Тринадцатый (Цикл "Зов Предков")

      Каждый имел право на маленькие слабости. Безобидные, но приятные. Маленькой слабостью Олафа Гриффина был абсент и девицы в бикини. И с тем, и с другим на станции наблюдался явный напряг. И если первое ещё можно было раздобыть за совершенно безумное количество кредитов у контрабандистов, то второе заменял VR-шлем. Олаф был гордым обладателем внушительной коллекции голокристаллов загорелых красоток с гипертрофированными формами и минимальным количеством одежды. С последней партией контрабандного товара капитан раздобыл новый образчик виртуального продукта, обещавшего непередаваемые ощущения, весьма близкие к натуральному осязанию, потому, взяв выходной, завалился в закрытый клуб любителей вирта Большого Мака, прихватив с собой свой шлем, бутылку абсента и плитку чёрного шоколада из той же партии «нелегала». Оплатив личные апартаменты, представлявшие собой затемнённую комнатушку с голопроектором и принимавшим форму тела креслом, Олаф, введя на панели подлокотника команду, украсившую стены проекцией земного пляжа, уселся в кресло, натянул шлем и расстегнул ширинку. Рядом с бутылкой абсента, воды, пепельницей и шоколадом на столик легла пачка влажных салфеток. Гриффин был готов к честно заработанному отдыху. В уши хлынул звук прибоя, перед глазами развернулась красочная панорама — над синими водами расплывалось зарево заката, мелкие волны накатывали на песок, оставляя тёмные языки с ажуром пены. Лёгкий бриз раскачивал верхушки пальм, пролетевшая чайка издала режущий слух крик. Стройная блондинка в одних бикини, вплыв в поле зрения, поднялась с колен, улыбаясь Олафу белозубой улыбкой. Роскошный бюст, никак не менее пятого размера, колыхнулся. Блондинка, подняв тонкие кисти рук, вытянула из небрежно заколотых на затылке волос длинную шпильку, и платиновые пряди хлынули на плечи. Олаф застонал — зрелище подпрыгнувшей груди с розовыми ореолами сосков погнало кровь по венам. Жар, собравшийся в паху, отдался тяжестью в яйцах и промежности. Пальцы мужчины сошлись в кольцо вокруг вставшего колом члена. — Давай детка… сними для папочки свои трусики. — Возможно чуть позже, капитан Гриффин… Услышав ворвавшийся в его общение с блондинкой мужской голос, Олаф громко ругнулся и, сорвав шлем, принялся лихорадочно запихивать член обратно в штаны. Сгоряча дёрнув молнию, мужчина зацепил крайнюю плоть и тонко, по-бабьи, взвизгнул. — А, чтоб тебя… — вернув бас, яростно выдал капитан, горя жаждой переломать все кости прервавшему его наглецу, но, узрев стоявших за креслом трёх чужаков, мигом утих. Военная выправка троицы не оставляла сомнений в том, что перед ним стояли те, кто носили погоны, как и он сам, а одному из них, с седой головой и властным взглядом, принадлежало право командовать ими. Старик и заговорил, показав, что Гриффин не ошибся. — Жаль прерывать ваш… безусловно приятный отдых, капитан, но вынужден вернуть вас в неприглядный реал. — С кем я говорю? Назовитесь, — потребовал Олаф, багровея щеками. — Предпочитаю знать, с кем общаюсь. — Безусловно важно знать, кто застал тебя со спущенными штанами, но в приоритете сейчас только то, что вы поступаете в моё подчинение, капитан Гриффин. Немедленно и до конца операции. — Вот как? — он пропустил мимо ушей упоминание о спущенных штанах — не девица, в обморок от стыда хлопаться не станет, а вот осведомлённость незнакомца в его имени и звании встревожила. — И позвольте спросить, о какой операции идёт речь? Я всего лишь скромный охранник мисс Галла Эспино. И службу отечеству давно отставил. Никому отныне и ничего не должен. Думаю, что вы меня, господа, с кем-то спутали. Трое мужчин