Необходимость

Следующая необходимость случилась меньше, чем через год (но Эдварду уже успело исполниться тринадцать) — всех государственных алхимиков региона пригласили на ежегодный сбор в Восточный город. Эдвард приехал без младшего брата и, как позже выяснилось, зря: если ты мальчик-подросток с автобронёй и деньгами, город может быть для тебя опасен. В тот день свой доклад представлял один из подчинённых Роя, и дело было в их штабе. Эдвард и Рой оба присутствовали в зале, но даже не виделись с утра. Впрочем, Рой и не рассчитывал на дополнительное свидание — утром первым, что сказал ему Эдвард, проигнорировав его вежливое "Доброе утро, Стальной", было: "Ну как, полковник, всё ещё читаете чужие дневники?". Рой не остался в долгу и наигранно удивился, почему Эдвард за несколько месяцев, что они не виделись, ни капли не подрос. В результате осатаневшего Стального алхимика от хохочущего Огненного оттаскивали чуть ли не всей толпой, а в зале для выступления Эдвард демонстративно залез в самый дальний угол, ведь Рою, как местному полковнику, полагалось сидеть во втором ряду. Сразу же по окончании выступления Эдвард выскочил из зала так быстро, что только красный плащ его и мелькнул. Рой тяжело вздохнул, степенно поднимаясь: хорошо же быть юным и не обременённым постом и амбициями. Ему, может, тоже хотелось бы побыстрее вскочить на ноги да побегать, чтобы размяться, но вот поди ж ты — возраст, положение… Всё уже не то, да. После официального выступления была ещё неформальная часть, но ребёнка бы туда никто не пустил, будь он хоть трижды государственным алхимиком. Рой невольно улыбнулся, представив, как рассердился бы Стальной ("Это вы кого тут "слишком маленьким?" назвали?!"), и начал прокручивать в голове варианты, как бы самому с банкета улизнуть — обычно он такие мероприятия всегда посещал, ведь на них можно завязать множество полезных знакомств в неформальной обстановке, но сегодня у него было какое-то странное чувство в груди. "Заболеть, что ли, хочу? Только этого вот ещё не хватало…". — Полковник? — Лиза проводила его удивлённым взглядом, но больше ничего не сказала. Рой махнул ей рукой на прощание, подумав, что о лучшей помощнице и мечтать было нельзя — и за что ему такое счастье привалило, одному богу известно. Если он, конечно, вообще существует, этот пресловутый бог. До машины путь предстоял неблизкий, а на улице лил дождь. Рой недовольно заворчал и поднял воротник: он не любил дождь. И дело было не только в том, что из-за него он становился бесполезным — льющаяся с небес вода с детства вгоняла в Роя уныние, потому что всегда напоминала о слезах. "Дождь идёт — значит где-то бог плачет", — говорила ему в детстве бабушка. Она давным-давно умерла, да и лет с тех пор прошло столько, что и не сосчитать, но её слова о дожде по-прежнему не выходили у Роя из головы. "А ещё она говорила, что ясный солнечный день — это когда бог улыбается", — вдруг вспомнил он, и перед внутренним взором его встала улыбающаяся бабуля. Рой улыбнулся сам, и неожиданно образ сменился — теперь перед глазами стоял Эдвард Элрик, тоже улыбающийся. "Интересно, как улыбаются боги?" — спросил себя Рой и понял, почему ещё он терпеть не может дождь: именно из-за дождя маленький алхимик однажды сильно заболел и долго не мог нормально улыбаться. А потеря улыбки такого солнечного мальчика, как он, — это настоящая трагедия для мира. Рой так глубоко ушёл в свои грёзы, что не сразу услышал странный шум в маленьком переулке, мимо которого он как раз проходил. Может, он так бы ничего и не услышал, если бы не до боли знакомый голос с звенящим в нём отчаянием: — Полковник Мустанг, помогите мне! "Эдвард?" Рой сильно рисковал, под дождём бросившись в полутёмный переулок практически наобум — ну что он мог сделать в сырую погоду да с мокрыми перчатками? — но неизвестные переполошились двумя незнакомыми мужскими голосами: "Мустанг? Огненный алхимик?" "Огненный? Сваливаем!". Послышался тяжёлый звук осевшего наземь тела, металлический звон и быстро удаляющийся топот. Рой замер