Мстители Тамриэля

«Простое упоминание бога убивает случайность». "36 проповедей Вивека"

Свежесозданная организация по защите Империи от древнего зла, таящегося в недрах Красной Горы, ютилась все в той же хибарке Фила Коулсона. Так как стол в первой комнатке ни при каких условиях не смог бы вместить всех шестерых Мстителей, предстоящие задания обсуждали во второй комнате, потайной — той самой, в которой прятался Фьюри после своего прибытия в Морровинд. Здесь места было побольше, и Клинки установили себе круглый стол специально для собраний. — Хоть мы и получаем массу тревожных сведений, — сказал Фьюри, — настоящей информацией не располагаем. Мы знаем имя врага — Дагот Ур, но ничего определенного по нему у нас нет, кроме слухов. Мы даже не знаем, существует ли он на самом деле, или это только фантазия мнительных данмеров. Поэтому первым вашим заданием будет собрать мне эту информацию. — Мы предлагаем вам разделиться, — подхватил его мысль Коулсон. — Я взял на себя смелость разбить вас по парам, как обычно: новичок плюс опытный агент. Стив Роджерс быстро прикинул в уме возможные раскладки и спросил: — Но у нас только два опытных агента и три новичка. По парам никак не получится. — Учитывая сложившуюся ситуацию и ваши заслуги на прошлом задании, мы приняли решение сделать вас полноправным агентом, Стив, — мягко улыбнулся Коулсон. — Будем считать, что вы прошли свою проверку боем. Я удовлетворил ваше любопытство? — Вполне… — смутился Стив. Он вовсе не ожидал, что его выделят среди агентов, и так скоро. Но это было приятно. И вдохновляло на новые подвиги, надо же оправдать возложенное на него доверие. — Хорошо, — кивнул Фил, и продолжил: — Вернемся к заданию. Информацию мы будем собирать по трем направлениям, там, где мы, скорее всего, наткнемся на что-то стоящее. Хоукай с Тором будут работать с записями храмовников Трибунала. Наташа с Брюсом посетят кочевых данмеров, Эшлендеров. А Стив с Тони займутся сбором слухов среди населения и расследованием судьбы данмеров, что сходят с ума и бросают свои дома, — Коулсон хотел было разъяснить каждой паре их задание, но увидел, как изменились выражения лиц Мстителей, потер лоб и произнес. — Вопросы? — Почему я не с Наташей, а с этим? — громыхнул Тор. — Я перед богами поклялся защищать свою спасительницу, как я буду делать это вдали от нее? — Очень мило с твоей стороны, Тор, — попыталась уладить дело Наташа. — Но мы уже обсуждали этот вопрос: лучшее применение твоей клятве — это стать одним из Мстителей. Ты стал им, а значит — сдержал обещание. — Наташа сама может о себе позаботиться, — произнес Фьюри. — Вы же сосредоточьтесь каждый на своем задании. — То есть, вы хотите сказать, что вороватый босмер и недалекий норд — это лучшая кандидатура для теологических бесед со жрецами Трибунала? — хмыкнул Тони. — Это единственная кандидатура, которая у нас есть, — невозмутимо ответил Коулсон. — Чтобы найти что-то стоящее, им придется отправиться в город-храм Вивек. Вы ведь знаете, почему он так называется? Потому что один из Трибунов, в честь которого, собственно, город и получил имя, живет там. Вивек, конечно, сейчас ведет затворнический образ жизни, но мы не знаем, насколько широко распространяются его силы. И он, в отличие от остальных жителей острова, видел настоящих двемеров. Если я отправлю туда вас или Брюса — как вы будете объясняться с живым богом? Пока есть опасность провалить задание или потерять агента, мы не будем рисковать. Вы пригодитесь нам в другом месте. — А эльф? — не унимался Тони. — А эльф — лучший специалист по замкам и тайникам, — отозвался Хоукай. — Вы ведь не думаете, что храмовники с желанием притащат нам запретные труды? Нет, информацию о жрецах-отступниках и ереси нам придется изыскивать самостоятельно. Вот тут-то я и пригожусь. — Великолепно, Хоукай, — отметил Коулсон. — Вы уловили самую суть. — И вы пошлете девчонку и орка к кровожадным кочевникам, а нас двоих — выслушивать жалобы родственников пропавших крестьян? — уточнил Тони. — Наташа — наш лучший эксперт по местной культуре, — мягко возразил Коулсон. — Она жила здесь дольше всех, и знает, как вести себя с данмерами, в том числе — и с заносчивыми ашханами кочевых племен. Брюс достаточно спокоен, чтобы вынести презрение со стороны данмеров, и достаточно грозен на вид, чтобы внушить им опасение и уважение. Стив же только прибыл на остров и может легко нарушить какое-нибудь неписаное правило кочевников, за которое поплатитесь вы оба. А вы, Тони, — уж простите за откровенность — слишком вспыльчивы и несдержанны на язык. Я не могу послать вас к Эшлендерам, такая миссия заранее была бы обречена на провал. Это объяснение вам подходит? — Вполне, — буркнул Тони. — А вот задание — нет. — Не всегда нам приходится делать то, что хочется, — улыбнулся Фил. — А теперь перейдем к деталям…

***

Стиву и Тони досталось самое легкое задание. Местные жители из уст в уста передавали тревожные вести о том, что все больше данмеров впадает в состояние странной апатии, бормочет какую-то бессмыслицу, надолго уходит из дома, бесцельно слоняется по окрестностям, а потом и вовсе исчезает. Как раз случаи такого исчезновения агентам и надо было расследовать. Кто стоит за ними, как воздействует на жертв и куда они потом исчезают. Начать агенты решили с Сурана. Именно здесь, по словам информаторов Коулсона, был замечен совсем свеженький «объект». — И это — ваша «жемчужина Аскадианских островов»? — разочарованно протянул Старк. Суран — большой данмерский город, архитектурой повторяющий Балмору, но расположенный в куда более живописном месте — на побережье озера Масоби. Именно сюда островные фермы свозят урожай на продажу, и именно отсюда паломники держат путь к одной из основополагающих святынь храма Трибунала. Суран многолюден, оживлен и красив настолько, насколько может быть красив данмерский городок, слепленный из глины и песчаника. Он заслужил свое прозвище по праву, но… Тони явно имел на этот счет свое мнение. — Страшно представить, что из себя представляют остальные местные поселения. Старк был явно не в восторге от задания, от места его выполнения, и более всего — от своего напарника, и даже не считал нужным этого скрывать. Он так и заявил после распределения: «Я хотел бы попасть в пару с девчонкой или эльфом, на худой конец, а не с тобой, мороженый солдатик. Ты слишком скучный. Без обид». — Неважно, на что они похожи, — вяло произнес Стив, настолько уставший отвечать на все придирки напарника, что даже не стал уточнять, когда этот данмерский город стал «его». Дело шло к ночи, и нужно было найти подходящую таверну. После можно будет закрыться в своей комнате и хотя бы на ночь забыть о капризном Старке. Стив смотрел на него, и никак не мог понять, как в этом двемере уживается столько противоположных черт характера. Ведь это именно Старк подарил ему новый щит — круглый и необычайно прочный. «Взамен того, что я уничтожил», — так он пояснил. Воинская честь ему не чужда. И пустые капризы, как оказалось, тоже. — Мы здесь не для того, чтобы любоваться окрестностями. — У нас задание, я помню, — скривился Тони. — Хорошенькое задание — собирать слухи! Для этого достаточно посадить пару бабок на лавочку посреди городской площади, а не напрягать квалифицированных бойцов. — Мы должны радоваться тому, что задание кажется легким, и ни на минуту не забывать о том, что оно может обернуться большими неприятностями. Даже если сейчас оно кажется незначительным, я уверен: успешно выполненное, оно хорошо послужит делу… — Какой же ты все-таки зануда! — тоскливо протянул Тони. — Хотя… Может этот город не так уж и плох. Идем! И Тони быстро зашагал в сторону двухэтажного здания с красным фонарем, лукаво подмигивающим прохожим, над входом. — П-подожди, — окликнул его Стив. — Разве мы не должны заселиться в таверну? Некогда отвлекаться, скоро совсем стемнеет! — Я думаю, здесь нам предложат и постель, и еду. — Но это же… — Стив наткнулся взглядом на вывеску, на которой даже безобидный, казалось бы, скриб выглядел как-то пошло, и обреченно произнес: — …бордель. — Фу, как вульгарно, — хмыкнул Тони. — Я предпочитаю «дом земных наслаждений». И да, одно другому не мешает. — Так, стоп! — Стив догнал Тони и поймал за предплечье, вынуждая остановиться. — У нас нет времени на всякие глупости! — Слушай, я понимаю, ты в кои-то веки получил возможность поуправлять, и жаждешь выслужиться, но подумай, пожалуйста, головой, — Тони высвободил руку. — Здесь ты за ночь соберешь столько сплетен, сколько за неделю не собрал бы по всему городу. Доля истины в этих словах была, и Стив перестал спорить.

