Осколки прошлого

- Что с ней? – голос упыря заметно дрогнул. - Я не знаю. – спёртым от неменьшего волнения выдохнул оборотень и сжал челюсть. – Я понятия не имею, что с ней и почему она ещё жива. - Она проснётся? – робко поинтересовалась блондинка. Надо признать этот вопрос выбил из колеи основательно, потому что Нацу и Гажил переглянулись и как-то неоднозначно посмотрели на счастливо дремлющую Леви. Сжимая в руках жёсткое белоснежное крыло, она выглядела такой умиротворённой, словно это был самый счастливый день в её жизни. Где-то, наверное, так и было, но он имел весьма неоднозначное завершение. Гажил вылетел из старушки сразу же, как улетели Ангелы, но стоило ему дотронуться до Леви, как руки обожгло, как от солнца. Вся кожа Леви словно блестела в рассветных сумерках, а потому в старушку её уже затягивал Нацу, плотно запирая за собой выбитую дверь, окон, благо там не было. Леви спала. Она сжимала в руках перо Атланта, пока лёгкий блеск кожи постепенно угасал, а к полудню пропал вовсе. Она дышала ровно и глубоко, на её губах играла лёгкая улыбка, но это только ещё больше заставляло нежить нервничать. - Ты что-нибудь знаешь об этом? – осторожно поинтересовался Рэдфокс. - Я знаю, что после встречи с Серафимами выжить почти невозможно. – Нацу был напряжён до предела. – Их свет выжигает всю тёмную сторону души, из-за чего зачастую от неё ничего не остаётся. Выживших настолько мало, что нет детальных описаний, но сам факт, что Леви ещё дышит говорит лишь о том, что у неё действительно очень чистая душа. Я не знаю, что с ней будет, когда она проснётся… Если проснётся. От этих слов наследник Металликаны злобно сжал клыки и откинулся на стену. Ему должно быть всё равно, но он нервничал, и не только из-за приказа Зерефа. Привык он к этой козявке. Сказать по правде, Гажил боялся наступления темноты, и вовсе не из-за близкого соседства с «Деревней Солнца». Он боялся, что с уходящими лучами, сердце Леви тоже остановится, однако его страхам было не суждено сбыться. Она открыла глаза так тихо и внезапно, продолжая смотреть в чёрный потолок, даже не обращая внимание на упырей возле крохотного фонарика. Никто не заметил её пробуждения, она не подала ни малейшего виду, а лежала так ещё несколько минут, после чего совершенно спокойно села, напугав до урачки трёх бессметных. Сказать по правде, они боялись к ней прикоснуться, но та и не настаивала. Она сидела молча, как-то отрешённо глядя в стену, пока пальцы упорно сжимали перо Серафима. Она словно что-то пыталась разглядеть на стене, разглядывала долго, около пяти минут, после чего отрешённо опустила голову и посмотрела на перо. Она разглядывала его так обыденно, будто у неё в руках была какая-то деталь, которую надо понять, как использовать. - Леви? – подала тихий голос Люси. – Ты меня слышишь? Этот вопрос не привлёк внимание, но МакГарден перестала вертеть перо, и, не подымая головы, глянула исподлобья в стену. Она думала, о чём – сказать сложно, и всё же спустя пару минут она выпрямилась и даже немного обиженно выдала: - Я видела… Свет. - Да, мы все его видели. Он нас чуть не угробил! – не сдержался Нацу. - … - Леви с пару секунд молчала, как вдруг повернулась к тройке упырей и столько жалости было в этом голосе. – Почему они улетели? - Потому что это – самые страшные твари, что есть на свете! - Нет… Они не страшные. - Леви, эта мразь была сто метров в длину! А ты мне… - Хватит, Нацу! – пресёк Гажил и осторожно подполз к девице. – Как ты себя чувствуешь? - Я не знаю. – всё так же потерянно шептала историк, после чего глянула на перо Атланта. – Я была так счастлива, когда он протянул мне своё крыло… Мне казалось, я коснулась самого Господа. - Это проявление силы Света. Оно вызывает чувство эйфории у людей. Что ещё было? - Я слышала голоса… Они говорили со мной. - Что-то запомнила? - Чистая. – Леви осторожно провела пальцами по перу. – Они говорили: «Чистая». Они повторяли это вновь и вновь. «Такая Чистая». - Скорее всего они говорили про душу. – Нацу поглядел на часы и нервно покосился на дверь. – Если бы твоя душа была тёмный, ты бы не проснулась. Они бы выжгли тебя изнутри, уж тем более, если сам Серафим протянул тебе крыло. То, что ты выжила – это чудо. Ладно, ребята, солнце почти село, Леви пришла в себя, а значит, надо валить, что есть мочи, пока Атлант не пришёл проверять «хату на наличие нелегалов». Спорить с Нацу никто не рискнул, а Леви просто где-то потерялась. Она продолжала упорно разглядывать совершенно обычное на первый взгляд перо. Оно было большим, сантиметров сорок, очень жёстким и совершенно белым. Оно напоминало перо из крыла гуся или лебедя, только больше. В нём не было ничего особенно красивого, никаких ажурных пуховых завитушек, просто большое жёсткое белое перо. Ближе к полуночи компания в числе двух упырей, одного оборотня и немного пришибленной девицы