переглянулись. Седовласый хмыкнул, иронично улыбаясь. Командор потянулся к карману куртки и вытянул наружу серый конверт из эрзацбумаги. — Прочтите, капитан. Лицо, вам написавшее, объяснит ваш переход из своей собственности в мою. Капитан, не спуская глаз с его лица, взял конверт. Глянув на скреплявшую его печать, Олаф нахмурил брови и отошёл к голопроектору. В комнате повисла тишина, капитан читал текст. Закончив чтение, Олаф поднял голову и развернулся. — Генерал Макбрайт говорит о личной услуге его старому другу, а не о задании, — сухо уточнил он, расставляя точки над «i». — Личная услуга или нет, а оспаривать мои приказы — не советовал бы. Гриффин сощурился, разглядывая собеседника. Лицо старика бередило в памяти смутные воспоминания. В голове вертелись версии, но имя никак не выскакивало на поверхность. Он был уверен, что уже видел его, однако не мог вспомнить, при каких обстоятельствах состоялась их первая встреча. Старик явно привык командовать, стоявшие за его спиной двое вояк возрастом чуть за сорок принадлежали к офицерскому составу. Оба держали руки за спиной сомкнутыми в замок, развернув плечи и широко расставив ноги. «Космофлот, штурмовики, — определил наметанным глазом. — Элита». Добыть таких мог лишь тот, кто входил в состав высшего адмиралтейства. Генерал Макбрайт просил Олафа о личной услуге, что же, в этих пределах действовать и будет. Таиться больше не было смысла. Капитан не торопясь разорвал письмо. Сбросив клочки в пепельницу, вытянул из кармана допотопную зажигалку, доставшуюся от деда, и высек язычок огня. Эрзацбумага обернулась чёрным тонким пеплом в считанные секунды. — В чём состоит суть нашего сотрудничества? — спросил, переходя на деловой тон. — Нужна информация о человеке, прибывшем на эту станцию несколько месяцев назад. Номер AD — КL-2112354113. — Имя? — Ким Торвальд. Лицо Олафа вытянулось. Кружившее в сознании смутное воспоминание развернулось в чёткую, полную резких красок картину: Кадет Олаф Гриффин стоял на плацу офицерской академии в Новом Гемшере, готовый принести присягу Земному содружеству. Принимал присягу прославленный герой войны, один из самых молодых адмиралов Адмиралтейства. Бунтарь, о котором на флоте ходили легенды. Потные руки Гриффина, державшие текст присяги, тряслись так, что он едва не выронил планшет — Олаф забыл надеть перчатки. Не по уставу. Его ещё ждала выволочка от взводного, но куда страшнее были смешки, разгоравшиеся среди зрителей — родни, прибывшей лицезреть выпуск и выстроившихся за спиной курсантов. Олаф читал текст по складам, тщетно пытаясь побороть волнение. Тысячи смотревших на него глаз вогнали в панику, и текст присяги расплывался в прыгающие строки. Он был готов позорно сбежать, когда его запястье перехватила чья-то рука, придав твёрдость. Пронзительно-синие глаза словили взгляд Гриффина, красивый чувственный рот растянулся в улыбке. — Нервничаем, кадет? — спросил тот, кто был славой флота. Адмиральские звезды на погонах завораживали блеском. Олаф, признавая слабость, кивнул. Рука в безупречно белой перчатке накрыла текст присяги. — Повторяйте за мной, кадет Гриффин… Капитан, выныривая из воспоминаний, уставился на старика. Когда-то синие глаза поблёкли до голубизны, но губы по-прежнему умели складываться в запоминающуюся ироничную усмешку, тянувшуюся к ямке на правой щеке. Узнав того, кто четверть века назад спас его от позора, Олаф с шумом втянул в себя воздух. Только сейчас капитан понял, какую ошибку совершил, не поинтересовавшись родственными связями кадета Кима Торвальда, прежде чем согласился с решением Галла вовлечь парня в тщательно отработанную систему сбора информации. А