If you're wasting your life, say hi

— Я стал встречаться с Тотоко, потому что она предложила. Я не видел причин ни отказываться, ни соглашаться, но один из моих одноклассников сказал, что это поможет мне отвлечься и расслабиться. Они все говорили, что иметь девушку — очень хорошо, и как только это ни расписывали. Эти идиоты тупее тебя, хотя, казалось бы… — Ну, я хотя бы пидор, — потерев нос, сказал Осомацу. — Странно, что ты это признаёшь. — Странно, что ты — нет. Они зашли в знакомое здание, заняли один из свободных столиков у окна и сделали заказ. — Когда ты собираешься расстаться с ней? — спросил Осомацу, выискивая — и найдя — машину учителя. — Завтра. Она во втором классе в моей школе, так что трудностей не возникнет, — бесстрастно ответил Чоромацу, принимаясь за свою порцию. Осомацу долго всматривался в своего старого друга и нового парня, не находя никаких недостатков. Идеально уложенная причёска, идеально чистая и выглаженная форма, знакомые черты лица, немного вытянувшиеся за два года, бесстрастные глаза, прямой нос, мягкие на вид губы. «Наконец-то», — подумал он. — Тебе её не жалко? — С чего бы вдруг ты за неё волновался? — Она выглядит доброй и невинной. И так отчаянно пыталась тебя заполучить, ух. А я сделал это меньше, чем за час. — Не забывай про девять лет дружбы, идиот. — Как грубо. Осомацу хотелось завести разговор о чём-нибудь отвлечённом, но ничего просто не лезло в голову. Не уходило желание расспросить о том, что было в старшей школе, пока они, так сказать, находились в разлуке, разузнать каждую деталь. Чувство, похожее на ревность, не успокаивалось, но здравый смысл давал понять, что нет причин волноваться, что бы ни произошло. Судя по всему, Чоромацу практически не изменился, что невообразимо радовало. И вряд ли он сам так просто откажется от подобных вопросов. — Почему ты ушёл? — спросил Осомацу, уже наплевав на тарелку с какими-то сладостями и следя за ровными и плавными движениями своего парня. Тот дожевал и, положив палочки, принялся рассказывать. — В конце средней школы родители заявили, что нашли дом в лучшем для их работы районе, поэтому мы должны были переехать. Мне дали выбрать школу самому — к счастью, оценки позволяли пойти куда угодно. Конечно же, я хотел и дальше продолжать ходить с тобой, но место, куда ты пошёл учиться, было достаточно далеко от моего нового дома. К тому времени я внезапно понял, как ты знаешь, что влюбился в тебя. Твой ответ на признание должен был решить моё будущее. И решил. Осомацу хотя и почувствовал себя плохо, ему это польстило. Вместе с вновь появившимися угрызениями совести стал точно ясен настоящий виновник сложившейся два года назад ситуации. Это был Осомацу, и он ещё подумает над этим. — Прости, — виновато сказал парень. На его лице появилась грустная улыбка. — Я приходил к тебе домой после этого, но ты уже съехал. Я не то имел в виду тогда. — Прибереги свои извинения на будущее, я уже вижу, что они тебе пригодятся, — спокойно ответил Чоромацу. Казалось, что в нём не промелькнуло ни единой эмоции от признания вины его другом, но на самом деле он был очень счастлив, хотя всё ещё плохо понимал. Прошло достаточно много времени, чтобы говорить как ни в чём не бывало так долго. В какой-то момент эмоции выйдут, и он может оказаться очень неподходящим. — Я постараюсь вести себя хорошо, чтобы не утруждать тебя. — Чем ты занимался, пока меня не было? — О тебе думал. — Я серьёзно. — Да ничего, ходил туда-сюда, общался с кем-то, увидел тебя, потом одноклассника-гея с учителем, поиздевался, и вот, я тут, — Осомацу выпалил это не думая и, усмехнувшись, принялся доедать свой заказ. Чоромацу сразу понял своего друга и даже улыбнулся. — Как думаешь, почему вокруг меня одни пидоры? — Прости, это я тебя заразил, когда признался. Это как болезнь инфекционная, понимаешь? Некоторое время они, как и желал Осомацу, говорили на отвлечённые темы — в основном шутили с серьёзным видом. Всё как раньше, правда, вскоре должно стать ещё лучше, ведь теперь есть возможность узнать друг друга теснее и подобраться