Runaways

Спустя всего пару недель после похищения, во сны Фрэнки начало вторгаться непонятное, внушающее страх существо. Оно именно что вторгалось: то нагло, бесцеремонно рвало плавный сюжет сна на части, то вползало в него тайком, незаметно подменяя лица, события и детали, и именно этот, второй способ, пугал ее сильнее. Заставлял просыпаться покрытой холодной испариной, хватая ртом воздух. В какой-то момент Фрэнки поняла, что даже во сне старается быть все время начеку. Человекообразный гомункул, несмотря на свою гладкую прилизанную нормальность, все время прокалывался себя именно на том, что выдавал себя за человека слишком старательно. Именно по нарочито вежливому, дружелюбному поведению к которому ну просто не могло быть никаких вопросов, Фрэнки всякий раз понимала, что вот – это снова оно. И всякий раз, когда холодные мурашки узнавания только-только начинали ползти по шее вниз, в тот самый момент, когда девушка хотела спросить существо кто оно или что оно, вот именно тогда она и просыпалась. Кошмары не приходили чаще, они не исчезали, а просто являлись с завидной регулярностью. Стабильно раз в месяц Фрэнки сталкивалась во сне с существом, меняющим тела как маски, с лицом постоянно подвижным, словно стекающим с черепа парафином. Было ли оно олицетворением ее страхов? Постоянной, нигде не отпускающей ее тревоги? Мысль о мистическом происхождении визитера девушка даже не допускала: она была скептиком до глубины души. И в эту душу, судя по всему, настойчиво пыталось процарапаться что-то. Или кто-то.