добралась до населённого пункта, и Леви словно малость протрезвела. В одной руке у неё был чемодан с вещами, а во второй – билет в один конец. Вот и всё? Её захватывающий побег на свободу удастся прямо сейчас? Вот так вот просто, без единой осечки? - Держи. – Нацу протянул Леви какую-то книжку, после чего немного грустно улыбнулся. – Зереф сказал: «исход не ясен», а конец света через пару месяцев. Держаться тебе стоит ближе людей, но, так или иначе, мне будет покойнее, если они будут у тебя. - Что это? – Леви неуверенно взяла книжечку. - Номера телефонов. Мой, Гажила, Люси, Лилейного, всех записал на всякий случай. Если вдруг жизнь повернётся не тем местом, и ты поймёшь, что без серебряных пуль не обойтись, ну или хотя бы это касается дел личностей нам подобных… Звякни. - Хорошо. – МакГарден тоскливо положила книжечку себе за пазуху и подошла к вечно всем недовольному брюнету. Не знамо почему, но что-то внутри её заставило улыбнуться. – Знаешь, ты убил моего лучшего друга, но… Я всё равно рада, что встретила тебя. Это было самое странное путешествие в моей жизни, и я даже не знаю, радоваться мне ему или жалеть о нём. Спасибо тебе за всё, Гажил… Ну или хотя бы за то, что не убил. - Я хотел. – буркнул парень. – И в следующий раз обязательно прибью. - Я это учту. – грустная улыбка стала шире. – Я обещаю уничтожить все данные, которые смогла насобирать на поместье Рэдфоксов. Не могу гарантировать, но со своей стороны я сделаю всё, чтобы тебя больше никто не побеспокоил. С этими словами Леви уже собралась уходить, как вдруг тоненькую ручку ловко перехватили грубые пальцы. Не сказать, что она опешила, скорее, удивилась и посмотрела на мужчину. Он был спокоен, его взгляд был холоден, и всё же что-то живое в нём было. Осторожно подойдя ближе, упырь рукой зачесал голубые волосы назад и почти с ощутимой болью поцеловал девицу в лоб. Не было тут никакой нежности или любви, просто она, пусть и на пару месяцев, но всё же смогла скрасить его серые будни, дерьмовость которых могла сравниться разве что только с их бесконечностью. - Обещай мне три вещи. – досадно выдохнул Рэдфокс, глядя на слегка смутившуюся девицу, как на говно. – Первая: ты купишь себе нормальную одежду. Вторая: ты никогда не вернёшься в поместье Рэдфоксов. Ну и Третья… - мужчина болезненно выдохнул и сделал шаг назад. – Если ты всё же вернёшься в поместье Рэдфоков… Ты останешься там. И не дожидаясь ответа, Гажил просто развернулся и ушёл прочь, под лютую палитру мимики лучшего друга. Наверное, Нацу хотел высказать много матерных слов, но он таких не знал, которыми можно было описать его внутреннее состояние, а потому пришлось отчаянно жестикулировать и заливаться в немом крике. Леви же игнорировала поведение оборотня, тоскливо глядя в спину нежити, что убила её лучшего друга, заковала в шелка и золото, купила билет на автобус и дала деньги на первое время. Она должна бежать наутёк с криком «СВОБОДА!!!», но не могла сдвинуться с места… Это и есть «Стокгольмский Синдром»? - Тебе пора, Леви. – в голосе Хартфилии звучала тоска и боль, и всё же, как и положено аристократке, она держала тон и такт. – Иди, Леви… Иди. Ещё никогда прежде она не отдирала ноги от земли с таким усилием, но, так или иначе, в автобус была объявлена посадка, а потому было самое время паковать багаж. До Магнолии ей ехать часов шесть, а потому она таки заняла своё честно оплаченное место и прильнула к окну. Нацу бесился, Люси украдкой помахала рукой, а Гажила и след простыл. Зачем прощаться, если от этого херово обоим? *** Ключ в замочной скважине прокрутился с привычным щелчком, от чего Леви испытала лёгкую тревогу и чувство ностальгии. Она дома, у себя дома, но почему-то войдя в свою законную квартиру, радости она не испытала. Низкие потолки, много света, хотя света не было, его отключили за неуплату, как и воду, но это поправимо. Теперь у неё есть деньги, много денег, больше, чем ей было необходимо, а это значило, что надо начинать приводить всё в порядок, ну или хотя бы попытаться. Войдя в свою комнату, сердце довольно неприятно сжалось. Всё те же папки, пометки на картах, распечатки из архивов, фотографии, а в центре всего этого действа красовалось злосчастное имя: «Металликана Рэдфокс». Подойдя к своему столу, Леви украдкой достала фотографию, на которой она была вместе с Джетом и Дроем, и от чего-то слёзы навернулись на глазах. Они были хорошими ребятами, и убил их не Гажил… А она. Она убила лучших друзей. Сдув пыль с глянцевой поверхности, Леви попыталась навести порядок хотя бы в комнате, и на помощь пришёл просто огромный мусорный пакет. Она скидала туда всё: карты, пометки, архивы, любое упоминание о том, куда она так отчаянно пыталась попасть. Все силы, которые она положила на это дело, были отправлены в помойку, на пару с результатом! Она не просто выкинула все наработки, а унесла