Последний рывок
1 июня 2017 г., 05:16
Глава минетменов пробует на прочность мой захват, а потом медленно поворачивает голову.
— Ты охренел, сопляк?! Тут около пятидесяти бойцов! Тебе не уйти!
— А я попробую! Смелым помогает судьба!
— Стреляйте, идиоты! Это приказ!
Но они не стреляют. Большинство даже опускает стволы. Я делаю несколько шагов к внутреннему помещению форта, как вдруг в небе раздаётся рокот винтокрыла. Боже, я слишком часто в последнее время сталкиваюсь с ними! Из-за стен замка вылетает видавший виды побитый летательный аппарат, который летает, должно быть, на чистом чуде вместо топлива. Почти весь ржавый, помятый, с одним оторванным колесом шасси, заменённым какой-то резиновой хренью.
Из салона внутренний двор начинает поливать свинцом из какого-то самодельного недоразумения гуль в глупой одежде. Синий тренч до колен поверх боевого нагрудники и синяя треуголка. Твою мать! Красавчик гуль заглянул на огонёк!
Я познакомился с ним очень давно: как-то раз в одном из казино Нью-Вегаса я изрядно напился и подрался с какими-то наёмниками. Неожиданно за меня вписался один странный субъект. Единственный гуль на моей памяти, имеющий на голове настоящие волосы, за которыми он тщательно следит. С ними он выглядит куда лучше, чем остальные гули. В общем, стали мы хорошими приятелями, но о нём я не знаю почти ничего. Знаю, что родился он до войны и потерял всю семью, знаю, что он побывал во многих приключениях. Но о своей жизни он болтать не любит. Оно, может быть, и хорошо.
На всякий пожарный я со всей силы толкаю старика от себя и рывком кидаюсь в помещение. Во дворе всё будто кипит — солдаты пытаются отбиваться от нападения, все силы замка стягиваются в одно место. По пути я убиваю четверых минитменов, а только потом нахожу карцер, откуда вызволяю Хлою. Она тянет меня в какое-то помещение, похожее на склад, где мы забираем свои вещи.
Добравшись обратно до выхода во двор, я замечаю, что замок начали штурмовать. Винтокрыла и след простыл. Наверное, сбили или улетел. Скорее всего, это был просто отвлекающий манёвр.
— Рей, твою мать! Какого хера ты здесь делаешь, гладкокожий ублюдок?
Я оборачиваюсь на звук.
— Пытаюсь сбежать из плена. Кстати, спасибо, что помог. С меня выпивка. Какого хрена тут происходит?
— Да забей! Долгая и сложная история про раскол минитменов. Если коротко, то навожу порядок и возвращаю власть.
***
— Да, браток, вляпался ты, — ошеломлённо качает головой волосатик, выслушав мою историю. Мы благополучно отбили замок и теперь сидим и потягиваем пиво, а Хлоя сидит рядом и пристально смотрит на нас. — Ты можешь помочь? — я достаю карту из нагрудного кармана, разворачиваю и тыкаю пальцем в точку назначения. — Мне нужно попасть сюда. — Ну, отправиться с вами не могу. Дел по горло. Но могу накинуть боеприпасов и приказать винтокрылу подкинуть вас до места. — Он врубает свой пип-бой и сверяется с картой. — Это в Светящемся море. — Чёрт, только не это! Помнишь, что было в прошлый раз? — Помню. Но сильно вы не углубитесь, поэтому обойдётесь без особой защиты. Выдам вам по противогазу. — Спасибо! — Ладно, пошли.***
Садимся мы в тот самый, ржавый винтокрыл, который несёт нас сквозь Пустоши к месту назначения. Все мои мысли заняты только этим. Я пытаюсь отвлечься, чтобы трезво взглянуть на всё и составить полную картину, но мысли просто путаются и мешают сосредоточиться. Оказывается, бывает и такое. Во всей этой неприятной истории мне непонятно две вещи. Первое — откуда о карте знают Анклав и Институт? Ведь попадание в Братство шпионов невозможно. Второе — как во всём этом замешана она, Хлоя? Что-то меня в ней конкретно беспокоит, что-то с ней неладно. Зачем-то она нужна Анклаву и Институту, но о ней не знают в Братстве. Всё это мне очень не нравится и пахнет, как порох. Как-то так получилось, что я обратил внимание на руки Хлои. В них было что-то странное. Они как будто не вписывались в образ пугливого и слабого врача из убежища. Я вспомнил её взгляд, когда она столкнулась с когтем смерти. Не важно что было после… эта первая реакция — всегда самая правдивая. Её не подделать. — Сэр, — сбивает меня с мысли один из пилотов, — мы подлетаем! — Сажай как можно ближе, но особо не рискуй! Он высаживает нас в полукилометре от точки и улетает обратно. Сверившись с картой, я крепко сжимаю ствол и, обострив все свои чувства и инстинкты, начинаю не торопясь идти вперёд. Паршивое ощущение — ждать, что вот-вот выскочит какая-нибудь опасность. В отдалении слышится рокот моторов удаляющегося винтокрыла. Полчаса спустя мы оказываемся на месте. Ничего, что могло бы походить на вход в подземный бункер здесь не наблюдается. Тут на меня нападает ужасное чувство тревоги. Я чуть ли не открыто паникую, но успокаиваюсь — такое чувство, что сейчас должно что-то случится, что-то страшное. А в подтверждение моих мыслей, метрах в пятидесяти за нашими спинами раздаются звуки выстрелов. Я чётко слышу две лазерные