Тринадцатый (Цикл "Зов Предков")

Буря утихла через пять часов и ушла на восток, прихватив за собой несколько внушающих страх и уважение к силам природы воронок-смерчей. Отбушевав, непогода оставила каменистый склон, увенчанный судёнышком землян, чистым от песка и низкорослого кустарника. Устоять сумели лишь деревья-громадины, прозванные хайгасами «ту’ук даг’ар». Настоящие исполины держались за почву разветвленной корневой системой, выступавшей над твердью причудливыми арками, напоминавшими конечности паука. Грозой земляне налюбовались из иллюминаторов, укрывшись за броней бота. Зрелище вонзавшихся в твердь сизых ломаных копий и раскатистый грохот, сотрясавший почву, впечатлили всю команду. Корпус не полностью гасил вибрацию и каждый раз разряд сопровождали уважительными возгласами. Кто-то выплёскивался матерком, а Гривс — очередным пошловатым куплетом старинной песни-шанти моряков с Земли. Исполнение сопровождал вихлянием бёдер, ужимками и притоптыванием. Развеселил всех, вызвав слабую улыбку даже у Торвальда, сидевшего рядом с пилотом с рацией в руках. Аршад успел до начала разгула непогоды сообщить, что укрылся со своими людьми в обнаруженной ими расщелине, однако убежище было ненадежным и Торвальд посоветовал группе отойти вглубь горы. Иса последовал приказу лишь отчасти: команду отвёл, а сам залёг у входа для поддержания связи. Но за последний час от Аршада вестей не было и Торвальда всё больше охватывала тревога, отодвинув на второй план переживания за Кима. Как только грозовой фронт отошёл за гряду, Асмунд подозвал к себе Гривса. — С Исой связь так и не восстановилась, — сказал, как только тот приблизился. — Нужно выйти наружу, забраться на соседнюю возвышенность, установить усилитель антенны и попробовать вызвать их оттуда. Если не выйдет — ты и Вайла отправитесь к позиции Мардука, проверить, всё ли в порядке. Гривс кивнул: — Понял, адмирал. Сделаем всё в лучшем виде. Развернувшись, Йен зажестикулировал Вайле принятой у штурмовиков «морзянкой». Тот подтвердил что понял, подняв большой палец над кулаком и двинулся к скафандрам. Торвальд сел обратно в кресло рядом с пилотом — плечистым крепышом-самоанцем, покрытым татуировками до самых висков. В команде Асмунда Юэ Маала был самым молодым, и присоединился к команде адмирала по просьбе отца, некогда служившего под его началом. Юэ был отличным пилотом, мог поднять и посадить судно любого класса и тоннажа. Ценный участник их миссии: исполнительный, немногословный, с прошлым военного-контрактника космофлота Земли. — Усилителя хватит? — спросил у него адмирал. — Если группа Исы ушла глубоко под землю, то — нет. — Буря закончилась, оставаться под землёй смысла нет. — Обнаружение? — предположил Маала, покосившись на адмирала. — Не будем спешить с преждевременным суждением. Подождём, что даст установка усилителя. Маала, соглашаясь, покивал головой. Позади протопали в шлюз облачённые в скафандры Гривс и Вайла. Йен нёс в руках тяжёлый ящик с усилителем. Внутренности шлюпки перекрыла перегородка, послышался шум отводимого воздуха. Юэ опустил трап и покинул своё место, отправившись в заднюю часть бота к приборной панели. На смену ему рядом с Торвальдом материализовался Гриффин. — Что-то не так, адмирал? — полюбопытствовал капитан. — Связь с группой Аршада была прервана, — не стал скрывать Торвальд. Олаф не удивился: — На Заморре в непогоду барахлит не только связь. Хайгасы отказали нам в праве установить трансляционные вышки и со связью выше сорока ГГц нередко бывают проблемы. — Связь на низких частотах не должна быть подвержена атмосферным помехам. — В атмосфере Земли — да, но на Заморре всё иначе, — Гриффин провёл на планете несколько лет и знал о чём говорит, — странности здесь не только со связью. Есть зоны ближе к северу, которые станционные техи прозвали «дырами», там вся техника сходит с ума. Хайгасы стараются над «дырами» не летать. Поплатились крушением двух суден, и теперь закладывают крюк. Хотя, если верить геологоразведывательным данным, собранным с орбиты, там, вероятнее всего, находятся самые перспективные