на пустырь и сожгла. Тоскливо глядя в огонь, Леви чувствовала, как что-то умирает в этом пламени на пару с макулатурой… А быть может оно умерло задолго до этого? Слёзы текли из карих глаз, на душе скреблись кошки, но дело было в середине дня, обычно она в это время спала, однако теперь придётся возвращаться к привычному ритму жизни. Лишившись света и воды, но обретя пару лишний нулей на своём сберегательном счёте, МакГарден решила раскошелиться и поесть в кафе. Она так редко ела в кафе, причём всегда за чужой счёт, а потому мысль, что она может нормально поесть не в ущерб своих денег и чужих, заставляла испытывать неловкость перед самой собой. Нашлась тут, мажорка, угробила друзей и сорвала куш. Мерзость. Поев в меру своей совести, Леви хотела поскорее вернуться домой, чтобы начать разбирать вещи, однако официант не особо торопился, честно выполняя свою работу и обслуживая другие столики. Решив не нагружать и без того загруженного работника, девушка встала и подошла сразу к стойке бармена, указала на свой столик и попросила счёт. - Может интересует кофе? – даже как-то с жалостью выдал парень за стойкой, глядя на мешки под глазами девицы. - Да. – устало кивнула Леви, силясь улыбнуться. – Наверное это будет актуально. Мне бы покрепче. - Сию минуту! Приветливый мальчик на баре посчитал девушку, выдал чек и приступил к кофе. Леви думала о своём, думала о деньгах, думала обо всём, лишь бы не думать о двух месяцах лета, которые она провела в самом странном месте на свете. Она так погрузилась в свои мысли, не видя ничего перед собой и откровенно засыпая, что её разбудил только кофе, который уже пихали в лицо. - Девушка! – уже слегка повысил том бариста, глядя на вмиг оцепенелую студентку. – Ваш кофе! Леви вмиг встрепенулась и немного нервно улыбнулась. Она совсем уплыла. Протягивая руки к своему напитку, Леви забрала заказ прямо с пальцев парня, после чего захотела поблагодарить и извиниться за своё состояние, как вдруг карие глаза в ужасе расширились, стакан с кофе вылетел из рук, а на всю кофейню разнёсся просто душераздирающий вопль ужаса. Она перепугала всех посетителей и персонал, но больше всего испугался несчастный бармен. - Что случилось!? – силясь не паниковать, выдал парень. Леви молчала, оцепенев глядя на работника заведения, и пытаясь понять, что видит. Перед ней стоял обычный работник, напуганный правда, но ничего сверх естественного, однако Леви не могла привезти дыхание в норму. Она видела. Она точно видела! Проглючило!? - Девушка? – уже откровенно испугался парень и слегка подался вперёд. – Вам плохо? - Нет. – рвано дышала Леви, потирая слегка припухшее лицо. – Я просто не спала всю ночь… Мне привиделось. - Может позвать кого-то, или присесть? Что вам такое привиделось? - Собака. - Что? - Собака. – дрожа всем телом выдохнула Леви, силясь сглотнуть ком в горле. – Я видела огромную собаку… Чёрную собаку. Она стояла за стойкой и держала меня за руку. Тут парень заметно опешил, а тревогу за девушку, как рукой сняло. Он как-то весьма неоднозначно припустил голову и глянул на Леви таким злобным взглядом, явно забыв, что является обслуживающим персоналом: - Вы видели… Собаку? Даже не столько слова, сколько этот взгляд, заставил Леви сжать в пальцах карман штанов и с опаской начать пятится в сторону выхода: - Не надо кофе… Я пойду. Всего доброго. Спиной выйдя из заведения, Леви едва не сорвалась на бег, пока в кафешке к странному бармену подошла коллега и с лёгкой опаской выдала: - Что случилось? Чего она закричала? Братан, ты меня слышишь? Бариста лишь как-то опасливо глянул по сторонам, слегка припустил голову и глянул на девушку. С пару секунд он стоял молча, после чего злобно оскалился, а из-под верхней губы мелькнули клыки: - Она меня видела. - Бывает. – спокойно выдала девушка и швырнула парню тряпку. – Нервные нынче клиенты пошли. Убери тут. - Ты слышала, что я тебе сказал? - Я – да, а ты – явно нет. Спрятал зубы и выполняй работу, за которую тебе платят. Сейчас из-за каждой истерички беситься – полнолуние не нужно. - Она меня видела. - И что? – почти с наездом, девчонка посмотрела в глаза напарника. – Что с того? Пускай видит дальше, ей никто не запрещает, это сугубо её проблемы, а не наши. А теперь взял тряпку и всё убрал, и не беси меня, а то оттяпаю кусок твоей лохматой жопы, как в прошлый раз. На этом коллеги и порешили, пока Леви чуть ли не бегом неслась по улице. Чёрт подери, она видела пёсью морду прямо перед собой! Она видела её так явно, что могла описать ей в мельчайших подробностях! Наверное, она просто очень сильно устала, столько всего навалилось, и всего за пару дней. Она должна успокоиться, прийти в норму, собраться с мыслями, выспаться, и ей перестанут мерещиться всякие упыри да оборотни! И всё же, что это было? Решив оставить всё, как есть, Леви направилась домой, открыла ломящийся от