Runaways

Штефан нажал на тормоз, и машина, вздрогнув, начала мягко останавливаться. Пауэлл, как оказалось, умел удивлять: огромное водохранилище, приковывающее взгляд контрастом глубокого синего цвета воды и охряных обрывов, окружавших чашу озера. Они решили посетить Глен-Каньон по дороге к месту, координаты которого были указаны в очередном Конверте. От простора захватывало дух. Ветер трепал волосы, нес с собой свежий, чуть пахнувший сырой глиной, запах воды. Фрэнки нагнулась, подобрала с земли камень и, широко размахнувшись, швырнула его в сторону синеющего глубоко внизу водоема . Оба затаили дыхание, пытаясь проследить траекторию падения, и выдохнули лишь тогда, когда камень окончательно слился с темной гладью и перестал быть видимым. Всплеска они не услышали из-за сильного шума ветра. После того, как Штефан убил человека, прошло уже больше месяца. Память, сжалившись над ним, стерла мелкие детали преступления, оставив лишь грубую канву действий и их последовательности. В какой-то момент он с облегчением понял, что не может вспомнить ни лица жертвы, ни то, во что мужчина был одет. Но необычайно отчетливо помнил то, как на следующее утро он снова открыл багажник, вернул на место оружие и со смесью облегчения и страха захлопнул крышку. И если облегчение было объяснимо, то страх, как он понял позже, был связан с резко возросшим уровнем заданий. Сначала практически все, что от них требовалось было вполне тривиальным: найти определенную книгу, отвезти запечатанный пакет по адресу, собрать фотографии, уговорить незнакомого человека вдруг сесть к ним в машину и т.д. Теперь, как оба полагали, уровень заданий перешел на уровень преступлений. И будет здорово, если лишь какая-то часть конвертов будет призывать преступать закон. - Интересно, а что будет, если нас поймают в следующий раз, - Штефан размахнулся и тоже бросил в каньон камешек. Их давно нисколько не волновало то, что они мало понимают друг друга. Оба, не сговариваясь, просто говорили тогда, когда им было это нужно, а порой они даже создавали подобие призрачного диалога – где вроде бы что-то и понятно, но общение все же строится больше на уровне интуиции, интонаций и проницательности. - Мне снова придется убить, но меня найдут и отправят в тюрьму, - продолжил парень, - то что будет? Фрэнки неопределенно пожала плечами просто для того, чтобы показать: я тебя слышу. Она тоже не раз думала над тем, что их ждет. В общем-то, эта мысль почти всегда была с ней – странно было, если бы было по-другому. Это не отпуск, не забавное путешествие с другом. Друзьями они так и не стали. Штефан продолжал: - У меня несколько вариантов. Первый – тебя отпустят. Или меня отпустят, тут зависит от того, кто попадется. Второй – меня просто заменят, ну, или тебя заменят. Третий – и он мне нравится меньше всего, потому что, если честно, кажется мне самым реальным – в таком случае нас убьют обоих. Вообще, знаешь, - парень нервно хохотнул и бросил в пропасть еще один камешек, - у меня ощущение, что мы в любом случае из этого дерьма живыми не выберемся. Вода темнела внизу, колыхалась, шла мелкой рябью при каждом сильном порыве, облизывала стены каньона, шептала, охала. На какой-то момент мысль покончить со всем просто с помощью одного-единственного шага вперед пришла в голову им обоим. Словно сговорившись, они синхронно повернули лица друг к другу: - Это не выход для нас. Вода – не выход, - спокойно произнесла девушка, и Штефан был готов поклясться, что понял все до единого слова.