залежи руды. — Возможно, оставили на потом, — адмирала сейчас волновали иные «странности» хайгасов. Молчала не только группа Аршада, а и кайяджа, и их ожидание всё затягивалось. Не выходила на связь и Лизбет. Последний сигнал её маячка исчез у границ колонии. Этому не удивились, силовое поле глушило сигнал, но при случае Крауфф могла использовать активацию дополнительной мощности и связаться с их группой. Один раз — и её сигнал наверняка будет обнаружен службой безопасности колонии, однако всё же могла. Молчание Крауфф толковаться могло по-разному — и как успех их миссии, и как провал. Торвальд надеялся на первое. Если же нет… Они применят план «Б», в котором Исе и его команде принадлежала «вступительная» роль. В рации раздался треск и он поднёс её к губам: — Говори, Йен. Гривс отрапортовал об установке усилителя. Олаф посторонился, пропуская в кресло пилота. Маала показал, что готов подключиться. Асмунд подался вперёд, глядя в смотровую щель на спускавшихся с каменистого склона в пятидесяти метрах от их судёнышка Гривса и Вайлу. Мелкий, но частый дождь размывал силуэты в два грязно-белых пятна. Ветер раскачивал штурмовиков, цеплявшихся друг за друга, но передвигались оба достаточно шустро. — Есть сигнал, — порадовал его Юэ. — Это Иса. Одновременно с его голосом треск помех прервали обрывки слов. Говорил Мардук, повторяя свой позывной раз за разом. Маала дистанционно отрегулировал усилитель и передача пошла чище. — Ворон — Гнезду… повторяю… Ворон — Гнезду… — Гнездо на связи, — Торваль поднёс рацию к губам. — Доложите статус. — …порядок… — прорвалось сквозь мерный шум, — нас потрепало, но потерь нет… Асмунд перевёл дух. Сколько бы лет не посылал солдат в бой, а равнодушием так и не оброс, и обрастать не собирался. — …нам пришлось уйти под «шубу»* и мы обнаружили то, что… — голос Исы прервался. — Тебе надо это увидеть самому, Командор… Торвальд нахмурился: выдавать в эфир то, что могло вывести на их личности, было строжайше запрещено. Употребить его прозвище Аршад мог лишь в крайнем волнении. Калачом был тёртым, чтобы умышленно допустить столь грубую ошибку. — Личное прибытие сейчас невозможно, Ворон. — Я отправлю запись… — голос Исы стал глуше. — Смотри и решай сам. Аршад затих. Юэ развернул голову к адмиралу. — Нам передают крупный файл без защиты, — предупредил он. — Переведи инфу на планшет. Маала исполнил приказ и Асмунд вытянул себя из кресла для смены позиции. Зад опустил в «капитанское кресло» — место, отделённое от остального пространства перегородкой в форме подковы. Панель под правым локтем позволяла перевести на себя управление ботом через командный пульт. Введя код доступа, Торвальд вывел запись на выдвижной экран, установил режим ограниченного доступа и сунул наушник в ухо. Треск, ударивший по барабанным перепонкам, заставил Торвальда поморщиться, но все мысли о дискомфорте выбросило из головы, едва запись начала промотку. Съёмка велась на излюбленную военной разведкой Земли камеру-дрон VS-17, прозванную за размер и умение маневрировать «мухой»: с панорамным обхватом, инфракрасным фильтром и тепловым сканером. На экране развернулась картинка полого пространства обширной пещеры. Торвальд поначалу не заметил ничего, что могло разволновать Аршада, пока камера не выдала крупным планом будто впаянные в каменную плоть громадные створки круглого люка. Размер их вполне допускал возможность прохождения крупного десантного бота, или небольшой космической яхты. Синеватый металл отливал странным люминесцентным свечением неизвестного сплава. Камера ушла назад, и в кадр вплыл Аршад. — Расщелина привела нас в пещеру, — голос Исы звучал непривычно глухо, картинка подрагивала под воздействием ряби помех. — Один из моих ребят — Малькольм, заметил, что часть стены обвалилась. За нею мы выявили коридор, вырезанный в базальте… Стены абсолютно гладкие, без единого следа инструмента, следов оплавления или стыков. Коридор привёл нас сюда. Аршад оглянулся на люк. — Тип замка — неизвестен. Но сканеры фиксируют энергетическую активность у странной пластины справа от створок. Мы изучили