ведь следовало сложить дважды два и получить четыре. Торвальды были семейством потомственных военных, и тату на теле мальчишки было второй подсказкой, но Олаф опрометчиво её упустил. Солгать, что не знает ничего о судьбе Кима Торвальда, значило обречь себя на не самое радужное будущее. Гриффин обвёл мрачным взглядом застывших за спиной старика штурмовиков. Верные псы адмирала скрутят его по щелчку пальцев того, кого до сих пор звали Железным Командором. — Вам нужен Альдос Наама, — выдал вслух, размыкая плотно сжатые губы. Отвечать за свою ошибку в одиночестве он не станет. *** Увидев появившихся вслед за людьми Файеззы хайгасов, Ким метнул взгляд на Иллирэна. Лицо одного из хвостатых показалось ему знакомым. Остальных он видел впервые. Реакция Рэна была единственным ориентиром — считать ли прибывших спасением или новой неприятностью. И выражение лица Рош`Шэнара Торвальду не понравилось. Он знал хайгаса достаточно, чтобы понять — лекай испытывал эмоции, далёкие от облегчения и радости от долгожданной встречи с родственниками. — Мит даар та кемм… — заговорил Иллирэн и тут же получил резкое одёргивание от капитана. — Переговоры будут вестись на земном языке, — безоговорочно заявил Файезза, — или не будут вестись вообще. — Мы принимаем это условие, — согласился за всю компанию Даглар. Земным он владел лучше всех остальных. — Вы желали убедиться, что ваш соплеменник жив. Доказательства вам представлены. Но чтобы не возникло соблазна освободить его силой, сообщу, что платформа заминирована и взлетит на воздух, если моя команда заподозрит попытку её захвата. Хайгасы переглянулись. — Мы готовы оговорить окончательные условия сделки, — произнёс Даглар. Окончательные… Торвальд, переварив сообщение Адмирала о минировании орбитальной платформы, насторожился, поняв, что предварительные договорённости сторон были куда более содержательными по смыслу, чем он думал. Значит, всё разрешится здесь и сейчас. Ким переключился на Рош`Шэнара, но тот не отрывался от своих. Точнее, от одного из них, отвечавшего ему тем же пристальным вниманием — высокорослого хвостатого со свирепым лицом, отмеченным глубоким шрамом на щеке. Кожу шеи и ключицы хайгаса, видневшиеся в разрезе форменной куртки, густо укрывали пятна тату. Хвостатый принадлежал к высшему военному сословию и, судя по всему, был связан с родом Рош`Шэнаров непонятной пока для Кима связью. Игру в «кто кого переглядит» проиграл Иллирэн и отвернул лицо. На потерявших бронзовый оттенок щеках отразился скудный свет — хайгас обильно потел. Ким шагнул к преграде силового поля. Иллирэн боялся… Это открытие Торвальда потрясло. Никогда ранее Рэн не демонстрировал страх. Даже тогда, когда оба осознали со всей определенностью, что им предстоит погибнуть затерянными в глубинах космоса, Рош`Шэнар демонстрировал мужество, подзаряжавшее упрямство самого Кима. Но появление хайгаса со шрамом заставило лекая оцепенеть, будто мышь перед змеей. Торвальд сжал зубы и с вызовом вздёрнул голову, попав под тяжёлый взгляд покрытого нательной росписью хайгаса. Хвостатый не был членом семьи Иллирэна, знаки на его теле располагались иначе, чем у лекая и догадка, мелькнувшая в сознании Кима, ему крепко не понравилась. Воина-хайгаса и Иллирэна соединяла иная связь, далёкая от родственной. Ненависть хвостатого к нему была слишком личной. Любовники? Или нечто большее? Ревность безжалостно заскребла нутро. Мягкий толчок в затылок, словно на него опустилась незримая ладонь, заставил оторваться от хайгаса и развернуть голову в сторону Рош`Шэнара. Иллирэн смотрел на него с беспокойством. Обмен взглядами между Торвальдом и Сат`Шэрашем лекай не упустил. Губы