на несколько секунд, давая глазам время привыкнуть к темноте, и, сделав шаг, негромко вскрикнул от неожиданности: прямо у его ног, прислонившись спиной к мокрой и грязной стене, сидел Эдвард Элрик. Голова его была опущена, металлическая рука висела как плеть, и Рой всерьёз забеспокоился. — Стальной, что они тебе сделали? Эдвард поднял голову. Рой поразился, увидев на его лице вместо страха и отчаяния широкую ухмылку. — А у вас репутация, полковник: те ребята бросились улепётывать, едва заслышав ваше имя, и так испугались, что даже не поняли, что во время дождя вы становитесь абсолютно беспо… — Я-то таким становлюсь только во время дождя. А вот ты всегда наглая шмакодявка, — фыркнул Рой, садясь на корточки. — Так что они тебе сделали? Эдвард поджал губы. — Один-один, — нехотя выдавил он. — Они следили за мной, наверное… Знали, что я государственный алхимик в таком юном возрасте, решили, что стану лёгкой добычей. Я вырубил одного, но второй налетел сзади и вколол мне что-то в плечо, — Эдвард указал подбородком на металлическую руку. — В это. Не знаю, что он вколол, но оно разъединило связь автоброни с нервами. В ногу потом тоже вколол, сказал, "на всякий случай". Я теперь не могу пошевелить автобронёй. Но вы вовремя, — он глянул куда-то вглубь переулка. — Они убежали быстро, всё бросили. Поищите там, — он указал левой рукой вправо. — Там где-то должны быть мои часы алхимика и мешок с монетами… Рой стиснул зубы: посылать своего начальника словно ищейку искать свои вещи — это просто верх наглости! И дождь ещё этот клятый, и средство непонятное… Рой встал и осторожно прошёл дальше в переулок. — Как думаешь, шприцы здесь или они их с собой забрали? — Понятия не имею. — Нашёл! Один есть… — Рой снова присел на корточки и огляделся. — А вот и часы твои… Второй шприц и деньги так и не нашлись — Эдвард слегка преувеличил трепет разбойников перед Огненным. Но и так неплохо — главное, что удостоверение Стального осталось при нём, а шприц с остатками вещества можно будет отдать доктору Кэю на экспертизу, чтобы проверить, насколько оно повредило Эдварду. Но что теперь делать с мальчиком? Рой поднял голову, позволив холодным струям пройтись ему по лицу. На самом деле ответ на этот вопрос для него был очевиден сразу же после того, как он услышал умоляющий голос Эдварда. — Держи свои часы, — он сунул ему в ладонь часы, а металлическую руку осторожно согнул и положил Эдварду на живот. — И шприц держи. Крепко держи. Тут до машины недалеко, — сказал Рой и взял мальчика за плечи и под колени. — Что… А-а-а, вы что делаете? — Глупый вопрос, не находишь? — усмехнулся Рой, беря Эдварда на руки и во второй раз в жизни удивляясь, какой же он всё-таки лёгкий, несмотря на автоброню. — Я отвезу тебя к себе домой и… — он сделал паузу, наблюдая, как вытягивается лицо Эдварда. — …и посажу тебя в горячую ванну — мне на черт не сдалась твоя лихорадка дубль два. — Полковник, вы обнаглели! За меня всё решать! — Знаешь, умные люди говорят, что не только младшие должны учиться у старших — старшим порой тоже есть чему поучиться у младших. И сегодня я впервые понял, что они имели в виду… — В каком смысле? — насторожился Эдвард. Надо было отдать ему должное: несмотря на своё возмущение ситуацией, сопротивляться он не пытался. Вот и славно, а то Рою пришлось бы тяжко. — В таком, что я сейчас всего лишь зеркало, в котором ты видишь отражение своего собственного поведения со мной. А теперь примолкни пока, а то у тебя уже голос начинает хрипеть. Эдвард широко открыл рот, словно собираясь закричать, но тут же его закрыл. А ещё через мгновение прижался головой к груди Роя. Молча. * * * Рой сказал, что посадит Эдварда в горячую ванну — Рой принялся за исполнение своего обещания столь рьяно, что даже напугал мальчика своей решительностью. С порога отнёс его в ванную комнату и велел раздеваться, пока сам ушёл, чтобы снять пальто, перчатки и шляпу. Вернулся — и застал Эдварда в прежнем положении. — Что, неудобно одной рукой? — он включил воду и стал крутить оба крана, настраивая