её, однако как она взаимодействует с люком, так и не разобрались. Впрочем, отрыть створки у нас бы в любом случае не вышло. Покажи, — велел он оператору дрона. Изображение переместилось влево, показав наплывающий на верхнюю часть створок причудливый карниз из сталактитов. Из пола к сталактитам навстречу поднимались сталагмиты, расстояние в полметра — и они соединятся в сталагнат. — Я говорил, что до войны увлекался геологией, Командор? — вновь появился в кадре Аршад. — Готовился стать горным инженером, прокладывать туннели под горными массивами… — Иса подступил к камере, — средняя скорость роста сталактита из отложений карбоната кальция составляет от десяти до тринадцати миллиметров в год. Асмунд, — голос контрабандиста стал глуше, — этим отложениям по самым скромным подсчётам не менее ста тысяч лет. И они наросли после того, как в стену был встроен люк. Иса замолчал, позволяя осознать услышанное и заговорил вновь, отдав команду поднять дрон вверх. — Тебе нужно увидеть ещё кое-что. Мы нашли его на полу перед люком… Торвальд, изменившись в лице, подался вперёд. — Покажи мне его, Иса… — вырвалось непроизвольно. Аршад не разочаровал, хотя отснятое уже было прожитым командой Мардука прошлым. Асмунд стиснул подлокотники кресла, глядя на разросшийся на весь экран причудливый знак, вырезанный в камне перед створками: овал, помещенный в прямоугольник, внутри которого соединялись единым центром три цветных круга — белый, голубой и красный. — Предтечи Плацебо… Узнавание древнего символа, сорвавшееся с губ Торвальда в одном страшившем слове, окатило позвоночник холодом. Отключив планшет, Торвальд развернулся к пилоту. Тот сообщил, что датчики фиксируют приближение шлюпки хайгасов. Асмунд бросил за спину резкий приказ. Гривс тут же оказался рядом. — Свяжись с Исой, — велел он, поднимаясь из кресла, — пусть уводит людей из пещеры и завалит вход в коридор. — Коридор?.. — судя по лицу Гривса, ему требовалось пояснение странного изменения плана, но времени на это у адмирала не было. — Приказ передай дословно, — потребовал он. — Иса должен запечатать пещеру и отойти на прежнюю позицию. Голос Маалы прервал их общение. Хвостатые вышли с ними на связь. Кайяджа Даглар прибыл выполнить свою часть сделки. *** — Ты обезумел, племянник! По приказу Бальгара Рош’Шэнара Даглара отделили от остальных «заговорщиков», заперев в одном из боксов, но, основательно отмариновав двухчасовым ожиданием, доставили под конвоем двух воинов в кабинет главы медслужбы Атала Да’Тарха. Дядя ожидал его, уже привычно оккупировав чужой стол, и обрушил на кайяджу поток упрёков, едва тот переступил порог. — О чём ты думал, нарушив строжайший приказ не допускать бесхвостых в колонию? Я не поверил, что ты можешь быть столь безрассудным, но как оказалось — я ошибался! — Кто меня сдал? — полюбопытствовал кайяджа. — Один из кайзунов, которых ты склонил к нарушению приказа, одумавшись, доложил о том, что ты спелся с землянами и тайно притащил в колонию бесхвостую. — Я не стану его осуждать, — он пожал плечами. — Каждый из нас делал то, что считал необходимым. Я же делал то, что ты мне велел — предотвращал опасность, нависшую над нами всеми. Мы мало что знаем о вирусах с Земли, а с появлением Лизбет Крауф — смогли разобраться в самом генезисе патогена. Я читал отчёт бесхвостой и могу утверждать, что без её знаний — создание вакцины займёт месяцы, если не годы, а их у нас нет. Нам удалось обуздать распространение заражения, но опасность не исчезла. — Что может сделать одна бесхвостая? — «Одна бесхвостая» за несколько часов работы обнаружила, что мы имеем дело с гибридным патогеном с Хайги и Земли. — Как подобное оказалось возможным? — Ответ на твой вопрос мог бы дать тот, кто его создал — Рудольф Вебер, но он был убит, а его разработки украдены Файеззой. — Тогда чем ценна Крауф? — В своё время она работала с ним в одной команде вирусологов и сохранила черновые записи Вебера. Он работал над теорией единой природы всех вирусов и бактерий, считая их первичной формой жизни, общей для любых планетарных систем. Вебер искал протоформу