Всё-таки взаимно

Концерт BTS как всегда прошёл на "ура". Ребята были счастливы и очень благодарны пришедшим ARMY, задорно кричавшим весь концерт "B-T-S" или "Bang-tan boys", поддерживая и распаляя их ещё больше. Во время финальной речи Чимин походкой дикой лани подскочил к Чонгуку, обвивая руками его торс и прижимаяясь щекой к спине. Волна восторженных криков тут же заполнила концертный зал. Чонгук незаметно дёрнулся и, повернув голову, тихо прошипел: - Ты что творишь? - на его лице пролетел целый спектр эмоций, начиная с лёгкого испуга и заканчивая злостью, вперемешку с восхищением, однако он поджал губы, отчего они превратились в тонкую ниточку, - Хён! - Расслабься, Чонгук-а, - несмотря на то, что в зале было довольно шумно, Намджун всё также говорил, прерываясь почти после каждого сказанного слова, потому фанаты очень бурно и восторженно реагировали на его речь, а Чимин тихо шептал Чонгуку, не показывая своего лица, чтобы не дай Бог по губам смогли прочитать его слова, однако же, Чонгук прекрасно слышал каждое слово. Всем мемберам уже давно известно, что их ARMY - это целый клубок талантливых и извращённых Шерлоков Холмсов, которые способны найти подвох, любую лазейку, даже в, казалось бы, ничего не значащих ситуациях и движениях. Однако, Чимин в данной ситуации мухлевал, подливал масла в огонь, будоража сознания и мысли ARMY ещё сильнее, всем телом прижимаясь к чонгуковской спине и чётко ощущая своим пахом упругую задницу младшего. До невыносимой чесотки в ладонях и зуда внизу живота, от которого хотелось скорее избавиться, Пак дико желал прикоснуться к голой коже Чонгука, чтобы ощутить под кончиками пальцев такую желанную мягкость и бархатистость. Провести кончиком носа от ушка до самых ключиц, оставляя россыпь алых засосов, которые будут багроветь с каждым часом всё сильней. Он ещё прекрасно помнит минет Чонгуку, собственного исполнения, который он запомнил в мельчайших подробностях, чтобы потом воспроизводить его в своей памяти снова и снова. Помнит и хочет, чтобы такое произошло не раз. Он хочет подарить младшему наслаждение и ласку. Он хочет Чонгука. Но также хочет заботиться о нём, готовя по утрам завтрак в постель, обнимать его, держать за руку, а по вечерам сидеть за просмотром какого-нибудь малосортного фильма, ютясь на узком диванчике и плавиться в жарких объятиях, переплетая ноги. Так по-домашнему, с капелькой романтики. - Мы же ничего "такого" не делаем! - Чимин незаметно толкнулся бёдрами вперёд, крепче обхватывая Чонгука и выглядывая из-за его спины, мило улыбаясь фанатам. Чонгук почувствовал, как ему между половинок, сквозь плотную ткань джинс, упёрся еле ощутимый бугорок в штанах Пака. Всё тело вмиг словно парализовало, пот с крупной дрожью прошиб его от головы до пят, а у самого в джинсах стало вдруг очень тесно и больно, казалось, температура в огромном помещении поднялась на несколько градусов выше, стало невообразимо жарко и возникло дикое желание залезть под холодные струи отрезвляющего душа, чтобы смыть с себя весь этот позор. Он стоял рядом с другими мемберами, обнимаемый со спины маленькими ручками Чимина, совершенно ничего не соображая и, кажется уже, напрочь забыв про то, что они вообще-то на концерте, и вообще-то кругом полно людей, а на них направлены сотни, тысячи объективов фотоаппаратов, видеокамер и телефонов. - Пошли, - обжигающий шёпот на ухо, от которого Чонгук дёрнулся и чуть не полетел на пол, но к счастью был схвачен за рукав рубашки цепкими пальчиками Чимина, предотвратившими позорное падение. Фанаты долго не заставили себя ждать, сотрясая стены зала новыми воплями и даже пошлыми выкриками, на которые все реагировали ещё активнее. - Я н-никуда... н... не пойду, - макнэ чуть ли не заикался, тяжело дыша и еле выдавливая из себя слова, постоянно тормозил при каждом новом шаге, стараясь как можно мягче освободить свою руку из захвата. У Чонгука глаза по пять копеек и руки ужасно трясутся, наверное, выдавая его с потрохами, а Чимин гаденько так улыбается и всё также упорно тащит его на выход со сцены. Чимин резко останавливается, отчего Чонгук чуть ли не влетает в него, не ожидая такого внезапного торможения. Пак оборачивается в зал, весело машет фанатам своей ладошкой, с зажатым в ней микрофоном, и, кажется, что-то говорит. Вот только Чонгук ничего не слышит, лишь прикрывает глаза и не сдерживает судорожного вздоха, вспоминая как эта рука, как эти ловкие, пухлые пальчики несколькими часами ранее дарили ему незабываемые ощущения. И Чонгук с ужасом осознаёт, что хотел бы повторить, и не раз. Его снова ощутимо дёргают за рукав, и заставляют обратить на себя внимание. Пак медленно шепчет одними губами. Чонгук различает слова и... Краснеет. Чувствует, как пунцовая краска заливает его щёки, пристыженно опускает голову, но всё же кланяется в зал и, помахав рукой, уже сам спешит к выходу, предварительно освободив свою руку. Оказывается, концерт уже как несколько минут окончен, а все мемберы тепло попрощались с фанатами и покинули сцену, за исключением его и Чимина, чем нехило удивляют стаффа, что-то активно жестикулирующего из-за кулис. Чимин победно ухмыляется и догоняет его, опуская кисть на плечо. Чонгук зол. Чонгук просто взбешён, а Чимин действует на него подобно красной тряпке на быка. А ещё Чонгук до покалывания в кончиках пальцев, до цветных пятен перед глазами возбуждён. И снова из-за своего сексуального и, оказывается, безбашенного хёна. Ему невероятно стыдно. Стыдно так, как никогда ещё не было, за себя, своё поведение, за свою слишком бурную реакцию на Чимина. Он раздражённо скидывает со своего плеча руку Пака, обиженно фыркает и стремительным шагом покидает помещение, спеша в сторону гримёрок, оставляя мемберов группы в недоумении. Пожалуй никто, кроме Чимина, не понимает странного поведения Чонгука. Виновник чонгуковского раздражения и внезапного возбуждения лишь пожимает плечами и невинно улыбается, ероша своей маленькой пятернёй пепельные пряди волос. Чонгук будет его. Он в этом уверен. Ведь Чимин умеет ждать.