Atsushi, watashi ni kisu te kudasai!

«Ещё в самом начале декабря я думал, что зима не задалась… Но уже сейчас я думаю совсем наоборот и мечтаю о весне и тепле, — пробираясь через очередной сугроб, думал Накаджима. — Ну надо же так! Почему именно сегодня угораздило Дазай-сана пригласить меня куда-то сходить?» Снег валил крупными хлопьями, покрывая землю белой пушистой периной, что будет согревать её всю оставшуюся зиму. Ацуши еле шёл по дороге, рассматривая засыпанный тротуар. В такой метели было очень сложно что-то разобрать, поэтому сбиться с дороги было не такой уж сложной задачей. Ацуши уже начал сердиться на такое предложение и хотел было развернуться и уйти обратно в общежитие, но снег вдруг, по каким-то невероятным причинам, решил утихнуть, и теперь было всё видно: дорога, прохожие и машины. Последний поворот — и уже видны ворота парка, рядом с которыми стоял высокий худой мужчина в тёплой куртке и явно кого-то ждал. — Дазай-сан! — крикнул Накаджима, обращая внимание мужчины на себя, и побежал к своему наставнику. Ещё один шаг, и ещё, вот лёд — и неудачная попытка нормально по нему проскользить. Тигр, держа на одной ноге равновесие, летел вперёд, но когда закончилась застывшая лужа, споткнулся и упал прямо перед Осаму. Падение получилось не из приятных: Ацуши больно ударился о землю предплечьями и даже чуть было не ткнулся в снег носом, и только чисто на инстинктах ему удалось не упасть плашмя. Осаму, увидев это со стороны, прыснул в кулак, еле сдерживаясь от огромного желания засмеяться. — Вставай, Ацуши-кун. — Дазай протянул руку и улыбнулся. «И опять этот официоз… Как он может так обращаться ко мне после того, что произошло между нами? Или это одолжение?» — Накаджима принял предложение мужчины и медленно встал, опираясь на крепкую руку. Одежда не промокла, но была изрядно облеплена липким снегом. Накаджима едва поборол в себе желание отряхнуться, как большой кот. — Решил искупаться?.. — усмехнулся Осаму, сбивая с куртки парня ладонью налипший снег. — Молчали бы, — фыркнул Ацуши. — Зачем в такую погоду куда-то звать? Я еле дошёл до парка! Мог бы сейчас посидеть дома с чашкой горячего чая и тихо отпраздновать Новый Год вместе с Кёкой. К слову, она не хотела меня отпускать на улицу в такую метель, чуть со мной не пошла, когда я стоял на своём. — Но сейчас ведь хорошая погода! — Дазай нарочно пропустил мимо ушей слова о Кёке и Новом Году дома. — Ты знал, что я ещё умею погодой управлять? Это я щёлкнул пальцами — и бам! — В этот момент Дазай кинул не пойми откуда взявшимся снежком в Ацуши. Тигр не растерялся и уже лепил другой снежок, предназначенный для наставника. Бросок… и прямое попадание в лицо! — А ты метким стал, однако, — чуть ехидно подметил Осаму, убирая снег с лица: тот колол кожу и раздражал её, заставляя краснеть. — Так зачем мы сюда пришли? — А! Точно! Идём за мной! Мы идём на каток. — Дазай схватил парня за локоть и повёл куда-то. — Я же знаю, что ты сидел дома все эти дни и не знаешь, где находится каток… тот каток. — Тц, все-то вы знаете! — улыбнулся Ацуши и посмотрел вперед, бегая взглядом по парку. — Я что-то пропустил за всё это время, пока сидел дома, да? И как понимаю, ничего не знаю и не видел много… И что же за каток? — Ну-у, когда придём — увидишь! — весело ответил Осаму и прибавил шаг, уводя парня куда-то вглубь парка. Уже минут через десять они были на месте. Маленькое озеро покрылось льдом, а местные жители украсили деревья, что росли вокруг этого озерца. Повсюду мерцали гирлянды, переливаясь всеми цветами радуги. По ёлочным игрушкам прыгали зайчики разноцветных огоньков, а на сугробы ложились цветные круги, разукрашивая