Глава 36
11 декабря 2016 г., 18:30
Мэйнард.
— Пап, просыпайся, — в мое сознание ворвался чей-то тоненький голосок. — Слышишь меня? Тебе надо встать, тут же неудобно. Сон, такой чудесный сон, который снился мне буквально за мгновение до насильственного пробуждения, такой прекрасный, такой невозможный в своей простоте и гармонии, что я плавился от счастья, купаясь в волнах непередаваемого блаженства. Ну почему обязательно нужно было все испортить? Почему-то перед закрытыми веками мелькнула сцена многолетней давности. Тридцати ли, сорока ли лет, не важно. В ней я совсем еще кроха, и точно так же будил своего отца ранним утром, вынуждая его уделить мне внимание. Он сопротивлялся, щурился сонно, утыкаясь лбом в подушку, и тихий смех матери присутствовал, как ненавязчивый фон моих неожиданных видений. — Пап, ну вставай. И снова этот голос? А кто у нас тут папа? Очень странно. Быть может — это продолжение моего сна? Помниться там было что-то именно на эту тему. Дочка, любимая женщина… видимо мой мозг окончательно сошел с ума, потчуя меня такими сновидениями, больше походящими на галлюцинации. Да и откуда бы здесь взяться тоненькому голоску? На севере, в крепости, в которой расположился наш гарнизон. Помнится, тут даже женщин нет, так откуда же тогда ребенок? Не-е-ет, я на это не поведусь, и не просите! Перевернуться на живот, уткнуться носом в подушку и спать! Вот только почему так холодно и жестко, словно не на постели я сплю, а на голой земле? Да и не подушка ни разу под моей щекой, а вообще непонятно что такое. Шершавое, жесткое, да еще и ворсистое, словно бы бок бродячей собаки. — Папа вставай же, — прерывает мои размышления то ли во сне, то ли наяву тот же самый голосок и немного обиженно обращается к кому-то невидимому: — Может быть, ты его на руках перенесешь туда? Мое тихое ироничное хмыканье смешалось с легким смешком в голосе кого-то неизвестного, и я с удивлением опознал в нем интонации своего друга, которого здесь нет и быть никак не может: — Не думаю, что мне скажут за это спасибо. Уж поверь. Лучше буди. Так будет вернее. — Пап! — и снова касание, но уже не легкое, словно бы невесомое, а довольно ощутимый толчок в плечо, — Просыпайся! — и еще этот приказной тон в голосе… Ну что поделать с этой настырной галлюцинацией? Я лениво открыл глаза, перевернувшись снова на бок, и наткнулся взглядом на лицо… дочери! Мозг буквально взорвался от мгновенно всколыхнувшейся в нем информации. И не сон это вовсе был! Вот же… это, до какого же состояния мне надо было обессилеть, чтобы принять правду жизни за сновиденья? Взгляд Трис, довольно грустный и какой-то поникший на глазах сменился облегчением от моей улыбки, которая, я чувствую, растянула мои губы в непроизвольной улыбке. — Пап, доброе утро! Ну как ты можешь тут спать? Это же лавка, она жесткая и неудобная, да еще и без подушки. Вставай, иди в нашу комнату. Мы все равно уже проснулись, а тебе надо отдохнуть. Слышишь? — выпалила она все это на одном выдохе, и я кивнул, соглашаясь с ней. Верно, дочка. И лавка эта — чистое безумие, и бессонная ночь. Да и вообще все, что происходит вокруг меня здесь и сейчас. Но подушка — это хорошо! Как и мягкая постель. Я устало сполз с лавки, чувствуя, как подгибаются ноги, и меня повело в сторону, словно я пришел в себя после знатной попойки. С одной стороны за мою руку ухватилась Трис, а с другой подхватила сильная рука, я услышал голос Рема и усмехнулся. Еще одна галлюцинация приказала долго жить… — Мэй, да что с тобой? Ты словно бы не в себе? Трис, помоги, он сам, как мне кажется, не дойдет. Меня в четыре руки довели куда-то, хорошо, что совсем недалеко, иначе я и вправду бы не дошел, и я во весь свой немаленький рост упал на постель. Боги, чудесно-то как!.. — Тебе плохо? — услышал я обеспокоенный голос Рема и, покачал головой, не открывая глаз: — Хорошо. Замечательно даже. Я просто устал. Дайте поспать. Последнее что я услышал, проваливаясь в сон — это удаляющиеся шаги и тихий щелчок захлопнутой двери. И благословенная тишина…* * *
