Он хитро смотрит на Микки поверх очков. — Я тебя беру, — произносит он наконец. — На должность бариста. Кассиров у нас и так достаточно. Но так как у тебя нет опыта работы, то две недели будешь стажироваться, а потом уже начнёшь работать в полную силу. Жратва за счёт заведения. Триста восемьдесят долларов в месяц. Идёт? Микки не верит собственным ушам. — Серьёзно? Вот так сразу? Почти четыре сотни баксов?! — Обычно я беру деньги за стажировку, — продолжает Крис, — но у тебя есть шанс получить испытательный срок бесплатно. За минет. Микки давится воздухом и возмущённо смотрит на менеджера, продолжающего спокойно на него смотреть в ответ и вертеть в руках ручку. — А вы не охерели? — спрашивает он с неясным непониманием во взгляде. — Может, вам ещё и в жопу дать? — Я би, — поясняет тот, пожимая плечами. — Имею право предложить. Если ты гетеросексуал и гомофоб, ты также имеешь право отказаться, но тогда ты должен будешь платить за стажировку, а так бы отхватил себе льготу. Все мои работники, которых ты сейчас видел, предпочли стажироваться бесплатно. К тому же советую согласиться, потому что с твоей судимостью тебя мало куда возьмут. Я человек деловой, но уступчивый, так что дело твоё, а моё дело — предложить. Охота тебе платить пятьдесят баксов в неделю за испытательный срок — вперёд и с песней, я тебя уже взял. Приступишь с завтрашнего дня. Микки задумчиво смотрит на мужчину. Перед его глазами снова возникает рыжий мудак. Но потом он понимает, что тому сейчас абсолютно всё равно. Он не может решиться. Это безумие какое-то. Отсасывать левому мужику, только чтобы не платить за стажировку в сраном Старбаксе? Интересное дельце. Микки вспоминает, что он может не стесняться. Он уже открытый для всех гей. Старый добрый педераст. По рукам. Он медленно встаёт с кресла и, глядя в глаза Крису, обходит стол и нерешительно опускается на колени. Медленно. Тот похотливо улыбается и в предвкушении расстёгивает ширинку. Микки стыдно. Но у него нет ста баксов на стажировку. А без неё на работу не возьмут. А ему до черта нужна эта грёбанная работа. Он мог бы просто дать по морде этому ублюдку. Дать по морде, показав, кто сильнее, и послать куда подальше. Но старого Микки больше нет. Есть только Микки-пидор. Старый добрый педераст. Этот Крис просто скидывает ему сотку долларов. Всего лишь за минет. Микки заглатывает чужой член и давит в себе слёзы стыда. Добро пожаловать в мир скидок, Микки Шлюхович. Самое страшное заключается в том, что он понимает, что ему абсолютно не противно отсасывать Крису. Тот гладит его по голове, вжимается в его рот, с трудом сдерживая стоны. Кабинет с табличкой «главный менеджер» наполняется хлюпающими звуками и скрипами. Спустя несколько минут слегка растрёпанный Микки снова сидит в своём кресле, а Крис, красный от возбужения, подаёт ему из своего стола бумажные полотенца. Микки вытирает рот от слюны и с раздражением кидает салфетку в мусорную корзину. Вид у него не то чтобы злой... а больше грустный и растерянный. — Ты принят, добро пожаловать. — мягко произносит его теперешний начальник и поправляет прядь длинных волос. Опять это сраное «добро пожаловать». Хоть где-нибудь, кроме тюряги, ему скажут «пиздуй отсюда»? — Блин, это было круто. Реально. Ты где так научился? — спрашивает он с запоздалым намёком, заранее зная ответ. — Мне не привыкать члены сосать, — зло отрезает Микки, раздражённый тем, что приходится говорить это лишний раз, и встаёт, чтобы уйти. — Спасибо, конечно, я пошёл. В этот момент раздаётся щелчок отпирающейся двери, и входит Кристина. Без кофе. Она многозначительно смотрит на Микки, подмигивает ему из-под чёлки и скрывается в своей половине кабинета. Тот непонимающе провожает её взглядом. — Хорошего дня, Микки — улыбается Крис. — Завтра увидимся. Приходи в десять утра.