патогена на основе общего генетического кода ДНК или РНК* и пытался доказать общность вселенной. Единый задум создания жизни. На Бальгара его рассуждения, напичканные заумными фразами впечатления не произвели. Но главное он уловил и нахмурил брови — кайяджа «расписался» в малоэффективности собственной команды. — Час назад ещё двое наджа кум, введённых в кому, проиграли свою битву с болезнью, — сообщил воин угрюмо, — оба были медиками, занимавшимися раной Аатуна и осуществлявшими за ним уход на борту «Глаэх хара». Пока ты позволял землянке водить себя за хвост, считая, что она создаст вакцину за нас, мы утратили ценнейший генетический материал. Кайяджа смешался — о новых смертях ему не сообщили. Стало очевидным, что датран велел перекрыть доступ информации для кайяджи. Утрата доверия уязвила. — Ты вступил в сговор с Асмундом Торвальдом, — продолжил датран. — За моей спиной, хотя я отверг дальнейшее союзничество с землянами. — Его условия я счёл приемлемыми и взаимовыгодными, — он не видел нужды увиливать от ответа, правда и так была очевидна. — Он привёз Крауф, а я пообещал ему, что мы вернём адмиралу его внука. — Действуя без моего согласия! — вновь взъярился Бальгар. — Ты не желал меня слушать, — Даглар впитывал его злость, наполняясь ответным чувством протеста, — а нам нужна была помощь. — Мы не можем исключать того, что действия Файеззы, как и Асмунда Торвальда, согласованы с земным командованием. — Доказательств тому нет. Датран был осведомлён куда больше, чем кайяджа: — Тогда как так вышло, что на станции вдруг оказалась та, кто так удачно для нас обладала знаниями о патогене? В нужный момент, в нужном месте… — датран подтолкнул к нему планшет. — Согласно нашим данным Лизбет Крауф среди персонала станции не значится. Разведка никогда не спускала глаз со станции и копошащихся на ней бесхвостых. Голограммы, AD, личная информация — в нашем распоряжении есть полный доступ к каждому административному серверу. И Крауф никогда не числилась ни среди персонала, ни среди гостей станции. — Вы завербовали землянина в доносчики? — Даглар удивился. — Мы нашли убедительные аргументы для сотрудничества, — скупо ответил датран. — И не впервые. Даглар, подойдя к столу, поднял планшет. Служба безопасности колонии успела поработать над данными и выдать всё, что имела к этому времени на Лизбет Крауф. Бесхвостая не входила в штат администрации Альдоса Наамы, но обнаружить то, как она попала на станцию и под каким именем, удалось. — Крауф прибыла на станцию на корабле контрабандистов — «Армагеддоне», принадлежащему Иса Аршаду по прозвищу Мардук, и судно прибыло не с Земли, — Бальгар озвучил вслух то, что Даглар читал с планшета. — Время отсутствия корабля в порту говорит о том, что прыжок в гиперпространство был совершён в близкий к Заморре квадрат космоса. Нашей разведке известно, что Лизбет Крауф состояла в некой группе, что сперва выступала за мир между Хайгой и Землёй, а затем обратилась к прямо противоположным убеждениям и принялась рьяно поддерживать тех, кто считал заключенный мир — оскорбительным для землян. После совершения ряда преступлений на собственной планете, она была оглашена в розыск, но исчезла. Её розыском занималась команда, напрямую подчинявшаяся адмиралу Асмунду Торвальду. И нет сомнений в том, что именно он помог ей уйти от наказания. Он спас врага Хайги, а ты допустил её в колонию, к работе над вакциной от патогена, к созданию которого она приложила руку. — Мне об этом известно, дядя, — огорошил Даглар. — Адмирал Торвальд не стал скрывать того, каковым было прошлое доктора Крауф. — И именно потому она может оказать нам самую действенную помощь. Доктор Вебер создавал оружие против нас, а Лизбет желает искупить свою вину и не дать его детищу начать новую войну. — Ты увлёкся безосновательной верой, племянник, — датран, унимая раздражение, повёл плечами, — в того, кто лгал тебе во имя достижения своей цели. Кайяджа, смешавшись, промолчал. Торвальд не сообщал ему, откуда, как говорили земляне, в его рукаве появился козырь — Лизбет Крауф, и информация дяди заставила