Рош`Шэнара зашевелились, складываясь в слова, однако их смысла он так и не разобрал. Рука хвостатого легла на запястье. Ким машинально повторил его жест и, задрав рукав, соединил пальцы на напитавшимся теплом его тела греймаре. К браслету уже привык настолько, что не замечал его тяжести. Иллирэн еле заметно кивнул, одобряя, но чего он хотел от Торвальда, Ким так и не понял, лишь то, что, похоже, хвостатого успокоил факт того, что землянин всё ещё носил его греймар. Услышав голос Файеззы, он вновь включил слух. Хайгасам позволили подойти на расстояние не больше двадцати шагов, где и остановили, оградив от платформ телепорта цепочкой из штурмовиков Адмирала. Хвостатых заставили оставить своё оружие в шлюпке и пройти оскорбительную проверку личным досмотром. — Свои условия я озвучил. Нам нужен наш «сокол» и пилот. В обмен — мы вернём вашего соплеменника и… — Адмирал сделал неопределенный жест рукой, — корабль. Для нас он бесполезен и я могу позволить себе быть щедрым. — И вправду, весьма щедро, — согласился Даглар. — Одного хайгаса и военный корабль в обмен на разбитый истребитель и замороженный труп, плавающий в космосе со времён последней войны между нашими народами. — Зачем вам… мёртвое мясо? — с чудовищным акцентом выдал Моран. Аддерли, рыкнув, шагнул веред. — Больше уважения, хвостатый… Ты говоришь о моём брате! Даглар перевёл его фразу. Моран с Тукаем вновь обменялись взглядом. Сат`Шэраш бросил сквозь зубы короткую фразу. Кайяджа повернул голову к Файеззе. — Разве земляне не считают правильным отдать тело погибшего воина космосу? — передал он слова Тукая. — Как будет погребён мой брат — решать мне, — отрезал Аддерли. — Грин, — оборвал его Файезза, Аддерли упрямо выпятил подбородок, но заткнулся. — Мой старпом несдержан, — перехватил разговор Адмирал. — Но его можно понять. Я знал его брата. Даран был героем и заслужил право последних почестей. После заключения мирного договора, сектор с обломками кораблей, участвовавших в последней битве у Астеросе-2, отошёл Хайге. Ваши лидеры не позволили землянам забрать своих погибших и разрушенные корабли, перекрыв доступ в сектор пограничными гистаррами. Обломки и тела так и дрейфуют в космосе — в месте, где встретили свою гибель, сдерживаемые силовыми сетями. — В назидание нашим потомкам, — сказал Даглар. — На месте скорби остались и останки наших воинов и кораблей. У вас есть места, вы называете их мемориалами, мы создали свой. Даглар говорил, не спуская глаз с Иллирэна. Младший из Рош`Шэнаров стоял, склонив голову к плечу и прикрыв глаза. Однако руки лекая жили своей жизнью. Пальцы правой руки легли на тыл ладони левой, и словно невзначай скользнули к запястью. Указательный и средний палец разошлись вилкой и вновь соединились. Кайяджа не отрывался от его манипуляций. Когда Иллирэн закончил, Даглар перевёл взгляд на Торвальда. — Я ему не верю, — выцедил Тукай, отвлекая кайяджу. — Никто не станет отдавать целый корабль за труп. — Мне всё равно, что ты думаешь. Я хочу вернуть «Тайлайни», — Морану было плевать, во что верит, а во что нет Сат`Шэраш. Услышав о возможности возвращении корабля, чья потеря грозила ему утратой лица, старший из Рош`Шэнаров расправил плечи. На такую удачу он и рассчитывать не мог. — Скажи ему, что мы согласны на обмен. — Ты всегда принимал поспешные решения, — выцедил Тукай, — и не видишь дальше собственного носа! — Ты верно сказал, что решение принимать мне, — заносчиво отрезал Моран. Командный тон Сат`Шэраша поднял в нём волну раздражения. — Это наш брат и мой корабль. Заморра принадлежит моему роду. Здесь ты в гостях, Тукай! Глаза Сат`Шэраша вспыхнули недобрым огнем. Даглар с