намного ближе, чем они могли раньше. Понадобится немного времени, но их это не волнует — парни знают, что, в конце концов, только вместе им будет лучше, чем с кем-то ещё, ведь они проверяли. А Осомацу уж позаботится, чтобы их совместное времяпрепровождение продлилось как можно дольше. В какой-то момент после долгого разговора, когда это спонтанное свидание подходило к концу, лицо Чоромацу стало более серьёзным. — Ты точно уверен? — спросил он и поймал на себе озадаченный взгляд. — Ты же понимаешь, что будет, если ты снова сбежишь? Осомацу понимал. Если он это сделает, то во второй раз разобьёт сердечко своего друга и к тому же сильно разозлит его. И Осомацу нарушил бы это обещание не задумываясь, если бы на месте Чоромацу был кто-то другой. — Думаешь, я бы зашёл так далеко, если бы хотел сбежать? — Ты мог бы, — не сомневаясь выпалил Чоромацу. Он хорошо знает своего друга. — Да, — признался Осомацу. Всё же, парень никогда не отрицал свои недостатки. И неважно, считал он их недостатками или нет. — Но не в этот раз. — Ладно, — вздохнув, сказал Чоромацу и поднялся со своего места. — Нужно идти. — В таком случае, — Осомацу проделал то же самое, положив палочку, которой размахивал до этого, — если я смогу заснуть сегодня, то я приду завтра, как проснусь. Ты не против? — Вообще-то мне завтра в школу, — сказал Чоромацу с наигранной надменностью, — ты не только идиот, но ещё и прогульщик. — Тогда я приду после занятий. — Своих? — Твоих. Чоромацу снова тяжело вздохнул. Наплевательское отношение его парня к учёбе хотя и не слишком-то удивляло, но всё равно раздражало. Так недалеко и до отчисления. А что собирается делать Осомацу, если это случится? На что он вообще надеется? Если подумать, не так уж и хорошо Чоромацу знает своего старого друга. Теперь ему необходимо узнать всё это. — Дай мне свой номер, — попросил Осомацу, когда они уже были на улице. Немного стемнело, но вокруг было достаточно светло (не только благодаря искусственному освещению). Чоромацу выполнил его просьбу, взяв, а затем вернув телефон. Когда Осомацу начал убирать его, парень воскликнул: — А мне, значит, не надо? — О, — выговорил Осомацу, удивлённый заинтересованностью своего парня, хотя это и было логично. Он написал свой номер и вернул телефон. — Я могу попросить своих друзей довезти тебя. — Не нужно. Я дойду пешком. Мне всё равно нужно зайти в магазин. — Я мог бы составить тебе компанию. — Тебя ждут, — твёрдо ответил Чоромацу, увидев знакомую машину. Осомацу знал, что его парень прав, но всё равно расстроился. Теперь каждую лишнюю секунду хотелось провести вместе, будто возмещая утраченное время. — Тогда… до завтра, — как можно более весело (но, конечно, с ноткой грусти) попрощался Осомацу. Чоромацу сделал шаг и резко обнял своего друга, от чего тот почувствовал себя, будто прямо сейчас умрёт. Причиной этому послужил факт того, что до этого они не дотрагивались друг до друга. Опомнившись, Осомацу крепко сжал парня, и некоторое время они стояли так, пока Чоромацу не отпрянул. Сделав прощальный жест рукой, он развернулся и пошёл в сторону дома. Пока его друг не скрылся, Осомацу улыбался во весь рот и махал ему вслед, а затем отправился в машину. Карамацу и переодевшийся Ичимацу теперь сидели на заднем сидении и весело что-то обсуждали. Увидев своего друга, они, казалось, воодушевились ещё больше, причём не только его счастливым видом. — Не спрашивайте, я сам начну, — быстро заявил Осомацу, как только сел в машину на прежнее место. Он смотрел на своих друзей в зеркальце, не желая поворачиваться, пока рассказывал, и, только когда закончил, решил проследить за их реакцией. Они сияли. «Идиоты», — подумал Осомацу, но желания поиздеваться на этот раз не появилось. Всё прошло великолепно. — Что собираешься делать? — спросил Карамацу уже в дороге. — То же, что и все, — проводить время. — А если точнее? — Что именно вам нужно услышать? — Что ты планируешь? — Что планирую, значит, — ответил Осомацу с ноткой раздражения. Его оскорбляло то, что ему, кто в отношениях привык действовать спонтанно, по