снег в пёстрые, яркие оттенки. Лёгкий порыв ветра игриво задел колокольчики, висевшие на каждом дереве, и по территории разнёсся переливистый смех украшения, навевая спокойствие. Вокруг озера на снегу были нарисованы разные рисунки и надписи — их делали дети и влюблённые парочки. Цветная краска со временем расплывалась и пестрила акварелью. С катка доносился детский смех, а в воздухе витал запах какао и имбирных пряников. Улыбка сама собой появилась на лице Дазая. Аромат смешался с запахом чего-то сладкого и приятного… Накаджима застыл, принюхиваясь к пряному духу и позволяя ему растаять на языке. «Карамель! Это же карамель!» — подумал Ацуши, резко прерывисто выдохнув: этот аромат пробуждал в нём ни с чем не сравнимый трепетный восторг и словно напоминал: Новый год совсем близко. — Это место я открыл недавно… — с улыбкой сказал Осаму. — Это сделали местные жители для себя; здесь мало народу. В этом и прелесть. Я хотел показать тебе его… — О… го… — еле выдавил Ацуши, очарованный этим местом. — Ты просто нечто! Как ты откопал такое место? Как нашли время на это, ведь вас так загрузил Куникида-сан… — Накаджима просто завалил Дазая вопросами, но так и не смог оторваться от представшего перед ним пейзажа. Всё это было похоже на стеклянные шары: только потрясти осталось — и окончательно погрузиться с головой в сказку. Аромат карамели всё больше и больше манил парня. Он стал оглядываться по сторонам и искать источник этого лакомого благоухания. — Хах, какой приятный аромат. — Дазай вдохнул приятный запах и огляделся, находя взглядом ларёк с вкусностями. Рядом с ним стояли маленькие детки и уплетали с довольными моськами яблоки в карамели, а старшие ели пряники и пили какао, разговаривая на все существующие темы. Каждый проводил время, как мог: кто-то крутился рядом с ларьком, уминая сладости, кто-то катался на коньках, а кто-то лепил снеговиков, попутно играя в снежки. Такая тёплая и домашняя атмосфера заставляла улыбнуться шире и поверить в чудеса хоть на миг. — Всё совершенно секретно, об этом месте никому ни слова. Не хочу, чтобы здесь было очень много народу. — Дазай взял за руку парня и повёл в строну ларька, где помимо яблок и пряников продавались и другие вкусности. Чем ближе Осаму и Ацуши подходили, тем сильнее раскрывались ароматы пряностей: корица, ванилин, что-то фруктовое и… оладушки. Мёд! Точно же! Это мёд! Этот сладковатый привкус на языке после вдоха никогда не спутаешь ни с чем. А приятное послевкусие, что в последний момент отдаёт горчинкой, не забудешь в жизни. — Хорошо, я промолчу об этом месте… — с заминкой ответил Ацуши, как только они подошли к ларьку. Глаза просто разбегались от количества десертов. Уши были красными от холода, но в то же время их согревала приятная музыка. Нос чувствовал множество запахов, они сменяли друг друга чуть ли не каждую секунду, смешивались и растворялись в ледяном воздухе. Сглотнув, Ацуши прикусил губу, ибо не знал что выбрать, но мыслительный штурм нарушил голос наставника, прозвучавший совсем близко: — Я давно не ел оладушки… Хочешь? — Дазай подошёл к меню, чтобы знать полный список блюд, что подают в этой мини-кафешке на свежем воздухе. — Оладушки? — переспросил парень и наклонился обратно, ища глазами то самое лакомство в списке. — А-а-а, вот они. Еще и с мёдом… Я не откажусь от такого лакомства. — Хорошо, Ацуши-кун. И к такому угощению подойдёт чай с имбирём и корицей. — Дазай довольно хлопнул в ладоши и сделал заказ, получая в ответ добродушную улыбку хозяйки ларька. — А вы ничего не будете? — удивился Накаджима, когда услышал, что наставник заказал только кофе. И, получив кивок, фыркнул, удивляясь