беспокойством потянулся к локтю Морана. Ссориться с Тукаем сейчас было недопустимо. Старший руку вырвал и велел ему повторить свои слова. Даглар приказ брата исполнил, полный дурных предчувствий. — Но доставка тела потребует времени, — добавил кайяджа от себя. Файезза пожал плечами: — Нескольких часов, от силы. Хайгасы с одинаковым изумлением воззрились на капитана. Система подсчёта времени у детей Хайги и Земли отличалась не слишком. — Земляне ещё тупее, чем я думал, — презрительно выдал Тукай. — Скажи этому самоуверенному сыну шарка*, что до Астероса три гиперпрыжка. Путь туда и обратно, плюс поиск разбитого истребителя займёт не меньше суток. Даглар заговорил, но Файезза поднял руку, останавливая его. Он и сам знал, какие аргументы прозвучали. — Перелёт к Астеросу не понадобится. Один из наших кораблей уже находится у границ системы и будет готов совершить прыжок, как только ваши корабли, охраняющие сектор, получат команду беспрепятственно пропустить судно. Мы разыщем «сокол» сами, и, как только Даран окажется на борту нашего корабля, покинем систему, после чего я выполню свою часть сделки. Предупреждая попытку отвертеться, заявив, что вы не вправе отозвать корабли охраны, скажу — нам известно, что среди вас находится тот, чей приказ капитаны кораблей охраны выполнят, не прекословя. Даглар закончил перевод, глядя на Тукая. Сат`Шэраш оскалился. Речь шла о нём. Его ранг давал ему право отдать подобный приказ. Но уступать врагу было величайшим позором. — Я не прогну шею перед убийцей. — Не уступишь — и лишишься своего Избранного, — напомнил Моран. — Пусть забирают своего мертвеца и отдадут Иллирэна! Я не вернусь на Хайгу к отцу без брата и своего корабля! — Не дорого ли мне обойдётся ваш братец? — сварливо осведомился Тукай. — Если командование узнает, что я позволил кораблю бесхвостых войти в систему Астероса, я рискую лишиться ковена! — Никто не скажет тебе ни слова упрёка, если узнают, что ты действовал так во имя спасения лекая. Если земляне узнают, кем завладели… — Моран замолчал, дав ему обдумать все последствия невысказанного. Сат`Шэраш рассерженно выдохнул через нос. Тукай злился, но приоритеты расставлять умел. Лекая нужно было вернуть во что бы то ни стало. Моран, понимая, что добился своего, повернул голову к Даглару. — Скажи ублюдку, что мы согласны. Однако я требую гарантий. Прежде, чем капитанам наших гистарров отдадут приказ — «Тайлайни» должен быть возвращён в мои руки. Кайяджа повторил фразу брата землянам, присовокупив уже в сторону Морана на хайгаском: — Файезза не глупец. Так с чего отдает нам корабль, который можно обратить против землян? — Он знает, что корабль для них — бесполезная груда металла, ни один из бесхвостых никогда не сможет им управлять. Все системы «Тайлайни» настроены на пилота хайгаса. — И всё же… Даглар не договорил, прерванный ответом Адмирала, и удивленно вскинул брови. Файезза согласился вернуть корабль. — Это не всё, — подал голос Тукай. — Я хочу свою часть вознаграждения. — Воин поднял руку и ткнул пальцем в Кима. — Я хочу его. *** Помещение «нулевки» они покинули так же быстро, как и проникли в него, оставив за собой мёртвых и забрав живых. Когда останки обнаружат, привязать к погибшим хайгасов будет сложно. Обе стороны использовали земное оружие, потому команда Талишена состояла из тех, кому приходилось применять вооружение противника в реальном бою. Воины были проверенными, ветеранами, и действовали слаженно и чётко, не оставляя следов своей причастности к произошедшему. Камеры слежения были взяты под контроль, а вся операция от начала и до конца заняла не более половины стандартного земного часа. Пользуясь