***

В большой зале первого этажа царил интимный полумрак, разгоняемый разноцветными свечами. У стены, противоположной входу, располагалась барная стойка, за которой стояли полуобнаженные девушки. Стив отметил огромное количество народу — за каждым столиком в зале кто-нибудь да сидел, а чаще — не пустовал ни один стул. На подиумах в глубине зала чувственно изгибались обнаженные танцовщицы, а меж столиками сновали официантки топлесс. — А ты думал, что в этом городе подвизается столько «паломников», потому что отсюда легче всего добраться до святилища в полях Кумму? — фыркнул Тони и потащил Стива за собой к стойке бара. — Так, небесное созданье, лучше молчи, пока я буду налаживать контакты. И Стив молчал. Смотрел на довольных жизнью посетителей, что глотали выпивку кружками и провожали девушек сальными взглядами. На танцовщиц, без устали извивавшихся на потеху толпе и бесстыдно демонстрирующих свое тело. На официанток с обнаженной грудью, обслуживающих посетителей. Можно выбрать любую, какая приглянется, и подняться с ней наверх. Все это должно чертовски возбуждать, но Стив не чувствовал ничего, кроме усталости. Его мутило — путешествие под мерно раскачивающемся панцирем силт-страйдера не прошло даром, да еще и воздух в помещении был пропитан запахами пота, алкоголя и дешевых духов. Стив должен был думать о груди вон той официанточки — она прошла совсем рядом с ним, и при каждом шаге ее красивая, крупная грудь упруго волновалась, невозможно не прилипнуть взглядом… но Стив думал о том, что не видит среди девушек ни одной данмерки. Зато среди посетителей данмеров было полно. Местные ненавидели чужеземцев, презирали всеми фибрами своей высокомерной души, но не гнушались их трахать. Видимо, считали, что чужеземцы только на это и могут сгодиться. — Обворожительная хозяйка сего заведения говорит, что в их волшебном городке действительно не все спокойно, — Старк тронул его за локоть и тихо, насколько позволял гомон остальных посетителей, продолжил: — До этого вполне респектабельный данмер по имени Эльвил Видрон вот уже неделю как расхаживает на площади по соседству в одних подштанниках и распугивает гостей города, неся всякую ересь. Сдается мне, этот еретик нам и нужен. — Так пойдем, — сказал Стив. — Поищем его. — Ты точно ничего себе не отморозил в том ледяном плену? — недоверчиво спросил Тони. — Ау, как можно отсюда уйти, это ж рай на земле! Такое разнообразие после десятков лет в обществе четырех сестер Фир… — Меня вовсе не прельщает подцепить здесь какую-нибудь заразу, — холодно ответил Стив. — А ты сам? Мечтаешь наделать кучу маленьких полукровок? Тони изменился в лице: — Не болтай о том, в чем не разбираешься. Если тебе так приспичило поискать приключений на ночь глядя — иди искать их в одиночку. И не мешай порядочным эльфам отдыхать. — Постарайся не потерять здесь свою порядочность, — Стив встал. — Жду тебя завтра в девять на соседней площади. На свежем воздухе ему стало гораздо легче дышать. Тони сказал, что данмер расхаживает неподалеку, туда Роджерс и отправился в первую очередь. Найти нужную площадь было несложно — улица как раз ей и заканчивалась. Нужного эльфа Стив заметил быстро — он единственный разгуливал по площади босиком, в одних штанах. Оставалось только подойти и спросить: — Извините? — данмер обернулся и в недоумении посмотрел на Стива. — Эльвил Видрон? — Скоро все здесь засыплет пеплом, — немного подумав, сообщил данмер. — Что? — растерялся Стив. — В недрах Красной Горы спит владыка Дагот Ур, спит его дом. Но вскоре спящие проснутся, наш повелитель вернется к жизни. Покайтесь, грешники! — данмер раскинул руки. — Ибо близок час расплаты! — Тише, пожалуйста, тише… — маниакальный блеск в глазах эльфа и та абсолютная уверенность, с которой он говорил, пробирали до дрожи. — Владыка Дагот Ур придет и изгонит прочь чужеземцев! Вернет своему народу былое величие! Засыплет пеплом неверных и возвысит присягнувших на верность ему! Да славится! В веках! Владыка! Дагот Ур!!! — Оставь его, парень, — посоветовал Стиву проходивший мимо данмер с объемистым тюком на спине. — Иначе он так и будет орать без устали. — Это Эльвил Видрон, да? — на всякий случай спросил Стив. — Ага. А ты его знаешь? — Да... Я должен был передать ему весточку от одного нашего общего знакомого, но теперь… — глазом не моргнув, сочинил на ходу Роджерс. Служба в Клинках, определенно, накладывала свой отпечаток. — Ну, можешь попробовать отвести его домой. Два квартала вверх по северной улице, угловой дом. Его этаж — второй. — Спасибо, — кивнул Стив. Он посмотрел на вдохновенно бормочущего и размахивающего руками Эльвила, дождался, пока данмер скроется из виду — и зашагал в указанном направлении. В деле поиска улик нет ничего лучше хорошего обыска. Особенно, если сам пострадавший ничего сказать не может. Дверь дома Стив открыл с помощью припасенного свитка с заклинанием и легко пробрался внутрь. Жилище Эльвила состояло из одной крохотной комнатки, в которой, к тому же, царил ужасный беспорядок. Мебель была перевернута, пол покрывал мусор, объедки, пустые бутылки. Прикроватная ширма оказалась отброшена к стене, постель — разворошена. Первым делом Стив проверил помещение на наркотики. Та же трубка скуумы могла объяснить странное состояние Эльвила. Но никаких следов наркотиков — по крайней мере, известных Стиву — в доме не нашлось. И неизвестных, впрочем, тоже. Здесь вообще не было никаких подозрительных продуктов, кроме парочки вялых корней батата. Нет, если Эльвил и употреблял что-то, то следов не оставил. Стив поискал амулеты — на данмеров могли наводить порчу. Ничего хотя бы близко похожего. Дом Эльвила Видрона был самым обычным данмерским жилищем, разве что немного заброшенным. В поиске тайников Стив решил осмотреть потолочные балки. И вот тут его ждал относительный успех – на одной из них, почти над самой кроватью, стояла странная статуэтка — небольшая красная фигурка с рожками. Голова и туловище у нее были намечены лишь символически. Но глаза из красных камешков глядели на непрошеного гостя как-то зловеще. Стив, балансируя на стуле, потянулся к этой странной вещице, когда входная дверь с тихим скрипом несмазанных петель начала открываться.

***

Как только Локи оправился от своих экспериментов с кубом и смог выходить на улицу без опаски, что его качнет и уронит ветром на землю, он тут же взялся бродить по окрестностям Балморы. Заходил также в Гильдию Магов, мило улыбался тамошним волшебницам, а те с радостью предоставляли нужные книги приветливому данмеру. Они поощряли столь рьяное желание учиться, а Локи был очень, очень прилежным учеником. К тому времени, как Тор отправился на свое архиважное задание и оставил братца без присмотра, Локи был полностью готов. Арктанд встретил Локи тихим, приветливым, шорохом. Локи погладил горячую трубу, проходившую по правой стене, и прикрыл глаза. Огромный механический город гудел, пыхтел, рокотал, трещал, свистел, гремел на все лады в своем многоуровневом брюхе. Сотни, тысячи машин до сих пор трудились без устали. Загадочных, древних машин, назначение которых было скрыто для ныне живущих. Один только Локи знал, для чего они предназначены. Да, он не просто так крутил эту злосчастную головоломку: он впитывал двемерские секреты, науку, причудливо сплетенную из знаний по механике и мистицизму — сплав техники и магии, позволивший двемерам вознестись до небес и приравнять себя к богам. Это знание теперь было доступно и Локи. Ну, пусть не все — Локи досадливо поморщился — но достаточная его часть, чтобы совершить многое. А глупые друзья Тора даже не додумались проверить, что он усвоил из этого урока жизни, хватило лишь тихой покорности пленного, чтобы усыпить их бдительность. И теперь, оставшись, наконец, без присмотра, Локи готов был пустить в ход все знания, почерпнутые из куба. О Локи еще узнают. О Локи еще заговорят.

***

Тор и Хоукай остановились в кантоне Квартала Чужеземцев, сняли две комнаты в трактире «Черный шалк», после чего Хоукай отправился знакомиться с обстановкой в городе, а Тор — инспектировать местные запасы алкоголя и дружелюбие Ординаторов. Нельзя сказать, что Тор был плохим приобретением для Клинков; он был отличным воином, храбрым и честным, просто в этот раз его бросили не на его задание. Так уж вышло. Зато он прикрывал Хоукая. Вечером напарники встретились в таверне. — Для того, чтобы нарыть что-нибудь стоящее, придется попотеть. Завтра думаю зайти в храмовую библиотеку и связаться с нашим человеком, что там работает, — заговорщически сказал Хоукай, наклонившись к Тору. — Думаю, он подскажет путь к особо вкусным документам, а дальше — только ловкость рук, и никакого волшебства. — Напомни-ка еще раз, что мы ищем? — пробасил в ответ Тор. — Все, что церковь знает о Дагот Уре. Учитывая двуличность всякой религии, полагаю, мы сможем найти много интересного! — О церкви данмеров я знаю только то, что они поклоняются ими же обожествленным эльфам. Нет ничего удивительного в том, что она сама лжива насквозь, — авторитетно заявил Тор. Хорошо хоть, вечерами здесь было шумно, и никто из соседей не расслышал смачных описаний, адресованных богам. В городе-храме это было бы… чревато. — Тише! — прошипел встревоженный Хоукай. Он огляделся вокруг, убедился, что никто не обращает на них внимания, и зашептал: — Я тоже не одобряю Трибунал. Но хочется данмерам поклоняться эльфам, которые возвели себя в статус божеств при жизни — пусть поклоняются. Тебе не кажется, что глупо осуждать их, когда ты сидишь и попиваешь суджамму в городе — жилище одного из трех этих божеств? — В твоих словах есть доля правды, — кивнул Тор. — У нас важное задание, придется соблюдать осторожность, хоть и не по нраву мне молчать о том, чего скрывать я не вижу смысла. — Так вот, завтра я поплыву в храмовый комплекс, и ты со мной. Под видом паломника, ищущего божественной благодати, погуляешь снаружи, оценишь количество стражи, установишь время смены караула и проследишь порядок работы жрецов. Вечером встречаемся здесь же, каждый со своими новостями. — Хорошо, — еще раз кивнул Тор.

***

Наташе и Брюсу выпала самая долгая дорога — им предстояло добраться до данмерского кочевого племени Уршилаку, чтобы с глазу на глаз пообщаться с ашханом и шаманкой племени. Эшлендеры, или дикие, кочевые данмеры, относились и к чужеземцам, и к оседлым своим сородичам с одинаковым презрением, считали истинными сынами и дочерьми Морровинда только себя, и себя же — истинными хранителями знаний древнего народа. С ними крайне трудно было общаться, но оно того стоило — ведь как ни велика была заносчивость эшлендеров, кое-что они все-таки знали. Например, они первыми заговорили о пришествии Дагот Ура и некоего загадочного Нереварина; еще до того, как пепельные твари начали выползать из-под Красной Горы. И Клинкам было очень важно получить информацию именно из первых рук. Только сопоставив ее с документами из церкви, которые в данный момент добывали Хоукай с Тором, Мстители могли получить более-менее объективную картину. Добравшись до Альд’руна, напарники пробежались по рынку, запасаясь подарками для кочевников. Законы гостеприимства последних предполагал щедрые дары со стороны гостя, и агенты хорошенько подготовились к визиту: великолепный костяной доспех для ашхана племени, удобная ступка с пестиком для алхимических экспериментов шаманки, пара книг, оружие и яркие побрякушки для остальных членов племени. Укомплектовавшись подарками, напарники добрались до Хуула, а там купили лодку — узнав о цели их путешествия, хозяин наотрез отказался сдавать ее внаем, мотивируя это тем, что редко кто возвращается назад из северных пустошей, особенно после визита к эшлендерам. Бэннер сидел на веслах, Наташа перебирала в уме дежурные фразы вежливости, которые положено произносить при встрече с эшлендерами. — Слушай, — сказала она, когда ей надоело молчать под мерный плеск воды. — Я понимаю всю глубину твоего негодования, но не высказывай эшлендерам, как они опустились за последние три с половиной тысячи лет. По крайней мере, в лицо. — Но они действительно опустились, — Брюс умудрился пожать плечами, даже работая веслами. — От того гордого народа кимеров, что вслед за пророком Велотом пришли в эти края, не осталось ничего. Они были сильны, храбры, образованны. Они жили в неприступных крепостях и отстояли свои земли. А эта жалкая кучка дикарей, кутающихся в шкуры и живущих в юртах, не могут защитить даже свой обед, а земель у них и вовсе нет. Есть лишь иллюзия, потому что их пустыни попросту не нужны цивилизованным людям. — Само собой, — тяжело вздохнула Наташа. — Ты абсолютно прав. Но, пожалуйста, придержи это мнение при себе на время нашего визита. Хорошо? — Конечно, — согласился Брюс. — Мы здесь гости, а гостям не пристало злить хозяев. Даже правдой. Обогнув фояду Бани Дад, они проплыли вдоль северной оконечности острова мимо даэдрических развалин и высадились возле рукотворной пирамиды из камней. Вытащили лодку на берег, и отправились искать стойбище эшлендеров. Вскоре они заметили его — кочевники разбили лагерь почти у побережья. В уютной низине, защищенной от безжалостных пепельных бурь естественной преградой, были разбросаны юрты эшлендеров, в центре — основной комплекс из пяти юрт, накрытых одним тентом. У входа вяло позвякивала «музыка ветра» — выдался тихий денек. Жилище шаманки легко было узнать по размерам, ее юрта, хоть и стояла отдельно, но размерами превосходила любую другую раза в два. К ашхану и шаманке их не пустили. Направили к защитнику ашхана, Забамунду, любезно указали нужную юрту. Кочевье жило своей жизнью — женщины стряпали и управлялись по хозяйству, бегали и возились в пыли дети, охотники приводили в порядок оружие и снасти. Со стороны могло показаться, что чужеземцы их вовсе не интересуют, но Наташа с Брюсом постоянно чувствовали на себе чужие взгляды. Эшлендеры внимательно следили за незваными гостями. Забамунду Наташа преподнесла мешочек золотых как подарок в знак добрых намерений, и вскоре они уже беседовали с ашханом. Ашхан клана, по имени Сул-Матуул, немолодой уже данмер, встретил их не очень-то дружелюбно. Он терпеливо выслушал положенные по случаю витиеватые приветствия от Наташи, принял подарок, но на просьбу встретиться с шаманкой племени ответил: — Невозможно. Мы не будем обсуждать такие вещи с чужеземцами. — Но это важно, — осторожно начала Наташа. — Мы знаем о Дагот Уре и опасности, которую он представляет. Мы хотим помочь. — Ни один чужеземец не услышит предания Уршилаку от Нибани Месы. Он попросту не готов их принять. Вы зря проделали такой долгий путь. — А можно как-то доказать, что мы достойны внимать мудрости племени? — спросила Наташа, надеясь на поединок, который Бэннеру с его силищей и хладнокровием выиграть не составит труда. — Вам нужно будет стать другом рода, — ашхан улыбался так, словно знал что-то забавное, известное только ему одному. — И как нам это сделать? — Духи решат, — в открытую ухмыльнулся Сул-Матуул. — Вы пойдете в погребальные пещеры Уршилаку и принесете оттуда Костегрыз, лук моего отца Сул-Сенипула. Если духи предков решат, что вы достойны, вы выйдете оттуда живыми. Если нет — ваши тела никто и никогда не найдет. Вам все еще любопытны наши предания? — Мы принесем вам лук, — вздернула подбородок Наташа. — Только покажите дорогу к пещерам. И, хотя в ее голосе была решимость, сердце Наташи сжималось от страха. Погребальные пещеры данмеров были весьма неудачным местом для прогулок. Уж лучше десять поединков.