почты, счетов и реклам ящик, сгребла всё в одну кучу, принесла домой и просто бросила на стол. Ей надо поспать, однозначно! Сейчас она приляжет, покемарит несколько часов, а после вернётся к привычному укладу дел, хотя, куда уже непривычнее!? Проспала она где-то до пяти часов, встала по будильнику и тут же пожалела о том, что не занялась оплатой счетов сразу. Света не было, воды тоже, зато был повербанк, а потому Леви взяла телефон и начала названивать. Со счетами разобралась за час, всё обещали подвести в ближайшие дни, и Леви с грустью решила разобрать вещи. У неё было мало вещей, пара кофт, брюки, конвертик с наличкой на экстренные расходы, но был ещё один конвертик. Он был тяжёлым, там однозначно было что-то «небумажное», от чего Леви лишь заинтересованно вздёрнула бровь, вскрыла, и в этот момент ей захотелось зарыдать, правда от боли или радости, она понять не могла. Рубиновое колье Металликаны, которое ей так полюбилось за время прибывания в поместье Рэдфоксов. Она точно помнила, что сняла его и вернула хозяину, однако память услужливо подкинула воспоминание, что именно он закрывал чемодан последним. Она не просила его, а он и не спрашивал. Долго она не решалась, но всё же надела на шею, и эта тяжесть придала «лёгкости» её душе. От чего-то она улыбнулась, найдя в себе силы продолжить приводить квартиру в порядок. На столе лежала огромная куча макулатуры, разобрать которую было бы желательно засветло, потому что свет в её квартире появится только завтра. Решив не тратить время зря, девушка подвинула стол ближе к окну и начала шерстить. Мусор, мусор, реклама, выборы, мусор, счёт, ещё один счёт, предупреждение об отключении света, письмо… Письмо? Надо признать, Леви стало очень и очень не по себе. Кто ей пишет и зачем? Глядя на белый конверт, Леви глянула на отправителя и обомлела в край. Нет, она знала, что они у неё существуют, но почему они заинтересовались ей именно сейчас? Ловко развернув конверт, Леви вчиталась в редкие строки, в которых были номера телефонов, и огромная слёзная просьба позвонить, что весьма настораживало. Почему они дали о себе знать? Однако Леви выжила после встречи с Серафимом, а потому помыслы у неё были чистыми, как и поступки, из-за чего она украдкой набрала номер, приложила к уху, и начала вслушиваться в гудки. Трубку не брали долго, и всё же подняли. - Ало? – раздалось на проводе. - Здравствуй, тётушка. – даже как-то виновато выдала девица. – Ты мне написала письмо… Меня долго не было дома, я добралась до него только сейчас. - Левичка! – счастливый голос женщины был насквозь пропитан радостью и позитивом. Она явно ждала этого звонка. – Ты, наконец, ответила! Я думала случилось чего! Уже волновалась! «Научись врать получше»: пронеслось в голубой голове, но Леви промолчала. Сейчас она хочет просто узнать, почему её дальние родственники проявили к ней интерес, после наступления ей совершеннолетия, а не тогда, когда они были нужны ей, как воздух. - Ты что-то хотела от меня, тётя? Ты в письме ничего толком не написала, просто очень просила с тобой связаться. Я тебя слушаю. - Ничего особенного, Леви, я просто хотела тебя увидеть. – в голосе на проводе раздались явные нотки вины и сожаления. – Мы так долго не общались, а ведь ни у нас, ни у тебя, больше никого нет. Я хотела пригласить тебя к нам, в Клевер на недельку, в конце концов, мы – семья. - Семья. – и столько тоски было в этом слове. – Не думаю, что у меня получиться, тёть. Я только сегодня утром вернулась в Магнолию. Скоро учебный год, мне надо подготовиться. Как ни как, я на бюджете, очень боюсь слететь. - Леви, послушай… Мы были не лучшими родственниками. Я не надеюсь, что ты нас простишь или примешь, но мне хотелось бы хотя бы попытаться. Если проблема в финансах, то я готова оплатить тебе билеты. Сказать по правде, у Леви начался самый настоящий экзистенциональный кризис. Она загремела в поместье к упырю, который сожрал её друзей, напялил на неё платье и украшения своей матушки, потом она встретила оборотня с упырихой, потом Макаров оказался нечистью, потом нечисть заполняла весь замок, главная нечисть велела ему вернуть Леви в мир людей, она пиздела с Ангелами, Ангелы отпиздили всех, до кого дотянулись, в кафе мерещатся собаки за кассой, тётка предлагает ей возобновить общение, а где-то в дремучем лесу, стоит огромный замок, в подвале которого есть кофемашина, плойка пятая, огромный телек и вайфай! ЧТО ПРОИСХОДИТ, МАТЬ ВАШУ!!!??? - Леви? - Да? – девушка слегка отрешённо выдохнула в трубку, словно вспомнила, что с ней говорят. – Да, я тут. - У тебя всё хорошо? - Я устала, тётушка. Прости меня, у меня была бессонная ночь, я только сегодня приехала. - Так приезжай к нам. – даже через телефон, Леви почувствовала, как она улыбнулась. – У нас отдохнёшь, и сил наберёшься. Ну так что? - … - Леви молчала, как вдруг губы тронула немного