планом станции, раздобытым кайяджей, хайгасы ушли в сторону доков по малопосещаемым рукавам-переходам и, разжившись грузовой тележкой, не привлекая к себе особого внимания, переправили в ней пленников на причал. Там их ждала шлюпка. Короткий перелёт доставил их на борт «Глаэх хара». Туда же на всех парах прибыл и Бальгар Рош`Шэнар, узнавший о самовольной вылазке бывшего хранителя Надежды рода. Датран вошёл в медицинский отсек, застав корабельного целителя за сканированием повреждений пленника. Талишен следил за экраном сканера с силуэтом землянина, разделённым на сегменты с разным окрасом. Наиболее тёмные пятна с цветами от багрянца до пурпура сосредоточились в районе грудной клетки и бедра бородача. Именно там одежду пленника украшали прорехи с пятнами крови. Землянин всё ещё был без сознания, но помирать, похоже, не собирался. Оглядев прозрачную капсулу сканера с лежащим внутри бесхвостым, Бальгар развернулся к Хранителю. — Потрудись объяснить, что происходит, Талишен. Молодой хайгас перевёл на него спокойный взгляд: — Я взял пленного. — Не знал, что мы вновь воюем с Землёй. От кого ты получил одобрение на вылазку? — Я отвечу на твой вопрос, мао датран, после того, как покажу тебе свой другой трофей. Не дожидаясь его согласия, Талишен покинул отсек. Бальгар Рош`Шэнар последовал за ним. В коридоре к младшему брату нарга присоединилась четвёрка вооруженных воинов. Рош`Шэнару доложили, что Талишен с командой кайзунов исчез на станции и возвратился с двумя пленниками. Один был отправлен в медицинский отсек, а второго заперли в одной из кают. Бальгар собрался арестовать зарвавшегося наглеца, как только получит от него объяснение своему поступку. Однако, перешагнув порог каюты вслед за Талишеном и увидев сидевшую на полу под стеной фигуру, велел своему сопровождению остаться в коридоре и приложил ладонь к настенной панели, отсекая себя от воинов дверью. На осознание увиденного Рош`Шэнару понадобилось время, однако старый воин справился со своим ошеломлением достаточно быстро и шагнул к мешавшему скулёж и рычание «трофею». — Не стоит подходить слишком близко, — мрачно предупредил Талишен, оставшись стоять у люка. — Он кусается и царапается, как зверь. Бальгар остановился, разглядывая изуродованное шрамами лицо молодого хайгаса. Почти мальчишку. — Где ты его нашёл? — Он был с людьми Файеззы, в тайнике с передатчиком. К сожалению, передатчик оказался для нас бесполезен, так как во время перестрелки кто-то намеренно его повредил. — Талишен не отрывал глаз от Аатуна. Тот скалил беззубый рот и метал взгляд с одного лица на другое — одновременно затравленно-жалкий и враждебный. — Пленник? — Скорее раб, — поправил он негромко. — Он не отвечает на мои вопросы, но я думаю, что знаю его имя. Его зовут Аатун. Пленник, услышав своё имя, прекратил скалить зубы и уставился на Талишена. Тот расплёл руки и, толкнув себя к нему, присел на корточки. — Тебя зовут Аатун, — он тщательно контролировал тон, чтобы не вызвать у несчастного новую вспышку. Помнил, как Аатун, поняв, что его намерены запереть в грузовом контейнере с землянином, вдруг взорвался криком и набросился на воинов, ощерив зубы. — Очевидно, ты родился в одной из колоний и однажды отправился в космос, скорее всего на Хайгу. Но ваш корабль так и не прибыл на планету, и на Хайге сочли, что ваше судно было уничтожено людьми Линчевателя. Но это была ошибка, ведь так? Аатун молчал, глядя на него единственным широко раскрытым глазом. Дрожащая ладонь потянулась прикрыть пустую глазницу. Талишен, не дождавшись ответа, продолжил: — К трагедии на судне Файезза и его люди не имели никакого отношения. Произошла трагическая