Песнь и кровь

Вы знаете, что такое кошмар? Это тёмное создание, прекрасное в своем безумии. Это паучьи сети, опутывающие коконом — не вырвешься. Это плещущийся у края лап ужас, готовый в любую секунду захлестнуть с головой. Это тихие, надоедливые капли дождя, стекающие с крыш, глухо ударяясь о покрытый пеплом асфальт. Это затянутое чёрной пеленой солнце, не дарящее земле ни единого лучика, бросившее, предавшее. Это хриплый крик взъерошенной черной птицы на рассвете, заставляющий похолодеть самых отъявленных храбрецов. Кошмар — это предвестник смерти, безумия, и бесконечной тьмы. И перед ним не устоит даже дарующий надежду свет. _ Звонкоголосая судорожно распахивает глаза, пытаясь втянуть в себя воздух. Легкие словно разорваны острыми когтями в клочья. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Кашляет, пытаясь вскочить на лапы. А когда удается — унять бешеную пляску разноцветных всполохов перед глазами. Несколько минут пытается отдышатся, бездумно глядя на серый бетон под лапами. Наконец, делает последний, свободный выдох, распрямляется, сжимая зубы от пронзающей тело боли, и окидывает взглядом место, в котором оказалась. Пустая белая комната, покрытая пылью и паутиной. Разбитое окно, под подоконником которого острые осколки стекла. Ничего примечательного. Видимо, люди никогда здесь не жили. Значит всё-таки я? Кошка на минуту прикрывает глаза, пронзенная внезапной догадкой. Выбрали её. Только вот почему? Неужто она была обузой для своего Братства? Настолько ничтожной, что её не пожалели и бросили здесь умирать? По щеке стекает одинокая слеза. У неё ведь остались там мать и отец. Да и еще младший братик, совсем котенок. Позаботятся ли о них должным образом, если её не будет рядом? Шёпот позаботится. Определенно, она с другом детства давно договорилась — если выберут её, он будет защищать и оберегать семью Звонкоголосой. Но у Шёпота была и своя — довольно большая — семья. Справится ли он с возложенными на него обязанностями, не подведет ли лучшую подругу? Кошка не знала этого. Но искренне надеялась, что полосатый великан её не предаст. В любом случае, я здесь не одна. Здесь должен быть еще кто-то из моего Братства. Может Шёпот? Сердце внезапно начинает колотиться сильнее, но Звонкоголосая спешит отогнать от себя эту мысль, понимая всю ее абсурдность. Шёпоту уже давно было более двадцати лун, его возраст был наиболее продуктивен для Братства, и его бы не выкинули. Значит, это кто-то другой. Либо совсем молодой кот… Либо несчастный старик, обреченный на увядание. Вздохнув, Звонкоголосая мотает головой, прогоняя птицы-мысли, и переводит взгляд на окно. Стоило бы посмотреть, где именно она оказалась. Хотя, что она поймет? Кошка никогда не была в городе — на этой территории хаоса и морока. В любом случае… Делает шаг вперед, чувствуя как противно тянутся мышцы лап. Морщится, но не прекращает идти. Проклятый дурман! Надо же было придумать такую глупость — опаивать Обреченных какой-то дрянью, лишь потом дотаскивая до города. Хуже идеи и не придумаешь! Осторожно подходит к осколкам стекла, раздумывая, как бы их обойти, не обагрив кровью подушечки лап. Обреченно вздыхает и ступает на относительно чистый кусочек пола. В одном из осколком видит отражение своих ярко-жёлтых глаз, но поспешно отворачивается. Лавирует, извиваясь, и, в конце-концов, вспрыгивает на покрытый пылью подоконник. Чёрт! Теперь еще вылизывать свои идеальные белые лапы. Впрочем, возможно скоро ей станет вовсе не до этого. За торчащим из рамы уцелевшим стеклом виден город. Казалось, все краски будто высосали из него по мановению кисти художника. Осталась лишь проникающая в душу серость, словно голубиное крыло укрывшая всё и вся. Вдалеке, над некоторыми зданиями, поднимается густой чёрный дым. Звонкоголосой не особенно хочется знать, откуда он идёт, и что там горит. За всю свою жизнь она научилась одному — не лезть на рожон. В мире Конца это было одним из главнейших правил выживания. Небеса покрыты грозовыми тучами, но кошка