Саймон молчит

Его так и подмывало написать заявление об уходе. Но, поостыв, главный редактор привел себя в чувства, он, блядь, не нежная секретарша, которую босс погладил по коленке, и сможет выйти из двусмысленной ситуации так, чтобы это всем принесло пользу. В конце концов, интим ему мистер Бестселлер пока не предлагал, да и предложит, не факт, что Саймон откажется, почему бы и не нет? А чё? Это были мрачные отчаянные мысли, парень осознавал, что не станет трахаться с мужиком ни за какие деньги, если, конечно, босс не попросит его переспать с Коннором, в отношении этого парня гетеро-устои Саймона были далеко не так прочны... А в остальном, злой на весь мир, парень пошел поесть, и впервые на новом рабочем месте позволил себе такую роскошь, как целый час на обед. Взял пасту в небольшом итальянском ресторанчике недалеко от издательства, а потом присел с кофе на скамейке, попялиться на народ, ему всегда нравилось наблюдать за людьми со стороны и издалека. И все было бы хорошо, если бы в какую-то особо благостную минуту к нему на скамейку с небес не спустилась мрачная туча. Коннор. - Передай Фарелла другому редактору, - без предисловий и не глядя на парня начал тот. Саймон же, напротив, пялился на Рика, и очень внимательно, а что ему еще оставалось делать, не он же нарушил чужой покой. Злой «гений» сидел, откинувшись на спинку скамьи, засунув руки глубоко в карманы брюк, и смотрел прямо перед собой, молочная кожа почти светилась, пушистые ресницы делали беззащитным острое строгое лицо, смягчали черты... - Нет, - парень, кажется, начал подражать Рику в манере разговаривать резко и коротко. - Почему? - Потому что, - пусть это прозвучало по-детски, но Саймон был не в настроении строить из себя взрослого или делать так, как ему прикажет морозильник, – тебе-то что, Коннор, а? Какое тебе дело? – Сомерхолд на ответ не надеялся, поэтому был удивлен, услышав его. - Это не очень честно, тебе не кажется? – Рик, наконец-то, посмотрел на него с кривой невеселой улыбкой. Если бы он не знал, что Коннор всегда не в духе, он бы подумал, что… Рику не нравится, что Саймон будет работать с человеком, имеющим на него определенные виды. Но это, конечно, то, что Сомерхолд хотел думать, а не то, что двигало Коннором на самом деле. Чему Саймона научила жизнь, так это никогда не обольщаться. - Что именно представляется тебе нечестным, Рик? – кажется, парень впервые в жизни назвал Коннора по имени, и это было так… интимно. Щас я еще потрусь щекой о его плечо, а вечером мы поженимся, как будто бы… - Саймону было грустно и немного смешно от собственных мыслей. Рика, кажется, тоже проняло это обращение, потому что он посмотрел ему прямо в глаза и какое-то время, молчал, игнорируя вопрос, а потом глаза Коннора, самые потрясающие глаза на свете, черный лед, опушенный длиннющими ресницами... опустились на губы Саймона. И Саймон сглотнул. Воздух словно сгустился вокруг них, а время замедлилось, как в фантастическом кино. Только сейчас парень понял, что они сидят достаточно близко, достаточно для того, чтобы… Коннор прокашлялся, разгоняя морок. - Нечестно, что тебе приходится отдуваться за каких-то других идиотов, которые в свое время упустили Фарелла, ну и за то, что Фарелл – сраный извращенец, конечно, - Саймон еще не пришел в себя после тех нескольких…минут? магии, которая ему, наверное, показалась. Он поднял брови и потупил еще несколько секунд прежде, чем ответить, а также оставил себе на заметку, что Рик назвал Фарелла «сраным извращенцем», мда. - Да, фигня какая-то выходит, но работа есть работа, клиенты бывают разные и, в конце концов, у нас не бордель, и Фарелл, я полагаю, в курсе, - ухмыльнулся редактор. Он словно старался успокоить Коннора, как-будто они… как будто Коннору не все равно, блядь! – в сердцах подумал Саймон. - Да, это так, - задумчиво протянул Рик, он снова смотрел прямо перед собой, потом вздохнул и повернувшись, взглянул на Саймона, - ты собираешься еще работать сегодня, Сомерхолд? – глаза Коннора улыбались, и парню стало больно отчего-то. *** Весь оставшийся день главред исправно выполнял свою работу. Быть руководителем, значит, в первую очередь, быть и последней инстанцией, а это, в свою очередь, значит, отвечать перед теми, кто выше, за каждого сотрудника, объяснять, отстаивать, напоминать – и все в таком роде. Саймон любил это: с одной стороны – занимаешься любимым делом, с другой – ты – важный человек в жизни других людей, пусть и с профессиональной точки зрения. Может быть, ему просто не хватало по-настоящему близкого человека, блядь, да даже железный дровосек