В следующий миг мои глаза распахнулись, подслеповато вглядываясь в окружающую меня ночную мглу. В голове было пусто и легко. Тело, отдохнувшее и посвежевшее после сна, было готово к новым свершениям. Я легко поднялся и сел на постели, спустив ноги на деревянный пол, теплый под босыми ступнями. Неужели уже ночь? В голове всплыл вчерашний разговор — вылет планировался на сегодня после обеда. Почему не разбудили? Дали возможность выспаться? Пожалели? Ненавижу жалость! Но надо признаться самому себе — самочувствие стало гораздо лучше. А в следующий момент я разглядел тоненькую ниточку солнечного света проникавшего в спальню сквозь плотно закрытые ставни на небольшом окне. Все-таки день. Да и трель птахи, забившейся под стреху крыши, подтвердила: птицы по ночам не поют, предпочитая здоровый сон. Поднялся на ноги и толкнул дверь, запуская в комнату свежий воздух взамен духоты и солнечный свет. Теперь удалось рассмотреть себя, и я понял, что спал полностью одетым. Разве что босым. Ни сапог, ни носок. Хотя нет, носки вот, висят на сиденье стула, выстиранные и уже сухие. Не иначе Трис постаралась. При мысли о дочери губы вновь тронула улыбка, заставая непривычные к нежностям губы расплыться в улыбке. Солнышко мое! Я уселся назад на постель и натянул их и, поднявшись, решительно вышел в центральную комнату. Окна распахнуты, на улице самый разгар дня, судя по положению солнечных лучей, дробящих оконный переплет, на квадраты, и вырисовывающих их с тщательностью на деревянном полу. И тишина. Дверь в комнату Лиары закрыта так же плотно, как и моя. Я шагнул в ее сторону и осторожно потянул на себя, стараясь приглушить звук. Помниться вчера она скрипела. Нет, отворилась совершенно бесшумно, и я увидел ее, лежащую на боку на постели, укрытую по самую макушку одеялом. Дыхание вроде бы ровное. Я вдохнул, осознав, что невольно перестал дышать, прислушиваясь к ее вдохам и выдохам. Постоял мгновение и мотнул головой. Не буду трогать, пусть отдыхает. Ей и так досталось за эти два дня по полной программе. Не каждый мужчина такое выдержит, а она всего лишь слабая женщина. Хотя, во тьму, какая она слабая?! Даже мне даст сто очков форы в силе своего духа. Полутемные сенцы, без окон, но в неплотно закрытую дверь, ведущую на улицу, проникает достаточное количество света. Сапоги стоят тут же и на удивление практически сухие. Так, слабая влажность, но это не смертельно. На мне досохнут. Натянул их на ноги и толкнул дверь, запуская в сенцы солнечный свет и гомон летнего дня и взамен выпуская себя во двор. Ага, а вот и пропажа. И Трис и Рем нашлись все на той же скамейке под кустом сирени да не одни, а в компании Элиарʼата. — Пап, — Трис подскочила, увидев меня и, метнулась вперед, прижавшись к моему боку. — Ты нас испугал утром. — Я просто устал, — пожал я плечами. — Наверное, морально даже сильней чем физически. Мозг просто отключился. Выспался и все прошло. Доброе утро, — а это уже Рему и Элиарʼату. — Ты, я смотрю, тоже не выглядишь отдохнувшим, — не удержался я от подколки