его засомневаться в честности Торвальда. Чувство было неприятным. Даглар привык доверять своей интуиции не меньше, чем мозгу, и сейчас его раздирало противоречием, возникшим между первым и вторым. Покинув кресло, датран подошёл к окну и заложил руки за спину. По прозрачной перегородке барабанил дождь, горизонт то и дело прошивали исполинские молнии, накладываясь друг на друга в причудливое плетение. Разбушевавшаяся стихия загнала под крышу воинов клана Сат’Шэраш, прибывших требовать выдачи Аатуна от имени своего нарга, но их сменили представители савглата, что в своём ультимативном требовании пошли куда дальше. — Наша цивилизация построена на подчинении, — продолжил воин глухо. — Младших — старшему, умудрённому разумом. Но молодость… Вы считаете, что умнее, дальновиднее, и идёте на риск, оправдывая себя уверенностью в победе. А расхлёбывать последствия ваших ошибок приходится тем, кто виновен лишь в том, что его не желали слушать. Даглар за спиной дяди прятаться не желал: — Я готов ответить за своё непослушание, — сказал твёрдо, — но прошу тебя разрешить землянке продолжить работу и позволить мне сдержать слово, данное адмиралу Торвальду. Я дал его как наследник своего отца и не могу нарушить его, не утратив чести. — Права давать подобное слово ты не имел. — Имею с рождения, — возразил он, — с того самого момента, как был признан своим отцом четвёртым гунном клана. Бальгар Рош’Шэнар, развернувшись, некоторое время смотрел на племянника не мигая. Даглар взгляд не отвёл. — Что за беспокойное семя породил мой брат?.. — пробормотал Бальгар, поникнув плечами. Глубокие морщины у рта обострились, складываясь в гримасу сильнейшей усталости. Он вновь отвернулся к окну. — Ты научился принимать решения, кайяджа, но при всём своём немалом уме не способен заглянуть в будущее. Я заблуждался, считая, что ты способен принять на свои плечи ответственность за будущее нашего рода. Землянка не покинет пределов лаборатории, — постановил он, — и никто не узнает о её присутствии в колонии, но как только в ней отпадёт необходимость, её запрут под замок. Нарг пожелает узнать всё о её роли в создании вируса и о причастности Земного командования к преступлению Файеззы. — Я обещал, что она вернётся к своим… Датран не дал ему договорить, подняв руку: — Я не закончил, племянник. Кайяджа закусил губу, уступая. — Ким будет передан своему деду, и ты сохранишь своё лицо, — продолжил он. — Но прежде… тебе предстоит решить проблему с Аатуном. Савглат, взбудораженный поступком своего главы и смертью Мектеша, потребовал его казни, не дожидаясь суда нарга. — И что ты решил? Право требовать смерти изменника было исконным, и пусть наставления предков и запрещали отбирать жизнь — тот, кто нарекался хатхом*, не подпадал под защиту закона. Датран уже решил судьбу «занозы» — Аатуна, но желал устранить проблему по-своему. — Даруй ему милосердную смерть, Даглар, — сказал он. — Объяви умершим от собственного яда предательства. — Предательство совершаем мы, а не он, — с жаром возразил он, — мы не помогли ему, когда Аатун попал в плен Файеззы, а когда он был освобождён, собственная семья отвергла несчастного, объявив катлах даром, и попыталась устранить! Бальгар прослушал его речь, не шевелясь. — Аатуну не повезло, — эмоциональность племянника оставила старого воина равнодушным, — и во имя спокойствия и интересов клана я принесу в жертву сотню таких, если понадобится. Если ты не способен выполнить мой приказ, я велю сделать это своим кайзунам. Они не будут столько деликатны с предателем, но проблем с подчинением у них не возникнет. Во имя спокойствия и интересов клана… Под тем же лозунгом принесут в жертву и его труса-брата Морана. Даглар с усилием разжал челюсти: — Я… сделаю всё сам. — Вот и хорошо, — Бальгар соединил руки за спиной. — Ступай. Кайяджа оставил датрана в одиночестве. До лаборатории он дошёл, погрузившись в сумбур чувств. У двери его встретил Галлард и увеличенный штат охраны, состоявший из кайзунов с нашивками команды флагмана дяди. — Это был Маграт, — негромко произнёс Галлард, встав рядом с ним