***

Эльвил Видрон, пошатываясь, зашел в дом. Еле переставляя ноги, он добрался до кровати и рухнул на нее, не раздеваясь. Почти сразу задышал ровно и глубоко — заснул. Стив, ни живой, ни мертвый, выглянул из-за ширмы. Он действовал инстинктивно — как только двери начали открываться, подхватил ширмочку и отгородил себе угол возле кровати в нелепой попытке спрятаться. Любой нормальный человек сразу заметил бы, что что-то не так — дверь открыта, вещи не на своих местах, ширма переставлена, да и из-под самой ширмы торчат чьи-то сапоги. Эльвил Видрон, что показательно, ничего не заметил. Но сейчас это было на руку Стиву. Он уже собрался было тихонько выбраться на улицу и забыть этот позорный обыск, как страшный сон, но тут Эльвил застонал — и страшный сон намекнул, что о нем забывать не стоит. Стив застыл на месте и внимательно посмотрел на данмера. Лицо Эльвила исказилось, будто от боли, он судорожно сжал и без того скомканное покрывало. Эльвилу Видрону снились кошмары. А о кошмарах им никто не говорил. Стив хотел просто понаблюдать, но его мороз пробрал по коже от следующего стона— до того в нем скользила неприкрытая боль. Стив подошел и потрогал данмера за плечо. — Эй, — тихо сказал он. — Проснись. Проснись же. Эльвил распахнул глаза — взгляд у него был совершенно безумный. Он бросился на Стива прежде, чем тот успел сориентироваться, оба повалились на пол, а Стив в падении еще и хорошо приложился обо что-то головой. Он поймал Эльвила за руки, но что толку — безумие придавало данмеру сил, он почти без труда преодолел сопротивление оглушенного имперца и принялся его душить. Стив попытался разжать сомкнувшиеся на его горле руки, а когда это не удалось — слепо зашарил правой рукой вокруг. Здесь было столько мусора, не может быть, чтобы он не подобрал хоть что-нибудь… Наткнулся на одну из пустых бутылок, в изобилии валявшихся вокруг, и резко ударил Эльвина по голове. Данмер обмяк, и завалился на Стива. Роджерс не без труда разжал скрюченные пальцы этого сумасшедшего, спихнул Эльвила на пол и закашлялся. Кашлял он долго и мучительно, едва не выплевывая легкие. Придя в себя, вытер невольно выступившие слезы и потрогал горло. Отдернул руку и с тревогой посмотрел на лежащего в неудобной позе Эльвила. «Только бы он не умер. Пожалуйста, нет, — в панике думал Стив. — Я не должен был сюда забираться, не должен был его будить, не должен был его бить. Самооборона-самообороной, но он же просто сумасшедший, несчастная жертва дурной магии, он не понимает, что творит, а я его — бутылкой…» К огромному облегчению Стива, Эльвил был жив. Роджерс не успокоился, пока не споил ему единственное свое заживляющее зелье, забыв про собственную ноющую шею, и не перетащил его на кровать. Снедаемый чувством вины, он чуть не устроил в доме уборку, но вовремя одернул себя, досадуя на собственную глупость. Лучшее, что он мог сделать для этого человека — это уйти. Но прежде, чем покинуть это жилище, Стив все-таки взобрался на стул и прихватил странную статуэтку с собой. Стиву нужно было хорошенько подумать, восстановить в памяти события этого вечера. Прийти к определенному выводу. Эльвил Видрон, полуголый, бесцельно слоняется по площади и выкрикивает какой-то бред. Эльвил Видрон действует так, будто находится под чьим-то контролем. Эльвилу Видрону снятся кошмары.

***

Первых рабочих центурионов Локи собирал буквально по винтику: подходящие запчасти добывал из обломков, разбросанных по всему городу, сам подгонял их и скручивал, сам смазывал детали, сам вставлял камень душ вместо сердечника. Собрав, таким образом, пару центурионов — не боевых, а предназначенных для повседневной рутинной работы — он раздал им указания, и вскоре они уже сами производили себе подобных. Локи оставалось только распределять камни душ, оживляя полностью готовых центурионов. А потом одна из его «рабочих пчелок» принесла своему повелителю ключ от нижних этажей Арктанда. От сокровищ, там скрывавшихся, у Локи разбежались глаза и радостно зашлось сердце. Инструменты, заготовки, металл, плавильни, конвейер. Город ожил — хоть и оживлял его кропотливый труд десятков машин. Очень скоро Локи поставил производство центурионов на поток. И теперь это были боевые центурионы. Локи создавал себе армию.

***

— Итак, — в этот раз Тор с Хоукаем встретились в комнате у последнего — эльф справедливо полагал, что такого рода информацию лучше обсуждать без лишних ушей, да и норд — не тот собеседник, что способен осторожничать в беседе. — Я виделся с нашим информатором. Он дал мне пару книжек с официальной точкой зрения Храма на происходящее, и посоветовал труд более, хм, альтернативного толка. Но для этого придется взломать тайную библиотеку. — Ты справишься? — с тревогой спросил Тор. — Еще бы, — отмахнулся эльф. — Храмовники умеют хранить тайны, но в собственном городе становятся на диво беспечны. Безопасность развращает. А как твои успехи? — Караул сменяется четырежды в день, — пожал плечами Тор. — В шесть утра, в полдень, в шесть вечера и в полночь. Помимо обязательно караула у всех выходов, ординаторы обходят храмовый комплекс по периметру, даже днем. Эти данмеры что-то скрывают, слишком серьезная охрана для мирных времен. И в Министерство Правды то и дело мотаются, только за сегодня отконвоировали туда троих заключенных. — Очень интересно… — Хоукай задумался. — Пробраться бы туда… Но нет, рисковать нельзя. Мы должны добыть информацию — мы ее добудем. Так, что тут у нас с официальной версией Храма? — эльф открыл книгу и принялся просматривать текст, комментируя вслух по ходу чтения. — Дагот Ур… Дагот Ур… ага, вот. Дагот Ур — древнее нечестивое зло, побежденное Трибуналом и заточенное в Красной Горе. Является еще и главой проклятого Шестого Дома. Только состоит этот дом не из приличных данмеров, как обычно, а из нечестивых отродий. Так вот, изначально Дагот Ур был на нашей стороне, он выступал в числе объединенных войск данмеров под предводительством Неревара Индорила в битве под Красной Горой… Тебе интересно? — Хоукай поднял глаза от книги и посмотрел на Тора. — Продолжай, — кивнул тот, не проявляя ни малейшего признака скуки. — Врага надо знать в лицо. — Хорошо. Воевали тогда с двемерами. За то, что те осмелились проводить мерзкие эксперименты с сердцем бога Лорхана и тем самым поставили под угрозу само существование мира. Даже разработали для этого нечестивые инструменты под предводительством Кагренака. А кто такой Кагренак?.. Ага, главный королевский ученый двемеров, который работал с этим самым сердцем бога. Благодаря подвигу несравненного мужества и крайнего благородства, бла-бла-бла, двемеры были повержены, Неревар получил множество ранений, и пал на поле боя, завещая своим верным Трибунам хранить покой и сон простых обывателей, а также попутно уничтожить инструменты Кагренака. Но тут — о ужас! — Дагот Ур позарился на божественные силы и отказался отдать инструменты Трибуналу. Втроем они его, конечно, одолели, как и остальные данмеры победили Шестой Дом, поднявший восстание вслед за своим господином. В тот день божественные Трибуны спасли свой народ от ужасной угрозы… так, дальше можно не читать. Интересная сказочка. И теперь мне еще больше хочется увидеть еретические труды, которые храмовники прячут у себя за пазухой… Что? Вопрос предназначался Тору, который молча положил ладонь Хоукаю на бедро. Тот, вместо ответа, погладил эльфа второй лапищей по голове и весьма недвусмысленным образом потянулся поцеловать. — Так, стоп, — книга упала на пол. Хоукай увернулся и предупредил, держа обнаженный кинжал у бока Тора: — Поскольку мы напарники, я спрошу, прежде чем вырезать тебе печень — какого хрена происходит? — Ты пригласил меня к себе в спальню, и мы сидим на твоей кровати, — с обескураживающей прямотой выдал Тор. — Это достаточно ясный намек. — Мы сидим здесь, потому что воровство — это не то, что можно обсуждать в многолюдном зале таверны, — вздохнул Хоукай. — А на кровати — потому что в этом клоповнике просто нет стульев. Так что убери руки, а то останешься без пальцев. — Ну, может все-таки… — нахмурился Тор, но видя, как смотрит на него Хоукай, поспешно поднял руки в мирном жесте. — Вот так-то лучше, — Хоукай спрятал кинжал в ножны и подобрал книгу. — И впредь чтоб без сюрпризов. Ты на всех эльфов бросаешься? Неудивительно, что Локи от тебя бегает… — Локи — мой брат! — горячо возразил Тор. Он всегда очень болезненно воспринимал все, что касалось его «брата», особенно сомнения в братских чувствах норда к данмеру. — И я ни за что в жизни не тронул бы его! — То есть, дело во мне? — уточнил Хоукай. — И какая же причина? — Разве для того, чтобы человек тебе приглянулся, нужна причина? — недоумевающе спросил Тор. — Для того, чтобы понравился мужчина, оп… а, ты же из Скайрима, — вспомнил Хоукай. — Слушай, без обид, ты мне не нравишься. Но у нас задание. Поэтому держи руки при себе, и мы сработаемся. Отправляйся к себе, завтра у меня насыщенный событиями день, и я хочу подготовиться.