в адрес вампира. — Я полночи общался с Айтаном, — сообщил он мне, покусывая тонкую былинку. — Скажем так: делился новостями. — Все рассказал? — безразличный тон дался мне плохо, я сам почувствовал, как голос в какой-то момент сбился на середине фразы. Вампир кивнул и, улыбнувшись, поднялся с сиденья, отбросив в сторону былинку: — Пойдем в дом, Мэй, поговорим. Дети, вы побудьте тут. К Трис это определение подходит, несомненно, а вот в отношении Рема… Я невольно хмыкнул, представив его в качестве дитя. В двадцать-то пять лет. Забавно. Элиарʼат покосился на меня, услышав мой смешок, но промолчал. Вот, кстати, надо бы узнать, сколько ему лет. Почему-то у меня такое ощущение, что мы если и не ровесники, то очень к этому близки. Вампир зашел в дом, избавившись от обуви в сенцах и замер с любопытством оглядываясь. — Никогда не был в деревенском доме? — уточнил я, усаживаясь на стул. — Садись, а то у тебя такой вид, что краше только в гроб кладут. — Давай сначала сделаем то, для чего я здесь, — покачал он головой, — а потом поговорим. Мне же надо настроить щит на Лиару. Кстати, где она? Я поднялся на ноги и шагнул в сторону ее комнаты. — Здесь. Отдыхает. Вчерашний день и сегодняшнее утро были для нее слишком… эмоциональными. Мне так показалось, что она плохо себя чувствует, но она сказала, что все в порядке, что просто устала. Я подумал — может, ты ее осмотришь? — Не вопрос, — кивнул вампир и подошел ко мне, остановившись на пороге комнаты. — Ты ей рассказал про меня? Вообще про все? — Нет, — я мотнул головой. — Не смог. Она и так была не в себе, я подумал, что столько информации — это перебор. Расскажу обязательно, но потом, позже. Она знает только про вчерашнее. — Разумно, — улыбнулся он. — Еще вопрос: она согласилась лететь с вами? — Нет, — на этих словах я помрачнел. — Категорически нет. И что я не делал, какие бы доводы не приводил — она все равно отказалась. Знаешь, — я поднял голову, заглянув в его глаза, — мне вообще показалось, что она прощалась со мной. Вроде бы не было сказано ничего такого, одни лишь общие фразы, но вот ощущение сложилось именно такое. И я никак не могу отделаться от этой мысли. Элиарʼат мгновенно стал серьезным. От былой бесшабашности и веселья на его лице не осталось и следа. Прямо сейчас, в эту самую минуту передо мной стоял не просто мужчина, а правитель государства. Верховный маг. Как не назови — суть от этого не изменится — лицо облеченное немалой властью и четким осознанием ее. Он отворил дверь и вошел в комнату, оставив меня на пороге. Она лежала в той же самой позе на боку укрытая одеялом. Никаких изменений на первый взгляд. Элиарʼат постоял мгновение, словно бы размышляя о чем-то, а потом наклонился над ней и, осторожно коснувшись руками ее плеч, перевернул на спину. Стянул одеяло и нахмурился разглядывая. Да мне и отсюда было видно, что она стала еще более бледной, хотя казалось утром, что это был предел возможного. А в следующее мгновение меня снес с места локальный ураган, в лице вампира, отшвырнув в комнату прямо к обеденному столу. Я не успел моргнуть, а его уже и след простыл, лишь в ушах затихали отголоски его голоса: «Замри на месте! Ничего не трогай!». Вот же тьма! Что он увидел такого, из-за чего понадобилось так паниковать? А в том, что Элиарʼат был в панике, я не сомневался. В груди зародился комок липкого ужаса. Я застыл на месте, опасаясь даже пошевелиться. Спустя пару минут он вернулся. Вошел и остановился напротив меня. — Мэй, послушай, что я скажу, — серьезно произнес он, и мое