грустная улыбка и она тихо выдала. – А в принципе… Почему бы и нет? Когда я могу приехать? - Да хоть завтра. Мы тебя ждём. - Хорошо. Завтра я скажу тебе, во сколько буду. - Вот и хорошо. Завтра созвонимся. На этом разговор закончился, а МакГарден лишь устало откинулась на стуле. Ей хотелось погулять, обычно в это время она завтракала, но сегодня она решила не испытывать судьбу и осталась дома, наводя порядок по мере возможного и заказав себе еду на дом. Она ещё не успела толком распаковать чемодан, как его пришлось снова упаковывать, но тоски она не испытывала. Может она наконец наладит отношение с родственниками? Почему бы и нет? В конце концов, она больше не дармоед, а самостоятельных любить проще. Из грузных мыслей Леви вырвало перо Серафима, которое украдкой лежало в вещах. Она вновь повертела его в руках, тщетно надеясь найти в нём хоть одно отличие от гусиного. Вот ей богу, не взяла бы Атланта за крыло – даже не подумала бы, что оно «ангельское». Нет, она бы в жизни не выкинула бы его, но что-то ей внутри подсказывало, это перо куда сложнее, чем кажется. Леви просидела в тёмной комнате почти всю ночь, заснула с рассветом, а проснулась к полудню. Настроение было получше, свет с водой подключили, а это уже радовало. Позавтракав на скорую руку, Леви собрала свой крохотный чемоданчик, сложила туда пару трусов с носками, и, почему-то перо Атланта. Она бы даже не объяснила, зачем это сделала, но ей очень не хотелось оставлять его дома. Что-то внутри неё подсказывало, что оно попало к ней не просто так, а в голове раз за разом проматывались слова Зерефа: «твою судьбу решат те, видеть кого мне не дано». Неужели это и есть судьба? Но тогда в чём прикол? До Клевера ехать было относительно недалеко, всего полтора часа, а потому у тётки она была ещё засветло. Вопреки ожиданиям, встретили её радушно, хотя неприятный осадочек обиды у Леви был. Её дядя и тётя жили в небольшом двухэтажном коттедже, на три спальни, гостиную, кухню и два санузла. Двор был маленьким, но вполне себе приемлемым. Его нельзя было назвать роскошным домом, но всё же в нём было две пустующие спальни, хотя Леви хватило бы и раскладушки в гостиной. Тётушка не соврала, она была очень и очень рада видеть Леви, об этом говорил большой стол, на котором были разложены домашняя выпечка, личные соленья, фирменные блюда, но МакГарден никак не могла начать есть… Было слишком мало вилок. - Леви, почему ты не кушаешь? – озадачено поинтересовалась женщина. – Что-то случилось? - Ну что вы, тётушка. – девушка попыталась натянуть на себя улыбку. – Всё хорошо, я просто последние несколько дней много по ночам бегала, поэтому режим сбился, вот, восстанавливаю. - Спать надо по графику, всегда ложиться в одно и то же время, и тогда всё будет хорошо! - Вот тут не поспоришь. - Знаешь, Леви. – тут родственница осторожно взяла девицу за руку и улыбнулась. – Я думаю, тебе надо проветриться. Давай сходим с тобой до магазина. Пройдёшься по старым улочкам, проветришься. Как ты на это смотришь? Смотрела Леви на всё одинаково, а потому согласна была по умолчанию. Они дошли до местного магазина в каком-то странном и непонятном подобии радушного диалога, который не клеился от слова «совсем». Леви всё списывала на усталость, а тётка и не особо настаивала, украдкой рассказывая о том времени, когда они ещё общались. МакГарден тактично кивала, вела себя сдержанно и статно, что женщине казалось странным и необычным, но та не придала внимание. Подумаешь, девочка выросла, у неё могут быть свои взгляды и мысли на тему правильного поведения, да и устала она однозначно. Как и положено по закону подлости, когда пара вышла из магазина, тётка забыла купить какой-то, толи соус, толи специю, из-за чего попросила Леви постоять с продуктами, пока она забежит за необходимым. Девица тактично кивнула, улыбнулась и терпеливо стала ждать тётушку. Сказать по правде, она не знала, зачем вообще находиться сейчас в Клевере. Ей казалось, она пыталась сыграть в игру, в которой она всего лишь одна из движущихся пешек, которой просто надо дойти до края доски, после чего её со спокойной совестью уберут на скамью, а вместо неё поставят того, кто должен всем этим заниматься. Эта мысль была настолько навязчивой, что Леви посмотрела в вечернее небо и тяжело вздохнула. Обычно в это время она только просыпалась. Много времени пройдёт, прежде чем она сможет вернуться к прежней жизни. Это был даже не звук, а какое-то дуновение ветра, от чего Леви повернула голову, и лёгкий холодок прошёлся по спине. В метрах десяти от неё был закоулок, в котором стояли мусорники, но привлёк её внимание вовсе не контейнер. Вечерело, солнца уже не было, да и света там было ровно столько, чтобы просто донести отходы, а потому она не смогла разглядеть ничего, кроме силуэта. Она даже не могла сказать, там сидел сгорбившись в три погибели