Фабрика кексиков (Cupcake Factory)

Крики и дым заполнили воздух. Двое взрослых пони в панике бегали вокруг их горящего дома. Три маленьких кобылки удалялись от него с поникшими головами. — Ладно… я выскажусь, — начала Эплблум, вздыхая, — попытка получить кьютимарку пожарников была наихудшей идеей из всех. — Не понимаю, почему свечка так взорвалась! — озадаченно спросила Свити Белль. — Ты нечаянно схватила газовый шланг, вместо пожарного, — объяснила Скуталу. — Это всё объяснило бы… — послушно согласилась белая единорожка. — Смехотворно! У каждой кобылы и жеребца в городе есть кьютимарка! У всех, кроме нас! Какого сена мы делаем не так? — жаловалась Эплблум. — Ума не приложу… такое чувство, что мы бьёмся над проблемой уже четыре года. Только сейчас идет… что? — спросила Свити Белль. — Теперь ты напомнила, что у нас было несколько сумасшедших времён года. То лето, то вдруг зима, то — осень, то длинное лето опять, — перечисляла Скуталу. — А потом была осень и Ночь кошмаров. Немного лета и… День согревающего очага! — удивлённо продолжила земнопони. — Да! Потом было лето, весна, и опять лето! — заметила Свити Белль. — Спроси меня, и я отвечу, что принцесса Селестия пьяна… Всё время, — сказала Эплблум. — Точно! Она правда делает досадные ошибки. Вот что делает в нашем городе библиотекарь-принцесса? Серьёзно? Она принцесса или как? Принцесса книг? Богиня яйцеголовых? — издевалась Скуталу. — И она не бессмертная. Просто получила крылья и титул, — объяснила Эплблум. — В этом столько же смысла, сколько в сменах времён года в этом году. Нисколько. И это нас не касается, — передёрнула плечами Скуталу. — Чем займёмся дальше? — поинтересовалась Свити Белль. — Хм… да понь с ним! Мы перепробовали всё законное, что только можно было, поэтому давайте попробуем тёмную сторону. Знаю, мне сестра запретила продавать яблоки, но она ничего не говорила про наркотики! Пойдём, девочки! Бегом к сараю и притащим шмаль в школу! — предложила Эплблум. — Меткоискатели-драгдилеры! Ура! — прокричала троица. Кобылки прошагали несколько шагов, широко улыбаясь. Вдруг единорожка остановилась и задумчиво потёрла подбородок. — Кажется мы что-о забыли… Ну и ладно, — и она продолжила шагать. За их спинами рухнул горящий дом.

***

— А-а-а-а-а-а! Пинки Пай широко улыбалась и хихикала. — Вот так мы делаем радугу! — объяснила Рэйнбоу. — Богини. Вам не кажется это довольно жестоким? Изрубить их заживо в мясорубке… Мне нравится, — сказала Флаттершай. — Ха, я знала, что это твоё. Узнаем же как здесь всё устроено, — продолжала идти Рэйнбоу. — А-а-а-а-а-а! Пинки Пай широко улыбалась и хихикала. — Ну, теоретически, работать здесь страшновато! Я выберу нескольких работников, и они будут работать на заводе в Понивилле! — Бля-я-я-я! Пинки Пай широко улыбалась и хихикала. — Пинкс, твоя задача — организовать нам поставку тех, кого мы можем искромсать. Не только пегасов. После извлечения цвета, мы вернём их обратно на завод кексов! — Не-е-е-ет! Пинки Пай широко улыбалась и хихикала. — А в чём же проблема? — спросила Флаттершай. — У меня есть достаточно опыта запуска работы фабрики радуги, запугивании работников, чтоб они держали языки за зубами… Будем честны, Пинки не сможет управлять новой фабрикой сама. Или я ошибаюсь, Пинкс? — Только не лицо! Только не лицо! Нет! Пинки Пай широко улыбалась и хихикала. — Пинки? Ты меня слышишь? Знаю, это весело, но всё же отойди от мясорубки и прекрати стоять под брызгами крови хоть на секундочку! — Эм… Не похоже, что она нас слышит. — А-а-а! Будь ты проклята! Про-о-о-оклята! Пинки Пай широко улыбалась и хихикала. — Н-да, — вздохнула Рэйнбоу. — Об этом я и говорила. Пойдём, Шай. Оставим её здесь ненадолго. Я хотела тебе показать бойню, там ты получишь общее представление о своей будущей работе.