***

Внутри погребальных пещер Уршилаку царила тишина. Наташа с Брюсом осторожно пробирались вперед, помня о стражах, коих данмеры любят выставлять в своих родовых гробницах. Пока что им встречались лишь скелеты в ветхих остатках парадного облачения и окруженные погребальными дарами, но в любой момент все могло измениться. — Кто такие? — в пяти шагах от напарников прямо из воздуха появился призрак пожилой данмерки. Покрой одежд говорил о том, что при жизни она была шаманкой племени. Призрак скрестил руки на груди и грозно спросил: — Что вы забыли в погребальных пещерах племени Уршилаку? — Мы гости, — поспешно ответила Наташа. — Ашхан послал нас сюда. Добыть лук, чтобы мы могли стать друзьями рода. — Неужели? — скептически поджала губы полупрозрачная данмерка. — Как зовут нынешнего ашхана? — Отвечай правду, чужеземка, — шепнул кто-то Наташе прямо на ухо. Казалось, сами тени ожили. Кто-то словно холодной рукой скользнул по волосам бретонки, и та не смогла унять дрожь омерзения. Даже обычно невозмутимый Бэннер подобрался. Впрочем, его скорее беспокоил Халк, разволновавшийся от мысли о том, что вокруг столько призраков. — Сул-Матуул, — уверенно ответила Наташа. — Мудрую женщину рода? — Нибани Меса, — Наташа изо всех сил старалась не обращать внимания на призраков, пытавшихся смутить ее и испугать. Холод в пещере, казалось, стал невыносимым. Предки рода Уршилаку развлекались. — Что за лук, и с чьего тела вы должны его взять? — Костегрыз, владел им Сул-Сенипул, — Наташа поблагодарила богов за то, что у нее хорошая память. — Зачем вам становиться друзьями рода Уршилаку? — Мы хотим узнать правду о том, что случилось на Красной Горе. Говорят, именно эшлендеры сохранили в своих преданиях истинное знание об этом. — Зачем вам эти знания? — Зло проснулось, и кто-то должен его остановить. — Почему именно вы? — вопросы сыпались один за одним. Наташа старалась отвечать по-возможности честно и при этом правильно. — Потому что никому больше нет до этого дела. — Для чего у твоего друга две души? — прищурилась данмерка. — Я не смирился со смертью и захватил себе тело, — ответил за Наташу Брюс. — Приличные духи предков так не поступают. Осуждаю. Но ты не данмер, не из моего клана и оседлал не эльфа, так что мне нет до этого дела. Похоже, вас действительно послали дети нашего рода, и мы пропустим вас, — Наташа заметила краем глаза движение — это остальные духи скользнули обратно в свои кости — и выдохнула. Повезло. С таким количеством призраков они бы не справились. — Но Сул-Сенипул, к сожалению, будет не столь покладист. Его разум помутился от боли. Вам придется его развеять, чтобы забрать Костегрыз. Но этот старый сморчок совершенно замучил весь род, кружок перерождения пойдет ему на пользу, — призрак взмахнул руками и растворился в воздухе. — Идите, дети, я провозглашаю вас друзьями рода. Следующие двери скрывали за собой огромную пещеру, потолок которой терялся во тьме. Напарники вышли на площадку, от которой змейкой стремилась вверх узкая каменная дорожка, шага в три шириной, не более. Внизу плескалась вода, эффектно подсвечиваемая фосфоресцирующими грибами. На выступах вокруг располагались предки Уршилаку. — Красивое место, — задумчиво произнес Бэннер. — Грамотно использованное данмерами под свои нужды. Мой народ построил бы здесь великолепный город. — Я бы предпочла держаться от этой красоты подальше, — прагматично заметила Наташа. — Нам ведь придется подняться наверх? Надеюсь, эта штука не обвалится у нас под ногами. — Надеюсь, ты умеешь плавать, — вежливо отозвался Брюс. Неизвестно, планировалось ли так изначально, но восхождение стало для напарников испытанием почище проверки от духов. Относительная широта дорожки искупалась полумраком и высокой влажностью. Дорожка петляла и завивалась змейкой, мертвецы из темноты укоряющее провожали чужаков пустыми глазницами. — Бу! — Наташа и правда чуть не подпрыгнула от неожиданности, и гораздо труднее было подавить желание метнуть нож в источник крика. Духи предков этого бы точно не оценили. Рядом с дорожкой, прямо в воздухе повис мальчишка-данмер, совсем юный, по человеческим меркам ему можно было бы дать лет десять-двенадцать. Он, заинтересованно склонив голову набок, наблюдал за гостями. — Ты тоже будешь задавать нам вопросы? — спросила у него Наташа. — Не-е, я не заслужил, — ответил тот. — Я умер слишком рано, чтобы стать полноправным предком. — Так ты здесь просто из любопытства? — спросил Бэннер. — А ты большой! — мальчишка с восхищением уставился на двухметрового орко-двемера. — Я сказал тете, что хочу быть таким же, как ты — поймать себе тело и ходить в нем, как в одежде. Но тетя отругала меня, и сказала, что только мерзкие двемеры могут до такого додуматься, потому что у них нет понятий о чести, а настоящие данмеры никогда до этого не опус… ай! — мальчик пошел рябью и исчез. — Проходите, чужеземцы, не задерживайтесь, — посоветовал им из пустоты мужской голос. — Не искушайте души предков. После этого разговора опасный подъем и угроза упасть в воду перестали волновать напарников. По крайней мере, припустили они так, что добрались до верхней площадки в рекордные сроки. Потому что можно не испытывать страха перед призраками, но знание, что вокруг, невидимые, парят десятки данмеров, и они смотрят на тебя, оценивают тебя, обсуждают тебя, решают, напасть или нет… никого не оставит равнодушным. Да и сам аспект поклонения предкам и общения с ними был чужд цивилизованному человеческому сознанию. Наверху их встретили арочные своды, облагороженные колоннами. Внушительные столпы, стены из камня, арки меж переходами, ниши — все это было рукотворным и очень древним. — А это и правда старинное место, — хмыкнул Брюс. — Я вижу, к этому приложили руку настоящие велоти в период своего расцвета. Наташа кивнула. В этом архитектурном стиле было мало показного эльфийского изящества, но зато с лихвой хватало основательности, надежности и простоты. Тоже, по-своему, красиво. И то, что нужно для жизни в таких суровых условиях, как жизнь на склонах вулкана. — Здесь же должны лежать прародители клана, а предки помоложе — находиться поближе ко входу, разве нет? — спросила Наташа, проходя вглубь постройки. — Почему же мы идем-идем, и до сих пор не заметили никаких следов Сул-Сенипула и его лука? — Возможно, в этой гробнице хоронят ашханов и шаманок, как самых уважаемых людей племени, — послышался легкий скрежет по камню. — Или Сул-Сенипул сам унес свой лук. Им на встречу, пошатываясь и мерцая, плыл призрак, что-то бормоча под нос. Видно, сознание его настолько помутилось, что он не мог толком сохранять человеческую форму, и представлял собой скорее размытое пятно. За ним по полу тянулся лук, скрежеща о камни пола. — Дай угадаю, — сказала Наташа, разжигая припасенный факел. — Сул-Сенипул. — И лук Костегрыз, — кивнул Брюс. — Ты хочешь, чтобы я?.. — Нет, — мотнула головой бретонка, доставая кинжал. По его поверхности пробегали красные искорки огненного зачарования. — Я сама. — Как пожелаешь, — Бэннер отступил в сторону. Сул-Сенипул подплыл ближе и заворчал яростнее, жалуясь на близость огня. Потом с пронзительным воплем раскрутил лук и попытался ударить Наташу, целясь в голову. Девушка пригнулась и ткнула в призрака факелом. Обезумевший предок клана с гневным шипением отпрянул. — Нас послал нынешний ашхан вашего клана, твой сын, Сул-Матуул. Он попросил принести ему этот лук, — спокойно произнесла Наташа. — Отдай нам его, и мы уйдем с миром. Призрак гневно зарычал. — Или ты умрешь еще раз, — добавила Наташа, делая выпад. Они сцепились с призраком всерьез, Сул-Сенипул отбросил мешавший ему лук и пытался достать бретонку длинными когтистыми лапами, Наташа махала факелом, не давая ранить себя, и ловко орудовала кинжалом — очень скоро на боку призрака открылся огненный порез. Сул-Сенипул зашипел, мазнул когтями совсем рядом с лицом Наташи, а она взмахнула кинжалом — и несколько когтистых пальцев растворились в воздухе. Призрак взревел и закружился волчком вокруг бретонки, пытаясь достать ее со всех сторон. — Может, все-таки помочь? — уточнил Брюс. — Нет! — рявкнула Наташа, проводя обманный финт факелом и вспарывая призрака кинжалом наискось. — Я сама, — кинжал прошел сквозь туманную плоть призрака без труда, отсекая сначала одну из рук, потом вторую. Наташа крутанулась, рассекая то место, где призрачная голова соединялась с призрачной шеей. — Но за предложение спасибо. Сул-Сенипул с тихим шорохом стек на пол в лужицу эктоплазмы. — Покойся с миром, ашхан, — философски произнес Брюс, указывая Наташе на лук. — Ты храбро сражался, — кивнула Наташа, подобрала Костегрыз и высоко вскинула его над головой. — Теперь вы полноправные друзья рода, — данмерша, задававшая им вопросы на входе, появилась из ниоткуда. — Поздравляю. Вам очень повезло. Сможете прикоснуться к древним пророчествам эшлендеров. Немногим выпадает такая честь. — Это значит, что мы не можем их разорвать на части? — огорченно спросил знакомый детский голосок. Послышался звук подзатыльника. — Идите с миром, — широко улыбнулась шаманка. — Что-то мне не терпится припасть к тайным знаниям, — сглотнула Наташа. — Полностью с тобой согласен, — нервно кивнул Бэннер. — Поспешим.

***

Тони Старк не опоздал на встречу, как того следовало бы ожидать. В условленное время он ждал в условленном месте. И сиял, как новенький доспех, начищенный рукой заботливого хозяина. Чего нельзя было сказать о Стиве. И Тони, конечно же, сообщил ему об этом, не преминув отметить шарф, плотно охватывающий горло Роджерса. — Паршиво выглядишь, напарник, — усмехнулся он. — Можно подумать, это не я, а ты квасил всю ночь в борделе! Но шарфик красивый. — Хуже, — мотнул головой Стив. Настроения препираться с Тони у него совсем не было. — Я вел подозреваемого. — Да ну? — Ну да. Того самого, которого ты назвал. Я нашел его здесь, на площади, забрался в его дом и поискал улики. И нашел. — Да, ты шустрый парень. И как оно? — поинтересовался Тони. Стив, поморщившись от боли, оттянул шарф и показал синяки на горле. — Ого, — присвистнул Тони. — Надо понимать, хозяин вернулся раньше времени? — Нет, просто я полез к нему не вовремя, — буркнул Стив, все еще снедаемый чувством вины за разбитую голову данмера. — А я тебе говорил — оставайся, — заметил Тони. — Выпустил бы пар, глядишь, не приставал бы к свидетелям… — Ему снились кошмары, Тони, — сказал Стив таким серьезным тоном, что Старку перехотелось шутить. — А когда я попытался его разбудить, он набросился на меня. Эльвил ведет себя, как помешанный. Единственная причина этому — кошмары. И посмотри, что я нашел в его доме. Тони не дал ему достать статуэтку. Бросился, как только из сумки появилась красная голова с рожками, поспешно затолкал ее обратно. Объяснил в ответ на настороженный взгляд Стива: — Осторожнее! Такие вещи не стоит доставать при свидетелях… Проклятые сны от проклятого дома, а? — протянул Тони. — Печально. — Что? Какого дома? — не понял Стив. — Не важно, — отмахнулся Тони. — Ты идиот, что полез туда в одиночку. И везунчик, раз остался жив сам и не убил главный источник информации. Ведь не убил же? — Нет, — мотнул головой Стив. — Вот и хорошо. Теперь нам осталось только понаблюдать за ним: когда-нибудь он захочет исчезнуть из прошлой жизни, и наша задача — быть рядом в этот момент и проследить, куда он пойдет. — Чтобы он привел нас как раз к тому, кто насылает эти сны? Разумная идея, — согласился Стив.