мужчина или женщина, она не видела ничего, кроме мимолётного очертания и глаз. Этот взгляд исподлобья косился на неё так злобно, даже с какой-то опаской, от чего девушка невольно сделала шаг назад. Она не хотела знать, наркоман это, или нет, а ещё меньше хотела вступать в разборки с явно неадекватным психом. Они смотрели друг на друга, как жертва смотрит на своего потенциального насильника, причём Леви не могла понять, кто из них, кто. Неизвестно, сколько бы продлилась игра в гляделки, если бы девушку не окликнула родственница. Сказать по правде, тётку напугало состояние Леви, и та озадаченно глянула, сначала в тёмный закоулок, а после, не менее озадаченно, на племянницу. - Леви? – почти шёпотом выдала женщина. – Что случилось? - Ничего. – с неменьшей опаской выдала девушка и украдкой глянула на тётку. – Просто там… Ну это… - Что там, Леви? Этот вопрос поставил Леви в ступор, и она уже более уверенно глянула на непонятного нарика возле мусорника. Он как сидел, так и сидит, пока тётка реально начала нервничать и как-то отрешённо направилась в сторону неадеквата. От действий женщины, Леви в панике сложила все мешки и кинулась к тёте, но стоило ей подойти ближе, как студентка просто остолбенела. - Что там, Леви? – в голосе родственницы слышались нотки страха. Леви не могла ответить на этот вопрос, потому что в этот момент она пыталась понять, ей надо звонить в психушку, или нет. Возле мусорников, в самом тёмном углу, где только что сидел неадекватный наркоман, была абсолютная пустота. Там не было ничего, даже луж или каких-то мешков, что можно было спутать с чем-то, и от этого Леви перепугалась не на шутку. Она только что видела человека, который злобно на неё смотрел, а сейчас… - Леви, ты себя хорошо чувствуешь? Девушка долго не решалась ответить, после чего потёрла лицо и что-то невнятно промямлила про усталость и сбитый режим. Поспать, ей просто надо было поспать, и с этим согласилась даже тётушка. Женщина поспешила к брошенным пакетам, а Леви немного шаткой походкой последовала следом, как вдруг всё то же дуновение ветра заставило каждый волосок на теле встать дыбом, а карие глаза почти со слезами ужаса обернуться. Ёб твою мать. Леви не знала, что это, но эти глаза смотрели на неё из-под контейнера, и всё бы ничего, но между ним и асфальтом было сантиметров десять. Они смотрели на неё так злобно, после чего послышалось тихое шипение, а эта мразь слегка высунула голову и разинула пасть. Она просто вытекла бесформенным облаком тьмы из-под мусорника, обнажая ряды чёрных, как сама тьма, клыков, которые отблёскивали в тусклых лучах света уличных фонарей. Эта пасть была с полметра, а длинный жёсткий метровый язык выстрелил, как кобра. Сказать, что Леви попрощалась с жизнью – это промолчать, но тварь захлопнула пасть так же быстро, как и открыла, с лютой ненавистью глянула на девушку, после чего в прямом смысле, растеклась чёрным туманом по асфальту и потекла куда-то в сторону тёмных углов помойки. Казалось, что даже в поместье Рэдфоксов Леви не испытывала такого лютого ужаса, а потому, когда тётка взяла её за плечо, девушка закричала во всю глотку и почти в истерике глянула на до смерти напуганную женщину. Она не могла связать и двух слов, и только после пары секунд плача, что-то соврала про большую собаку, которая напугала её и ушла, завидев кошку. Скорее всего тётка не поверила, но во всяком случае не стала докучать с вопросами, а поспешила увести свою немного странную племяшку домой. Леви колотило до самой ночи, а спать она и вовсе решила со включённым светом, потому что ещё никогда в жизни так сильно не боялась «монстров под кроватью». В том, что они там есть, она больше не сомневалась, а шкаф и вовсе открыла нараспашку, и вытряхнула из него все вещи. Главное встать пораньше и сложить их обратно, чтобы тётка не вызвала санитаров. До санитаров дело не дошло, тётка без стука не входила, да и не хотела будить племянницу, явно ощущая, что той лучше выспаться. С первыми лучами солнца все полуночные страхи растаяли, а увиденное стало казаться каким-то странным помутнением. Леви была готова поверить в то, что она просто сходит с ума, но что-то ей подсказывало, что всё не так просто. Почему-то мысли, то и дело возвращались в Деревню Солнца и к Атланту, ей казалось, что это связано, потому что она видела почти всю нежить, что могла собраться в замке Гажила, но такую дичь начала видеть с тех пор, как приехала домой. Надо признать, тётя не докучала, они проводили время вместе, разглядывали фото, радовались успехам Леви, жизнь, худо-бедно, приобретала черты чего-то обыденного, нормального, и все страхи стали уходить на второй план. Она выспалась, пришла в норму, насколько могла, и даже стала спать с выключенным светом. Так прошло несколько дней, и в один из вечеров Леви решила, что пора потихоньку паковать нераспакованный