с этого человека. Получив заказ, парни отошли к столикам и принялись за сладости. Горячий чай обжигал губы и горло, но в то же время дарил тепло и спокойствие. Пальцы согревались о стакан; вкус корицы на языке с нотками имбиря — Ацуши впервые пил такой чай, но он ему явно нравился, а горячие оладушки с мёдом приносили совсем детское счастье. Он этого всего был лишён, поэтому ему было позволительно вести себя так. Дазай наблюдал с широкой и доброй улыбкой за тигрёнком, что уплетал пышные оладья, запивая горячим напитком. — Хотите, Дазай-сан? — Ацуши протянул кусочек, нанизанный на вилку. — Ну, если это предлагаешь ты, то я не откажусь. — Дазай улыбнулся ещё шире — хотя куда уж там больше — и съел кусочек, который тут же растаял во рту, а тягучий мёд медленно обволок горло, приятным теплом растекаясь где-то в груди. — Очень вкусно. — Довольный, мужчина облизнул губы и снова улыбнулся. — Спасибо, Ацуши-кун. Доедай быстрее и пошли кататься. Накаджима только кивнул, стараясь не затягивать с лакомством, — и уже через пару минут был готов пойти на каток. Ацуши никогда не катался на коньках, но примерно знал, как это делается, так ещё и под боком был Дазай, который точно мог бы его научить хотя бы стоять на льду. Одевание и шнуровка коньков не заняли много времени, поэтому уже через несколько минут парни вышли на лёд. Плавно оттолкнувшись, Осаму заскользил по прозрачной глади, оставляя плавную линию за собой. Дазай медленно и грациозно катился вперёд, разрезая лёд лезвием конька. Плавные повороты, резкие остановки… Ацуши не мог оторвать взгляда от наставника, смотря как заколдованный. Худая фигура приближалась к тигру на большой скорости. Казалось, что сейчас в него влетят и повалят на снег, но быстрый разворот и резкое торможение предотвратили столкновение. — Пойдём, Ацуши-кун! — Дазай протянул руку тигру, приглашая на лёд. Неуверенные первые шаги; у Ацуши было ощущение, что он вот-вот упадёт, но тёплая и сильная рука давала крепкую опору и поддержку. — Не бойся, я рядом, — наклонившись к самому уху, прошептал Осаму, опаляя его тёплым, почти горячим дыханием. Этого действия было достаточно, чтобы вызвать волну мурашек по всему телу и заставить кровь приливать к лицу. — С-спасибо, Д-дазай-сан, — немного запинаясь, произнёс тигр и отвернулся, пряча лицо в складки шарфа. Дазай рассмеялся и подтолкнул тигра вперёд, отпуская руку, но не отходя, чтобы в любой момент не дать упасть ему. К счастью наставника, Накаджима уверенно стоял на ногах и сам держал равновесие, когда чувствовал, что начинает заваливаться. Неуверенный и робкие шаги переросли в более твёрдые. А после десяти минут на льду тигр мог спокойно кататься, не чувствуя дискомфорта, даже умудрился поиграть с Дазаем наперегонки, где проигрывал с огромным отрывом, только эти проигрыши не были неприятными — им обоим даже весело было ощутить себя детьми. Прошёл ещё где-то час, а эти двое не могли успокоиться и наиграться. Надо же придумать такое: играть в снежки на льду! Все взрослые только тихо смеялись в кулак и думали, как вполне зрелые парни могут столько ребячиться. Под конец дня народ разошёлся, и на льду остались только Ацуши и Дазай. Приятная и мелодичная музыка успокаивала и создавала очень романтическую атмосферу. Осаму взял тигра за руку и начал просто кататься по кругу, утягивая в это незамысловатое действо Ацуши. Окончательно всё стихло — и в округе больше не было людей: все ушли домой, ларёк закрылся, прокат коньков тоже — хотя делать этого не стоило, ведь два человека осталось, — и дети убежали за родителями. — Как-то очень тихо… — робко выдавил Ацуши, пряча покрасневший нос в складках