сердце невольно пропустило удар. — Рема и Трис я сейчас закинул к Айтану и Лори. Так надо, — сказал он, увидев мою вскинутую от изумления бровь. — Они могли помешать, а мне это ни к чему. Теперь, что касается тебя. Врать не буду — там все плохо. Настолько плохо, что если бы я пришел на полчаса позже, спасти ее я бы уже не сумел. Даже сейчас я в этом не уверен. Но сделаю все что смогу, обещаю, — сжав мою руку ладонью, кивнул он. — Я хочу, чтобы ты дал мне слово не вмешиваться ни во что. Чтобы ты не увидел, как бы тебя это не разозлило. Ты понял? Потому что если нет, я закрою дверь и навешу на нее щит. И ты не войдешь. — Обещаю, — глухо произнес я. — Тогда стой на пороге и молчи, — выдохнул он и рванул мимо меня в комнату. А я застыл на указанном месте, не сводя с него глаз. Одеяло улетело на пол, как и подушка из-под ее головы. «Нужна ровная поверхность», — мелькнуло в голове. Но когда туда же последовала и ночная рубашка, я понял, почему он мне запретил шевелиться. Тьма-а-а!!! Только сейчас я осознал чувства Рема, которые он испытывал в момент наложения на Трис энергетической сети. А я его еще «озабоченным придурком» обозвал. А сам-то, какой? Но от ощущения, что на твою женщину смотрит чужой мужчина, касается руками ее груди, внутри все выворачивалось наизнанку. А он касался, да еще как. Его руки не были неподвижны, как это бывает обычно при исцелении ран. Пальцы шевелились, пробегали по полукружию груди, ныряли вбок, касались ребер и вновь возвращались на место. Что он делает?! — Ты маг или кто? — спросил он не прерываясь. — У меня от твоих эмоций сейчас голова лопнет. Успокойся и перейди на магическое зрение. Не тормози! А ведь и в правду! Видимо я — «или кто». Не подумал об этом совершенно. Сморгнул, переходя на указанное зрение, и не поверил своим глазам, перед которыми разворачивалась невероятная картина. Он не просто шевелил пальцами — он создавал какие-то плетения, неизвестные мне. Крошечные по размеру, едва видимые невооруженным взглядом они появлялись из его рук и, буквально тут же впитывались в кожу, исчезая без следа в тех местах, где прикасались его пальцы. Теплое золотистое сияние окутывало и его руки и грудь Лиары. Одна, вторая, третья… на втором десятке я сбился со счета и прекратил считать. Только заворожено следил глазами за его руками. Не знаю, сколько прошло времени, но по моим ощущениям — целая вечность, когда что-то, наконец, изменилось. Следующее плетение, которое возникло у него в руках, было другим. Более плотным, если так можно выразиться по поводу чистой магической энергии и в несколько раз больше по размеру, чем те, другие. И в этот раз он действовал по-другому. Просто положил обе ладони на грудь, обхватив небольшой холмик и замер. Я изо всех сил старался удержать рвущееся из горла рычание. Рэйвен недовольно ворочался и я чувствовал, что ему тоже не нравится то, что он видит моими глазами. Да уж, в этом мы с драконом едины: что мое — то мое, и не смейте это трогать! — Молодец! — хмыкнул Элиарʼат, убирая руки спустя несколько минут. — Честно говоря, думал что сорвешься. Но нет. — Что это было? — охрипшим голосом из-за перехватившего горло спазма спросил я. — Я не закончил еще, — мотнул головой он, — не мешай! Я послушно замолчал, наблюдая, как в его руках возникает новое плетение. Теперь уже гораздо большее по размеру. Словно кусок ткани золотистого цвета, сотканный из чистой магии. Элиарʼат несколько раз прерывался, окидывал критическим взором свое творение и продолжал плести его до тех пор, пока не