винтовки и гатлинг-лазер. Чуть правее тоже слышатся выстрелы, но на этот раз несколько лазерных винтовок. Палят часто, не жалея патронов. И что немало интересно — не по нам. Определённо, в противоположную сторону. Нет, это не может быть совпадением. Две группы бойцов, которые вряд ли знали друг о друге, успешно преследовали нас, пока на них не напали. Чудовищное осознание тяжело бьёт меня по голове. Я судорожно начинаю осматривать свою одежду. Каждый кармашек, каждую заплаточку, каждый шовчик… — Твою мать! — сплёвываю я на землю, туда же бросая жучок слежения. — Грёбаное Братство Стали! Ну и, конечно, не трудно догадаться, кому принадлежат плазмухи. — Хлоя, проверь одежду! В ней могут быть жучки Анклава. Но Хлоя что-то не торопится. Она даже вроде не особо боится, ствол схватила и лицо сразу сосредоточенным сделалось. Да какого хрена? Звуки стрельбы приближаются. Я уже слышу какие-то неразборчивые бормотания и хрипы. Как будто толпа людей сошла с ума. Или… толпа гулей! Значит, дикий гон. Ни разу не приходилось раньше лицезреть такое явление, и спасибо Фортуне за это. Поговаривали, что в Светящемся море живут просто сотни тысяч диких гулей, и иногда они каким-то коллективным разумом решают устремиться куда-нибудь. И вот эта толпа осатаневших бешеных монстров бежит куда-то и сметает на своём пути всё. Я начинаю шевелить мозгами. Бежать на пролом через Светящееся море — ещё более плохая затея, чем стоять на месте. Но и через толпу бегущих гулей пробиваться бесполезно. Вынимаю из кармана карточку, поворачиваюсь и вижу, что на ней загорается красная точка. Затем на одном из камней загорается такая же красная точка. Не особо задумываясь о своём поступке, я подношу карту к точке на камне. Немного помигав, цвет сменяется на зелёный, и камень начинает с грохотом и дрожью подниматься, освобождая тёмный туннель под собой. Заметив движение тени, я, молниеносно среагировав, встретил удар ножом нужным блоком. Оружие отлетает в сторону, а вторая рука Хлои быстро движется к моей челюсти, но натыкается на второй блок. — Не так быстро, подруга! — улыбаюсь я и крепче сжимаю её руки. — Не на того напала! Она мило улыбается в ответ, сделав обманку, что хочет садануть ногой по яйцам, а потом с такой силой бьёт головой о мой нос, что у меня искры из глаз сыплются. Высвободившись из моей хватки, Хлоя ныряет в туннель. Не обращая на меня внимания, мимо проносятся бойцы в силовой броне. Убегая от общей опасности, они даже забыли про то, что они — враждующие организации. Я, недолго думая, следую их примеру.***
Слабоосвещённый коридор, ведущий куда-то вниз, заканчивается метров через сто. Я замечаю на стене щиток с кнопками, кидаюсь к нему и наобум нажимаю красную кнопку. Гермодвери начинают закрываться, но несколько полутрупов прорываются и получают смертельную дозу плазмы. Не теряя ни секунды, я успеваю откатиться и выстрелить в ядерный блок брони одного из двух последних анклавовцев. Тот вылетает из экзоскелета, и я одним выстрелом вышибаю ему мозги, после чего, бросив оружие, сам заскакиваю в броню и с разбега врезаюсь во второго анклавовца, который нещадно охаживает меня потоком плазменных выстрелов. Мы влетаем в стену, и я начинаю с энтузиазмом кузнечного молота вдалбливать башку подонка в стену. Шлем неумолимо деформируется, пока башка ублюдка не превращается в кашу, заляпав прорези шлема изнутри. Хватаю винтовку и вижу, как Хлоя, взгромоздившись на металлическую тушу бойца Братства, пытается просунуть нож в прореху между шлемом и бронёй. Я опаздываю с выстрелом всего на секунду. Девушка уже режет солдату горло. Второй уже мёртвый валяется рядом. Я подбегаю к ней, пинком отправляю её оружие в другой угол и беру её на прицел. — Кто ты?! Агент Анклава?! Говори!!! — с гневной дрожью в голосе ору я, теряя контроль. — Не твоё собачье дело! — огрызается девушка. — Ещё как моё! Зачем было устраивать весь это цирк с похищением? Вы что, пожертвовали жизнями своих солдат? Знали же, что я убью их. — Это были смертники, — холодно бросает она. — Рассказывай всё! Что тут вообще происходит? Во что я вляпался? — уже спокойнее произношу я. — Пошёл ты! — слышится в ответ. Я наставляю на неё винтовку, но она даже не отворачивается, а смотрит прямо мне в глаза. На меня накатывает дикий приступ бешенства. Возникает непреодолимое желание отбросить винтовку и рвать голыми руками эту подлую лживую сучку на куски. Я кладу оружие и снимаю шлем. Внимательно глядя своим бешеным взглядом в её дерзкие глаза, я замечаю, как меняется её взгляд. Она боится. Её охватывает такая сильная паника, что она не выдерживает и, схватив винтовку, стреляет прямо себе в голову. Мелкие брызги её мозгов орошают стену. И поделом! — Браво, молодой человек! — говорит мне хриплый голос из динамиков в потолке. — Теперь, когда нам никто не будет мешать, я прошу вас пройти в соседнее помещение. Мы с вами побеседуем, и я попробую ответить на некоторые ваши вопросы.