***

После тура по фабрики радуги две пегаски зашли в длинный коридор, где стоял конвертер. Механизм на потолке спустил десятки крючьев. На каждом крюке находились искалеченные, сильно кровоточащие, но в сознании молодые пегасы. Десятки рабочих в красных, водонепроницаемых костюмах окружили их. Глаза и рот Флаттершай широко раскрылись в удивлении. Они действовали более профессионально, чем получалось у неё! Рэйнбоу, пройдя до конца коридора, подняла автоматизированную пилу для разделки мяса. — Мы зовём её костерезкой. Мы немного модифицировали бензопилу, чтобы она резала мясо и кости с лёгкостью и не застревала. Пользоваться ей не обязательно, но мы позволяем рабочим играться с пони, как им нравится. Всё равно их бросят в мясорубку. Но войдёт больше, если сначала отрезать конечности и перемолоть их отдельно. В хорошие дни мои сотрудники подготавливают пони для мясорубки менее чем за двадцать секунд. Но я не буду требовать от тебя того же. — Ладно, — ответила Флаттершай. — А теперь начинается самое весёлое, — Рэйнбоу подняла другое устройство. — Это мы зовём шкуродёром. Им легко срезается шкура с пони. Обычно используется для сильно заросших, как вон та немая розовая земнопони, которая действует мне на нервы… Просто ужас, а не шерсть. А это у нас… Светло-голубая кобылка услышала знакомый голос, кричащей впереди. Подбежав, она убедилась в своих опасениях. В шоке она увидела, как на одном из крюков висит Скуталу, крича от боли и паники. Первый работник в линии только начал приступать к подготовке её, как был жёстко откинут в сторону, и Дэш нажала на аварийную кнопку останова конвейера. Все повернулись к ней. О, нет… Опять на её лице кипела чистая ярость. И на этот раз она была злее, чем когда-либо. Из не прям сочилось дерьмо… — Это, блядь, что такое?! — кричала Рэйнбоу, зависнув сверху и указывая на Скуталу. — Рэйнбоу Дэш? Рэйнбоу Дэш! Святая Селестия, я так рада тебя видеть! Прошу, забери меня отсюда! Моя нога! Так больно! — умоляла Скуталу. — Эм… кобылка, мэм, — ответил нудно жеребец, стоящий рядом с Дэш. Такой тупой ответ только разозли её сильнее. Рэйнбоу схватила его, прижала его голову к конвейеру и отрезала костерезкой ему голову. — Дебилы! Это послужит для остальных уроком! — продолжала кричать Рэйнбоу, снимая Скуталу с крюка. — Конечно, она кобылка! Она грёбанная Скуталу! Моя названная сестра! Весь завод стих. Никто не осмелился говорить, пока Рэйнбоу обнимала кобылку. Скуталу сдерживалась. Даже с пробитой ногой. Даже когда на её глазах её кумир только что обезглавил другого пони. Она не плакала. — Скутс. Как ты здесь оказалась? Что случилось? — Тот… ублюдок… жеребец из Клаудсдейла взял меня на лётный экзамен. Я ему говорила, что я инвалид и не могу летать, но ему было плевать. Конечно же я провалила все экзамены. Жюри выставили оценки и послали меня сюда. — Поверить не могу! Неподчинение моему приказу! Грёбанные мудаки не подчинились мне! — Нехорошо! — согласилась Флаттершай. — Ха! Да, нехорошо. Сейчас они узнаю кто здесь главный. Флаттершай, дружище. Позаботься о Скуталу с часочек-другой ради меня. Мне нужно сделать парочку вещей, — попросила Рэйнбоу и повернулась к работникам, — И ещё: всем вернуться за работу! — Рэйнбоу Дэш? Что ты будешь делать? — спросила Скуталу. — Не переживай, малявка. Я со всем разберусь. Смотри какая у меня крутая штука. Прекрасный образец технологии пегасов. Я называю его суперперфоратор!