убедился, что размер достаточен. Вот только для чего? Когда его ладони опять улеглись ей на грудь, словно бы утапливая в коже это плетение, я лишь вздохнул. Мне нужно прекращать вести себя так. Слепая ревность еще никогда не доводила до добра. Собственнические замашки хороши лишь в виде шутки, а вот в жизни они могут здорово подпортить отношения. Разве может понравиться одному из пары, что второй ему не доверяет? Или ей. Это не важно. Главное что я вынес из этого урока — мне надо взять себя в руки! И чем скорее, тем лучше. — Все, — выдохнул Элиарʼат. — Укрой ее, пожалуйста, одеялом. Я боюсь, что у меня просто нет на это сил. Я шагнул вперед и, подняв с пола одеяло, осторожно накрыл им Лиару, подоткнув его по краям. Мне же не кажется, да? Ее лицо заметно порозовело. И дыхание вроде бы выровнялось. Я подал вампиру руку помогая встать, и едва успел ухватить его за талию, когда его неожиданно повело в сторону. — Ты еще обними меня, — устало усмехнулся он. — Я тебя еще и расцелую, — серьезно пообещал я, с усмешкой наблюдая за непередаваемой сменой эмоций на его лице. — Тьфу, на тебя, — ругнулся он, усаживаясь на стул. Устало сложив руки на столешнице, он улегся на них щекой. — Пять минут посижу и пойду спать. Тьма, еще же щит… У меня совершенно нет сил. — Разумеется, — кивнул я, — второй день подряд выкладываешься полностью. Кофе будешь? — А есть? — оживился он. — Буду, конечно. В качестве средства быстрого восстановления вполне подойдет. — Спасибо, — он взял из моих рук большую чашку с темным напитком и с наслаждением вдохнул его аромат. — Если бы ты знал, как я его люблю! Я дождался, пока он допьет и достал из печи пироги с мясом и ягодами. — М-м-м, — задумчиво протянул Элиарʼат, — пожалуй, что я задержусь. — Да уж, пожалуйста, — усмехнулся я, разливая по кружкам лийру и устраиваясь напротив него. — Хотелось бы послушать, что ты там делал. — Лечил, не поверишь, — усмехнулся он, — откусывая кусок пирога. — А ты — молодец! Я думал, не удержишься, приложишь меня. — Хотел, — честно сказал я, — но я же не идиот. Рассказывай. — Да что рассказывать, — пробурчал вампир с набитым ртом, — сердце я лечил. Думаю, ты и сам это понял. В обычном состоянии это упругая мышца, которая перекачивает кровь по всему организму. А в ее случае это был сущий кошмар. Она, эта мышца, истончилась настолько, что любой следующий вздох для нее мог стать последним. Вот и пришлось сначала латать стенки и сосуды, отходящие от сердца, а потом ставить то, последнее плетение. Я его просто впаял в сердечную мышцу, укрепив ее. Теперь все будет нормально. Я зажмурился и с силой провел по лицу ладонями. — Спасибо! — Забей, — по-мальчишечьи усмехнулся Элиарʼат. — Рад, что смог помочь. К слову, подозреваю, что именно из-за этого она и отказалась ехать с вами. Потому что знала что происходит. Теперь у тебя есть все шансы уговорить ее. Я коротко выдохнул: — Трис и Рем. Ты их вернешь сюда? — Они в крепости, как я и сказал, — улыбнулся вампир. — Делора и Трис в восторге от встречи, а вот парни слегка озадачены моими действиями. Заодно и Трис с Айтаном познакомятся. Так что ничего, разберутся. И возвращать сюда я их не буду, а просто перекину завтра утром всех троих в ваш трактир. А вы уж отсюда сами. Рем просил тебе передать, что он написал утром письмо для своего управляющего и попросил тебя разыскать некоего Дарта и передать это письмо ему. Я кивнул и озадачился. Они почти двое суток назад выехали из Коэррэна вместе с Матильдой. И где их теперь искать? Глядя на мое растерянное