чемодан. Тётка настаивала на том, что она может смело задержаться, но Леви было неловко обременять родню. У неё только наладились с ними отношения, а потому она хотела сохранить хотя бы их, однако её уломали побыть ещё пару дней. В один из вечеров, молодая студентка перебирала свои вещи, ища чистые носки и съёмную одежду, как вдруг на глаза попалось перо Атланта. Сидя в своей комнате, она разглядывала его так пристально, пытаясь разглядеть на нём каждый изгиб или царапину и лишь грустно улыбалась собственным мыслям. Не выдернула бы его из крыла Серафима, подумала бы что гусиное. Ничего. В этом пере не было абсолютно ничего необычного. Вот возьми нож, заточи и можно писать. Никто даже не подумает. Отчего-то Леви усмехнулась и как-то немного гаденько огляделась по сторонам. Осторожно приоткрыв письменный стол, за которым она сидела, девушка стала шарить по шкафам и полкам, пока не наткнулась на баночку засохшей ещё лет пять назад гуаши. Макнуть в неё было невозможно, но Леви подлила немного воды, и краска худо-бедно обрела консистенцию рыхлой грязи. Так или иначе, она оставляла следы на бумаге, а большего девице было ненужно. Медленно и осторожно, Леви макнула перо Атланта в краску и поднесла к бумаге. Что писать она не знала, а потому решила просто нарисовать какую-то загогулину. Это было так странно, но девушка просто начала водить пером по бумаге, вглядываясь в грязный след, что оставался за ним. Нарисовав какие-то вензеля, Леви посмотрела своё творение и скомкала лист испорченной макулатуры, после чего достала второй для дальнейшего акта вандализма. Гуашь в коробочке слегка растворилась, и уже походила на краску, а потому Леви осторожно обмакнула перо и попыталась что-то написать, но опять не придумала, что именно. Она думала минуты три, как вдруг в голову закралась странная мысль нарисовать цветочек. Чётко представив очертания самого банального из рисунков, МакГарден осторожно повела пером по бумаге, но не успела нарисовать даже пары кружков, как вдруг едва не соскочила со стула. Перо отдало сизым сиянием, а незаконченный контур засветился подобно солнцу. Это произошло настолько неожиданно, что Леви бросила перо на пол и вжалась в стену. Контур ещё с пару секунд светился, после чего от него медленно начали взлетать маленькие огоньки. По мере того, как «светлячки» подымались над бумагой, контур терял сияние, но сами огоньки никуда не делись, а медленно поплыли к готовой закричать от ужаса Леви. Они летели к ней так плавно и ненавязчиво, что она могла бежать и они бы в жизни её не догнали, но она стояла оцепенев, даже не в силах закричать. И вот, крохотные огоньки долетели до девушки, после чего осторожно, по одному легли на руку, которой она рисовала, и словно растворились в коже. Леви ещё с пару секунд таращилась на руку, но отойти от стены она решилась минут через пять. Медленно, она подняла перо Атланта, и вгляделась во всё тоже нечем непримечательное творение природы. Смотрела она на него долго, как и на свою руку, как вдруг взгляд вновь уставился на письменный стол, а любопытство пересилило страх. Собравшись с духом, Леви вновь села за стол, макнула перо в гуашь и решила-таки дорисовать злосчастный цветочек. Перо засветилось вновь, от чего рука дрогнула, но в этот раз МакГарден была готова, а рисунок, хоть и коряво, был закончен. Контур сиял, но вовсе не это заставило девушку потерять дар речи, а то, что почти через миг весь рисунок покрылся сиянием, а спустя пару мгновений на столе появился цветок. Настоящий, слегка покоцанный в местах, где у неё дрогнула рука, он лежал перед опешившей девушкой, которая не верила своим глазам. Ошалело, она отложила перо и взяла растение в руки. Это казалось просто нереальным, такого быть не могло априори, но он лежал у неё в руках, и она не верила своим глазам. - Как же ж так? – сипло прошептала девушка. – Ну как же? Не понимая, что она видит, Леви оторвала от цветочка лепесток, но в тот же миг всё растение рассыпалось на десятки крохотных светлячков, которые медленно оседали на руки девушки и растворялись где-то на поверхности её кожи. Леви смотрела на это всё, как вдруг в голове пронеслось лишь два слова: «Солнечная Пыль». Она выжила после встречи с Серафимом, она впитала в себя так много «Солнечной Пыли», которая должна была её убить, но не сделала этого. Нервная ухмылка проскользнула по лицу девицы, как вдруг она придвинулась к столу ещё ближе, обмакнула перо в гуашь, заляпав пальцы, и ошалело глянула на лист бумаги. Дрожащей рукой она стала выводить контур бабочки с сердечками на крыльях, и, как и в прошлый раз, рисунок засиял, а после из облака света выпорхнула живая бабочка с алыми сердечками на крылышках. Она порхала над столом и норовила сесть на Леви, от чего у девушки заблестели слёзы на глазах. Может это была истерика, а может счастье, но Леви взяла это крохотное