из Изумрудного города мечтал иметь друзей и имел чувства. И что заставило Рика встать на сторону Саймона и защищать его перед боссом, а потом утешать на скамейке и просить не падать слишком низко – было совершенно непонятно, но эти мысли не давали ему покоя, он носил их в себе как вирус и подобно вирусу они отравляли его разум, заставляя чувствовать и надеяться. Сомерхолд, как мог, отбивался от отчаянных надежд, но оставил попытки, когда раз в шестой за последние две недели кончил в ванной с именем и образом Рика перед глазами. Он дошел до ручки, потому что дрочить, мечтая о Конноре, было для него приятнее, чем трахаться с реальными людьми. *** Бред, чушь, срань, я его ненавижу, ненавижу, он мне всю жизнь испоганил! Периодически Саймон сжимал руль так, что белели костяшки пальцев. Эту мантру ненависти он читал по дороге к Барби и Джейн. Гостеприимные друзья встретили товарища теплотой объятий и легким укором, что «он совсем пропал». Его сразу же познакомили с подругой Джейн, действительно очень милой и привлекательной девушкой, она могла легко поддержать беседу, но Саймон просто отвез ее домой, проводил до дверей, как положено, и выбросил из головы. *** В субботу ему не спалось, и он решил развеяться, тренировки в этом помогали всегда. В Бостоне было много спортивных центров, и Саймон выбрал тот, что был ближе к отелю. Утром в зале было всего три человека, парень, выполнив свою традиционную программу, решил снять напряжение в бассейне. На одной дорожке уже плавал кто-то, он нырнул, не обращая внимания на другого неспящего поборника здорового образа жизни. Сомерхолд плавал не очень хорошо, всеми основными стилями владел на уровне дилетанта, просто старался без лишнего фанатизма держать себя в форме. Проплыв кролем последние метров пять, он остановился перевести дух практически у самого края бассейна… Сначала Саймон увидел стройные длинные мускулистые ноги, поросшие черными волосками, потом его взгляд задержался на характерном рельефе черных спортивных плавок, еще выше взору предстал худой тренированный торс, ну и под занавес – упрямый подбородок с двухдневной щетиной, поджатые губы, скуластое худое лицо, огромные черные глаза и брови вразлет. Прекраснее картины не являлось еще взору Саймона, кажется, ни одно полотно никогда не поразит его так глубоко в сердце, как… сейчас, в этом чужом ему пространстве, он смотрел на Рика почти собственнически, словно внутри этого места, которое ни одной молекулой не было связано с ним, Рик со всем, что их двоих связывало, словно принадлежал Сомерхолду. - Признайся, Коннор, что ты следишь за мной, - усмехнулся Саймон. Стоять в бассейне было глупо, но вылезать – еще глупее, парень был заведен до предела видом почти обнаженного Рика, и никакие плавки этого, естественно, скрыть не могли. - Ты всегда был слишком высокого мнения о себе, Сомерхолд, - Коннор подошел к скамейкам, взял с одной из них полотенце и начал вытирать голову, насмешливо глядя на Саймона. Тот в свою очередь решил ухватиться за слова Рика. - Всегда? А что, ты снисходил до мыслей обо мне даже тогда, лет так семь назад? – парню хотелось сложить руки на груди, бравадой прикрыть охвативший его нервяк, он уговаривал себя успокоиться, но биохимия подводила его по всем пунктам. Ричард Коннор в плавках являл собой самое потрясающее и непристойное зрелище, которое когда-либо наблюдал Саймон, хоть он последние семь лет не дурак был и потрахаться. Но, кажется, ни одна женщина не возбуждала его так. Почему, Господи, ну за что?! - взывал он к Всевышнему, пока стоял, как дурак, в воде и не мог отвести взгляд от Рика. - Ты так заболеешь, Сомерхолд, - небрежно бросил ему персональный демон и покинул бассейн. Конечно, Коннор не стал дожидаться Саймона, который все равно обыскал весь центр. Отчаявшись, редактор вышел раздосадованный на себя и иррационально счастливый, как будто ему достался кусочек сладкого пропитанного… Коннора, а не только его прекрасный зримый образ, пусть и говорящий, и двигающийся и даже смотревший на него. Саймон был слегка недоволен собой, точнее, тем, что он как девственник прятался за простыней воды, а в остальном это было отличное начало дня. Вечером Сомерхолд поехал в аэропорт, он вернется в Бостон во вторник ночью и, кажется, уже сейчас ждет среды. Ждет встречи с Коннором, и пусть демон снова разобьет его сердце, уже семь лет втайне мечтающего вернуться в прошлое, в дом ОНилла… В такси, которое везло главреда из аэропорта Дублина в отель, он, как мог, вправлял себе мозги, убеждая думать только о работе, исключительно о работе, всегда об одной работе.