перед дверью. — Он испугался наказания и пришёл с доносом к датрану. Я сам включил его в нашу команду и доверился не тому, кому следовало. Это была моя ошибка, наследник. — Не вини себя, — отпустил ему его грех кайяджа. Внутрь они вошли вместе, застав Крауф у центрифуги, а Тафта с Кимом у стены. Оба стояли, уперев ладони в перегородку, широко расставив ноги. В спины землян упирались стилла охраны. — В этом нет никакой нужды, — заговорил кайяджа, велев опустить оружие. Его послушались, значит Бальгар не полностью лишил его полномочий. Не стал брать под арест и Галларда с Рларом, но пустые ножны воинов красноречиво свидетельствовали о том, что их наказание лишь отложили. Ким с Найлом отлипли от стены, потирая запястья. Лизбет от своей работы так и не отвлеклась, казалось, происходящее вокруг неё женщину абсолютно не волновало. — Мы готовы перейти к клинической стадии испытаний антигенного материала, — сказала она присоединившемуся к ней кайдже. — Сперва вы должны мне кое-что пояснить, Лизбет. — Это важнее тестирования? — нетерпеливо перебила она. — На данный момент я решаю, стоит ли вам доверять. Потому — да. — Что происходит? — Ким подошёл ближе, встав возле Крауф. — Мне необходимо подпитать веру кайяджи в свои добрые намерения, — ответила ему Лизбет. Даглар игнорировал усмешку в её голосе: — Вы не числитесь в штате обслуживающего персонала станции, Лизбет. — Я никогда не утверждала, что работаю на станции, — напомнила она. — Я прибыла на планету по просьбе адмирала Торвальда. — С Земли? — Нет, — она смотрела ему в глаза, — я находилась гораздо ближе. Последние пять лет я провела на станции рудодобытчиков Торговой гильдии, у планетарной системы, которую вы называете Немэс-2, а земляне Айдити-1. — Зачем шахтёрам вирусолог? — Я пребывала там в ином качестве, как представитель Торговой гильдии и врач. Докторская степень у меня не одна. Я хотела быть ближе к своему сыну, а он выбрал Заморру. Хотя бы так я могла быть рядом с ним, незримо наблюдая за его жизнью на станции. — Она горько усмехнулась. — Таким было моё наказание за радикальные взгляды — отрезать себя от собственного дитя и прервать с ним всякий контакт. Для того, чтобы он получил возможность жить, не неся ответственность за мои прегрешения. — Как я смогу проверить истинность ваших слов? — потребовал кайяджа. Крауф отвлеклась на писк анализатора: тот выдал очередную порцию цифр и обозначений. Лизбет скользнула по ним взглядом, чуть раздула крылья носа и продолжила разговор. — Я скажу тебе имя моего сына, кайяджа. Он — единственное, чем я дорожу. На станции его знают как Ирвина Кэлума. Этого будет достаточно для доверия? Крауф отдавала в руки хайгасов возможность давить на неё через сына. Ким смотрел на Лизбет, осознавая, что та была матерью Программиста. Мамаша и сынок были полными противоположностями. — Достаточным, но твоя информация будет проверена, — Даглар принял её «взнос». — А что нас ждёт потом? — переключил его на себя Ким. Даглар развернулся к Торвальду, упуская то, как женщина спиной шагнула к своему планшету и незаметно выдернула кристаллический флешнакопитель. — Ты отправишься к деду. Крауф и Тафт останутся в колонии. — Это неприемлемо, — отрезал он. — Если останутся они, останусь и я. — Не сопротивляйся, парень, — встряла Крауф. — Таковы были условия соглашения сторон, и они должны быть выполнены. — Женщина перевела взгляд на кайяджу. — В обмен на сотрудничество в создании вакцины, Ким Торвальд должен быть возвращён деду. — Именно, — сухо подтвердил Даглар. — Если будет возвращён Ким, то кайяджа сдержит слово, данное воином клана Галлардом Дат' Хунном от имени наследника, а после вернёт адмиралу и меня, — договорила Крауф. Рош’Шэнар, смешавшись, оглянулся на переминавшегося с ноги на ногу Галларда. Щеки воина потемнели от смущения. Даглар вздохнул. Крауф, очевидно, была осведомлена об их обычаях куда больше, чем показывала. Слово посланца становилось и словом того, кто отправил его на миссию. — Слово крепче камня… — Даглар поднял голову. — Так говорит мой народ. Почувствовав прикосновение к своему