***

— Ты не прошёл. Уведите его, — кратно бросил один из членов жюри, оглашая вердикт всех троих. — Нет… нет! Не может быть! Я же тренировался! Прошу! Разрешите попробовать ещё раз! Разрешите! Умоляю! — кричал жеребёнок, когда его тащили двое охранников. Судьи вздохнули и лениво покачали головами. Сегодняшний день был полон разочарований. Не многие сдали экзамен. Нынешнее поколение пегасов абсолютно бесполезно. Они собирались закругляться на сегодня, как вздрогнули от громкого взрыва и круговой радуги на небе. Несколько секунд спустя к ним ворвалась Рэйнбоу. Они были весьма удивлены, как словно из воздуха, появился босс фабрики радуги. Более удивительным было то, что она несла на себе металлическую коробку с несколькими маленькими трубами, прикреплённую кожаным ремешком к спине. На лицу Дэш отобразились заносчивость и разочарование. Трое судей сразу же скопировали её мимику. Они прекрасно знали, о чём она собирается с ними поговорить. — Добрый вечер, мисс Дэш, — поприветствовал один из судей. — Агась, — ответила она кратко. — Чем мы можем помочь? — спросил другой судья. — Забавно, что вы спросили. Вы уже так слишком помогли. Вы принимали сегодня экзамен у Скуталу? Шерсть цвета гуммигут, вишнёвая грива, фиолетовые глаза? — Да, а что с ней? — переспросил третий. — Вы ж знаете, с тех пор как она стала частью моей семьи, я отдала чёткий приказ оставить её в покое? — Да, мы знаем, — первым ответил третий судья. — Ага. Значит вы специально проигнорировали мой приказ? — Мисс, Дэш. Вы работаете на фабрике, мы — не ваши сотрудники и не подчиняемся вам. Не в вашей власти требовать кто на неё попадёт, а кто — нет. Вы должны были знать, что это произойдёт, она же инвалид. Вы знаете правила: все пегасы, кто провалил экзамен будут устранены, — объяснял другой судья. — Пф. Не смеши меня. И чего же вы насудите, если у вас не будет места, куда можно будет отправлять пони, проваливших экзамен. Без завода вы останетесь бесполезными и безработными. Говори. Кто. Здесь. Босс? — Мисс Дэш, это просто… — Кто здесь босс? — Это смешно… — Кто здесь босс? — настаивала Рэйнбоу, поддерживая спокойный тон в голосе. — Ладно, вы наш босс. — Прекрасно. Рада, что мы пришли к пониманию. Позвольте пояснить ещё кое-что. Вы не выполнили мой приказ. Не в первый раз, мудаки! Уловили? — И что ты сделаешь? Сожжешь нас? — с издёвкой спросил один из судьей. — Нет-нет. Точно не сейчас, — Рэйнбоу быстро вытащила из-за спины коробку и надела на переднюю ногу. — Скажи привет моему дружку! Закончив говорить, металлический ящичек начал плеваться язычками пламени, производя непрерывный громкий шум. Судьи слишком поздно поняли, что у Рэйнбоу был пулемёт. Добрую минуту она кричала вместе с оружием, щедро фаршируя свинцом двух пони. Даже когда они были мертвы, она продолжала, пока магазин не закончился. Отбросив пулемёт, Рэйнбоу пришлось успокоиться. Её взгляд уставился на третьего судью. Тот лежал на земле с глазами широко раскрытыми от шока и боли, в собственной крови. Пегаска специально оставила его в живых. Дэш медленно подходила к нему, жертва пыталась отползти. Но с пробитыми пулями ногами и крыльями он не смог уйти далеко. Дэш возвышалась над ним, зловеще улыбаясь. Одним быстрым движением она воткнула небольшое круглое устройство в его грудь, покрутила и вытащила обратно. — Моё… моё сердце! — кричал он, глядя на ещё бьющееся сердце, сжатое в устройстве. Рэйнбоу достала тесак, агрессивно разрывая орган прямо перед жеребцом, чьи глаза заполнились ужасом. Это не заняло много времени, не больше пары секунд — он умер от потери крови. — Ублюдки… — она отбросила тесак. — Что ж, пора прибираться… Постойте. Откуда я у меня сердцевырывалка и тесак? Я приносила только пулемёт… Рэйнбоу огляделась. Но не смогла этого объяснить. Бросив это дело, она занялась утилизацией этих тел… Если так можно назвать эти кучки мяса и металла.