***

Насколько хорошо Храм охранялся внешне — настолько плохо внутри. В частности, Хоукай загодя вошел внутрь величественного здания, беспрепятственно прогулялся по нему, еще раз накрепко затвердив, по какому пути следовать и куда отступать, если что пойдет не так, потом спустился в подземелья и дождался ночи. Как только шаги вверху стихли и последние ординаторы разбрелись по казармам, эльф поднялся наверх. Обогнув через второй этаж пост внутренней стражи, Хоукай вышел к кабинету Судебной Канцелярии. Провозившись с замком, чуть дольше, чем следовало, босмер бесшумно отпер дверь и проскользнул внутрь. Его мало интересовали окружающие богатства — хотя посмотреть было на что. Гонись он за наживой, Хоукай наверняка смахнул бы с полок роскошные книги с золотым обрезом и обложками из тисненой кожи, украшенной драгоценными камнями. Прихватил бы пару статуэток. Не преминул бы заглянуть в ящики стола, несомненно, найдя там много интересного. Но Хоукай был на задании, поэтому он всего лишь отогнул коврик и с удовлетворением обнаружил под ним люк в полу. Про эту дверь ему рассказал агент, о ней знали только приближенные — неудивительно, что она так плохо охранялась. С этим замком он провозился даже меньше, чем с предыдущим. Осторожно открыв люк, скользнул вниз и прислушался. За углом кто-то сопел. Эльф осторожно выглянул из-за угла — в комнате, среди множества полок с книгами, мирно клевал носом ординатор. Ну конечно, не книжки же ему читать, чтобы взбодриться. Хоукай быстро и бесшумно пробежался по полкам. Нужные книги нашлись на третьей, эльф спрятал их в рюкзак, выбрался обратно, аккуратно закрыл люк и заботливо расправил коврик. Его путь лежал обратно в подземелья. Хоукай собирался подождать до утра, а утром, под видом паломника, чинно выйти через главные ворота, проскользнув перед самым носом у ординаторов. Он сработал чисто, закрыл все двери — и пропавших книг теперь долго не хватятся. Разве что кому в голову придет почитать еретические труды жрецов-отступников на ночь, а уж в чем-чем, но в этом архиканоника Сариони и всех его благочестивых подчиненных уж точно подозревать нельзя. Осталось только доставить книги Коулсону, и задание будет выполнено. А пока же, Хоукай предвкушал пару часов увлекательного чтения… И он не ошибся — чтение вышло и впрямь увлекательным. Выбрав уголок поукромнее, при свете припасенной лампы, Хоукай разбирал строки, радуясь, что не зря решил прочитать найденные книги первым. Вещи в ней говорились преинтересные. В битве при Красной Горе отступники приписывали победу Неревару Индорилу, а не Трибуналу, как то делали храмовники. Также жрецы-отступники в один голос утверждали, что Трибунал лжет, что они не настоящие боги, и что силу свою они получили не за подвиги храбрости и самопожертвования, а в результате использования нечестивых инструментов, которые должны были уничтожить. То есть, по сути, мощь их происходит из того же источника, что и мощь Дагот Ура, а значит, не так уж они и святы. Жрецы-отступники также обвиняли Трибунал в том, что те закрывают глаза на бесчинства Дагот Ура, и позорно бездействуют, тогда как надо бить тревогу. И подозревали в том, что Трибуны теряют божественные силы, и скрывают это. Быть может, Трибунал и вовсе не может защитить своих подданных от надвигающейся опасности. «Что ж, — подумал Хоукай. — Неудивительно, что отступников с таким остервенением ловят. Какому богу понравится, когда его обвинят в том, что сила его ворована и проклята, а теперь он и вовсе ее теряет, тогда как сила врага растет?» А вот то, что Трибунал относится к этой ереси очень серьезно и так рьяно преследует жрецов-отступников, заставляет задуматься. Определенно, эту книгу стоило прочесть…

***

В просторной юрте шаманки было уютно, темно и приятно пахло травами. И гости, и хозяйка расположились на полу у очага, приготовившись к долгой беседе. — Так ты хочешь узнать о наших преданиях, друг рода Уршилаку? — шаманка племени, Нибани Меса, приняла двоих из Мстителей в своем шатре после того, как они с триумфом вернулись к племени. Костегрыз и теперь покоился за плечами у Наташи — ашхан сказал, что предки даровали его чужеземке как знак того, что она теперь друг рода. — Да. Надвигается что-то страшное, Трибунал безмолвствует, а оседлые данмеры не могут дать нам ответа. Мы боимся, как бы не стало слишком поздно. — Ах, Трибунал… Лжецы и убийцы. Не верь ни единому их слову, не спрашивай у них совета. Мы, дети Велота, единственные, кто бережно хранит и передает из уст в уста памятные предания. Только мы знаем правду. И я поведаю ее тебе, если захочешь. — Кто такой Дагот Ур? — задала первый вопрос Наташа. — Дьявол с Красной Горы, отец неоплаканного племени, проклятого Шестого Дома. Трибунал предал его много столетий назад, но Дагот Ур выжил и поклялся отомстить. Однако магия свела его с ума, и он опасен. Для детей Велота не менее, чем для предателей. — Неоплаканный Шестой Дом? — удивилась Наташа. — Я думала, их пять. — Да, у оседлых данмеров пять Великих Домов, но когда-то их было больше. Дом Дагот, Шестой Дом под предводительством Ворина Дагота. Но я расскажу все с самого начала, иначе, боюсь, ты только сильнее запутаешься. Что ты знаешь о великой войне у Красной Горы, дитя? — Той, что была в конце Первой Эпохи? Оседлые говорят, что тогда Трибунал победил злобных двемеров, решивших в гордыне своей стать равными богам. Что они стерли род двемеров с лица земли. Что за этот подвиг Трибуны были наделены божественной силой. Но я не знаю, можно ли этому верить. — Ты правильно сомневаешься, дитя. Слова Трибунала пропитаны ядом лжи от начала и до конца. Слушай же, как все было на самом деле. Ту великую битву развязал прославленный военачальник, Неревар из дома Индорилов. Он прознал о том, что двемеры леляли чудовищный замысел. Они скрывали в недрах Красной Горы сердце павшего бога, Лорхана, и с помощью специальных инструментов извлекали из него силу. Они использовали эту силу, чтобы построить Нумидиума, рукотворного бога — и бросить тем самым вызов богам истинным. Неревар попросил короля двемеров, Думака, миром уладить это дело, и уничтожить инструменты. Но Думак отказал, и разгорелась великая война. Неревар Индорил собрал под свои знамена все Великие Дома оседлых и все племена детей Велота, он повел их на Красную Гору — отобрать инструменты силой, пока не стало слишком поздно. Он победил в этой битве, но ослабел от ран, и доверил уничтожить проклятые инструменты своим ближайшим советникам, ашханам домов: Вивеку, Альмалексии и Сота Силу. Жадность обуяла ашханов, и они предали Неревара, они убили его и завладели инструментами. Дом Дагот вступился за Неревара и был уничтожен, а предатели напились силы сердца и провозгласили себя Трибуналом — эльфами, равными богам. За то, что они отреклись от старых богов и нарушили клятву, Азура прокляла свой народ, сделав их глаза красными, а кожу — цвета пепла. С тех пор прошло много лет, и ложь накрепко вросла в головы данмеров, но дети Велота помнят, как все было на самом деле, и ждут отмщения. Нереварин придет, он отомстит лживым богам, он вспомнит про свои обещания и вернет детям Велота причитающееся. — Нереварин? — спросила Наташа, пытаясь не упустить ни одной детали из рассказа. Хотя от услышанного голова шла кругом. Бэннер с непроницаемым выражением лица сидел рядом. Наташа практически слышала, как у него в голове щелкает машинка, запоминающая каждое слово. Впрочем, она не удивилась бы, обнаружив в голове несчастного орка настоящую машинку. — Нереварин или Неревар Возрожденный, — торжественно произнесла Нибани Меса. — Прокляв лживых богов, Азура предсказала возвращение древнего героя. Нереварин придет, и отомстит Трибуналу. Он изгонит захватчиков из наших земель. Он сдержит обещание, данное когда-то детям Велота. Нереварин уничтожит Шармата Дагот Ура и принесет мир и процветание Морровинду. — И вы правда думаете, что он вернется? — уточнила Наташа. — Мы знаем об этом, — улыбнулась шаманка. — Нереварин придет, рано или поздно. И, судя по происходящему в мире, он придет очень скоро. Возможно, он уже среди нас.

***

— Мстители, — произнес Коулсон. Команда вновь собралась за одним столом в его каморке. — Я экстренно собрал вас по важному поводу. — Надеюсь, он действительно важный, — буркнул Тони, обиженный тем, что их сорвали с места и они со Стивом оказались единственными, кто не довел задание до конца. Тор же печалился совсем по другому поводу — его «младший брат» снова сбежал. Но Фил слышать ничего не хотел про поиски, ему нужны были все Мстители, прямо здесь и прямо сейчас. — Мы обработали предоставленную вами информацию, и результаты получили неутешительные, — продолжил Коулсон, не обратив ровно никакого внимания на возмущение Старка. — Дагот Ур не просто существует, он весьма активно собирает армию. Он насылает кошмары, которые сводят с ума данмеров, и те сами приходят к нему, поставляя свежий человеческий материал для пепельных тварей. Трибунал молчит и бездействует, всеми силами скрывая правду о том, что на самом деле они просто не могут ничего противопоставить своему старому недругу. Провинция разобщена, Великие Дома и кланы эшлендеров и так едва ли не враждуют между собой, а имперских гарнизонов слишком мало, и беспорядки в Сиродииле не позволяют прислать подкрепление. Шаманка эшлендеров говорит, что дьявол безумен, и у меня нет причин ей не верить. Дагот Ур не остановится на одном Морровинде, он пойдет дальше. Расправившись с этой провинцией, он возьмется за другие, и мы не можем — не должны этого допустить. — И что? Нам грудью встать у Призрачных Врат? — фыркнул Тони. — Нет, — ответил Коулсон. — Нам нужен Нереварин. И он у нас есть. — Вы шутите или издеваетесь? — в этот раз вопрос, который задал Тони, ясно читался в глазах у всей остальной команды. — Ни то, ни другое, — покачал головой Коулсон. — Стив Роджерс будет нашим Нереварином. — Что? — вскинулся тот. — Не-ет, я же… Это не так. — Рожденный в неизвестный день от неизвестных родителей, — Коулсон процитировал кусок пророчества эшлендеров. — По этому критерию вы подходите. — Я знаю, кто мои родители. — Вы родились дважды, — напомнил Фил. — Освобождение из ледяного плена нельзя назвать иначе. А предсказания не всегда нужно трактовать буквально. — Он не данмер, — влез Тони. — С чего Неревару возрождаться в теле чужеземца? — Строго говоря, Неревар тоже не был данмером. Он был кимером. И почему бы ему не возродиться в теле имперца, это бы не только посрамило и проучило Трибунал, как того хотела Азура, но и укрепило бы позиции Империи в Морровинде. — Никто не говорит, что ты Нереварин, Стив, — вздохнув, пояснила Наташа. — Но если бы ты им был, это очень бы нам помогло. Всем нам. — Вы хотите, чтобы я сыграл эту роль, так? — обреченно спросил Стив. — Чтобы изобразил Нереварина, попытался расшевелить данмеров и натравить их на Дагот Ура, а не на Империю. — Ты можешь не быть истинным Нереварином… а можешь и быть, мы не знаем наверняка и не возьмемся утверждать, — ответил Коулсон. — Но нам жизненно необходим свой Нереварин. Даже не с точки зрения политики, а с точки зрения общего блага. Очень скоро здесь развернется кровавая резня. И только ты, Стив, можешь ее остановить. — Я принес присягу Империи, — ответил Стив. — И я буду верен ей до последнего вздоха. Что я должен сделать?