ситуации, говорят такое. Его всякого рода связи с Чоромацу нельзя было так просто вписать в какие-нибудь рамки. — Общаться и проводить время, я же сказал. — Извини… я сказал что-то не то? — Карамацу понял свою ошибку и, как обычно в подобных ситуациях, попросил прощения — такая уж у него натура. Осомацу это разозлило ещё больше — ведь ничьей вины в этом нет, поэтому и извиняться не нужно, — но он предпочёл оставить как есть. — Всё нормально. В остальное время они почти не разговаривали, только перекидывались несколькими фразами. К тому времени, как Ичимацу заснул, а Карамацу практически не дотрагивался до руля, Осомацу был погружён в раздумья. В первую очередь нужно было обдумать, чем они с Чоромацу могут заниматься вместе. Общих увлечений у них нет. Чем они занимались раньше? Играли в обычные активные детские игры или в приставку у Чоромацу дома. Не пойдёт. Чем увлекаются их одноклассники? Манга, аниме, те же видеоигры, книги… Есть ещё вариант заниматься школьными занятиями, но он также сразу отпадает. Выходит, вместе они могут только говорить и находить общие темы, коих довольно-таки немало. Осталось определиться с местом. У Осомацу есть одно на примете, так что волноваться не стоит. Стоп. Разве это не план? «Нет, — сразу же промелькнуло в голове Осомацу, — я всего лишь обдумываю свои действия — место и суть встречи не имеют значения. Глупый Карамацу-сенсей совсем меня запутал». Нужно подумать над реакцией Чоромацу. Если сравнивать с прошлым, то можно сказать, что он почти не изменился: спокойный, прямолинейный, немного высокомерный, кажется отстранённым, но на самом деле часто заинтересованный, его трудно довести до агрессивного состояния, и лучше этого не делать, считает, что никого другого не должна волновать его персона, пытается быть лучшим, но не расстраивается, если не выходит, — просто начинает больше стараться, не избегает обязанностей, даже если не видит смысла их выполнять, в знакомой компании проявляет намного большую активность. Из нового: стал куда более спокойным, отстранённым и молчаливым, не делает лишних движений, так что, скорее всего, и лишних мыслей не допускает, активности проявляет мало и главное — старается выказать свои положительные эмоции, если человек ему нравится. Если задуматься над реакцией исходя из известного, то можно сказать, что общение с Осомацу приносит удовольствие Чоромацу. Единственное, что теперь волновало нашего героя, это тот факт, что, несмотря на свои же слова, он не был уверен, что его парень всё же хочет встречаться с ним. Возможно, это было очевидно, но сомнения не уходили. Проверить можно только со временем, а значит, стоит подождать. А пока всё в порядке.

***

«Только расстались, а уже скучаю», — написал Осомацу, когда приехал домой, добавив плачущий смайлик. Перечитав сообщение, он захихикал и потёр нос. «Идиот», — последовал ответ. Это расстроило парня, так что он уже было отправил сообщение с шуточными возмущениями, как получил новое. «Нормально доехал? Прошло много времени». Он волнуется? «Если дорога занимает так много времени, мы не сможем часто видеться». Он и правда волнуется? «Ты приезжал ко мне только на машине?» Как это расценивать? «Много бензина уходит, а если на электричке, то на проезд куча денег». Волнуется же? «В любом случае, всё в порядке?» Без сомнений. «Конечно», — наконец ответил Осомацу, улыбаясь. Конечно же, Чоромацу волнуется, иначе не писал бы так много — не в его стиле. Эта мысль как никакая другая греет душу. «Хорошо. Уже поздно, надеюсь, ты собираешься спать?» «Думал поговорить с тобой, но раз ты говоришь спать, то я пойду спать!» — Осомацу был немного разочарован, но разрастающееся тёплое чувство всё ещё не уходило. «Не прогуливай уроки завтра. Я подожду, если что». «Хорошо. Спокойной ночи!» — Как бы ни хотелось написать что-то ещё, просто чтобы продолжить разговор, Осомацу не желал видеть своего парня невыспавшимся или не в духе по своей вине. «Спокойной ночи».

And Iʼve been longing for those days to return, I looked like hell but he would understand me.