лицо, вампир развел руками: — Уж извини, тут я помочь не смогу. — Не-не, — мотнул я головой, — тут мы сами. Я так примерно прикидываю, где они сейчас могут быть, думаю проблем возникнуть не должно. — Ну и отлично. Да, кстати, ставлю тебя в известность, что обязательно осмотрю Трис на предмет того же что было у Лиары. К сожалению, такие болезни часто бывают наследственными. Во избежание, так скажем. — Спасибо, — еще раз выдохнул я. — Мне бы и в голову не пришло. — Ну, вот поэтому я и правитель государства, — хихикнул Элиарʼат и осекся от едва слышного вопроса: — Кто вы? Я подскочил со стула, разворачиваясь к двери и увидел Лиару стоящую в дверном проеме. Она уже успела одеться и выглядела намного лучше, чем час назад. — Ты зачем встала, — спросил я, подходя ближе. — Тебе лежать надо. — Не обязательно, — донесся из-за спины голос вампира. — Это же не потеря крови, тут постельный режим не требуется. Она круглыми от удивления глазами оглядела меня и вытянулась на цыпочках стараясь заглянуть через мое плечо. — Пойдем, — вздохнул я, беря ее ладонь в свою руку. — Познакомлю вас. Лиара послушно проследовала за мной в центр комнаты, и опустилась на подставленный ей стул, не сводя глаз с Элиарʼата. — Знакомьтесь, — подмигнул я ей и кивнул мужчине: — Лиара Лейн, мама Трис. Вампир расплылся в улыбке и кивнул приветливо: — Рад знакомству, Лиара. — Ага. Лиа, а это Элиарʼат. Он тот самый верховный маг, который устанавливал защиту на твой дом, о котором я тебе вчера рассказывал и попутно он же правитель государства под названием Фаргония. Оно находится… — Я знаю, — едва слышно произнесла она. — Вы по статусу — как наш король Джералд, да? Вампир поморщил нос, словно был недоволен вопросом. — Ну, можно сказать и так. Она растерянно перевела взгляд на меня и снова на него. Видимо в ее голове не укладывалось, как, по сути, настоящий король, может сидеть в простом деревенском доме, и есть пироги, запивая их лийрой вот так, накоротке. Я мысленно усмехнулся. Это она его еще вчера в ночных портках не видела. То еще зрелище было. — И как мне вас… к вам… — она явно потерялась, не зная как закончить свою мысль, но вампир похоже понял ее мысль и улыбнулся: светло и открыто: — Элиарʼат будет достаточно Лиара. Лиара кивнула. И напряженно застыла, обдумывая ситуацию. Я не сводил с нее глаз готовый поддержать ее в случае чего, а этот белобрысый вампирюга, похоже, просто наслаждался ситуацией, потому что сидел и улыбался как ясно солнышко. — А где дети? — наконец выдавила из себя Лиара, растерянно наблюдая за исчезновением пирогов со стола. — Может, стоит их позвать? — Их здесь нет, — качнул головой Элиарʼат, опередив мой ответ. — В настоящий момент они в герцогстве Херевард в северной части объединенного королевства, в гарнизонной крепости. — Что? — ужас в глазах Лиары был настолько велик, что она на мгновение забыла кто перед ней. — Этого не может быть! Как они там оказались? На севере? Боги, там же война… Я с достаточным усилием отнял ее руку, которую она прижала к своим губам, расширенными глазами глядя на сидящего напротив нее мужчину, и сжал в своих ладонях. — Я их туда закинул через портал, — пожал плечами вампир. — Чтобы они не помешали мне заниматься вашим лечением. Короткий, судорожный выдох стал ему ответом. Свободную руку Лиара прижала к груди с такой растерянностью, словно прислушивалась к себе. — Лечением? — едва слышно переспросила она. — Да, — вампир кивнул и улыбнулся. — На самом деле не понимаю, в чем была проблема вылечить эту болезнь ранее, не доводя