***

— Надо поговорить, — заявил Тони таким тоном, что Стив понял — пока не скажет все, что хочет, действительно не уйдет. Стив в это время сидел на кровати, обложившись книгами и свитками с записями о Нереварине, пытался понять, как он должен выглядеть, что говорить, каким ожиданиям соответствовать — то есть, входил в образ и вообще был очень занят. Но Старка это не смущало. Тони притащил с собой сумку, из которой принялся доставать и выставлять на тумбочку в один ряд бутылки, а за ними последовали два кубка. — Зачем это? — на всякий случай уточнил Стив. В доме Коулсона не было места, поэтому Мстители квартировались в трактире «Южная Стена» по соседству. Наверняка, все это алкогольное богатство Тони прикупил этажом ниже, у хозяина — но зачем притащил его в комнату к товарищу, который отличался трезвостью — и отнюдь не только взглядов? — Чтобы разговор вышел душевнее, — Тони откупорил первую бутыль и разлил янтарную жидкость по стаканам. — Сиродиильский бренди, специально для тебя искал. Отвалил кучу денег, — он всучил стакан в руки Стиву, а сам сел в кресло напротив. — Забавно, наверное, но на моей родине он не так популярен, как здесь, — Стив поболтал алкоголь в стакане, любуясь игрой бликов. — Все как-то больше вино… У нас там мягкий климат, не то, что здесь, и виноградников очень много… Прости, я не вовремя ударился в воспоминания, да? — Нет, ты говори, — мотнул головой Тони и сделал большой глоток. — Мне интересно. — Виноградники. Я жил рядом с одним из них. Ну… хорошие там места, да, — смутился Стив — надо же, объясняет двемеру, который практически всю сознательную жизнь просидел под землей, прелести надземного бытия — и, чтобы загладить неловкость, попробовал бренди. Алкоголь прошелся обжигающей волной, чуть слезы из глаз не потекли. Крепкая штука. — Вино не настолько крепкое, и стоит дешевле, так что его и пьют — все, от бедняков, надирающихся в дешевых тавернах, до графов в особняках. Разного качества, конечно же. — Ты жалеешь, что приехал в Морровинд? — Тони вновь наполнил свой кубок, потянулся долить Стиву и нахмурился. — Пей. — Да-да, — отмахнулся тот. — В смысле, что приехал сюда — не очень. Мрачное место, пепельные пустыни, вулкан этот, сплошь данмеры с кислыми рожами, никакой цивилизации… но ведь именно здесь мы создали инициативу «Мстители», именно здесь я могу принести хоть какую-то пользу своей стране. — Ты пропустил все глобальные конфликты в своей Империи за семьдесят лет спячки, да, я помню, — Тони кивнул. — Досадно, наверное, но уж в этот раз ты проснулся — и попал в самую гущу событий. — Что уж тут поделаешь, — печально улыбнулся Стив. — И ты правда хочешь стать Нереварином? — уточнил Тони. — Даже зная, что из-за этой глупой игры ты наверняка погибнешь? — А что поделать? — повторил Стив. — Кто, если не я? Кто-то же должен это сделать. — Кому должен? Зачем должен? — Тони покачал головой, наполняя свой кубок в третий раз за вечер, и Стив отчетливо понял — Старк хочет нажраться. Упиться в хлам дорогущим алкоголем, только вот — зачем? — Откуда в тебе столько самопожертвования, скажи на милость? Не можешь же ты на самом деле быть таким блаженным? — Извини, но я не собираюсь отвечать на эти вопросы, — обиделся Стив. — Если для двемеров слова «честь» и «долг» — пустой звук, то не я в этом виноват. — Жалко мне тебя — вот что, — ответил Тони. — Не знаешь ведь, в какое пекло тебя бросают. Только вот я — знаю. — Так расскажи, — пожал плечами Стив, явно не придав словам Старка столько значения, сколько тот в них вкладывал. — Ты пропал. Уже пропал, с потрохами. Если ты не Нереварин, ты умрешь, пытаясь выполнить одно из дурацких эшлендерских пророчеств — ты их видел, можешь себе представить. Если ты Нереварин — это еще хуже… — Тони махнул рукой и внезапно поменял тему. — Помнишь, там, в Суране, ты спрашивал, не хочу ли я наклепать полукровок? Маленьких полудвемеров, которые возродили бы мой народ на этой земле. Ты не понимал, о чем говоришь, но… я думал об этом. Все проклятые три с половиной тысячи лет эта мысль меня преследует. Я последний, если не считать призрака, последний двемер на этой гребаной земле. Живой, дееспособный, здоровый. Почему нет? Пусть не чистокровных, но… Я перебрал тысячу возможностей. Заработать на своих знаниях и умениях, найти достаточно женщин, готовых за деньги выносить дитя. А когда детки-полудвемеры вырастут, практиковать родственное скрещивание. Конечно, генетического материала для здорового потомства недостаточно, есть опасность вырождения, но я же тоже не буду сидеть на месте, к тому времени изобрету что-нибудь подходящее… Или вот, эксперименты Дивайта Фира с корпрусной плотью. Я ведь именно поэтому и поселился у него: большой ценитель двемерских редкостей заполучил главную драгоценность — настоящего, живого двемера. А я — лабораторию под землей, неограниченные полномочия и все необходимые средства для экспериментов с техникой… и возможность быть рядом с волшебником, который создал дочерей из собственной плоти. Сестры Фир — видел их? Хороши, правда? А я их изучал, следил за ними, исподволь. Обычные, здоровые данмерки, хоть и появились на свет таким странным способом. Представляешь, сколько двемеров я мог бы произвести на свет? Стив молчал, один раз он чуть не пролил бренди себе на колени, заслушавшись, механически выпил все, что в кубке, даже не поморщившись, и сам налил себе еще. Да, определенно, стоило надраться. — Но потом я понял, — продолжил Тони. Глаза его лихорадочно блестели, — что не могу. Не должен. Что мой народ, ослепленный гордыней, поставив себе цель стать равными богам, и даже превзойти их… подписал себе смертный приговор. Что и случилось — потому что нельзя спорить с богами, особенно если точно знаешь, что они есть. А мы знали. И все равно заигрывали с силами, которые нельзя было трогать. Хотя вру — я думал об этом с самого начала: мы делаем что-то не то. Иначе бы не создал искусственное сердце, иначе бы не спорил с собратьями. Я ведь был одним из тональных архитекторов Кагренака, знаешь? И не самым плохим, смею заверить. Я работал с тем самым сердцем Лорхана, с которым вы все так носитесь сейчас. Помогал создавать эти проклятые инструменты… Потом я нашел в наших расчетах ошибки, одумался, но было уже поздно. Тщеславие… как с ним бороться, когда у тебя в руках — истинная мощь живого бога, из которой ты хочешь создать бога рукотворного? Первая машина, которая сможет бросить вызов самим аэдра и даэдра, как можно от нее отказаться? Станешь ли тут обращать внимание на какие-то негативные последствия, которые еще могут и не случиться… Нет, мы сами загнали себя в ловушку, сами себя уничтожили, и не заслуживаем второго шанса. Иногда я думаю, что стоило бы вырвать это фальшивое сердце у себя из груди и отправиться прямо к своим сородичам в Обливион, где мне самое место… но даже на это у меня не хватает смелости. Я трус, Стив. Три с половиной тысячи лет я прятался от всего этого — а оно все равно меня настигло. Вместе с сердцем. Вместе с домом Дагот. Вместе с тобой. Тони пересел к Стиву, скинув на пол мешающиеся книги, и вызывающе ткнул пальцем ему в грудь. — Думаешь, принес великую жертву во славу безопасности острова и своей ненаглядной Империи? Как бы не так… А я их всех видел. И Кагренака видел, и короля Думака, и полководцев этих, которые нынче себя кличут богами. Они тогда еще желтенькие были такие, чистенькие — прямо как альтмеры. И Ворина Дагота. И Неревара Индорила. Всех. Я там был, понимаешь? И все-все видел. А теперь вы приходите и говорите мне — пойдем, оторвем башку Дагот Уру. Только вот вы все слабо представляете себе, с чем связались — а я знаю, на что способно сердце Лорхана, во что превратился с его помощью преданный Ворин Дагот, откуда взяли свои «святые» силы Трибуны. Не хочу переживать все это снова, не хочу встречаться с ними лицом к лицу, мне страшно до жути — а надо… Я — последний из двемеров, я создавал эти инструменты под руководством Кагренака, я виноват в том, что все это заварилось и произошло. И я должен все это распутать, хочу этого или нет. Но ты… Ты не Нереварин, поверь мне. Ты просто не можешь им быть, я знал Неревара, видел его живого… Ты бы не смог объединить племена и править, как он, ты для этого слишком хороший и правильный, и чистый… и… — Но мне придется, — покачал головой Стив. — Я не хочу, но должен. Как и ты. — Угу, — буркнул Тони. А потом неожиданно потянулся вперед, ухватил Стива за шею и поцеловал. — Ужас, да? — спросил он. — Ага, — ответил тот. — Только, знаешь, я не смогу нарожать тебе маленьких полудвемерчиков. — Замечательно, — фыркнул Тони. Теперь, когда он говорил не из железного ведра на голове, даже голос его звучал непривычно. Не говоря уже обо всем остальном. Стив вдруг подумал, что Тони крайне редко снимает свой костюм, что так же редко поднимает забрало. Он мотивировал это тем, что выглядит непривычно для окружающих, и далеко не всякий поверит в сказку о «босмере-переростке». А Мстители привыкли к тому, что их сопровождает Человек из железа. Эдакий двемерский механизм, только посложнее прочих, проживший три с половиной тысячи лет, всезнающий и бесстрашный. Никому и в голову не пришло, что это он сам может прятаться от внешнего мира за пятью миллиметрами стали. Под маской не видно эмоций. Под маской очень хорошо прятать страх. Но ведь все они боятся. Только дураки настолько самоуверенны, чтобы не испытывать страха. И он, Стив, тоже ужасно боится. Это все похоже на сумасшествие. Поединки на Арене, служба в Легионе, нападение магов, долгий-долгий сон, пробуждение и новая жизнь, командировка в Морровинд, вступление в отряд Мстителей, назначение его Нереварином, двемер, сидящий на его кровати. Стив сказал бы, что это алкоголь виноват — но точно знал, что не пьян. Стив обвинил бы Шеогората, бога творцов и безумцев, но Стив никогда не обвинял богов в собственных проступках и слабостях У Стива хватило смелости признать, что это его собственные желания. Это он сам не прогнал Старка, как должен бы был, а поцеловал в ответ. Тони перехватил инициативу, и их поцелуй все длился и длился. Стив не замечал, что учения жрецов-отступников больно впились острым углом ему в руку, которой он оперся о постель. Он зарылся в короткие волосы на затылке Тони, повел рукой и неловко наткнулся на ухо — эльфийское, длинное, остроконечное, слишком непривычное. Стив осторожно исследовал его пальцами, пока Тони исследовал пределы решимости Стива. Тони вздрогнул. Руку он держал на бедре Стива, но она просто касалась, ничего более, как будто Тони боялся зайти слишком далеко и все испортить одним неосторожным движением. Там, за стенами этой комнаты, их ждало еще много крови и смертей, но это не скоро. Пока дверь заперта на замок, нечего волноваться. Стив прикоснулся к искусственному сердцу в груди Тони, и тот отстранился. — Теплое, — удивленно сказал Стив. Нисколько не странно, если подумать, ведь должно же оно согреваться от тепла человеческого тела? Или нет? — Хочешь посмотреть поближе? — спросил Тони и стянул рубаху через голову. И Стив смотрел. Голубоватые кристаллы, как казалось на первый взгляд, вросли в тело, но потом стал заметен тонкий металлический ободок. Кожу вокруг изрезали рубцы старых шрамов, голубоватое свечение, испускаемое кристаллами, придавало им жутковатый вид. — Смотрится ужасно, но зато ключи в связке ночью удобно подбирать, — попытался оправдаться Тони и вздрогнул снова, когда Стив зачарованно провел пальцем по кромке, где кожа соединялась с металлом. — Больно? — Стив виновато отдернул руку. — Нет, совсем нет, — еле слышно произнес Тони, но, когда Стив наклонился к его груди — поймал за плечи. — Так, а вот это стоп. Может и коротнуть. Стив отчаянно покраснел и отвел взгляд, но Тони сбил неловкость на взлете, не давая ему отстраниться, и снова медленно, вдумчиво целуя, заставляя думать о другом. — Можно? — спросил Тони, осторожно поглаживая его по пояснице, и Стив кивнул, не совсем понимая, на что соглашается. Кажется, на то, чтобы лишиться рубашки. Или окончательно снять с себя личину Нереварина. Он не был уверен. Все-таки это оказалась рубашка — Стив позволил ослабить завязки на вороте, послушно поднял руки, дернул головой, когда воротник зацепился за нос. Тони восхищенно провел ладонью по груди вверх, оглаживая мускулы: — У тебя тело воина. — В детстве я был болезненным мальчиком, — ответил Стив, хотя, как ему казалось, сказать явно следовало что-то другое. Но он не слишком хорошо разбирался в этих премудростях. — Отец — он был легионером — не стал с этим мириться и принялся воспитывать меня по собственной системе. В шестнадцать я уже дрался на Арене. В восемнадцать — заслужил звание Великого Чемпиона. В двадцать — ушел в служить в легион. Как видишь, это не больно-то моя заслуга, просто жизнь так сложилась, — неловко закончил он. Тони улыбнулся, Стив почувствовал влажное прикосновение губ и языка к шее и прикрыл глаза. — А ты… — начал он. — Понятия не имею, — фыркнул Тони, щекотно царапнув шею бородой. — И как тогда? — со стороны этот разговор наверняка казался полнейшей бессмыслицей, но они оба отлично понимали, о чем идет речь. — Что-нибудь придумаем, — Тони спустился с поцелуями на грудь. От прикосновения губ к соску у Стива перед глазами забегали цветные круги. — Честно говоря, я думал, что ты дашь мне по морде и выставишь отсюда еще на пафосном монологе про судьбу двемеров, — подняв голову, серьезно сказал Тони. — Поэтому не подготовился. — Так может, того? — Стив положил ладонь ему на затылок. — Еще не поздно врезать? — Ты шутишь? — восхитился Тони. — Нет, правда! Случилось чудо! — Точно, надо было врезать, — усмехнулся Стив. — Ну, если у вас в Империи мода на такие брачные игры… — почти всерьез ответил Тони, поглаживая голый живот Стива. — А какие игры были в ходу у двемеров? — спросил Стив, не совсем понимая, зачем. Зачем вообще он столько говорит? На самом деле ему хотелось действия, а не болтовни, да и наверняка не только ему… Но оба они действовали очень осторожно, как будто обращались с хрупкой вещью, которая могла рассыпаться в любой момент, и ужасно боялись сломать ее неловкими ручищами. — Для этого у нас, пожалуй, не достает технических приспособлений, — вздохнул Тони, поймал ошарашенный взгляд Стива и пояснил. — Я же говорил, мы были очень продвинутой в техническом плане цивилизацией. В смысле, во всех планах. Но мы можем и по старинке, — жизнерадостно заключил он и, пока Стив не передумал, вновь принялся зацеловывать его шею, попутно одной рукой возясь с завязками его штанов. — Тогда, может, не будем торопиться? — спросил Стив. — Ведь не обязательно… — Что? — Тони забрался рукой к нему в штаны и обхватил полувозбужденный член рукой. Стив прикусил губу и двинул бедрами. — Ничего, продолжай, — сдался он. — Момент, — Тони чмокнул его в подбородок, ободряюще улыбнулся и стянул со Стива штаны до конца. Занялся своими. Стив оперся рукой о постель позади себя и наткнулся на обложку книги. Некоторое время он сосредоточенно спихивал на пол все это богатство преданий и предсказаний, а когда обернулся — нос к носу столкнулся с полностью раздевшимся Тони. — Теперь можно? — Тони поцеловал его, осторожно укладывая на отвоеванное с боем у почтенных свитков место. Они целовались, пока Стив ерзал, устраиваясь поудобнее, пока нерешительно обнимал Тони за плечи, пока одних поцелуев не стало мало. Тони обхватил оба их члена рукой, один раз прошелся вверх-вниз на пробу. Стив уткнулся лбом в плечо Тони. — Детские забавы, знаю, — виновато ответил тот, — но больше ничего в голову не пришло. — Не мог бы ты вместо болтовни, — Стив стиснул его спину до белых следов от пальцев и уточнил: — Быстрее шевелиться? — Понял, не дурак, — послушно ответил Тони. От уверенности движений его руки у Стива потолок поплыл перед глазами. Тони тыкался сухими губами куда придется: в ухо, в щеку, в волосы — и бормотал что-то на двемерском, Стив не понимал смысла этих слов, у него вообще было очень важное занятие. Он двигал бедрами. У него просто крышу сносило от контраста прикосновений грубой руки с одной стороны и нежной кожи чужого члена с другой. Полностью сосредоточившись на этих волшебных ощущениях, Стив тихо постанывал, и другим чувствам и мыслям в его голове места не осталось. Кончили они почти одновременно, сначала Стив выгнулся в судороге чистого удовольствия, а после Тони, выдохнув очередную фразу на двемерском. Он почти сразу сполз в сторону, похлопав Стива по бедру. — Боюсь спрашивать, что ты говорил, — фыркнул Стив, повернувшись. — Если это что-то похабное, лучше не отвечай. — Парочка ругательств на двемерском научном, — подыграл ему Тони. — О-очень заковыристых ругательств. — А еще, кажется, мы испортили замечательные труды по неревариноведению, — спохватился Стив. Хотя волноваться и, тем более, что-то учить, категорически не хотелось. Хотелось завернуться в одеяло и спать. — Как я теперь стану Нереварином? — Очень просто, — Тони приподнялся на локте, чтобы поцеловать Стива. — Дети Велота, дьявол Дагот Ур близко, и я зову вас на великую битву. Остальное они додумают сами.