***

Несколько часов спустя, Пинки Пай, Флаттершай, Скуталу, Эплблум, Свити Белль и Рэйнбоу сидели перед фабрикой кексиков в Понивилле и пробовали первую партию кексов, произведённых ею. — Будь я проклята! Это лучшие кексы, что я пробовала! — восторженно заявила Эплблум. — Определённо! — согласилась Свити Бэлль и откусила ещё раз. — Как вы их сделали? Как они получились такими вкусными? — Ха-ха, дети. Скажем так, чтобы не раскрывать секрет, мы обеспечили бесплатными билетами до Понивилля наших конкурентов, — ответила Дэш. Скуталу сидела. Молча улыбаясь. После увиденного за сегодня, она знала что было в этик кексах. Но её, похоже, это не волновало. Она откусила ещё кусочек. Но на неё уставились заинтересованные взгляды её друзей. — Скутс, мне так жаль, что ты провалила лётный экзамен. Ужасно, что тебя заставили его проходить, — сказала Эплблум. — Даже не представляешь насколько, — ляпнула Скуталу, не подумав. — Ну. Не совсем, малявка. Пока они оставили тебя в покое, но они вернутся. Мы придумаем, как решить эту проблему. Мне с Пинки ещё надо найти помощника на фабрику, — обеспокоенно сказала Рэйнбоу. Наступила тишина. Никто не знал о чём говорить. Эплблум опять заговорила первая: — Ладно, спасибо за бесплатные кексы, но мне пора идти. До завтра! — Точно! Мне тоже пора! Пока, Блум! Пока, Скут! — Свити Белль тоже побежала. — Пока, ребят! — сказала Скуталу. Рэйнбоу, Пинки и маленькая кобылка ели в молчании, дожидаясь пока двое друзей Скуталу скроются из поля зрения. Она проглотила свой кексик. — Сестрён, в твоём плане есть ошибка. Как ты будешь доставлять отжатые трупы из Клаудсдейла в Понивилль без риска выборочной проверки груза на дорогах? — Откуда ты знаешь об этом? — Эм… я случайно рассказала ей… Мне жаль… — извинилась Флаттершай. — Хм, ладно. Но Скуталу? Что ты предлагаешь? — Так это просто! Третья сторона! Чёрный рынок курьеров! Они доставляют по тайным дорогам и знают как избегать проверок! — Вау-вау, Скути! Для маленькой кобылки ты знаешь слишком много! — сказала Пинки Пай. — Если вы не заметили… — Скуталу взяла последний кексик. — Я — прожжённая садистка. Задумывались, как я оказалась в детдоме?! Как-то меня разозлили родители своими постоянными ссорами и нытьём. Скуталу это сделала. Скуталу это сделала. Почему бы не сделать это, Скуталу. Тьфу. Было забавно видеть, как они лишились речи. У Рэйнбоу расширились глаза на несколько секунд, и она замерла. Но потом расслабилась, широко улыбнувшись. — Скутс. Если я знала бы об этом, ты сразу бы стала моей сестрой! Мы не только похожи, но ты можешь понадобиться мне на фабрике! — Фабрика? Ты о чём, Дэши? — спросила Флаттершай. — Узнав об этом, у меня появилось несколько идей. Работники на фабрике радуге связаны довольно жёсткими ограничениями, если они не хотят закончить жизнь в мясорубке… если они не трахаются со мной, эта часть есть в их контракте. И мне кажется, что у тебя есть чуточку опыта в таких делах. Скуталу, думаю мы нашли идеального пони, кто поможет мне со всем этим! — Правда? Ты делаешь это ради меня? Разрешаешь? — в волнении спрашивала Скуталу. — Конечно! Кто в конце-концов опять снимет тебя с мясного крюка, кроме меня? — Ты лучшая сестра на свете! — повеселела кобылка и обняла Рэйнбоу Дэш. — Ну-ну, малявка. Не великое дело. Расскажешь о своих идеях как лучше организовать завод? — А то! Сначала нам нужно…