шарфа: ему нравилось вот так проводить время с Дазаем, но при этом он не мог перестать себя чувствовать смущённым. Осаму, ласково сжав чужую ладонь, улыбнулся в ответ: — Все разошлись нежиться в тёплых квартирках в компании семьи. Ацуши вскинул голову. — Который час? — Без пяти полночь, — ответил Дазай, смотря в экран телефона и тут же убирая его обратно в карман. — Нет смысла идти домой, всё равно не успеем. Так что встретим Новый Год здесь! Дазай начал кружиться и тянуть за собой Накаджиму, беря парня за вторую руку и переплетая их пальцы. Вот центр катка и считанные секунды до полуночи. — Загадай желание, Ацуши-кун… — Да, — выдохнул Ацуши и прикрыл глаза, думая, что бы такого пожелать. В голове было много всего, но в тоже время — ничего конкретного. И было то, чего хотелось очень и очень сильно, поэтому он решил уступить место этому желанию и отдаться чувствам, что теплились в сердце молодого тигра. Дазай всё это время наблюдал за расслабленным лицом Накаджимы, на котором не было тревоги, задумчивости или напряжённости. Было нереально прочесть его в этот момент, но Осаму не пытался особо — ему просто нравилось скользить взглядом по трепещущим ресницам, по разрумянившимся щекам, по слегка поджатым желанным губам… — Что ты загадал, Ацуши-кун?  Ацуши вздрогнул от такой нежности в голосе и, подняв голову, посмотрел в глаза мужчины, на дне которых плескалась безграничная нежность, забота и неподдельное счастье. — Если я скажу, то оно не сбудется, — пробубнил Накаджима, опуская взгляд на сцепленные руки. Пальцы слегка замёрзли, но отстраняться не хотелось. — А что вы загадали? — Ахах, «если я скажу, то оно не сбудется», разве не так? — Осаму тихо рассмеялся и выдохнул облачко пара, что поднялось вверх и растворилось в морозном воздухе. Но, немного помолчав, он всё же решился: — Ацуши, поцелуй меня. — Что? — Тигр поднял голову и непонимающе посмотрел. Куда делась эта формальность, что это за фраза вообще? Неужели… — Это моё желание, тигрёнок. — Дазай улыбнулся и наклонил голову набок, позволяя всей своей нежности, накопившейся за месяцы работы бок о бок с тигром, вырваться наружу и окутать их пеленой романтики и спокойствия. Робость тигра очень забавляла бывшего мафиози, но сегодня её как рукой сняло. Ацуши положил ладони на чужие напряжённые плечи, заставляя гореть кожу даже сквозь ткань одежды, немного подтянулся и коснулся губ наставника, зажмуривая на короткий миг глаза. Невинное и такое чистое прикосновение, оно мягко согрело чужие губы, и сердце забилось чаще, прогоняя кровь по венам намного быстрее. Ацуши не знал, что надо делать дальше, как действовать и что потом говорить, но этого и не надо было. Дазай не спешил углублять поцелуй, да и отрываться от этого прикосновения — тоже: просто положил руки на талию тигра и приобнял, не пытаясь прижать к себе парня, тем самым заставив его ещё сильней смутиться. Немного разомкнув рот, Ацуши провёл языком по сухим и очень тёплым губам Дазая, медленно отстранился и смущённо улыбнулся, когда приоткрыл глаза. — Хочу, чтобы Дазай-са… Дазай перестал пытаться убить себя и был рядом со мной всегда. Вот, что я загадал. — Ты такой милый, Ацуши! — В голосе мужчины звучала щемящая мягкость. — Твоё желание обязательно сбудется, как моё только что. Будь уверен! — Дазай уткнулся носом в макушку Накаджимы и вдохнул запах шампуня — лёгкий, сладкий, почти выветрившийся на морозе, но всё ещё ощутимый. Простояв в таком положении ещё пару минут, за которые Ацуши успел сто раз смутиться, они отправились переобуваться. Уходя, они обернулись напоследок и поняли, что придут сюда в следующем году ещё раз и опять загадают желание.