себя до такого состояния. Скажу честно, я едва успел. Еще бы полчаса и все. Любой эльф мог бы это сделать давным-давно. — Мог, — так же тихо ответила Лиара, уставившись в какую-то видимую ей одной точку на столешнице. — Впервые я узнала об этой болезни еще в детстве, когда была чуть моложе Беатрисы. Начиналось все довольно безобидно. Всего лишь легкая одышка после бега с друзьями, иногда кружилась голова. Ничего такого, из-за чего стоило бы беспокоиться. Отец мой рано ушел, и мы жили вдвоем с мамой. Она всегда говорила мне, что это такой возраст, мол, перерасту. Я верила, но чем старше становилась, тем сильнее становились проблемы. А вот она часто болела, но никогда не жаловалась. Знаете, как это обычно бывает: прихватило, отлежалась и пошла, работать дальше. Так все и шло, пока на следующий день после моей свадьбы она не умерла. Элиарʼат покачал головой. — Меня всегда поражала подобная безответственность, — медленно произнес он. — Вот как так можно себя вести по отношению к своему ребенку? Лиара слабо улыбнулась. — Простите, но вы не правы сейчас. Она цеплялась за жизнь изо всех сил и ушла только тогда, когда поняла что я в надежных руках. Вампир впился ладонью в свою шевелюру и растерянно взъерошил ее, нарушив идеальную прическу. — И вы, Лиара, как я понимаю, решили повторить ее подвиг самопожертвования? Убедились, что Трис больше ничего не угрожает, теперь она под крылом своего вновь обретенного отца, да еще и почти что замужем и решили уйти так же, не говоря никому ни слова? Я молчал, понимая, что он прав абсолютно. Она могла бы рассказать, поделиться, пусть даже не зная, что мы в силах ей помочь. А не поступать вот так: молча и от того страшно. — Выходит я был прав? — произнес я, не отрывая взгляда от ее лица. — Ты действительно вчера прощалась со мной? Она мотнула головой и неожиданно заплакала. Абсолютно беззвучно, без всхлипов, без натужных рыданий, какие любят выдавать напоказ дамы при дворе. И оттого мне стало страшно. Действительно страшно, настолько, что я ощутил мороз, пробежавший по моему позвоночнику. И я не стал мудрить, изыскивать какие-то глупые и бесполезные слова, а просто подхватил ее на руки и пересадил к себе на колени, обхватив обеими руками. Лиара спрятала лицо на моей груди, и я почувствовал, как ее плечи содрогаются от плача, хотя по-прежнему она не издала ни единого звука. — Три года назад, — выговорила Лиара, не отрывая лицо от моей рубашки, — мы с мужем и дочерью были на ярмарке в Россоши, — она невольно усмехнулась, проведя одновременно со мной аналогию сказанному. — И там я посетила лечебницу. Потому что мне очень хотелось жить, что бы вы не думали. Я понимала, что если не принять какие-то меры, то я закончу в точности, как и моя мама. — Вам не смогли помочь? — растерянно спросил Элиарʼат. — Это же не сложно, такое заболевание достаточно просто лечится, особенно если на начальных стадиях. — Смогли, — кивнула она, отпуская мою рубашку и, кажется, только сейчас осознав: где она сидит, и кто ее обнимает. Потому что глаза приобрели размер плошек. Я улыбнулся ее попытке незаметно выкрутиться из моих объятий и прижал ее к себе еще крепче, не оставив ни единого шанса на побег. Нет уж, теперь не отпущу! Элиарʼат откровенно веселился, наблюдая за нами. Вот же зараза белобрысая! Я исподтишка показал ему кулак, и он расхохотался: — Мэй, я от тебя в сущем восторге. И как прикажете понимать это заявление? Лиара замерла и удивленно взглянула на меня, а затем на него. — Ты не закончила рассказ, — напомнил я и