не думает, что дождь прольется сейчас. Она бы почувствовала это, поняла бы. Отец учил понимать язык природы. Она до сих пор помнит его наставления. И где все те твари, которыми нас пугали в детстве? Поговаривали, будто все жившие в городе люди обратились в ужасных монстров. Поговаривали, будто всё живое здесь взбунтовалось, и теперь город служил лишь местом упокоения для тех, кто пытался здесь выжить. Для таких, как она. Можно подумать, в лесу опасностей меньше. Глупости это всё. Конец настал — и его последствия везде одинаковые. Звонкоголосая прикрывает глаза, задумчиво глядя вдаль. Почему именно её бросили здесь? Она была прекрасной охотницей, с котячества хорошо училась, и стала воительницей за храбрость и отвагу. Так за что её так резко списали со счетов? Неужели нашелся кто-то, кто узнал о её революционных мыслях и доложил обо всем предводительнице? Но она никогда никому о них не рассказывала! Кроме Шёпота… Он бы не предал меня. Нет, этот вариант сразу отпадал. Да и, правду говоря, она не планировала ничего грандиозного. Втихомолку ругала установившиеся порядки, которые однажды убили ее старшего брата. Пойманную добычу отдавала не всю, половину припрятывая для своей семьи. Кто так не делал? Конечно, когда мать стала королевой, с этим стало проще — о матерях в Братствах заботились хорошо, ведь в них росли новые жизни, которые потом станут воителями и принесут пользу. Отец вполне мог позаботиться о себе сам — он был бывалым воином, и даже многочисленные шрамы на теле не могли помешать ему охотиться. Но потребность отпала, а привычка осталась. Впрочем, за то, что она прятала добычу могли максимум отругать. Почему тогда выбрали именно её, усыпили и бросили помирать здесь? Что теперь будет с мамой, отцом и братом? Шёпот… позаботится ли? Какая-то часть Звонкоголосой изо всех сил надеется на это, и она не спешит разочаровываться в друге детства. Он еще никогда ее не предавал — не бросит и теперь. Хватит унывать, нужно решить, что делать дальше. За спиной слышится звон битого стекла, и Звонкоголосая резко оборачивается. _ Соберись, сейчас не время плакать. Котенок тихонько всхлипывает и быстро-быстро моргает, пытаясь избавиться от прозрачной пелены слёз на глазах. Он, конечно, остался совсем один. Его оторвали от мамы, папы, братьев и сестер. Но это не повод распускать нюни! Он придёт к ним обратно — пообещал, что придёт! Даже если это будет стоить ему жизни — он сможет вновь увидеть свою семью! Малыш решительно вскакивает на лапы. Боль уже почти прошла. Нужно торопиться. Здесь должен быть кто-то из его родного Братства. Хоть бы это был кто-то дружелюбный, а не ядовитый выскочка вроде Черношкура. Ученик осматривается и видит в этом странном, бетонном здании широкую лестницу наверх. В некоторых местах она, правда, обвалилась, но юркому оруженосцу не составит труда пробраться по ней. Нужно разузнать, что там. Напрягши лапы, котик перепрыгивает первые несколько ступенек, аккуратно пробирается по чёрным прутьям, торчащим из бетона, и невольно взвизгивает, оступившись. Лапа висит над пропастью, упадет — разобьется, и срабатывает давний страх высоты. Помнится, он никогда не давал старшему брату научить его лазать по деревьям. Но сейчас он не имеет права сдаться. Поэтому ставит лапу на безопасную поверхность и поднимается дальше. Вот и новая комната — такая же серая, как и та, в которой он очнулся. Котенок смотрит в пол — переливающиеся осколки стекла так заинтересовали его, что он и не думает поднять голову. Делает первый шаг, потом еще и еще. Любуется разноцветными бликами. Сам того не замечая, наступает на крохотный осколочек, который тут же предательски звенит под лапами. _ Перед ней стоит маленький светло-рыжий котенок, с испуганными голубыми глазами. Из-под его правой передней лапки течет тоненькая струйка крови — порезался, глупыш. Звонкоголосой кажется, будто в ее горле находится выжженная под солнцем пустыня. Таких совпадений не может быть! Он не должен был здесь оказаться! - Светлячок?