запястью, Ким оглянулся. Позади него стоял Тафт. — Сделай то, что она говорит, — тихо сказал он. — Ты бельмо на глазу у хозяев планеты, ты угнал корабль хайгасов и пленил одного из них. Подобное не могут оставить без наказания, а наказав — породят конфликт между Землей и Хайгой, потому что адмирал не спустит этого с рук хвостатым. Вернись к деду и позволь избежать конфронтации. Это твой долг, Ким. Может сейчас ты и не носишь погоны, но они незримо лежат на твоих плечах. Лизбет посмотрела на Кудряша с невольным уважением. Внук и сын военного, Тафт знал, о чём говорил. Ким поджал губы: аргументы Кудряш подобрал действенные. — Он прав, Ким, — Лизбет ухватила его за руку и крепко сжала, сгибая его пальцы. Торвальд, вздрогнув, уставился на женщину. — Ты должен вернуться к адмиралу. Покинуть планету, и… унести с собой полученный опыт. Торвальд, помедлив, кивнул. Крауф отступила, выпустив его руку, и он сжал кулак. Твёрдые грани флешнакопителя впились в ладонь. Скафандр, скрывший его от глаз колонистов, он надел в молчании. Тафт порывисто обнял его на прощание и пообещал, что они ещё встретятся. Ким в это не поверил, но отрицать не стал. Короткий перелёт за пределы колонии прошёл для него, как в тумане. С трапа он спустился под шум припустившего дождя, лупившего по наплечникам облачения и шлему. Бот землян стоял неподалёку, сиротливо замерев на склоне. Окончательно осознав, что вскоре оставит планету, Кима накрыло девятью баллами отчаяния и он развернулся к следовавшему за ним Даглару. — Позволь мне поговорить с ним, — зачастил, отбросив гордость. — Я должен сказать ему… — Рэн-яр покинул планету, — оборвал кайяджа. — На борту корабля своего Избранного — Тукая Сат’Шэраша. Вы больше не увидитесь, Ким Торвальд. Мой брат не желает говорить с тобой. — Не тебе решать за него, чего он хочет! — заорал он, сажая голос. Даглар шагнул к нему, кипя не меньшими эмоциями, и ухватил за массивную защитную конструкцию «воротника» скафандра. — Ты достаточно навредил моему брату, землянин, — прошипел он, испепеляя его взглядом в прозрачное забрало шлема, — перевернул его жизнь с ног на голову и навсегда лишил привычного ему мира! Большего вреда и нанести было невозможно, а теперь ты просишь меня позволить тебе погубить его окончательно?! Их шлемы с глухим стуком столкнулись. Роста были одинакового, кайяджа по меркам хайгасов был коротышкой, но всё равно был куда сильнее землянина. — Возвращайся на Землю, Ким Торвальд, — прохрипел он, скаля зубы, — и забудь об Иллирэне. Ты хотел услышать моего брата? Скажу то, что он велел передать — «Я забуду тебя, как ошибку, чего желаю и тебе, Тринадцатый»! Торвальд, окаменев, смотрел на хайгаса. Струи воды стекали по шлему, размывая лицо кайяджи в гротескную маску. Не дав ему продолжить разговор, Рош’Шэнар оттолкнул его и повернулся всем корпусом в сторону судна землян. К ним навстречу уже двигался квартет фигур в скафандрах. Из недр шлюпки хайгасов выбрался Галлард, толкая перед собой гравитационные носилки с неподвижным телом, укутанным до самого лица. Обмен собирались провести в одностороннем порядке. Дожидаться, пока земляне доберутся до них — хвостатые не стали и поднялись на борт. Ким остался сиротливо стоять под дождём рядом с носилками, глядя на приближавшихся соотечественников опустошённым взглядом. Шлюпка «лемуров» плавно поднялась в воздух. Первым до Кима добрался адмирал. Асмунд Торвальд сжал плечо внука и заставил посмотреть на себя, выдохнув облегчённое «наконец-то». Поняв, кто его держит, не дав позорно рухнуть в раскисшую рыжую грязь на колени, Ким ухватился за Торвальда-старшего, ткнувшись шлемом в его плечо. — Дед… — прошептал он на одной тоскливой ноте, не понимая, что тот его не слышит. — Забери меня домой… Связь в шлеме была настроена на иную частоту, но Асмунд понял внука и без слов. шанти* — песни моряков. «шуба» — сленг штурмовиков земного флота, обозначало и земля, и схрон. ДНК или РНК* — наличие как ДНК, так и РНК было известно и хайгасам. Для удобства употребляются привычные нам термины. хатх* — предатель, изменник (заместитель).