***

Тони побыл у него совсем недолго, а потом ушел к себе. Стив бережно собрал книги и свитки, расправил загнувшиеся страницы у первый и аккуратно свернул вторые. Задумался, глядя на эту кипу. Нереварин. Он — Нереварин, и все эти труды — про него. Чувствовать себя живой реликвией… Тихий ужас. Стив решил, что подумает об этом завтра, потушил лампу и завернулся в одеяло, как и хотел. Ему удалось уснуть почти сразу, и ночь ему выпала без сновидений. А наутро примчался Хоукай с новостью — Эльвил Видрон, тот самый данмер, за которым они с Тони следили, покинул Суран и направляется вверх по западному побережью. Суранский агент утверждал, что Эльвил бормотал себе под нос какую-то бредятину про «Гнаар Мок» и «Илуниби». Похоже, Мстителям предстояло отправиться в новый поход.

***

Локи все же пришлось покинуть своих деток: у него кончились камни душ, да и нужно было забрать новый посох — старый сломали Мстители, когда разносили его уютную башенку по кирпичику. И купить заодно снотворных зелий — слишком кошмары замучили. Поэтому волей-неволей данмеру пришлось отправиться в путешествие. С Гильдией Магов Локи не связывался — те могут заинтересоваться, зачем ему понадобилось столько камней душ, а после еще выдать Мстителям. Великий Дом Телванни не торговал с чужеземцами, даже если они были данмерской крови. Поэтому Локи работал с контрабандистами. У них была база под Гнаар Моком, именно туда маг и держал путь. От Арктанда не так уж далеко, поэтому Локи решил просто прогуляться по Горькому Берегу, не привлекая лишнего внимания. Комаров он не боялся, даже малярийных, завязнуть в болоте — тем более. И даже случайные разбойники его не страшили, так как Локи мог за себя постоять. А вот к встрече с сумасшедшим он явно готов не был. Полуголый данмер перегородил Локи дорогу, маниакально блестя глазами. — Красный пепел! — дружелюбно выкрикнул он. — Грядет красный пепел! — Извините, мне пора, — кидать заклинаниями в убогих Локи не позволяло воспитание, поэтому он просто попытался обойти соотечественника. Но тот схватил Локи за руку. — Дагот Ур знает о тебе. Дагот Ур любит тебя, — с жаром забормотал безумный. — Приди к Дагот Уру и раздели его любовь вместе с нами. — Эй! — Локи вырвался, в правой его руке предупреждающе загорелось синее пламя. — Иди своей дорогой, и уцелеешь. — Ты зря противишься воле Владыки… — широко улыбнулся безумец. — Все равно ведь придешь к нему. — Локи! — голос Тора, которого по всем подсчетам здесь быть не могло, заставил Локи подпрыгнуть на месте. — Что ты здесь делаешь?! Его белокурый братец вывалился из укрытия за большим валуном и затопал вперед. За ним потянулись остальные Мстители с кислыми лицами. — А ты-то сам что здесь делаешь? — спросил Локи, копируя выражение лица спутников Тора. — Мы следим за этим данмером, — жизнерадостно сообщил Тор, указывая на Эльвила Видрона, которому, к слову, надоело здесь стоять, и теперь он вновь неторопливо шел своей дорогой. — Он уходит… — прокомментировал Хоукай, как будто без того было не ясно. — Так, ты идешь с нами, — решил за всех Тор. — Но… — попробовал было протестовать Локи. — И никаких «но», — отрезал Тор, цепляя брата за локоть. — А о том, почему ты сбежал из Балморы, мы еще поговорим, брат.

***

Эльвил Видрон двигался до ужаса неторопливо, и Мстители тащились за ним на безопасном расстоянии, отчаянно скучая. Локи выглядел мирно, и Стив решил спросить: — Давно хотел узнать — зачем тебе головоломка? — Что? — переспросил тот. Сделал вид, что не понял. — Двемерская головоломка, которую ты похитил. Зачем она тебе? — Чтобы стать сильнее, — пожал плечами Локи. — Но зачем? Ты хочешь прославиться? Или власти? Или чистого знания? — Как меня зовут? — вместо ответа спросил тот. — Локи? — Именно. Локи. А где же имя рода? Его нет. — Ло… — начал было Тор. — Цыц! — шикнул тот, и брат его, как ни странно, послушался. — Я данмер, который воспитывался семейкой нордов, я ничего не знаю о настоящих своих родителях, о своем клане. А если бы и знал — они бы не приняли меня. Данмеры презирают тех, кто воспитан, как чужеземец, и думает, как чужеземец. Особенно, как норд. Надо ли тебе объяснять, что значит свой клан для данмера? Но ты не поймешь, наверняка. Так вот, ты спрашиваешь, зачем мне куб? Я отвечу — чтобы стать сильнее. И создать свой клан. Если я не могу примкнуть ни к одному дому, я создам свой. Вот так все просто. — О… — ответил Стив, растерявшись. — Это, хм, интересная позиция… — Я же говорил, что ты ничего не поймешь, — Локи отвернулся. — Сделай милость, больше не приставай ко мне с глупыми вопросами. — Локи, ты же мой брат. Мы тебя люб… — завел старую пластинку Тор. — Заткнись, Тор, — отрезал тот, и норд огорченно замолчал.