она вздохнула: — Простите, я немного растерялась. Меня там осмотрели и подтвердили, что могу вылечить это полностью. — Видимо было какое-то «но», — уверенно сказал вампир и я кивнул, соглашаясь с ним. — Было, — вздохнула Лиара. — Это лечение стоило пять золотых монет. Судя по лицу Элиарʼата, он не понял, в чем состояла проблема, и мне пришлось пояснить: — Ты по себе-то не суди. Тут и одна серебряная монета, которую платят с подворья как налог — это много. Не всегда бывает возможность ее заплатить. Да еще и каждый месяц. Это же деревни. Тут живут с урожаев полей и садов. Да промыслом, если кто чего умеет. Улавливаешь глубину? — Ясно, — мрачно выдал вампир, и тут же тряхнув головой, улыбнулся Лиаре: — А я вас вылечил совершенно бескорыстно, да так, что вы теперь еще и нас всех переживете. Это я гарантирую. Впрочем, нет, насчет бескорыстности соврал, каюсь, — и, наблюдая за лицом Лиары, рассмеялся: — Пироги у вас изумительные! Это, пожалуй, была самая лучшая оплата за работу в моей жизни! Я почувствовал, как она облегченно выдохнула и расслабилась. Но это длилось недолго, потому что буквально в следующую минуту Лиара уставилась на Элиарʼата и выдохнула: — Но дети… Там же война, боги… Вампир помотал головой, с легкой укоризной взглянув на меня. Ну да, понимаю я твой взгляд. Сам эту кашу с войной заварил, а мне теперь расхлебывай за тебя! Вот как бы я ей все рассказал? А вдруг бы сердце не выдержало? И так вчерашние переживания едва ее не подкосили. Так что давай, выкручивайся сам! Нечего глазами стрелять. Видимо правильно истолковав мой ответный взгляд, он провел ладонью по своему лицу и вздохнул. — Лиара, я вас уверяю. Им там не угрожает совершенно никакая опасность. Более того в настоящий момент это самое безопасное место во всем вашем королевстве. Потому что с ними находится моя дочь Делора и наследник вашего короля Джералда — Айтан. — Вы сейчас шутите? — улыбнулась она. — Откуда там, на севере принц? — Вот представьте себе и мое удивление, — кивнул Элиарʼат, — когда я его там обнаружил. Если не верите, мне спросите у Мэй, он с ним вместе почти два года воюет. Она растерянно оглядела нас по очереди и пожала плечами: — Простите, но я все равно не понимаю. Как присутствие принца и вашей дочери сможет уберечь их от нападений некромантов? Элиарʼат совершенно не по государственному издал какое-то хрюканье, видно стараясь удержаться от смеха. Но не получилось, и он захохотал в полный голос. — Мэй, я не могу, — простонал он, — доколе нас будут обзывать некромантами, а? — А вот как вы прекратите воскрешать покойников, так и перестанут, — парировал я и обернулся к онемевшей от изумления женщине. Похоже факт нахождения на моих коленях ее уже не заботил, потому что, наморщив лоб, она раздумывала о странных словах мага вылечившего ее. — Не понимаю, — прошептала она. — Лиа, — вздохнул я и прижал ее к себе еще крепче. На всякий случай. — Нет никаких некромантов. Те, кого мы так называем — это вампиры. — Как Рем? — растерянно спросила она. — Как Рем, — подтвердил я. — Вот только и он не знал о том кто они такие, потому что сама понимаешь, те, кто нападает, не станут перед каждой атакой кричать: «А мы вампиры, чтоб вы знали». Понимаешь? Поэтому и не знает никто в королевстве об этом. — А вы откуда знаете? — недоверчиво уточнила она, разглядывая нас обоих. — Потому что именно я начал эту войну, — коротко ответил Элиарʼат, глядя в ее глаза. — И поэтому я могу гарантировать вам, что ваши дети в безопасности. И я расскажу вам, почему я так поступил.