существо и поспешила к тумбе, где лежал телефон. Она хотела сфотографировать её, но стоило ей отнести бабочку в тень, как вдруг она рассыпалась десятками огоньков, что вновь осели на руки девушки. Надо признать, Леви расстроилась, но лишь на миг, после чего вернулась к столу, схватила перо Атланта и попыталась придумать, чего бы ей ещё нарисовать. Все мысли путались, детали мешались, цвета в голове расплывались, да и рисовала она не ахти, и тут у Леви мелькнула воистину шальная мысль. Она медленно отошла на середину комнаты, собрала в голове все мысли и повела пером по воздуху. Линия света появилась прямо перед девицей, но закончить рисунок она не смогла из-за избытка эмоций и трясущихся рук, от чего линяя рассыпалась, а девушке понадобилось пара минут, дабы собраться с мыслями. - Ну давай. – шептала девушка, как вдруг уверенно глянула на невидимый холст и тихо шепнула себе под нос. – Воробей. С этими словами, девица повела пером, но линия света складывалась не в рисунок, а в слово. Силясь удержать образ, Леви прописью чертила буквы дрожащей рукой по невидимой стене, как вдруг буквы собрались в сгусток сияния, из которого вылетел самый настоящий воробушек. Он метался по комнате под оцепенелый взгляд карих глаз и громко чирикал, от чего у Леви началась паника. Она не знала, как объяснить своей тётке наличие птицы в комнате, а потому не придумала ничего умнее, чем громко крикнуть «Исчезни!» и взмахнуть пером. Какого же было её удивление, когда пташка в тот же миг рассыпалась на огоньки и Солнечная Пыль вернулась в эти шальные ручки. Леви стояла столбам посреди комнаты ещё минут десять, после чего начала лихорадочно выводить слова в воздухе, совершенно забыв о наличии родственников в доме. Это было всё подряд, от интерьера мебели, до райских птиц и зверей. Уже через пару минут в комнате бегали фазаны и павлины, летали бабочки, а по стенам ползали десятки причудливых гусениц, белки скакали на шкафах, а Леви, во всей этой истеричной эйфории, не сразу заметила, что ноги подкосились и она рухнула на пол. Радость сменилась звоном в ушах, ей на полном серьёзе показалось, что с неё слили всю кровь и ей нечем дышать. Перо выпало из рук, чириканье райских кукушек стало казаться каким-то далёким и словно за гигантским резервуаром воды, с глаз полились слёзы уже не радости, а боли и ужаса, и единственное, что успела увидеть Леви, это то, как по мере сгущения мрака в глазах, все её причудливые зверюшки и мешки золота с бриллиантами рассыпаются в Солнечную Пыль. *** - Леви!!! – голос родственницы звучал надрывно, почти плача, но открыв глаза Леви увидела лишь врачей скорой помощи. - Всё хорошо! – скомандовал медбрат, замеряя пульс и облегчённо вздыхая. – Она пришла в себя! Можем грузить! - Куда? – язык не слушался, а у девушки было такое чувство, словно она трое суток работала на угольной шахте и рухнула от изнеможения. – Что случилось? - Вы потеряли сознание и несколько часов не приходили в себя. – врач наблюдал, как напарники заносят носилки. – У вас очень сильное истощение, уровень сахара в крови невероятно низкий, а давление было ниже критического. Вы практикуете какие-то диеты или экстремальное голодание? - Нет. – Леви потерянно глядела в потолок, как вдруг слегка испуганно глянула на правую руку. – А где перо? - Какое перо, Леви!? – почти плакала тётка. – Ты несколько часов не приходила в себя!!! - Белое. – игнорируя истерику, на полном серьёзе выдала Леви. – Большое такое. Где оно? - Оно на столе. – холодно ответил медбрат. – Не волнуйтесь, с ним всё хорошо. Мы отвезём вас в больницу, подключим к системе, и если всё придёт в норму, то мы отпустим вас сразу, как представиться возможность. - Я хочу взять его с собой. - Леви, зачем тебе в больнице перо!? - Дай. – вяло, но с ноткой приказа в этом сиплом голосе выдохнула девушка. – Просто дай мне это перо. Оно мне дорого. Я хочу взять его с собой в больницу… Пожалуйста. Просьба девушки показалась максимально странной и нелогичной, но никаких запретов санитарии не нарушала, как и правил медучреждения, а потому один из врачей взял перо и протянул его Леви. Не слушающиеся пальцы схватили предмет так сильно, что медбрат на полном серьёзе пытался понять, как она его не переломила, но задавать вопросов не стал. Сгрузив девицу на носилки, врачи направились к выходу, а Леви лишь слегка болезненно, но как-то неоднозначно улыбнулась одними кончиками губ. У неё не было сил, ни говорить, ни думать, даже держать веки открытыми было крайне сложно, но всё же сил держать перо Атланта у неё было хоть отбавляй. Она не видела, как её вынесли на носилках из дома, не слышала, как изводилась на плачь её тётка, практически не чувствовала, как ей в вену вставили катетер, потому что всё, что она сейчас могла осознать, это то… Что ещё никогда её жизнь не была столь прекрасной и воистину многообещающей.