случайность. Разгерметизация. Команда погибла, ты выжил. Кто ещё? Талишен не знал, зацепил ли его, но Аатун разомкнул губы: — Латар… мой воспитатель. — Он всё ещё жив? — Нет. Паузу перед ответом Аатуна, наполненную деланным равнодушием, Талишен отметил. — И я тоже… — рот Аатуна задрожал, по лицу пошла рябь, искажая черты. — Я мёртв, как и Латар. — Опустив руку, он поджал коленки к животу и уткнулся в скрещённые руки лбом. Поняв, что разговаривать он больше не станет, Талишен поднялся. — Выйдем, — проскрипел ему Бальгар Рош`Шэнар. Он последовал за ним наружу. Бальгар отдал приказ охране отойти. Подождав, когда им обеспечат относительную уединённость, старый воин развернулся к Талишену. — Кто из братьев позволил тебе операцию? — спросил с резкостью. — Даглар? Можешь не отвечать. И сам знаю, что это кайяджа. Без его помощи вы бы не справились. Гораздо больше меня интересует то, откуда ты знаешь о том, что произошло с Аатуном. — Так ли важно знать — откуда? — Талишен не спешил выдавать источник своих знаний. — В этом ты прав, — зло согласился Бальгар. — Куда важнее то, что этот ребёнок — Надежда рода, и надеюсь — без дара лекая… — Не думаю, чтобы он сумел развить его в достаточной мере без наставника. Рош`Шэнар, замерев на мгновенье, выдал долгую изощрённую брань. Талишен пожалел, что проговорился — Аатун неумышленно продемонстрировал зачатки своего дара, когда, желая избежать быть запертым в тележке, едва не взорвал мозг Талишена попыткой подчинить своему сознанию. Бальгар всю суть проблемы осознал во мгновенье ока и с усилием загнал эмоции под пласт воли. — Надежда рода и лекай не один год пребывал в руках нашего врага и только одним богам ведомо, скольким теперь известно то, что мы старательно оберегали от противника годами. — Файезза изгой и враждует с земным командованием, он мог не поделиться добытой информацией. — Даже если и так, — Рош`Шэнар шагнул к нему, встав вплотную, — ни один человек на корабле Файеззы не должен остаться в живых и разнести узнанное по всей вселенной. — На борту его корабля пребывает Иллирэн, — сухо напомнил Талишен. — Во имя блага Хайги… — Этого я не допущу, мао датран, — он мотнул головой. — Мы вернём Рэн-яра и только после этого займёмся людьми Файеззы. — Ты забываешься, Хранитель, не ты мне отдаешь приказы. — Я уже не Хранитель, — сухо напомнил он. — И верно, их отдаю не я, а наш нарг. Ты хотел знать, кто дал мне добро на операцию? Твоя правда, вначале я действовал лишь с согласия Даглара, но найдя Аатуна… Бальгар сощурился: — Ты связался с моим братом. Талишен подтвердил: — Я знал, что жизнь Иллирэна резко обесценится, как только ты узнаешь об Аатуне. Нарг не позволит сделать его сына допустимой жертвой. Даже во имя всей Хайги. Только не Иллирэна. Скулы на щеках Рош`Шэнара были готовы прорвать кожу. Талишен был прав — Радигар Рош`Шэнар всегда выделял младшего из своих детей, тратя на него, по мнению Бальгара, слишком много времени и чувств. Датран отступил. Талишен перешёл границы дозволенного, посмев действовать за его спиной, но должное его смелости Рош`Шэнар не мог не отдать. Старый воин был справедлив. — Моего брата принудят смириться со смертью сына, если Файезза сделает его своим заложником на корабле, — сказал без гнева. — Хайга — прежде всего. Бальгар развернулся, чтобы уйти — следовало связаться со шлюпкой, где возвращения переговорщиков ждали его воины, но голос Талишена остановил его. — Ты должен знать ещё кое-что, мао датран. На теле Аатуна родовые знаки… Датран повернул к нему профиль. — Чьи? — Рода Сат`Шэраш. шарк* — зверек, весьма похожий на крысу. Сравнение с ним является для хайгасов оскорблением.