***

Они проследили за Эльвилом Видроном до дверей пещеры, в которой он и скрылся. Команда принялась держать совет. — Полагаю, нам стоит действовать по обычной схеме? — предположил Тони. — Зайти без всякого плана, разнести там все, схватить виновного и притащить его Коулсону? — А если виновных там слишком много — и они задавят нас числом? — уточнил Хоукай. — Или там база Шестого Дома? — подлила масла в огонь Наташа. — Хотя почему «если» — там база Шестого Дома. — Тогда мы тем более должны выкорчевать это змеиное гнездо, — Стив положил руку на меч. — Пещера совсем рядом с поселком! — Если мы все там сгинем, неплохо было бы выбрать кого-то, кто послал бы весточку Коулсону, — невозмутимо заметил Бэннер. — Я могу отнести! — тут же подсуетился Локи, но затих под грозным взглядом Тора. — Мы войдем туда — и вернемся с победой, — настоял Стив. — В конце концов, Нереварин я или нет? Пора подтверждать звание. — Нереварин? Пф-ф... — не преминул вставить Локи. — Детские сказки! Неужели кто-то в это еще верит? — И Шестой Дом — тоже сказки? — уточнил Стив. — Тогда пойдешь первым. Ты ведь не боишься бабаек из данмерских сказок? — Хорошо, уговорил, ты Нереварин, — согласился Локи. — Может, я все-таки отнесу ваше послание Коулсону? Скажу, что вы пали жертвой старых преданий. Если это на самом деле случится — я все передал правильно. Если же вы вернетесь — что ж, у него будет повод порадоваться. — Мы все идем туда, — отрезал Стив. — Помощь мага будет не лишней. — Хорошо, — скривился Локи. — Спасибо, что оставили мне выбор. — Пожалуйста, — без тени улыбки ответил Стив.

***

— И правда, база Шестого Дома, — озвучил общую мысль Хоукай, пока остальные пялились на жертвенный тотем. Тотем был высокий, резной, с круглой эмблемой в качестве навершия. Такой эмблемы Мстители ранее не встречали, хоть она и была похожа на эмблемы Великих Домов Морровинда. — Дом Дагот, — с видом знатока кивнул Тони. — Только они поменяли пару элементов, тут и тут. Остальным было не до тонкостей геральдики, взгляд их прилип к отвратительнейшего вида кускам мяса, свисавшим на цепях с этого тотема. Мясо было трупно-серого оттенка, кое-где с остатками кожи, совсем свежее — с него еще капал сок. — Спорим, это куски корпрусных тварей? — с видом гурмана спросил босмер Хоукай. — Меня сейчас стошнит, — поделилась Наташа. — Давайте пойдем обратно… — предложил Локи. — Мы нашли базу проклятых тварей, мы можем доложить об этом властям. Храм пришлет сюда отряд бойцов, или Легион — в конце-концов, они знают, что делать, зачем же нам здесь погибать? — Мы сами — отряд не хуже, — напомнил Стив. — Вот вы и идите. А я жить хочу, — буркнул Локи. — И не хочу корпрус. Это безумие! — Безумие — это то, что поедает данмеров изнутри. Эльвила, например. И его еще можно спасти. Поэтому мы не отступим. — Пусть ваш Эльвил катится к даэдра, — заупрямился Локи. — Он совсем поехал крышей, этого уже не исправить. — Ты маг, ты сражаешься на расстоянии, — напомнил ему Стив. — А корпрусом можно заразиться только при непосредственном контакте. Ты ведь хотел создать свой род? Разве глава клана может быть трусом? — Я не трус, — стиснул зубы Локи. — Я просто прислушиваюсь к голосу разума. И раз вы все двинулись головой и не слышите разумных доводов, полагаю, у меня нет выбора? Хорошо, я пойду с вами. Когда ты будешь умирать от ран или подхватишь корпрус, я напомню тебе об этом разговоре. — Главное, не сбеги раньше, — хмыкнул Стив. — Постарайтесь щадить данмеров. Возможно, их еще можно спасти. Первый же данмер развеял их иллюзии. — Щадить данмеров? — переспросил Тони, уворачиваясь от хитиновой булавы, которой ему прилетело в голову. Первый же встреченный данмер напал на них. Этот был совсем голый, а теперь еще и без оружия; но его боевой пыл этот факт не поумерил. С воплем: «Смерть чужеземцам!» — он бросился в бой. Тяжелый молот Тора снес данмера с дороги и отбросил его к стене. Он сложился пополам, в туловище у него, казалось, не осталось ни одной целой кости. — Негоже женщинам смотреть на то, как безумцы причиндалами размахивают, — пояснил Тор. — А на кровавое месиво, значит, стоит? — уточнил Хоукай. Труп несчастного данмера упал на землю. — Отставить шуточки! — Стив скрипнул зубами — ему не удастся спасти этих несчастных, одурманенных эльфов, как бы он не старался. Нет времени возиться с пленными, да никто и не сдастся в плен. Придется убить всех. Еще один повод остановить Дагот Ура. Один из многих, теперь уже личный. — Это Видящие, Стив, — Тони тронул его за рукав. — Они уже вкусили корпрусного мяса, стали на путь превращения. Их уже не спасти. — Значит, мы опоздали, и это плохое оправдание, — ответил Стив. — Идемте, надо вычистить это дьявольское гнездо. А тем временем, привлеченные криком, из прохода повалили еще Видящие. В этот день Мстителям пришлось убить много данмеров. А также корпрусных монстров — Локи брезгливо бил их льдом с безопасного расстояния и обходил потом трупы за три метра стороной — и даже пепельных тварей. Рабы пепла, серые, сморщенные, седые и согбенные существа, что прислуживали высокопоставленным собратьям Шестого Дома, мерзко шипели и бросались молниями. Пепельные зомби, жуткие твари с провалами вместо верхней половины лица, отличались быстротой, и так и норовили вогнать острые когти в незащищенное доспехом тело. Но, как бы быстро они не двигались, Хоукай успевал всадить в них стрелу еще на подходе, что если не убивало, то значительно замедляло упыря. Стив махал мечом с тупой решимостью вычистить всю ересь из этого места до последней твари. Единственное, чего он боялся — это того, что ему придется собственной рукой убить Эльвила Видрона — но тот как сквозь землю провалился. Тропа вывела Мстителей в большую пещеру, освещаемую пламенем с больших черно-алых светильников. На естественном возвышении впереди горделиво выстроился ряд колоколов — от совсем маленького, до огромного; а рядом, по обеим сторонам, два жертвенника. Позади колоколов вытянулись два тотема, уже знакомых команде. Возле одного из них на коленях стоял Эльвил Видрон, а рядом, положив руку ему на голову, возвышалось существо. Оно было одето в пепельно-серую мантию, цвет которой почти сливался с цветом его лица. Стояло оно в профиль, поэтому на фоне темной стены четко очерчивался короткий хобот. Рос он прямо из того места, где у обычного человека располагаются глаза. — Пепельный упырь, — произнес Тони. — Жрец Шестого Дома. Упырь обернулся на звук. Хоукай выстрелил, но стрела вспыхнула и рассыпалась в прах. — Незваные гости, — прошелестел упырь, отпуская Эльвила. Тот безвольно уткнулся лбом в землю. Упырь вышел на середину площадки, совершенно не беспокоясь о том, что в него могут выстрелить или ударить магией. — Подойдите поближе. Я хочу посмотреть безрассудству в лицо. — А я хочу проткнуть тебя мечом, — ответил Стив. И бесстрашно вышел вперед — жрец, как упырь и искусный маг, на таком расстоянии все равно был в выигрышной позиции. К тому же, честно говоря, Стив надеялся на поддержку друзей: стрелу от Хоукая, нож от Наташи, выстрел от Тони или даже магический щит от Локи, почему бы и нет? — Шестом Дом и Дагот Гарес приветствует безумцев. Вы будете хорошим пополнением нашей армии, — упырь оглядел всех поочереди, хобот мерзко заколыхался. Он выпрямился до хруста в спине и протянул руки вперед. — Не может быть, сам Неревар Возрожденный! Ты почтил скромных слуг Дагот Ура личным присутствием! — Э? — удивился Стив. Этот упырь издевается? Или он, Стив, и правда Нереварин? Защитник Морровинда, воплощение великого героя древности. И все это — правда…. А потом Стив заметил, что Дагот Гарес смотрит не на него. — Подойди же, Нереварин, — с явным обожанием в голосе произнес упырь. Стив обернулся. Мстители расступились — шустро, как солдатики-новобранцы, которым объявили, что надо выбрать дежурного поломойку. На месте остался только Локи. И Дагот Гарес смотрел прямо на него. — Нет, — Локи отчаянно замотал головой. — Нет, это какая-то ошибка. — Да, господин мой, — мягко сказал Дагот Гарес. — Мы ждали тебя тысячелетия, и вот ты пришел. Ты все забыл, но вместе мы оживим твои воспоминания. Ну же, владыка Дагот Ур ждет…. — Нет! — рявкнул Локи, и Дагот Гареса насквозь прошило ледяное копье. Потом еще и еще. Локи остановился, тяжело дыша, только когда жрец Шестого Дома пошатнулся и упал вперед, острые куски льда вышли из его тела со спины. Подтаявшие от тепла, они были перепачканы в серой крови. Дагот Гарес с видимым усилием приподнялся и вытянул вперед дрожащую руку. — Прощальный подарок. Божественный дар от владыки Дагот Ура, — вокруг Локи закружилось облачко невесомого пепла. Данмер шарахнулся в сторону — но было уже поздно. С первым же его вдохом, пепел коснулся кожи, слизистой, проник внутрь тела и растворится там. — О, ты придешь. Ты обязательно придешь… — Дагот Гарес сипло вздохнул и растянулся на земле. Облачко тут же исчезло. Стив переводил взгляд с трупа на Локи, не зная, что сказать. Да что там, все Мстители оцепенели от такого поворота событий. Они стояли вокруг Локи на приличном расстоянии, а тот, сгорбившись в центре, тяжело дышал. Он остервенело почесал шею. — Бред какой, — беспомощно улыбнулся он. — Ну правда же? Кто поверит в эти глупые сказки? Он заговаривал нам зубы, точно! Хотел напасть. Хорошо, что я его убил, — Локи снова почесался. — Ну-ка, — Тони подошел к нему, и заставил повернуть и наклонить на бок голову, притронувшись к щеке. В свете пылающих светильников была отчетливо видна коричневая сыпь, расползшаяся по шее Локи. — Корпрус, — констатировал Старк, большую часть жизни проведший в Корпрусариуме. — Первая стадия. — Второе испытание, — вспомнила Наташа. – Проклятие плоти. — Нет, — Локи уставился на двемера, как на упыря. — Нет! Не-ет! — что есть силы завопил он. — Да, — резко ответил Тони. — И теперь ты станешь либо Нереварином, либо комком скулящей, стремительно разрастающейся плоти. Увы. — Нет… — всхлипнул Локи, плюхнувшись на колени и загребая пальцами землю. Остальные Мстители хранили молчание. Что тут скажешь? Они искали Нереварина. Они его нашли.