нужную температуру; добившись своего, заткнул сливное отверстие и повернулся к Эдварду. — Давай помогу. — Мне что, прямо перед вами раздеваться? — А ты что, стесняешься? В прошлый раз ты смелее был. — Помолчите, полковник, — процедил Эдвард сквозь зубы. — И выйдите отсюда. Рой угрожающе медленно приблизился к нему. Сидевший на низком табурете Эдвард чуть отклонился назад, но нахальных золотых глаз не спрятал, даже взгляда не отвёл. Рой так и завис над ним, а потом резким движением стащил с него мокрый красный плащ и принялся расстёгивать рубашку. — Наглый щенок! Ещё он мне указывать в моём доме будет! Знаешь… — он сдёрнул с мальчика рубашку и отбросил её в сторону, стал вытаскивать ремень из брюк. — …ты был прав тогда, что я тебя не сожгу. Я тебя в ванне утоплю, мелочь такую наглую! — Ну вы и… — глаза Эдварда сузились, заставив его выглядеть лет на пять старше. Рой вспомнил, что очень похожий взгляд бывает у кошек, которые задумывают на кого-то наброситься. Представив себе Эдварда в виде золотистого встрёпанного котёнка с "антеннкой" на лбу, Рой прыснул. Котёнок взглянул на него недоверчиво и пробормотал, отводя глаза: — Больной вы… — Возможно. А вот учитывая, что ты промок до самых трусов, — Рой помахал перед Эдвардом названным предметом одежды, — ты очень скоро ко мне присоединишься, повторив свой весенний рекорд повышенной температуры, — он указал на ванну. — Так что полезай. Эдвард хмуро посмотрел на него. — Я не залезу туда сам. Помогите мне. — Да не вопрос, — Рой снова взял его на руки — ненадолго, правда (и слава богу, а то нагота Эдварда явно смущала их обоих) — и посадил в ванну. — Нормальная вода? — Эдвард кивнул. — Посиди пока, я пойду доктору Кэю позвоню, а потом вернусь и вымою тебе голову. — Что-о?! Ни за что! Я не маленький! Рой еле подавил в себе желание честно ответить: "Нет, как раз-таки маленький… причём везде". — У тебя правая рука не работает, а одной рукой волосы нормально не промоешь. Ты бы в зеркало себя увидел, испугался бы: чумазый как чёрт. И волосы все грязью измазаны, — Эдвард насупился, сложив на груди руки: сначала левой взял правую и положил её себе на грудь, а потом и левой сверху накрыл. Рой тихонько усмехнулся и вышел из ванной, спеша в гостиную, к телефону. Доктор Кэй прибыл через полчаса, когда Рой уже помог Эдварду вымыться. Расспросив мальчика и осмотрев места уколов, доктор сказал, что заберёт шприц со следами вещества и немедленно приступит к анализу. — А пока высушите его хорошенько. Если не ошибаюсь, в прошлый раз он из-за дождя так слёг, потому что автоброню плохо высушил? — Да, — кивнул Рой. — Высушу, не беспокойтесь. — И присмотрите за ним, пока действие этого средства не пройдёт, — тут доктор понизил голос: — А то мало ли что… — Я понимаю. Рой позвонил Лизе. Она дико удивилась его просьбе, но быстро приехала и привезла то, о чём он просил. Перебравшийся в гостевую спальню Эдвард смотрел на неизвестный агрегат с удивлением, а потом лицо его прояснилось пониманием и тут же нахмурилось презрением. — Фен? Вы собрались сушить меня феном? Как девчонку? — Как собаку, — подсказал Рой. — Подруга старшего лейтенанта Хоукай сушит феном своего щенка после купания. Чтобы он не заболел, знаешь ли, а то он же ещё маленький… — Замолчите! Рой молча воткнул вилку фена в розетку и, выставив самую большую мощность, улыбнулся как добрый маньяк. — Ну что ж… приступим. * * * Эдвард орал так, будто его не горячим воздухом обдавали, а как минимум поджаривали заживо. Рою в какой-то момент даже жалко его стало, но он быстро прогнал это чувство: жалко Стального будет, если он опять на пять дней с гриппом свалится, а сейчас ничего, потерпит. — Изверг вы, — Эдвард обиженно сопел, пока Рой его одевал. — Подождите, это что, ваша рубашка? — Это моя пижама. Велика, понимаю, но твои вещи сейчас вусмерть мокрые. — Прекратите уже постоянно говорить о том, что я маленький! — Прекрати уже слышать только то, что тебе хочется! — Рой натянул на него штаны и поднялся, выпрямляясь в полный рост. — Мог бы между прочим и спасибо сказать за то, что я нянчусь тут с тобой как с родным! — Спасибо, у меня уже есть один непутёвый папаша, не надо мне второго! Рой скривился. — Я не настолько старше тебя, чтобы в отцы тебе годиться. А по тебе вот не скажешь, что ты старший брат — ведёшь себя как капризный младенец… — Ну всё, полковник, ты нарвался! Эдвард набросился на него и прицельно ударил в живот. Рой, не ожидавший, что он и вправду настолько разъярится, уклониться не успел и тяжело охнул, сгибаясь пополам. Краем глаза отметил, что Эдвард замахивается снова, и сделал единственное, что мог сделать в такой ситуации, чтобы его остановить — поставил мальчишке подножку, заставляя его рухнуть на кровать, и сам лёг сверху, придавливая его к постели всем телом. Удар Эдварда вышел неслабым, и Рой понимал, что удержать его руками он может и не суметь, потому что очень больно, а вот разница в весе никуда не девалась: мальчишка извивался под ним как бешеный, но поделать ничего не мог, и ему только и оставалось, что тяжело дышать и зло зыркать на начальника исподлобья. — Успокоился? — спокойно поинтересовался Рой. — Драться больше не будешь? — Не буду, — когда агрессии в Эдварде заметно поубавилось, Рой перекатился вправо, ложась на спину рядом с ним. И вздрогнул от неожиданности, когда теперь уже Эдвард навалился на него сверху и, чуть замешкавшись, стиснул в левой руке воротник его рубашки. — Ты… ты… — его глаза влажно блестели, и Рой невольно напрягся: из-за чего он плачет? Неужто он чем-то по-настоящему обидел Стального? Чёрт, он совсем не умел обращаться с детьми! — Что? — шёпотом спросил Рой. Эдвард судорожно выдохнул и ссутулился, склонив голову так, что не стало видно лица. — Почему ты так далеко?.. — От кого? — От меня. Почему мне так далеко до тебя? Я ведь в солнечное сплетение тебе попал… и потом сразу замахнулся ещё раз, а ты всё равно меня опрокинул… — У тебя так-то две конечности сейчас нерабочие, — заметил Рой. — И знаешь, мне звание полковника не за красивые глаза дали… — А могли бы… — тихо сказал Эдвард. Рой подумал, что ослышался. — Что? — А могли бы, говорю, — повторил Эдвард громче и поднял голову; теперь он смотрел прямо на Роя. — У тебя красивые глаза, полковник. Рой нервно усмехнулся и ляпнул первое, что пришло на ум: — У тебя тоже. Золотые глаза, знаешь ли, большая редкость. Ты словно из другого мира. — Да? — казалось, Эдвард искренне удивился. — Никогда не задумывался об этом. У Ала тоже золотые. — Ну, он же твой брат. — Да, верно. Брат, — эхом откликнулся Эдвард. Он уже не смотрел на Роя — он смотрел поверх него; но не на стену, а куда-то вдаль, в глубь своих мыслей. Или воспоминаний. Рой, не церемонясь, столкнул его с себя обратно на кровать, встал и на всякий случай отошёл подальше, а Эдвард вдруг посмотрел на свою металлическую руку так, будто видел её впервые в жизни. — Она снова работает! — он сжал и разжал пальцы и поднял сияющий взгляд на Роя. — Она снова работает, полковник! — Поздравляю, — отозвался он. — Но на ночь ты всё равно остаёшься у меня. А завтра узнаем, что выяснил доктор Кэй. — Ага. Доктор Кэй выяснил, что в шприце был простой блокиратор нервных импульсов — безопасное вещество с коротким сроком действия. Никакими последствиями уколы Эдварду не грозили, и Рой отпустил его на следующее же утро. Мальчик нерешительно потоптался на пороге, не зная, что сказать, и Рой подумал, что детей, конечно, бить нельзя, но, если Эдвард не скажет ему спасибо хотя бы за то, что он полночи его одежду от грязи отстирывал, он ему точно разок врежет. — Хм. До свидания, полковник. — До свидания, Стальной, — "не сказал. Врезать, что ли?" — И не вляпывайся больше в неприятности — случись что, спасать больше не буду, раз ты такой… — Рой осёкся, когда Эдвард быстро подошёл к нему и положил ему ладонь на плечо. Левую. — Не вляпаюсь. Вам не понадобится больше меня спасать, полковник. Но за вчерашнее… спасибо. Вы были мне очень нужны, и вы пришли. Но я научусь справляться сам, обещаю. Конечно, он своего обещания не сдержал. И конечно, Рой ему снова помог.